15. Лучший друг

День шел в привычно бешеном темпе, позволившим на какое-то время забыть о происходящем вокруг. Рози я четко предупредила, что нам надо освободиться к четырем часам, поэтому и без того плотный график нужно всеми правдами и неправдами еще уплотнить, и новых пациентов на сегодня не ставить.

Когда именно придет Майк, я понятия не имела, но он ведь просил ужин, значит, он получит ужин. И пусть только попробует сказать, что не понравилось! А еду всегда можно Цере скормить, этот товарищ не такой разборчивый, как некоторые, а потому всегда сытый.

Отпустив последнего пациента, я бегом приняла душ, переоделась и принялась изучать непривычно полный холодильный ларь. То есть там всегда что-то лежит, но обычно не съестное — лекарства, ингредиенты, а тут настоящий праздник живота.

Я взяла мясо, отбив его как следует, бросила на раскаленную сковородку. Гарнир из крупы для ужина сойдет. Он же ко мне не есть идет. Хотя, зная Майка, именно что есть…

В дверь только постучали, а я уже неслась открывать. Больше года не виделись! Распахнув дверь, я почти кинулась вперед, но в последний момент удержалась: за порогом стоял Ксавьер Дагье.

— Линда, добрый вечер, — заулыбался лорд, — я тоже очень рад вас видеть.

— Да я, в общем-то, не вас ждала, — а то напридумывает себе невесть что.

— Не меня? — удивился лорд.

— То есть вас тоже, но не только, — окончательно запутала я мужчину. — Проходите.

— Я тут кое-что принес. — Мужчина продемонстрировал объемный бумажный мешок. — Вспомнил, как вы обычно… питаетесь.

— А у меня ужин готов, — решила припугнуть лорда, чтобы не расслаблялся. — Не хотите?

— Как видите, я, как порядочный гость, прихожу со своим, — принялся отнекиваться Ксавьер, закрываясь от меня пакетом с едой на манер щита.

— А как же не обидеть хозяйку? — нет, ну что за бесцеремонные мужики меня окружают!

— Это кто здесь обижает хозяйку?!

— Майк!

Я бросилась другу на шею, повиснуть на нем толком не удалось: мы с Майки были примерно одного роста, но приподнять он меня все равно сумел, как и крепко сжать в объятьях.

— Ты приехал!

— Дорогуша, ну как я мог не приехать, когда ты попросила? — друг улыбнулся, а потом нахмурился и самым наглым образом взъерошил мои волосы. — Что у тебя с прической?

— Это долгая история, я тебе потом расскажу, — нутром чувствовала, что отделаться от друга просто так не удастся. И точно.

— Ладно, коротко. Но, рыба моя, почему цвет волос такой тусклый? А синяки под глазами? Или это тоже долгая история?

— История синяков под глазами длится у меня с рождения, — попробовала сбавить напор Майка я. Но с таким же успехом можно дракона в полете останавливать.

— Ага. И бледная кожа. И выглядишь ты, — Майк выразительно прошелся по мне с головы до ног, а я вспомнила, что собиралась огреть его сковородкой.

Сам Майкален являлся образцом безупречного стиля. К его внешнему виду, к моему глубочайшему сожалению, трудно придраться: во-первых, волосы у него, сколько мы знакомы, были длинные. И даже в ту пору, когда моя шевелюра доходила до лопаток, а его едва касалась плеч, до такой шелковистости и послушности аккуратно спадающих светлых, чуть в рыжину локонов мне бесконечно далеко. Во-вторых, ухоженная кожа, руки (и не скажешь, что целитель, работающий как с кусачими животными, так и частенько с едкими реагентами). Завершал образ сидящий с иголочки костюм, разве что излишне обтягивающий сухощавую мальчишескую фигуру, но ему это безумно шло. Майк породой из тех счастливых людей, кто в силу стройной конституции, кожи и черт лица, надолго сохраняют молодость, выглядит в свои тридцать с хвостиком (а хвостик Майка на два года больше моего) от силы на двадцать.

— Гхем… — кашлянул лорд, привлекая к себе внимание.

— Ах, да. Знакомьтесь: Ксавьер, это мой лучший друг, Майкален Гаром, Майк, перед тобой лорд Тайны, Ксавьер Дагье.

— Очень приятно, наслышан о вас от Линды, — Ксавьер протянул руку, которую Майк с готовностью пожал.

