Глава 18

Я иду к сиду, а он вдруг, вопреки ожиданиям, скользит мне навстречу, и люди поспешно расступаются перед ним.

Это все больше похоже на прекрасный, или дурной сон. Смотря с какой стороны поглядеть на это. Может быть, всего этого не существует, а я попала в западню наведенного сна? На мгновение меня пронзает страх.

— Благословение вечности, данна, — снова приседаю в реверансе и, наконец, встречаюсь с ним взглядом.

— Твигги, — отвешивает он мне легкий кивок. Господин Леальтад удивлен не меньше моего. — Можете нас оставить, — властно говорит ему сид, не оставив мне никого для поддержки.

— Что вы думаете о сегодняшнем празднике, данна?

— Теперь — интереснее, чем было до этого, — отвечает он. — И ты вовремя. Сейчас начнутся танцы. Я не спрашивал, но… ты умеешь танцевать?

— Я взяла несколько уроков, — невольно морщусь, вспоминая методы господина Риса. — А если бы не умела?

— Все когда-то в первый раз. Жаль, что умение танцевать нельзя прислать, как платье.

Он наклоняется ко мне и дотрагивается до лица, поправляя непослушный локон. Пальцы его слегка шершавые от мозолей. Касаюсь щеки в том месте, где от задел кожу. Теперь мне не надо щипать щеки, чтобы вызвать румянец.

— Идем.

Начинает играть музыка, и сид предлагает мне руку и ведет в ряд уже строящихся для танца пар.

* * *

Длинный зал в высоким потолком и подпирающими его колоннами занимал почти все крыло здания. Разумеется, для танца было удобнее выстроиться в ряд. Линию возглавляли виновники торжества Сигран и Амелия. Те, кто предпочитал наблюдать за танцем, сгрудились у стен.

Мы встали в два ряда, партнеры напротив партнерш, а музыканты заиграли неспешную контрадансу. Я узнала эту мелодию с музыкального кристалла господина Риса. Отсчитала шесть тактов и присела в реверансе перед сидом, а он церемонно поклонился. Судя по тому, что делали остальные танцующие, я не ошиблась. Ну, господин Рис, не подведите…

Первый проход — поменялась местами с Рейвеном. Когда я проходила мимо, то запнулась на скользком полу, а сид, словно невзначай, поддержал меня за талию. Чтобы заполнить паузы, я решила заговорить первой.

— Данна, вы здесь с официальным визитом?

— А похоже?

Новый поклон и реверанс. Па влево, вправо, взять его за руку, поворот под рукой… он в опасной близости от меня.

— Не слишком. Нет свиты и охраны, — озвучила я свои выводы.

— Ты считаешь, я нуждаюсь в охране? — с любопытством воззрился на меня сид, как на что-то необычное. Коты, наверное, так же размышляют, поиграть с мышью еще немного или съесть.

Поклон, реверанс. Смена мест, обход соседней пары. Пройти спина к спине. Обхожу его. Теперь я по левую руку сида.

— Нет. Но разве по статусу не положено? — отвечаю я.

Ответом мне послужил его тихий смех, пока мы шли рука об руку по залу. Я старалась смотреть вперед, но взгляд то и дело возвращался к Рейвену. Чеканный профиль, какие выбивают на монетах. Подумала — а ведь я, в сущности, почти ничего о нем не знаю. Как бы сформулировать вопрос, чтобы избежать двойного толкования?

— Ради чего еще, кроме придворных торжеств, вы прибыли в Ламару? Вы давно здесь бывали?

Из рассказа, прочитанного мною в библиотеке, следовало, что именно он представлял интересы сидов во внешнем мире. А, значит, он занимал не последнее место в их иерархии. По крайней мере, если он и тот «Рейвен» были одним и тем же лицом.

— Смотря что подразумевать под «давно». Время «под холмами» течет иначе. В моем шиэн минуло около восьми лет.

Ого! Не это ли секрет «долгожительства» сидов? М… как бы сопоставить с реальным временем в нашем потоке…

— А если по имперской датировке?

— Я был здесь во время совместной военной кампании против Тета.

Вот как! Если здесь прошло пятьсот лет, а там восемь, сиду может быть совсем не так много лет, как я полагала. И он воевал и выжил в той страшной мясорубке, отголоски которой по сию пору отдавались в Империи.

— И все же… вы не ответили на первый вопрос.

— Какая настойчивость, — усмехнулся он. — Я приехал посмотреть, как люди соблюдают Договор.

— И что вы решили?

— Рано судить, не увидев всей картины целиком. Город сильно изменился, ну а люди все те же.

* * *

Пары перед нами, достигнув конца зала, расходились в стороны. Мы тоже дошли до конца и разошлись, и я встала с другим партнером. Им оказался довольно привлекательный светловолосый мужчина среднего возраста в костюме, с варварской роскошью почти целиком расшитом драгоценными камнями и золотом.

