Глава 35

Я лежала, глядя в потолок, а сердце все еще бешено колотилось. Не знаю уж, от чего больше — от возбуждения или от страха.

Дверь, словно обрисованная светлым прямоугольником, приковывала взгляд. Встать и проверить? Не повторится ли ситуация из сна? И это ощущение присутствия…

— Здесь кто-нибудь есть? — зачем-то спросила я.

Стук в дверь был подобен грому. Сердце бешено заколотилось.

— Кто там?

— Это я.

Я подскочила в постели. В голове бешено закружились мысли. Как он нашел меня? «При помощи кольца, тупица». Открывать? А что еще остается?

— Сейчас! — сказала я и порадовалась, что одеваться не надо.

Я зажгла свечу и открыла дверь, мало заботясь о том, как выгляжу. Рукой провела по растрепанным волосам — и успокоилась. Так больше шансов на нормальный разговор, а не на… я снова покраснела.

А сид преспокойно вошел и закрыл за собой дверь, отрезая пути к спасению. Он выглядел как наемник в своей ильвийской одежде.

— Благословение вечности, данна.

Он прикрыл дверь и молча огляделся, изучая номер в гостинице, а потом беззвучно, как кошка, прошелся вдоль стен, то и дело касаясь их рукой. Ильвийские сапоги скрадывали его шаг. С каждым касанием его Сила все сильнее себя проявляла.

— Данна, что вы делаете? — спросила я.

— А как ты думаешь? Тебя уже ищут. Почему ты не пришла ко мне?

А правда, почему? Наверное, по той же причине, по которой не осталась с ним в тот вечер в гостинице.

— Я… не хотела использовать вас и втягивать в свои проблемы, — сказала я.

— А между тем, я уже по уши влез в твои дела. Ты под моей защитой, не забыла? И у нас с тобой договор. Немного неравное положение, ты не находишь? — с издевкой спросил он.

Да знаю я. Договор, договор, и снова договор. Я решила поступить, как сид, но в итоге не смогла соблюдать его условия.

— Я твой настолько, насколько ты моя? — продолжал он бросать в меня свои обвинения.

— Данна! Хватит. Я поняла. Я… была не права. В следующий раз я попрошу у вас помощи или совета, — покаянно сказала я.

— Следующего раза не будет, — заявил Рейвен.

Тут в дверь забарабанили с той стороны.

— Именем герцогини, откройте дверь!!! — закричали с той стороны.

За мной пришли! Они нашли меня! А, может, они следили за сидом?

— Данна! Это вы привели их сюда! Они следили за вами до самой гостиницы, — гневно прошипела я. — Отсюда нет выхода.

— Хочешь уйти отсюда? — как-то слишком спокойно, ровным голосом спросил сид.

— Что?

— Я спрашиваю, ты хочешь уйти отсюда? — повторил он.

— Но как?!

— Хочешь?

А куда мне деваться, конечно, хочу. Что угодно, лишь бы не попасть в цепкие руки Стражи и Тайной службы. Я реально смотрела на вещи.

— Да! Да…

Услышав ответ, мужчина подхватил меня за руку и выпустил Силу, которая нашла отражение в опутавших комнату метках. Я почувствовала что-то вроде головокружения, вроде того, когда срабатывает артефакт перехода, и у одной из стен открылся портал.

— О!

— Идем. Тропа снов долго не продержится, тем более, что нас двое, — сказал сид и потянул меня за собой.

В дверь комнаты уже ломились, и, исчезая в портале, я успела увидеть, как дверь слетела с петель и в проем ворвались стражники. Но мы с сидом были уже далеко…

* * *

Мы шли в вязком тумане без малейших признаков магической дороги под ногами, и, если бы не сид, я бы давно заблудилась.

Пару раз в тумане возникали проплешины, и я видела картинки других миров. Где-то был день, а в других местах ночь. Видения зеркальных высотных зданий и самодвижущихся повозок, ажурных ильвийских дворцов, выращенных из целых деревьев, или крестьянских домиков и возделанных бескрайних полей…

— Не смотри. Этот мир тебя захочет и затянет внутрь. Мне и так сложно нас держать в междумирье, — натянуто сказал Рейвен, еще крепче сжимая мою руку.