В глазах у него появился блеск, означающий крайнюю заинтересованность.

— Вы, кажется, обижали мою дорогую подругу, когда я пришел, — вспомнил, с чего все началось, Майк.

— Вы не так поняли, я всего-то отказался от ее ужина, предложив съесть покупной, — и лорд продемонстрировал бумажный пакет с витиеватым названием ресторана.

— Дорогуша, ты ужин приготовила? — округлившимися глазами глянул на меня друг. — Сама? — я гордо кивнула. — Знаете, лорд, мы же с вами почти друзья… и пакет у вас, вижу, большой.

— Это что еще такое? — возмутилась я.

— Да ладно тебе, рыб, — заулыбался Майки. — Мы всего-то не желаем тебя объедать. К тому же я тоже кое-что принес, — друг продемонстрировал характерно булькающий мешок, — к чаю, — Майк невинно захлопал глазами.

Я только вздохнула, чувствую, Цере сегодня много чего перепадет, наготовила я прилично. А они…

— Проходите на кухню, не стесняйтесь, — прошипела я.

Ксавьер второго приглашения ждать не стал, сразу направившись вперед, Майк чуть задержался и схватил меня за рукав:

— Что у вас с ним? — шепотом спросил друг.

— Ничего.

— А почему? — гневно запыхтел Майк. — Такие мужчины на дороге не валяются. Тебе надо как можно скорее брать его в оборот!

— Тебе надо — ты и бери! — не выдержала я.

— Нет, он не из наших, — поник плечами Майки. — Я его уже просканировал…

Мой друг был сильнейшим эмпатом из всех, кого я лично знала. Предполагаю, что у некоторых жрецов уровень эмпатии выше, но со жрецами я дружбу не водила, а вот с Майки мы с самого поступления не разлей вода. Только его способность, вечно раскрывающая все чувства окружающих, временами напрягала. То есть я-то к нему быстро привыкла, а вот некоторые окружающие оказывались недовольны.

— Иди уже! — подтолкнула друга я.

Вот честно, не собиралась сразу втроем обсуждать дела, кто же знал, что оно так получится.

В это время Ксавьер занимался изучением моего ужина.

— Пахнет съедобно, — заметил лорд.

— Попробуете? — решила проверить мужчину я.

Тот вздохнул и обреченно кивнул. Надо же, смелый какой.

— Тогда я попробую то, что вы принесли, — оно всяко вкуснее. — Думаю, это будет честно.

— Я так не думаю, но ладно… В конце концов, вы же целители, — сам себя успокаивал Ксавьер.

— Может, не стоит? — Майк с сомнением смотрел на мясо. — Мне кажется, здесь на всех хватит.

Друг по старой привычке успел сунуть нос в мешок и уже отобрал для себя пару блюд.

— Ты лучше помалкивай, а то я могу и подзабыть, что мы друзья.

Майк отчаянно замотал головой.

Прихваченная к чаю бутылка ягодного вина очень гармонично смотрелась на нашем столе.

— Я открою, — Ксавьер по-хозяйски взял бутыль и направился за штопором. Неплохо он освоился на моей кухне.

— Дорогуш, да ты сорвала куш. Я всегда верил, что ты найдешь настоящего мужчину. И сзади он ничуть не хуже, чем спереди, — шепотом заметил Майк.

— Я же сказала! — мой шепот получился несколько громким. — Это не вам, Ксавьер, не отвлекайтесь.

Друг только улыбнулся с таким лицом, что я снова вспомнила про сковороду. А ведь она заманчиво близко стоит, практически, руку протяни…

— Так, — эмпат почувствовал неладное, — дорогуша, что за коварные мыслишки поселились в твоей голове? Лучший друг приехал, ты должна радоваться.

— Так выпьем же за это! — Ксавьер ловко разлил вино по трем бокалам (когда только достать успел?).

Я, конечно, отказываться не стала, в алкоголе Майк всегда разбирался отлично. Но все происходящее меньше всего напоминало серьезную встречу по важному поводу. Какие-то дружеские посиделки, ей богу.

Майкален принялся рассказывать, как работал в условиях севера и вечной мерзлоты. История о том, как трудно сходить по нужде в лютый мороз, кажется, до глубины души поразила лорда. Он даже зарекся ехать куда-то севернее нашей границы. А я, молча расправляясь с принесенным Ксавьером ужином и чувствовала себя так, будто мы перенеслись на десять лет назад.