Очевидно, он стремился выставить свое богатство напоказ. Так обычно поступают те, кому не хватает воспитания и хорошего вкуса. Или те, кто хочет за роскошью скрыть свое низкое происхождение. Они забывают, что лучше всего — умеренность и уместность.

Наверное, эти размышления отразилось у меня на лице, и мужчина слегка нахмурился, но к нему тут же вернулась самоуверенность. Он любезно мне улыбнулся, а когда мы взялись за руки, задержал мою ладонь в своей руке намного дольше положенного.

— Дилан Аргуэсо, к вашим услугам. А как зовут очаровательную госпожу?

Попала пальцем в небо. Благородный, да еще из старой знати.

— Твигги из Рэнса, любезный господин.

Вот так. Просто из Рэнса. Он явно был удивлен, и, наверное, размышлял, что я делаю на балу и как сюда попала.

Он попытался повторить действия сида, обняв меня за талию, когда мы менялись местами. Ничего, кроме недоумения, я не почувствовала.

— Вы давно представлены ко двору, любезная госпожа?

— Сегодня впервые официально, любезный господин.

— Вот почему я вас раньше не видел! Какое упущение, — вкрадчиво сказал вельможа, когда я кружилась у него под рукой. Он снова придержал меня за талию, хотя в этом не было необходимости: я отлично держала равновесие.

Пока мы прогуливались, он не переставая флиртовал. В обаянии ему не откажешь. Он балансировал на грани между пошлостью и галантностью. Интересно, это его обычное поведение или он так поступил только потому, что перед ним была свежая женская мордашка?

В этот момент боковым зрением я уловила, что сид внимательно следит за маневрами господина Аргуэсо. А еще из зала на меня метала очень неласковые взгляды роскошная светловолосая красавица. Словно рисуясь, она покрутила на запястье брачный браслет.

Я перевела взгляд на руки своего партнера. Ну и ну! За всем блеском камней и шитья на его камзоле я не обратила внимания на браслет, очевидно, парный тому, что у женщины.

* * *

Следующая пара партнеров ничем особым не запомнились. Пожилой вояка, который и танцевал, как маршировал на плацу, и юноша, который от робости не мог связать пары слов, но танцевал неплохо.

Наконец дошла очередь и до наместника Энны. Он не был выдающимся танцором, но двигался легко, как всякий воин. Очевидно, придворное одеяние сковывало его движения, а он привык к более просторной и практичной одежде.

— Господин Сигран… или Эрне?

— Как вам будет угодно, — улыбнулся наместник, осторожно взяв мою руку на финальном пасео. До конца ряда, пока мы не разойдемся, можно было перемолвиться парой слов.

— Могу я задать вам вопрос? — неожиданно для самой себя решилась я.

Будем надеяться, что мой вопрос не настроит против меня наместника. «Любопытство тебя когда-нибудь погубит, Твиг».

— Какой именно?

— В Летнем дворце, в галерее, я видела портрет старого Герцога. Вам говорили, что вы с ним очень похожи?

Сигран на мгновение запнулся, но тут же взял себя в руки.

— Вы… необычная особа. Умеете задавать правильные вопросы, — сказал он, внимательно посмотрев на меня.

— Простите, если я вас невольно обидела!

А если они и правда одной крови с Амелией? Не хочется об этом думать. Судя по его реакции, Сигран не мог не знать об этом. Как целитель, я знала об опасности близкородственных браков.

— Нет, не обидели. Я горжусь своими предками и знаю их наперечет, в отличие от многих аристократов, происхождение которых далеко от того, что указано в родословной.

— Вот как…

Он перебил меня.

— Я не люблю недосказанности и понимаю, почему вы задали этот вопрос. Даю слово воина, что отвечу на него, но не здесь и не сейчас.

— Хорошо. Еще раз прошу меня простить.

* * *

После всех перемен, когда танец наконец закончился, наступил перерыв.

Как только музыка стихла, ко мне тут же вернулся сид, бросив партнершу по танцу, которая тоскливо смотрела ему вслед. Вот как сиды влияют, сознательно или бессознательно, на простых смертных. Это подобно свету лампы, манящему мотылька, который затем сгорает в пламени.

Стоило сиду приблизиться, любопытствующих или просто стоящих поблизости от меня людей как ветром сдуло.

Музыканты заиграли ненавязчивую мелодию, а гости разошлись к столам, накрытым в примыкающих к залу анфиладой помещениях. С утра у меня во рту не было и крошки, и я тоже не прочь была подкрепиться. Словно читая мои мысли, мой спутник предложил:

— Ты голодна? Хочешь, пойдем к столам?

— Как вы догадались, данна?

Он меня смущал. Девушке не полагается быть такой прожорливой. Ей надлежит питаться воздухом, росой и лепестками цветов. Все это явно не про меня…

— Это же очевидно. Если охрана во дворце работает должным образом, тебя могли полдня продержать на проверках. Судя по опозданию, так и есть.

— Понятно…

Какая демонстрация логики. Судя по искрящимся глазам, он опять подшучивал надо мной. Интересно, он позаботился о моем удобстве просто из вежливости, или ему и правда было небезразлично, голодна ли я?

