14. Клятва о неразглашении

Утром я встала на удивление легко. Наверное, виною тому был вексель, лежащий в моем сейфе, и ощущение денег, которые я скоро получу. Все свои моральные терзания я отбросила, решив, что долг перед лордом Тайны отработаю не целительством, так помощью в раскрытии дела с кражей ингредиентов. Посильной, разумеется.

В Миасский банк я буквально летела, впервые, наверное, за время нашего плодотворного сотрудничества. Первый раз я иду получать у них деньги без драконовских процентов. Нет, положительно, сегодняшний день станет одним из самых знаменательных в моей жизни.

Величественное здание с широкой лестницей и колоннами встретило меня тишиной и прохладой. Все-таки клиенты банка вставали отнюдь не с петухами, но столь ранний час не помешал персоналу проявлять приветливость и вежливость.

Меня сразу же усадили в удобное кресло за небольшой круглый стол, предложили чай, принесли к нему домашние вафли. Вся обстановка в светло-зеленых тонах настраивала на спокойный деловой лад, а длинные узкие вазы с веточками разноцветных гортензии разряжали интерьер. На моем столе стоял круглый насыщенно-голубой цветок и радовал глаз. Самое интересное, что раньше мне и в голову не приходило любоваться внутренним убранством банка. Вот что значит — правильный настрой.

Клерк подсел ко мне после того, как чай был допит, а вафли доедены, то ли официант, то ли младший обслуживающий персонал, не знаю, как они в банках называются, унес чашку и блюдце. С удовольствием заходила бы к ним почаще, главное, чтобы повод был соответствующий.

— Доброго утра, местресс Ринолет. Меня зовут Кайлус, чем могу вам помочь?

Мужчина без возраста, то ли ему тридцать, то ли пятьдесят, со стандартной улыбкой на лице и в идеальном костюме, сразу спустивший своим внешним видом с небес на землю, внимательно смотрел на меня. Я обычно таким же взглядом провожу полное магическое сканирование.

— Мне нужно обналичить вексель, остальную часть положить на депозит.

Я вынула и протянула клерку бумагу, он тут же достал футляр с очками, почти как у меня, только более поздней модели. Я пригляделась, интересно, какие новые свойства в них добавили мехи? Мужчина взглянул на меня поверх очков, и я отвела взгляд, а то мало ли, как истолкуют мое пристаное внимание.

— Скажите, вы так тщательно проверяете бумагу, — решила сыграть в дурочку я. — Неужели кто-то может ее подделать. Ладно — рисунок, но магические оттиски…

И глазами похлопала для полноты образа.

Клерк, судя по скепсису на лице, не купился. Но профессиональная этика или муштра (а в Миасском банке готовят похлеще, чем в армии) заставила ответить.

— Подделать можно все. Родовые бумаги для векселей, завещаний, распоряжений, как прижизненных, так и посмертных, подделываются часто. Никто от этого не защищен.

— А королевские бумаги подделывают? — уже обычным тоном спросила я, поняв, что никуда этот Кайлус от меня не денется, все равно ответит. А не ответит — пожалуюсь на обслуживание — будет знать.

— Я лично не сталкивался, — не разочавал меня клерк. — Но, наверное, из-за того, что корона платит сразу или деньгами, или землями. — А еще титулами, привилегиями, должностями… — Вексели на королевской бумаге не пишутся. Но, думаю, если кто-то задастся целью, то и королевский указ можно подделать. Только зачем?

И зачем давать расписку на королевской бумаге? Для пущей солидности? Или думали, что стража в такие дела не полезет? А если все еще проще: больше писать было не на чем?..

— Итак, местресс, сколько бы вы хотели снять? — вернул меня из задумчивости клерк.

— Две тысячи сейчас, остальное на депозит.

Закуплю продукты, заряжу все артефакты, заодно, может, какие новые интересные появились, или у мехов что-нибудь присмотрю. Очки меня прям заинтриговали. Ингредиенты, опять же. И так, по мелочи: ботинки новые, куртку теплую.

А как придет счет за аренду и из целительской палаты — оплачу их прямо в банке.