Я послушно отвела взгляд и уставилась на туман, и в дальнейшем старалась не отвлекаться на мелькающие по сторонам картинки из других миров.

Здесь не было времени и пространства, кроме того, что создавало наше воображение. То, что казалось Тропой — не было ею, так же как и туман — туманом. Пребывая в этом туманном не-месте и не-времени, сознание формировало доступные картины, спасаясь от безумия. И это правильно…

Мы шли, и шли, и шли… пока наконец не пришли.

* * *

В конце пути возник еще один портал, но гораздо меньше прежнего. Сид подхватил меня на руки и легко запрыгнул внутрь.

Я увидела, что мы находимся в подобии пещеры, по стенам и полу которой стелился туман. Тусклые светильники на стенах вдруг замерцали, словно подчиняясь неслышной команде, и начали испускать ровный золотой свет.

Сид опустил меня на пол, и я огляделась по сторонам. Осматриваясь, я обошла помещение. Оно было обставлено, как обычная комната, за исключением того, что в ней не было окон и дверей.

На туманных «стенах» висели картины и полки с книгами, а в центре стоял небольшой стол. На полу — роскошные ковры из Халифата, ворс которых приятно щекотал босые ступни. О! В этой спешке я даже не успела надеть обувь…

В углу пещеры — широкое ложе, устеленное одеялами и пушистыми звериными шкурами, на которое я старалась не смотреть, так же как и на сида.

— Где это мы?

— В моем шиэн. «Под-холмами», как вы говорите.

— И что теперь? — поинтересовалась я.

— Я возьму то, что давно хотел получить.

Вот так, просто. Он утащил меня сюда только для этого? Какая нелепость.

— Но почему я?

— И правда, почему? Что в тебе такого, что я о тебе все время думаю? Ты как песчинка в башмаке, не думать о тебе невозможно. В тебе нет ничего выдающегося. — Рейвен оценивающе осмотрел меня с головы до ног. — Ты не красива. Слишком худая, ухватиться не за что. Такая маленькая. Даже не знаю, чего мне хочется больше — овладеть тобой или приласкать, как ребенка.

Какое сравнение он выбрал. Надо же! Не думала, что ему свойственно чувство умиления. Хотя… сиды плодились так редко, что детьми, очевидно, сильно дорожили.

— Вы выбираете явно не те слова, чтобы понравиться женщине, — заметила я.

— Я не придворный сердцеед. А ты не та женщина, чтобы пойматься на дешевую лесть. Это вы, людишки, придумываете красивую ложь, чтобы получить желаемое, — сказал Рейвен.

Почему-то эти слова вызывают у меня отторжение, и хочется его переубедить.

— Не всегда. Для любящего человека любимый всегда прекрасен, — ответила я заученной фразой и тут же поняла, что сама не понимаю, о чем говорю.

На практике чувства не мешали мне видеть все недостатки любимого мужчины. Для меня «любовь» всегда означала преданность. Это чувство никогда не превращалось в безумную, ослепляющую страсть, и никогда не затмевало здравый смысл. А, как известно, ровный и спокойный огонь горит дольше, чем буйное пламя…

— Ты проверяла это утверждение?

— Я исхожу из чужого опыта, — нехотя призналась я. — Может, если вы получите то, что хотите, вы поймете, что оно того не стоит?

— Посмотрим.

Он, утопая в тумане, плавно приблизился ко мне, так что я снова смотрела на него снизу вверх. Худое скуластое лицо, темно-золотистые глаза, опушенные густыми ресницами. Он использует чары, или я таю только от одного его присутствия?

Привык получать то, что хочет, без долгих игр… Я заставила его напрячься и потрудиться, но и это ему вскоре наскучило.

Мужчина взял меня за подбородок и запечатлел на губах легких поцелуй. Я осталась безучастной. Он нахмурился и повторил, и его ласка была более смелой. Когда я наконец ответила, он отпустил меня.

— Твое тело знает лучше, чего ему надо.

С этими словами он подхватил меня на руки и понес на ложе.

Придавленная его весом, я все еще продолжала сопротивляться. Отбиваться было бесполезно. Он был сильнее человека и легко одной рукой удерживал мои руки у изголовья, а второй расшнуровывал корсаж.