В нашей паре Майк всегда был лидером. Я, обычная заучка, и не особо стремилась на первый план, честно посещая с другом кабаки и ярмарки. Нас одно время даже парой считали. Пока на последнем курсе в моей жизни не появился человек, едва эту самую жизнь не сломавший. И изрядно ее попортивший. Но все это дела давно минувших дней, и весьма ценный опыт.

— Так зачем вы меня позвали? — вспомнил о делах Ксавьер. Надо же! А я уж, было, подумала, что он только развлечься пришел.

— У меня, между прочим, такой же вопрос, — встрепенулся Майк. — Я к тебе несколько дней добирался, рассказывай, что стряслось.

— Ты ведь у нас специалист по всяким вымершим реликтовым тварям, — начала я подлизываться к другу.

— Ой, дорогуш, скажешь тоже, — небрежно отмахнулся Майк. — Настоящих специалистов в этом вопросе не осталось. Я так, любитель и подражатель.

Тут он, конечно, скромничал. А скорее красовался. Лучше него в вымерших существах разбирались единицы, и все они доживали свой век убеленные сединами и обремененные маразмом. Во всяком случае, наш препод по древним видам явно пребывал не в себе.

— Я хочу обсудить с тобой своего старичка Дао. — Василиску недавно минуло двадцать лет.

— Какой он тебе старичок! Всех нас переживет!

Да не факт. Василиски сейчас жили лет пятьдесят от силы. Не то, что древние особи.

— Так вот, недавно ко мне попытались забраться воры, — о том, что это не простые грабители, я решила умолчать. — И им не повезло нарваться на Дао. И он их… обездвижил.

Слово “окаменил” я использовать побоялась, пусть в данной ситуации оно и казалось наиболее уместным.

— И надолго? — пока интерес Майка был, скорее, вежливым. — Сколько минут длился анабиоз?

— В минутах не скажу. Но в днях уже с неделю.

Вилка выпала из ослабевших рук Майка и звякнула по тарелке.

— И ты молчала?! — Майк вскочил, теперь уронив стул. Тот, в отличие от вилки, грохнулся на весь дом. — Показывай быстрее!

Мы поднялись на второй этаж, где в чулане хранились незадачливые злоумышленники.

Магические огни тут же повисли в воздухе, Майк склонился над телами людей, судя по примененным заклинаниям, проверял: живы они или нет.

— Поразительно… — только и смог сказать Майк. — Зови Дао, пусть идет сюда.

— Дао не может ходить.

— Дорогуша! Быстрее!

Майк, как и обычно, походил на кипящий чайник. Всегда завидовала его энергии.

Я зашла в гостевую спальню, в отсутствии гостей безраздельно принадлежащую василиску. Дао, предчувствуя неладное, высунулся из-под одеяла и не мигая смотрел на меня.

— Ну что, пошли, — приказала любимцу я, открывая настежь дверь. — То есть я пойду, а ты поползешь.

Дао покорно сполз с кровати и безошибочно завернул в сторону чулана.

— Привет, старик, — Майк сидел на полу и, видимо, пытался как-то вывести бедолаг из режима “окаменелости”. Точнее, как друг правильно назвал их состояние, — из анабиоза.

Дао что-то прошипел в ответ и тоже склонился над людьми.

— Знаешь, — задумчиво протянул Майк, — а ведь раньше я никогда его не боялся.

— И не надо начинать, — встала на сторону любимца я. — Это же Дао.

— Вот в том то и дело. Если бы я знал тебя чуть хуже, рыба моя, то решил бы, что ты меня разыгрываешь.

— А что еще может вызвать такой результат? Они были увешаны артефактами, если что-то их одновременно активировало…

— Не продолжай, — оборвал меня Майк. — Это не артефакты. Их состояние совершенно не нормальное, такое и сотня разномастных артефактов не вызовет.

— А вы сможете вернуть их к жизни? — поинтересовался Ксавьер, до этого молча стоявший в уголке.

— К жизни — возможно. Но человек слишком сложно устроенный организм, чтобы без последствий пережить продолжительный анабиоз. Скорее всего, на выходе мы получим два овоща.

— То есть допросить их не получится, я правильно понимаю? — уточнил лорд. Ну да, его-то точно мало волнует, проживут ли преступники долго и счастливо. Или недолго и… могут ли быть счастливы овощи?