Двадцать тысяч марок я держала в руках первый раз. Холщевые мешочки по пять тысяч весили прилично, но это была приятная тяжесть. Как говорится, своя ноша не тянет. Жаль, что расстались мы с заветными мешочками быстро. Часть марок количеством в две тысяч пересыпали в небольшой мешок и выдали мне на руки, остальное в моем присутствии убралось в ячейку. Депозитарий напоминал огромные соты, в одной из которых и скрылись деньги. Одно дело сделала.

Чувствуя себя сказочно богатой, я вышла из банка и, напевая незамысловатый мотив, направилась к рынку. Там у меня имелись проверенные продавцы, у которых я обычно закупалась. Мясник, невысокой, но жутко широкоплечий мужик, напоминавший комод, знал о моем зверинце, поэтому всегда держал для меня кости в подарок. Точнее, не для меня, а для Цери, но это уже подробности. Главное — меня узнавали, поэтому тратить время на объяснения не пришлось.

К мясу в соседней лавке я накупила овощей, фруктов, круп, консервов, обеспечив себя на месяц едой, и ее всем скопом доставят на дом. Еще в одной лавке взяла чай, кофе и сахар, от дегустации отказалась, пообещав продавцу, что если не понравится — вернусь и сдам все назад. На что колоритный южный мужчина с длинными косичками из волос и бороды, густо украшенных бисером, и почти до рези в глазах цветастой одежде возмутился и даже поначалу отказался мне продавать свой товар высшего сорта. Пришлось извиняться, дабы не навлечь на себя гнев почтенного исура. Без чая прожить еще как-то можно, а вот без кофе с сахаром я долго не протяну.

Дальше шел черед одежды, которую я взяла не глядя, поскольку времени на примерку не осталось. Ботинки тоже подхватила первые попавшие моего размера и, к великому удивлению продавщицы, готовившейся с боем отстаивать каждую монетку, расплатилась без торга. Могу себе позволить.

Домой пришлось возвращаться бегом, поскольку время поджимало. Влетев в клинику, я побросала вещи, махнула Рози, уже начавшей нервничать из-за моего отсутствия, переоделась и спустилась в приемную. Во всей этой суматохе только и успела отметить, что огненная игуана и птенец рухха живы и выглядят лучше, чем вчера. Значит, не отрава, и Дарел хоть в этом не обманул. С остальным посмотрим.

День прошел в привычной беготне и суете, но зато закончился раньше обычного. В начале пятого заглянула помощница, предупредив, что записей на сегодня больше нет и выпечку мы всю распродали, даром, что ее сегодня было вдвое больше против вчерашнего. Оказывается, люди уже прознали про вкусные булочки в клинике и пришли целенаправленно за ними.

Вот тебе и расширение дела. Скоро можно будет переименовываться в "Клиника и булочная Линды Ринолет". Главное, пирожки с мясом в меню не включать, боюсь, не так поймут.

Итак, у меня появилось время, на что его потратить, я примерно догадывалась: дома в кои-то веки есть еда, но ее надо готовить. А как поесть, затратив при этом минимум усилий? Правильно, пойти в гости.

Так что, отправив давно ждущему меня местору Паулю сообщение, что сегодня к нему зайду, я вызвала к нужному времени экипаж (крытый) и пошла смотреть, как там игуана с руххом.

Рухх сидел недовольный до жути, пытался клюнуть и к себе не подпускал. Только свежее мяско примирило его с потерей молний. Надев очки, я убедилась, что магии в птице не осталось. Какие-то крохи тлели глубоко внутри, только разгонятся ли они или затухнут окончательно?.. С игуаной та же история, из огненной она превратилась в самую обычную. Зато оба выздоровели, крыло рухха срослось и зажило, ящерица была бодра и весела. Только если игуана в силу низкого интеллекта способна жить дальше без магии, то за рухха я не ручаюсь. Мне кажется, малыш предпочел бы сломанное крыло потере способностей.

Значит, надо ждать и надеяться, что магия восстановится, иначе лекарство не имеет смысла. Потеря магии почти всегда сказывается на людях. Это как руку или ногу потерять, вроде, жить можно, но полноценным себя уже не чувствуешь.