— Сколько тряпок… — Он одним рывком разорвал шнуровку, заставив меня задохнуться, когда ткань натянулась до предела. Закончив с корсажем, он задрал мне юбки и коленом раздвинул мне ноги. — Не бойся. Я буду нежен.

— Я не боюсь. Просто не хочу… вот так.

Я представляла все несколько иначе. Скорее, теоретически, чем практически. «Как глупо, Твиг. Какой мужчина станет это терпеть?»

— И часто вы так поступаете? — спросила я, глядя снизу вверх в его янтарные глаза.

— Первый раз такое, — с досадой ответил он.

Кажется, он немного смутился.

— Почему теперь? И почему со мной?

— Другие… сами дают то, что мне нужно, — сказал он.

Наверное, его «очарование» — причина того, что женщины сами стелятся перед ним, готовые на все? А что, если…

— Ты разводишь столько церемоний вокруг такой простой вещи. Я устал приручать тебя, — вздохнул сид, нависнув надо мной.

Волосы блестели, ловя отблески от светильников. Я хотела коснуться этого черного шелка, ощутить гладкость его кожи.

— Тогда… давайте сделаем это. А потом, когда я вам надоем, вы отпустите меня.

— Ты снова ставишь мне условия? — засмеялся он. Этот смех… слушала бы его вечно. Чары его голоса в этом месте сильнее влияют на меня? Я зажмурилась и тряхнула головой, концентрируясь на разговоре.

Ну, ладно. Придется все-таки употребить мой скрытый козырь, который я приберегала на черный день. Похоже, это день и час настал.

— Вообще-то, да. Я спасла вам жизнь, когда ее требовала Владычица Леса за убийство своего подданного, — призналась я.

Сид перестал смеяться, словно смех внезапно выключили.

— Ты не лжешь, — констатировал он.

— Нисколько.

Он задумался, прежде чем спросить.

— И чем ты выкупила мою жизнь?

— Это не важно, — ответила я. — Итак, данна. Уговор?

— Я тоже спас тебя от Стражи, — начал он.

— Вы передергиваете. Разве я просила об этом? И они точно не стали бы меня убивать.

«По крайней мере, сразу, пока не допросят», — додумала я про себя.

Думаю, мой довод не был лишен смысла. Мужчина скатился с меня и спросил:

— Твои условия?

Я поняла, что победила. Сев на постели и собрав разорванный корсаж руками, я прикрыла грудь. Рейвен насмешливо улыбнулся, заметив это.

— Я, Твигги из Рэнса, требую от сида, назвавшегося Рейвеном, чтобы он вернул мне свободу и более не претендовал на меня без согласия, а взамен прощаю ему Долг Жизни. Сказано и засвидетельствовано! Силы, внемлите! — произнесла я на высоком наречии.

Ничего не произошло. Ответа сил я не почувствовала.

— Клятва не заверена. Что это значит? — спросила я у сида.

— Только то, что Силы «под холмами» не действуют. Разве ты не чувствуешь?

Я прислушалась к себе. И правда, в этом месте не было эффекта присутствия. Это значит, что здесь я не могу использовать свою Силу?

— Что будем делать?

— Ты или веришь мне — или нет, — вот и все, что сказал сид.

Он мог солгать умолчанием, но лгать напрямую ему не под силу. Хуже уже не будет…

— Хорошо. Я верю вам, — сказала я. «И будь что будет».

Рейвен речитативом произнес свою клятву, которая здесь не стоила и ломаного гроша. Как странно. Не оттого ли сиды так ценили честность? Вес слова, ничем не подкрепленного, был оттого еще ценнее.

— Я теперь свободна? — спросила я.

— Твигги, Твигги… Ты как флюгер. Только что без сомнений отдала мне жизнь — и снова сомневаешься. Будешь гостьей в моем шиэн.

Это не было вопросом. Рейвен просто поставил меня перед фактом.

— А вы вернете меня обратно?

— Неужели ты хочешь обратно к Страже?

— Нет!!! Рейвен!

В этот момент я была готова запустить в него подушкой. Я имела ввиду Ламару, но он опять играл словами.

— Моя гостья изволит гневаться? — рассмеялся сид. Улыбка удивительно преобразила его лицо, сделав моложе и мягче.