— Вам лишь бы допрашивать, — пробурчал Майки. — Могу ошибаться, но думаю, что нет. Почти уверен.

— Значит все зря, — признала поражение я.

— Кое-что попробовать можно. Надо только снять с них все удерживающие заклинания, особенно одно какое-то корявое, что за криворучка его накладывал? — продолжал друг, не зная, что автор заклинания рядом с ним. — Можно подумать, они способны пошевелиться.

— А сам-то что не снимешь? — обиделась на “криворучку” я.

— Да оно настолько кривое, что я даже не пойму, с какой стороны к нему подступиться.

— Оно таким и задумывалось, — я отодвинула друга и начала втягивать свои заклинания обратно. Разрушить собственное творение всегда проще простого, родная магия легко вливается обратно.

Ксавьеру даже приближаться не пришлось. Он так и продолжил стоять в своем углу, а опутавшие преступников заклинания попросту исчезли. Я вздохнула — ну и ладно, каждый хорош в своем деле.

— Анабиоз сохраняет мозг в том состоянии, в каком он находился при погружении, — принялся объяснять задумку Майк. — Такие эксперименты проводились, правда, не на людях, но у животных результаты были стабильными. Я попробую считать их эмоциональное состояние.

— Не считывай, по ним и так видно, что они испугались, — то же мне, виртуоз эмпатического воздействия.

— Линда, ты не могла бы меня не перебивать? А еще мыслить шире, но здесь я, наверное, прошу слишком многого, — скривился друг. — Человек — животное, но сложноустроенное. Поэтому эмоций у него больше, а еще они не исчезают не сразу, а держатся какое-то время в нашем подсознании.

— Давайте попробуем, почему нет, — Ксавьер был менее категоричен, чем я.

Майк надулся, но больше для вида. Готова поспорить, ему самому интересно, что все это означает. Эмпат замер, будто прислушиваясь к чему-то, а потом начал легонько раскачиваться.

Майкален мало рассказывал о том, каково это — быть сильным эмпатом, когда восприятие чувств окружающих едва ли не острее зрения или слуха. Когда ты всегда знаешь, что чувствуют по отношению к тебе окружающие, понимаешь, что кроется за их улыбками и добрыми словами. Наверное, поэтому мы с ним и сдружились, у меня на лице всегда то, что и на языке, и в голове тоже. На публике общительный Майки, душа любой компании, весельчак и балагур возвращался вечерами (или под утро) в комнату (мою) общежития (женского), ложился на кровать и просто лежал.

— Давай помолчим, — просил друг.

Я без слов укрывала его одеялом, заваривала крепкий и непременно сладкий чай, садилась рядом и молчала. А Майк, маленькими глотками выпив горячий чай, устраивал голову у меня на коленях и дремал, пока я штудировала очередной учебник или справочник. А заодно перебирала его густые и мягкие волосы, думая, что друг спит и ничего не чувствует. Майкален же подыгрывал и не возражал, пусть и не особо любил, когда кто-то его трогает.

И при всей яркости и живости характера, Майк тот удивительный человек, с которым приятно не только говорить, но и просто молчать.

— Они не боялись в начале, — шепотом произнес Майк. — Никаких отголосков страха и сомнения, но быстро начали злиться и раздражаться, — наверное, потому что не могли с наскока вскрыть мой сейф, сделанный на заказ у мехов. И злость вымещали на моем бедном кабинете. — Потом они… удивились? Трудно понять, но что-то их переключило на другую эмоцию, которую почти полностью затмил страх. Ужас. Паника. И вот они в анабиозе, — завершил рассказ друг.

— Негусто, — прокомментировала я.

— Ну знаешь! Извини, мысли не читаю!

— А жаль, — вздохнул Ксавьер.

— Мог ли это сделать Дао? — вот, что тревожило меня сильнее всего.

— Мог, — признал Майк. — Смотри, дорогуш, оба пытаются отвернуться, не сбежать, заметь, а не встречаться взглядом.

— Но василиск все равно как-то заглянул им в глаза, — заметил лорд.

— Это распространенное заблуждение, — не согласился Майк. — Василиски убивали не взглядом, анабиоз для них нечто вроде заклинания, единственного в их арсенале. Механизм его использования, как вы понимаете, никто не изучал, но доподлинно известно, что даже ослепленный василиск был способен погрузить жертву в анабиоз, а образно говоря — превратить в камень.