К приезду экипажа я успела переодеться в свою повседневную одежду, особо прихорашиваться не собиралась. Поездка в ближайший пригород прошла без приключений и к шести часам я прибыла в обитель местора проклятий, практически в логово темного мага. Логово представляло собой ухоженный сад со скульптурными композициями, пруд, в котором плавали откормленные карпы, и круглый фонтан при входе в небольшой, но поддерживаемый в идеальном состоянии особняк. Во всем чувствовалась четкая геометрия линий, начиная с парковых дорожек и посаженной растительности, заканчивая прислугой, одетой в пошитую на заказ форму с накрахмаленными воротничками. А неплохо, однако, живут мастера проклятий, видимо, пользуются спросом их услуги.

Пауль с довольной улыбкой лично вышел меня встречать, галантно подал руку и предложил прогуляться по саду, чтобы лучше нагулять аппетит. От данного предложения я вежливо, но твердо отказалась, пояснив, что аппетит мой и так нагулян и в дополнительных стимуляциях не нуждается.

За ужином местор болтал о всякой ерунде, на которую я не обращала внимание, отметив только, что в великосветском трепе проклятийник хорош. Но это все прелюдия, в то, что мой старый друг Пауль персона себе на уме и неспроста жаждал нашей встречи, сомнений у меня не осталось. Нужно лишь проявить терпение и дождаться, пока собеседник перейдет к делу.

— Как продвигаются ваши занятия темным искусством? — будто невзначай поинтересовался местор. Момент настал.

— Я забросила занятия, поняла, что не мое, — легкомысленно отмахнулась в ответ.

— Очень зря, на сегодняшний день проклятья — одно из самых перспективных направлений в магии.

— Я заметила. По вашему "небольшому домику за городом", как вы мне раньше его описывали, эта перспективность бросается в глаза.

И нет, я не завидую. Обычное наблюдение и мысли вслух.

— Бросьте, Линда, дом достался мне в наследство, я всего-то держу его в надлежащем порядке, — заскромничал местор.

— А как именно вы используете свои способности на благо общества и себя?

Не проклятья же на людей насылает, право слово.

— Странно, что вы не слышали, — укорил собеседник, — не следите за новыми веяниями в магической науке?

— Только целительством интересуюсь. На остальное времени не хватает, — а у кого-то, чувствую, его завались.

— Надо находить, — заметил Пауль, я же посильнее стиснула зубы, а заодно вилку в руке.

Проклятийнику самое место за кафедрой в академии, пусть идет и студентов мучит. Нет же, до меня докопаться решил.

— Постараюсь, — проскрипела я.

— Уж постарайтесь. И обратите внимание на охранные системы и их начинку.

— Кто будет закладывать проклятье в охранку? Это же глупость! Вора надо отпугнуть сразу, а не насылать на него проклятье, от которого он зачахнет через неделю, успев распродать награбленное!

Смысла в такой охране лично я не понимала, разве что моральное удовлетворение обокраденного, что ворюга, обчистивший его жилище, сдох в муках. А легко от проклятий не умирают.

Местор со снисходительной улыбкой наблюдал мое возмущение.

— Проклятья не единственный компонент охранки, — Пауль сделался задумчив. — Там достаточно отпугивающих чар, и проклятье носит совсем другую функцию. Оно позволяет найти преступника.

— Каким образом? — я старалась сохранить легкомысленный вид, но актриса из меня всегда была никудышная.

— Понимаете, Линда, каждое сильное проклятье — это произведение темного искусства. И у каждого мастера свой почерк. Ладно, не буду вас мучать, — улыбнулся Пауль в ответ на мое вытянувшееся лицо. — Смысл вы уловили.

— И что вы хотите этим сказать? — плохое предчувствие било по вискам набатом.

— "Алый туман" — очень сложное проклятье, и специалистов такого уровня среди нас немного. Ваш покорный слуга один из них.

Я молча сложила руки на груди, ожидая продолжения. Убедительно сыграть шок и удивление все равно не смогу, а если бы местор хотел меня сдать властям — давно бы уже это сделал. Значит, он хочет чего-то другого.