Из-за толпы я не смогла пробиться к накрытому столу и даже рассмотреть, что на нем находится; большинство гостей были выше меня и загораживали обзор. В ответ на мой досадливый вздох сид решительно раздвинул толпу, а я в кильватере двинулась за ним к столам.

Там я набрала на тарелку разных вкусных штучек, названия большинства из которых даже не знала. Выбирая, я ориентировалась на свой нюх. Тонкое обоняние никогда меня не обманывало. Сид обратил внимание на мой выбор и взял то же самое то ли из вежливости, то ли используя те же критерии.

— Ох, вот эта штука… не знаю, как называется, но очень вкусно.

— Охотно верю, — ответил сид и захрустел аппетитной сладко-соленой закуской из сыра и поздних груш на шпажке.

На секунду мы стали самой обычной парой, которая отправилась на званый ужин. И в глубине души, да простят меня Силы, я хотела, чтобы так и было. Но это невозможно. Невозможно.

Он сид, а я человек. Тигр может быть прекрасен и его хочется погладить, только помнишь, что он не домашняя кошечка.

* * *

Следующий танец — гайярда. Самое то, чтобы растрясти съеденное…

Тем временем сид отошел по каким-то своим крайне важным делам, в суть которых он меня не посвятил.

И вот я танцую с самим советником Герцогини. Эйдун Конфьянса — очень неоднозначный человек. Думаю, он неофициально правит герцогством, являясь правой рукой Герцогини. Надо присмотреться повнимательнее.

За те пару раз, что я его видела, он едва ли вымолвил пару слов. Только наблюдательный взгляд карих глаз, окруженных морщинками смеха, выдавал, что он может быть совсем другим. Открытое лицо с правильными чертами. И движется он совсем как молодой, без свойственной пожилым людям скованности. Волосы пшенично-золотые, почти как у наследницы, а на висках и затылке совсем седые и… что? У корней подозрительно темнели.

Какой смысл красить волосы под седину? Правильно говорят друзья: когда я молчу, я много думаю, а когда я думаю, ничем хорошим это не кончается…

Тонкой ниточкой Сила Жизни струится с кончиков моих пальцев внутрь господина советника. Ни один из защитных амулетов, замаскированных под украшения, не подал сигнала тревоги, ведь мое вмешательство не было недобрым. Странно, странно… Он и внутри был молод. Суставы и хрящи не могут лгать.

Непохоже на вмешательство мага. Целитель лишь может привести организм в некое идеальное состояние здоровья, предусмотренное природой, но «омолодить» и повернуть вспять биологические часы не может. Разве только замедлить их ход.

И еще. Он очень напоминал перекроенную Маред из лечебницы. Когда я широко улыбнулась, советник машинально улыбнулся в ответ. Прикус не идеальный, но вот белоснежная белизна зубов была явно искусственной.

Про него говорил начальник Тайной службы? Силы! Я танцую с убийцей. Куда они дели настоящего Эйдуна Конфьянсу? «Продолжай улыбаться, бестолочь!» Сохранять легкомысленный вид было весьма непросто.

* * *

Остаток танца я двигалась автоматически, благо фигуры были простыми и повторялись. Мысли мои были далеки от придворных развлечений.

Ну а следующий, с кем мне выпало танцевать, оказался не кто иной, как Винсан Суэрте! Серый человек, как я иногда называла его про себя.

Он и сегодня не изменил себе. В сером бархатном камзоле с вышивкой серым по серому, он словно и не снимал униформы. Хвост перехвачен серой лентой, серые брюки и туфли с серебряными пряжками. По-прежнему красив, но выглядит усталым, как будто давно не высыпался. Наверное, перед свадьбой наследницы у Тайной службы было немало хлопот.

— Добрый вечер, госпожа Твигги. Рад вас видеть на празднике, — расщедрился он на дежурную улыбку. Получилось не очень, вероятно, тренировки не хватало.

Реверанс, смена мест.

— Приветствую вас, господин Суэрте. К сожалению, не могу сказать того же самого, — сказала я. Единственный плюс общения с этим человеком — можно говорить именно то, что думаешь. Он и так знает мое мнение о своей персоне и не стремится его улучшить.

Снова налево, направо, под рукой. Необычно танцевать с человеком практически одного с тобою роста.

— Вряд ли это изменит мои чувства.

— Тогда ответьте, господин Суэрте…

Я поклонилась, и мы обошли соседнюю пару. Обошла мужчину и встала с ним рядом.

— Почему вы рады меня видеть?

— Потому что вы танцевали с тем человеком, про кого я рассказывал, и, не сомневаюсь, уже составили свое мнение.

Он просто неисправим. Вместо того чтобы наслаждаться танцем, продолжает свои интриги. Я взяла его под руку, согнутую в локте, и мы закружились.

— О ком вы? Говорите прямо.

— Дилан Аргуэсо. Мои люди готовы взять его в любой момент.