— Боюсь спросить, и такие исследования проводились? — и почему я в свое время не сильно увлекалась вымершими видами?

— Да, нашлись идиоты, представляешь? Но так как они успели все задокументировать и оставили после себя записи, то науке послужили. Более того, василиски были способны и сами погружаться в длительный анабиоз, а также погружать в анабиоз свое не вылупившееся потомство. Так они пережидали неблагоприятные условия.

— А нынешние василиски?

— Нынешние впадают в спячку, — ответила за Майка я, — если температура опускается ниже нуля, василиск уползает в гнездо и засыпает.

— Он так, наверное, у Линды половину учебы в академии проспал в здоровенном холодильном ящике, — улыбнулся воспоминаниям друг.

— А какой у меня был выбор? — тема “усыпления” Дао для меня до сих пор оставалась болезненной. — Мне не на что было его кормить, себя бы прокормить, а тут такой растущий организм! Зато хоть кто-то выспался за время учебы в академии.

— Знаете, — теперь улыбался и Ксавьер. — Я ему в чем-то даже завидую. Нас сутками напролет гоняли по полигону.

— Кстати, дорогуш, а ведь Дао у тебя крупнее любого виденного мной василиска… Я думал, что он просто здоровый, но если выдвинуть гипотезу, что кладка яиц как-то сохранилась в течение пары сотен лет, или, как вариант, его мама провела долгие-долгие годы в анабиозе, а потом, очнувшись, успела перед смертью отложить яйца… И все равно верится с трудом.

— А почему вообще василиски из очень сильных стали обычными, как сейчас? — Ксавьер был далек от зоологии. На боевом такого не проходят, к опасным тварям нынешние василиски не относятся даже с большой натяжкой.

— Выродились. Люди истребляли, оставшиеся мигрировали севернее, а севернее жили драконы, не потерпевшие такого соседства. Но больше всего василиски пострадали во время эпидемии драконьей чумы, как очень магически одаренный вид, они сильнее всего оказались подвержены заражению. Так что большая часть умирала, а переболевшие и выжившие на девяносто девять процентов теряли свои способности.

— Да уж, драконья чума прошлась не только по людям, — поддержал историю Майк. — Многие животные превратились в легенды, какие-то из разряда магических перешли в обычные. Единорог сейчас не больше, чем конь с рогом, а когда-то они не уступали по силе ближайшим родственникам — пегасам.

— Но пегасы выжили.

— Есть множество специфичных только для одного вида болезней. К примеру, у нас с собаками даже паразиты разные. Вот и здесь, были виды, которые не заболевали. Повезло.

— Значит, ты готов подтвердить, что Дао — реликтовый? — как в таком случае поступить, я понятия не имела.

— Надо подумать, дорогуш, но скорее всего, да. И лет через десять, когда он подрастет еще на метр-другой, такое скрывать будет… сама понимаешь. А уж когда ему перевалит за сотню…

— Мне бы самой дожить до сотни, — ориентироваться на далекую перспективу я не готова.

— Давай я подумаю, — предложил Майк. — Но оставлять у себя реликтового василиска, прости, рыба моя, идея не из лучших.

Легко сказать, но предположить, что мне придется что-то сделать с Дао, родившемся у меня на руках и считающим меня мамой… нет, должен быть другой выход.

— Ладно, я домой, обрадую родных внезапным приездом, — решил Майк.

— Ксавьер, а вы можете задержаться? У меня есть, что вам рассказать.

Лорд кивнул и на первом этаже свернул на кухню.

— Продолжай в том же духе, — постучал мне по плечу друг. — Между вами чувствуется эмоциональная связь, ты уж укрепи ее как следует, дорогуш, — подмигнул Майк, уходя.

За дверью он оказался раньше, чем я успела замахнуться, всегда был ловким и быстрым, зараза.

Ксавьер уже разлил на двоих остатки вина и сейчас задумчиво крутил ножку бокала между пальцами.

— Все в порядке? — я взяла свой бокал, а лорд неожиданно поморщился.

— Голова болит, — мужчина потер лоб. — Никак не получается окончательно прийти в форму.

— Может, проклятье не до конца снялось? — я снова начала всматриваться в пациента, но каких-то изменений не замечала.