С громким “Уррр” химера потерлась мне об ногу. Крупная, выше колена, с длинным хвостом, круглыми ушками и небольшими рожкам. Морда с неестественно большими глазами и треугольным носом не навевала никаких ассоциаций. Мне всегда было интересно узнать, кого намешали в Паулевской любимице, но тайна создания химеры строго охраняется создателем. Каждое творение считается уникальным и оттого столько стоит.

— Вы отличный профессионал и прекрасно ладите с животными, — заметил мужчина.

— Стараюсь.

Меня нервировало, что собеседник никак не выложит все карты на стол, предпочитая доставать по одной.

— Поэтому я бы расстроился, случись с вами беда.

— Я бы тоже расстроилась, если бы со мной что-то случилось.

— Вот видите, — местор по-доброму улыбнулся. — Как у нас сходятся взгляды на важные вещи. Поэтому я и решил вам помочь, пусть вы со свойственным молодости упорством сопротивляетесь.

Про молодость я решила не спорить. Я вообще решила не спорить, а выслушать все, что мне так давно хочет сказать этот человек.

— Около полугода назад мне поступил очень интересный и сложный заказ, нужно было поставить защитную систему на один дом. Оплату предложили более чем щедрую, но условия показались мне странными, — местор потянулся к бутылке вина, но передумал и ушел к бару за коньяком. Бокалов он достал два, но я жестом отказалась. Себе же Пауль налил больше половины бокала и сразу сделал крупный глоток, что примечательно — даже не закашлялся.

— Так вот, — с бокалом в руке продолжил проклятийник. — Первым и главным условием была клятва о неразглашении. Я не придал этому значения, не первый раз приходится сталкиваться с чьими-то тайнами. А вот второе условие меня тогда удивило…

Мужчина крутил бокал с янтарной жидкостью, ловя в нем отблески искусственного света артефактов, приглушенно освещающих комнату. Но обстановка совсем не навевала мысли о романтике: запертые двери, закрытые наглухо шторы призваны укрыть нас от посторонних глаз и ушей. Химера и та замерла на ковре, боясь привлечь к себе ненужное внимание.

— Мне запретили заходить внутрь, — Пауль залпом допил коньяк и потер горло. — Простите, Линда, обычно за мной не водится, — мужчина поморщился, но налил себе еще. — Клятва о неразглашении начинает давить. Я еще толком ничего не сказал, а она уже стягивает горло удавкой. Так вот, я не переходил защитный периметр здания, но магией там фонило настолько… — местор закашлялся, я же не выдержала.

— Пауль, клятва все равно не даст вам закончить. Не мучьте себя.

— Если что, рядом со мной квалифицированный целитель, — проклятийник через силу улыбнулся. А у меня появилось стойкое ощущение, что мы в пыточной, где я в роли палача. — Там тоже целители, Линда. И они что-то прячут. Нехорошее.

Следующий вдох дался местору с трудом, я же не выдержала, встала и взяла руку собеседника, нащупав пульс, частота которого зашкаливала, и давление явно перешло допустимые границы. Так и до апоплексического удара недалеко.

— Хватит, — приказала я. — Вы сказали больше, чем должны были. Мне есть кому передать ваши слова.

— Тот человек выжил? — Пауль наощупь нашел салфетку, едва не сбив бутылку, я вовремя поймала и отставила ее подальше. Дрожащей рукой мужчина вытер холодный пот, с раздражением смяв и бросив салфетку обратно на стол.

— Да, я смогла снять ваше проклятье.

— Это хорошо, — местор улыбнулся и прикрыл глаза, я же выпустила его руку, поняв, что пульс налаживается, ответом мне стал разочарованный вздох. — Я ослабил проклятье, когда понял, что ввязался в грязные дела. Оставил только образ, а силы в него почти не влил. Так что там от высшего порядка одно название, на деле получился третий, максимум — четвертый круг. Я не сомневался, что вы с ним справитесь.