— Я хотела вернуться в Ламару. Дине и кот остались без меня, — начала перечислять я. — Здесь и время течет иначе. Кот сдохнет с голоду. Я пропущу зимние экзамены! И домой не съезжу на каникулы. И вообще… вы… все так…

У меня задрожал голос, и я приложила колоссальное усилие, чтобы не расплакаться. Сколько я здесь пробуду, неизвестно. Я чуть ли ни физически чувствовала, как теряю драгоценное время.

— Не вздумай зареветь. Не люблю женских слез. Еще одного раза я не вынесу, — сказал он. — Отдыхай, я скоро приду. О доме расскажешь позже.

С этими словами он сделал пару шагов и растворился в белом тумане.

* * *

Я в изнеможении откинулась на кровать. В голове по кругу бегали одни и те ж мысли. Что же делать? Как мне вернуться обратно в Ламару? Попытка избить подушку не помогла избавиться от бессильной ярости.

Наконец, я задремала, хоть это и было неразумно в чужом доме. Сквозь сон мне послышался топот маленьких ног, хихиканье и тихий шепот. Однако угрозы я не ощутила и провалилась в глубокий сон.

Когда я снова открыла глаза, что около кровати появился низкий деревянный столик, инкрустированный перламутром. На столике был накрыт обед. Всего понемногу: фрукты, мясо и сыр, все очень красиво нарезанное и разложенное на тарелках. Также на столике стоял простой глиняный кувшин с вином и резной костяной кубок.

Я с опаской уставилась на неожиданное угощение. В голове сразу всплыли суеверия, связанные с пищей сидов. Не думаю, что я лишусь памяти о внешнем мире, отведав эти блюда, но чем не шутят Силы?

С другой стороны, я гостья, а причинять вреда гостю сиды не могут. Правда, и понятие «вреда» у них и людей разнится.

На постели была аккуратно сложена одежда, почти такая же, как я обычно носила, но лучше качеством. Тончайшая сорочка взамен испорченной и корсаж из другой ткани, вроде той тонкой шерсти, что ткали в Илонии, а вместо шнуровки ряд пуговиц, как на мужском жилете. Рядом стояла пара простых, но добротных кожаных туфель на плоской подошве. Неужели меня измерили, пока я спала, и успели сшить одежду взамен испорченной?

Так ничего и не решив, я пошла искать «удобства». Я обошла всю комнату-пещеру, но ничего и не нашла.

— Да где же это?! — в сердцах выпалила я, как вдруг из тумана, ползущего по стенам, соткался угол, напоминающий комнату для омовений.

Прямо из белых клубов торчал носик водопроводного крана, под которым стояла раковина, слив которой уходил в никуда. Сбоку находился медный таз для омовений и полотенца, сложенные чьей-то заботливой рукой в стопку. А рядом стояли вожделенные «удобства» с удобным стульчаком, совсем как в лучшей гостинице.

Я на пробу провела рукой там, где кончалась труба рукомойника. Словно в ответ на мой мысленный вопрос труба удлинилась и показалась стенка, отделанная мрамором и стеклянной мозаикой в виде резвящихся рыбок. Под ногами был теплый мраморный пол, а в комнате появилась дверь, сообщающая иллюзию уединения, чем я не замедлила воспользоваться…

Потом я ополоснулась, причесалась возникшей по моей просьбе из ничего расческой и вернулась обратно в спальню, а ванная растворилась, будто ее и не было.

Как интересно работает магия этого места. Это что же, стоит только пожелать, и я это получу? Если оно, конечно, есть «под холмами».

«Должно быть, это привилегия гостьи», — решила я.

Я переоделась в обновки, которые идеально мне подошли. Обед уже остыл, и запахи стали не столь соблазнительными, но я так и не решалась попробовать. А вдруг я забуду о токе времени. Здесь проходит день — а во внешнем мире больше двух месяцев.

Пока я размышляла над этой дилеммой, в стене из тумана возникла угольно-черная тень величиной с крупную собаку. Тень подняла лапу и отвела в сторону гобелен, чтобы войти.

— Кто?.. — спросила было я и осеклась.

В комнату вошел необыкновенно крупный кот. То, что это кот, я поняла по пропорциям головы и лап, а также по вертикальным зрачкам. Прочие дикие кошки, такие, например, как тигры, по-другому сложены. Животное, на которое я смотрела, выглядело как увеличенный во много раз кот.