— Нет, проклятья я не ощущаю. Только усталость. После этого дела возьму перерыв на месяц и уеду куда-нибудь путешествовать. Ваш друг полмира объездил, а я и не помню, когда уезжал из столицы не по делам…

— Майк всегда был неугомонным, он физически не способен сидеть на одном месте, — постаралась успокоить лорда я.

— Интересный он у вас, — Ксавьер улыбнулся. — Я только не совсем понял, он… как бы сказать…

— У Майка много особенностей, — обсуждать друга за его спиной я не собиралась. — Но поговорить я хотела не о нем. Я знаю, кто создал ваше проклятье.

— Да ладно? И кто же? — вижу, головная боль у лорда Тайны сразу прошла.

— Местор Пауль, — выдержав небольшую паузу, не без гордости сообщила я.

Вот так, лучшие умы тайной стражи бьются над вопросом, а тут я, обычный целитель, враз нахожу ответ. В общем, Линда молодец.

— Вы уверены? — нахмурился Ксавьер, — Местор не похож на того, кто водит дружбу с сомнительными личностями.

— Он и не водит, — встала я на защиту Пауля. — С него взяли клятву о неразглашении, а взявшись за контракт, как я понимаю, он был обязан его выполнить.

— Интересно… а вы как об этом узнали?

— Он мне сам сказал. Кроме этого, правда, больше ничего сказать не смог, ему и такое признание нелегко далось, — я сглотнула, вспоминая, как чувствовал себя проклятийник. И даже выпивка ему не помогала.

— Клятву о неразглашении самостоятельно не обойти, — задумчиво заметил Ксавьер.

— Но вы ведь сможете ему помочь? Он всего лишь заложник ситуации, — начала просить за местора я. Хороший ведь человек, пусть и мастер темной магии. — Он, кстати, специально ослабил проклятье, чтобы оно было не высшего порядка, и получился третий-четвертый круг.

— Я почувствовал, как оно ослаблено, особенно, когда первый раз скрутило. Прям так и понял: это третий-четвертый круг, — эх, чувствую, лорд все-таки наточил зуб на местора.

— Вы ему просто помогите снять клятву, а там он сам все объяснит. Это же возможно, да?

— Возможно, все возможно, — Ксавьер хрустнул пальцами. — А там следствие разберется.

— Ксавьер!

— Шучу, не трону я вашего Пауля, не волнуйтесь, — с неохотой пообещал лорд.

Я исподлобья смотрела на мужчину, сидящего передо мной с видом “ничего личного, просто работа такая” и решала, стоит ли рассказывать ему про однокурсника. Мало ли, как это воспримет лорд, не решит ли он, что проще сначала арестовать, а потом разбираться? С другой стороны, Дарел действует по заказу короны, его, наверное, так просто не арестуешь… А ведь есть еще поддельные королевские бланки и выдающие себя за целителей мошенники.

— Я слушаю, Линда.

Лорд не менее внимательно смотрел на меня.

— Да все, наверное, — решила отодвинуть вторую часть разговора на потом. Надо бы сначала с Майком посоветоваться, прежде чем наговаривать на бывших однокурсников. К тому же Вольс мне ничего плохого не сделал.

— Чего вы боитесь? Что я сейчас пойду и арестую всех, чье имя вы назовете, брошу в камеры и начну пытать?

— А вы можете?

— Если бы я мог, то уже давно бы и с пристрастием допросил всех целителей, глядишь, кто-нибудь что-нибудь и рассказал бы. Но, как видите, все целители на месте, целы и невредимы.

— Я не очень поддерживаю связь с коллегами, — как выяснилось, зря. Вдруг целители уже пропадать начали, а я и не в курсе.

— Нет, Линда, я так не поступаю. Более того, здесь и сейчас на вашей кухне я обычный человек, допивающий вино и мающийся головной болью.

— До сих пор болит? Может, обезболить?

— Если вы обезболите, то я не узнаю, пройдет ли голова сама и чем вообще вызвана боль. Пока она мне сильно не мешает, предпочитаю терпеть.

— Ну как хотите, я предлагала. Вы точно никого не арестуете? — на всякий случай уточнила я.

— Кого-нибудь обязательно арестую, не сомневайтесь, — “успокоил” собеседник. — И, если что, я регулярно кого-нибудь арестовываю и организовываю для них увлекательное путешествие на каменоломни или еще куда-нибудь. Но просто слов, пусть даже очень уважаемого мной человека, для такого мало, нужны серьезные доказательства. Так что говорите смело.

Не знаю, чего именно ожидал Ксавьер, наверное, какой-то ерунды от чересчур мнительной женщины. Но, решившись, я начала рассказывать сначала про целителя с поддельной гербовой бумагой, а затем и про бывшего однокурсника Дарела Вольса.

Под конец рассказа лорд сидел хмур и задумчив.

— Покажите бумагу, сейчас и проверим: настоящая или подделка, — решил Ксавьер. — Хорошо, что вы не отдали ее обычным стражам.

— Она в сейфе в кабинете.

Мужчина поднялся следом за мной и, покачнувшись, начал заваливаться в сторону. Бросившись вперед, я потянула Ксавьера на себя, и мужчина пошатнулся в другую сторону. Вместе мы налетели на стол, чувствую синяк на память у меня останется приличный, но я все-таки выровняла положение лорда в пространстве по горизонтали и вертикали.

Сел мужчина прямо на жалобно скрипнувший стол, все еще держась за меня, я же поддерживала его, попутно запустив магическое сканирование. Ничего подозрительного не выявилось, но состояние Ксавьера мне совсем не нравилось.

— Вы как? — лицо мужчины побледнело, но, кажется, снова постепенно наполнялось ушедшими красками.

— Отлично, — лорд поудобнее уселся и покрепче прижал меня к себе, упершись лбом в плечо. — Чувствую, как мне становится легче в ваших объятиях.

— Не смешно, — но вырываться я не решалась. Еще, чего доброго, опять начнет падать.

— Я не смеюсь. Наверное, ушедшие боги послали вас в тот день, раз из всех целителей мне достался самый лучший. И не вырывайтесь, пожалуйста, — пресек мои попытки отстраниться лорд, прижав почти вплотную. — Я, во-первых, сильнее, а во-вторых, мне и правда так легче становится.

На самом деле, захоти я вырваться, не думаю, что Высокий лорд в полуобморочном состоянии смог бы мне помешать, но почему-то желания открыто сопротивляться не появилось. Пациенту ведь так легче, да?.. Безусловно, это основная причина, почему передо мной сидит мужчина и крепко обнимает, а еще щекочет шею жесткими волосами. А я, внезапно для себя, стою и глажу его по спине. Исключительно в целительских целях, разумеется.

— Вам лучше? — почему-то шепотом поинтересовалась я.

— К сожалению, да, — со вздохом признался Ксавьер. — Показывайте бумаги.

— Наверное, вам надо больше отдыхать, — рассуждала я, пока открывала сейф. — Проклятье, как и любая болезнь, подточила ваши силы. А вы, вместо нормального восстановления, сразу на работу пошли.

Бумага перекочевала в руки лорда. Пузырек я пока оставила у себя.

— К сожалению, отдых откладывается на неопределенный срок, — под взглядом Ксавьера герб на бумаге ожил и стал объемным и светящимся. — Бумага настоящая.

— Значит, не подделка, — все осложнилось еще больше.

— Совершенно не обязательно, что кто-то из дворцовых замешан в нелегальных услугах лже-целителей. Возможно, бумагу выкрали, такой вариант мы тоже не отметаем. В любом случае, надо разбираться. Я проконтролирую, чтобы из тех трактирщиков вытащили всю информацию. А что с лекарством?

Кажется, пузырек интересовал лорда Тайны куда больше, чем гербовая королевская бумага. Он долго и скрупулезно изучал состав и свойства, мрачнея все сильнее.

— Половина из использованных ингредиентов — это те, что пропадают из клиник. Я не берусь утверждать наверняка, но, кажется, здесь полный или почти полный перечень того, что берут воры.

— И что? Дарел не выглядел подозрительно, к тому же, будь он со всем этим связан, вряд ли бы так легко рассказал постороннему человеку.

— Именно поэтому, Линда, у меня есть к вам просьба: примите, пожалуйста, его предложение. Понимаю, что дело рискованное и, может, вам не очень хочется во всем этом участвовать. Но очень важно разобраться в ситуации, и лучше вас никто на эту роль не подойдет.