Черный мех с густой подпушкой без единой белой шерстинки лоснился, влажный нос также был черным, а глаза сверкали зеленью. На ушах у кота были длинные пучки волос, как у рыси.

Кот вальяжно подошел вплотную к обеденному столику и уселся на ковер, обвив передние лапы длинным пушистым хвостом.

— Ка-а-айт, — протянул зверь.

Это звучало не как мяуканье, а как что-то осмысленное. Утробный звук, казалось, исходил изнутри животного, не затрагивая пасть.

— Кайт? — переспросила я.

— Ка-айт ши-и, — повторил зверь и сощурил свои гипнотические глаза.

Я решила, что зверь мне представился, и поздоровалась

— Э… добрый день, господин Кайт. Меня зовут Твигги. Вы здесь по делу или просто так? Не желаете разделить со мной трапезу? — предложила я, обрадовавшись, что еще не съела мясо и сыр.

— Да-а-а, — сказал кот, слегка наклонив голову набок и изучающее глядя на меня.

Он протянул лапу, и пальцы с круглыми подушечками внезапно удлинились, почти как у обезьяны. Кот выпустил огромные когти, изящно взял кусок сыра с тарелки и принялся аккуратно жевать. Лапу он тоже держал совсем не как кошка.

Я тоже взяла кусочек какого-то фрукта, как я решила по виду, яблока, и отправила в рот. Надеюсь, этот, возможно, разумный кот не тронет меня, ведь я угостила его и разделила с ним стол.

— Вкус-сно, — почти замурлыкал Кайт, между делом перетаскавший с тарелки не только сыр, но и мясо.

Кот выглядел таким уютным и домашним, что я захотела его погладить, но не решилась. Вдруг это его оскорбит? С другой стороны…

— Господин Кайт, у вас такой красивый мех. Можно вас погладить?

Кот перестал жевать и внимательно посмотрел мне в глаза. Он встал, обошел столик и положил тяжелые лапы и морду мне на колени. Я неуверенно провела от челюсти до уха, зарывшись пальцами в густой мех. Кот довольно заурчал, наслаждаясь лаской, а его вибриссы подрагивали, когда я касалась их руками.

— У меня дома есть кот. Не такой, конечно, как вы, а самый обыкновенный. Наверное, ему туго придется без меня. Он тоже любит, когда я его глажу за ухом, — говорила я коту всякую чепуху, не уверенная даже, что он меня понимает.

— Хор-рошо-о-о, — проурчал кот, то ли отвечая на мои слова, то ли просто от удовольствия.

— Я рада. А вы можете подсказать, где здесь дверь? — наобум спросила я.

Вдруг он поможет мне? Кот как-то зашел внутрь, а, значит, знает, где вход. И выход.

Кот поднялся, напоследок боднул меня крупной головой, чуть не сдвинув с места, и — хвост трубой! — пошел к стене. У стены он вопросительно оглянулся, ожидая меня. Когда он так встал, я поняла, что Кайт — вполне себе кошка, а не кот.

Силы! Попасть к сидам под холмы, чтобы заглядывать местным котам под хвосты. Мне стало смешно. Я встала и пошла за кошкой, пока она не передумала.

— Иди-и… — протянула Кайт.

На сей раз я без труда преодолела преграду в виде «стены», следуя за кошкой.

* * *

Конечно, это была не туманная тропа Лаэттиэн, но что-то близкое к этому. Мне казалось, что в тумане было множество тропинок, и не понимала, как Кайт умудряется выбирать правильную, чтобы не заблудиться.

— А куда мы идем? — только теперь поинтересовалась я.

«Как неблагоразумно, Твиг». Да уж… пошла, даже не спросив, куда меня ведут.

— Туда-а… — мотнула головой Кайт в сторону узкой тропки, в конце которой забрезжил свет.

«Очень содержательный ответ». Ну, что ж, надеюсь, кошка знает, что делает.

Наконец мы вышли на окраину поляны, заросшей травой. Кайт развернулась, махнула хвостом и была такова… Я хотела пойти следом, но не тут-то было! Вход исчез, будто его и не было, оставив только стену тумана.