Пока я думала над ответом, лорд взял с моего стола чистые листы и магией сделал на них копию описания Дареловского чудо-средства. Еще одно незнакомое заклинание, надо будет потом выяснить, как оно работает: иногда мне самой приходится что-то переписывать. А как бы это облегчило жизнь студентам! Но нет, на общей магии мы проходим всякую лабудень вместо реально полезных заклинаний.

На самом деле, мне по-прежнему не хотелось лезть во все это, и без того забот и проблем хватает. Замешан Дарел или нет, а, соглашаясь, мне придется участвовать в исследованиях и выкраивать для них дополнительное время. А если еще и замешан…

Интересно, что на это скажет Майк? Вот и узнаю.

— Дарел свяжется со мной в конце недели, чтобы получить ответ. Я соглашаюсь, и что дальше?

— Ничего, — губы лорда дрогнули, скрыв победную улыбку. — Не думаю, что в вашем характере проявлять инициативу, просто ведите себя максимально естественно и будьте начеку.

— Постараюсь, — а что мне еще остается?

— Я серьезно, если почувствуете неладное — сразу бросайте все и сообщайте мне. Как вариант, предложите Дарелу подключить к исследованиям Майка, чтобы работать вместе. Я думаю, ваш друг не откажется помочь.

— Может, и не откажется… — но по голове мне настучит.

— Честно сказать, я не представляю, как благодарить вас за помощь, — Ксавьер вернул мне пузырек и прилагающиеся к нему бумаги. — Наверное, по окончании расследования мне придется на вас жениться.

— Ой, что вы, не стоит благодарности!

Я поспешила отойти подальше от лорда с его бредовыми идеями.

— Линда, вы просто уничтожаете мою самооценку, — поморщился мужчина. — Начинаю чувствовать себя страшным и никому не нужным.

— Не переживайте, у вас нормальная внешность. Мужчина и не должен быть красивым, — как могла, утешила я лорда.

Ксавьер только кисло вздохнул.

— Кстати, не могу не спросить, а вам, случайно, не нужна птица рухх? — ну а вдруг?

— Случайно нет и не случайно тоже не надо. Я еще от знакомства с цербером не отошел. А откуда у вас такая экзотика?

— Да вот, Дарел подсобил, теперь не знаю, куда его деть. А на воле, боюсь, не выживет.

— Подарите королевскому зоопарку, — предложил лорд.

— Только и остается.

Не уверена, что там обрадуются такому специфическому подарку, но других вариантов, похоже, не было.

— Ладно, если больше вам сказать нечего, то я пойду, — Ксавьер убрал скопированные бумаги во внутренний карман пиджака. Явно обиделся и даже не пытается это скрыть.

Мужчины как дети, честное слово.

— Ксавьер, — остановила я лорда в дверях, — не расстраивайтесь по поводу своей внешности. Если что, вы очень понравились Майку.

Дверь лорд закрыл сам, причем так от души, что Дао выполз к лестнице и посмотрел, все ли у меня в порядке.

— Не знаю, какая муха его укусила, — пожала я плечами в ответ на пронизывающий взгляд василиска. — У Майка всегда был отличный вкус, так что это, можно сказать, комплимент.

Дао что-то прошипел в ответ и пополз обратно досыпать, а сверху раздался голодный вой Цери, напомнивший, что мой личный зоопарк еще не кормленный. Время позднее, что-то мы засиделись за разговорами.

Внимание Ксавьера меня не то чтобы напрягало, со мной часто заигрывают хозяева пациентов, просто было… странно.

Я заглянула в журнал записей: на завтра, как и всегда, все забито. Зато послезавтра у меня, наконец, выходной, который придется посвятить делам: заняться артефактами, наведаться в королевский зоопарк. А то привяжусь к рухху, потом отдавать будет жалко, лучше уж передать его в надежные руки побыстрее. Заодно нормально все обмозгуем с Майком.

Единственное, что меня смущало, это неожиданно накатившая на Ксавьера слабость. Вот бы все получилось с Паулем, тогда можно убедиться, точно ли я сняла проклятье, ничего не упустив? Почему-то полагаться на один оптимизм не выходило. Какой бы там круг не был, а с проклятьями не шутят. Осталось дождаться завтрашнего дня, не сомневаюсь, что лорд Тайны начнет действовать быстро, ему явно не терпится распутать все это дело.

— Иду, — крикнула я на очередной пронзительный вой, от которого задребезжали стекла.

Когда-нибудь всех отдам в зоопарк и поеду отдыхать на воды, честное слово!