Вот теперь разочарованной почувствовала себя я. То есть я-то считала, что справилась с проклятьем высшего порядка, а оно вон как, оказывается… одно название…

Но, надо отметить, что и от одного названия, созданного умелым мастером, Дагье чуть не отправился вслед за ушедшими богами. Это заставляло по-новому взглянуть на проклятийника и его темное искусство.

— Но перспективы у вас есть, — решил приободрить меня местор.

— Спасибо, я лучше продолжу развиваться в целительстве.

Наверное, Пауль мог бы рассказать много больше, если бы не клятва, которая грозила его убить. А жаль.

— Вы сразу догадались?

— Почти. Я почувствовал, что контур разомкнут и защита сработала. Логично предположить, что человек начнет искать, кто мог бы ему помочь. Признаться, весьма волновался, не придет ли несчастный ко мне: клятва включала в себя фразу о выдаче преступника, кем бы он ни являлся. Боюсь, я бы не смог противостоять ей. И тут ко мне приходит ваша помощница с такой интересной просьбой.

— И книгу ту специально дали? — а ведь проклятья высшего порядка вряд ли входят в курс для начинающих, который логично было бы выдать в ответ на мою записку.

— Разумеется, а заодно сам решил зайти и убедиться. Только не сразу, чтобы не вызвать подозрений, имеются у меня предположения, что за мной теперь наблюдают. Так что прихватил Тори и пришел. Дальше вы все знаете.

Знаю, только это знание не принесло мне радости. Я вернулась за стол и бездумно сунула в рот кусок чего-то с тарелки, запирая в себе вопросы. Ответов на них все равно не получу, только сама расстроюсь и местора расстрою.

Если до это я еще сомневалась, стоит ли сообщать о своих подозрениях лорду Тайны, то сейчас все сомнения улетучились. Если кто-то и знает, как обойти или снять клятву о неразглашении, то только человек, постоянно с подобными делами работающий.

Тори, чувствуя настроение хозяина, подошла и ткнулась в руку местору, тот почесал любимицу и улыбнулся.

— Я не могу пойти к властям и рассказать все, собственно, и рассказать ничего толком не могу. Если не знать всех деталей, то мои подозрения со стороны выглядят странно, согласитесь. Поэтому так не по-мужски переваливаю проблему на ваши хрупкие плечи, — Пауль снова плеснул себе коньяка. — Но если что-то понадобится — можете на меня рассчитывать. Пусть я и темный маг, но, вопреки расхожему мнению, закон не преступаю. Признаться, я рад, что смог как-то облегчить душу. Последние полгода я жил с камнем на сердце, и это, скажу вам, весьма тягостно и неприятно.

— Спасибо, что рассказали. И мне, наверное, пора.

Ужинать не хотелось, аппетит был безвозвратно испорчен. Единственное, чего мне в данный момент хотелось — написать сообщение Ксавьеру.

— Линда, будьте осторожны. И постарайтесь держаться от этой истории в стороне.

Сомневаюсь, что получится. Так бы я, конечно, с удовольствием осталась не просто в стороне, а в далеком далеке и в счастливом неведении. Но почему-то не выходит, все глубже и глубже увязаю в этом дурно пахнущем деле.

Ужин мне доесть пришлось. Пауль сказал, что не даст выйти из дома, пока моя тарелка не опустеет. И сам же наложил в нее кучу всего с горкой.

— Совсем вы заработались, — вздыхал местор. — Подобная самоотдача достойна восхищения, но не в ущерб здоровью. Вам же еще рожать.

От последней фразы я чуть не подавилась, мужчина, как ни в чем не бывало, протянул мне салфетку.

— А что, — решил развить мысль Пуаль. — Не всю жизнь одними животными заниматься.

Поскольку обижать гостеприимного хозяина не хотелось, работа челюстями у меня ускорилась где-то втрое. А еще появилось впечатление, что он успел сговориться с моей матушкой.

К окончанию вечера приехал вызванный экипаж, и местор проводил меня до ограды.

— Надеюсь, ужин получился для вас хоть немного приятным, — Пауль остановился у ворот.

— Основная его характеристика — сытный, — улыбнулась я. — Накормили на неделю вперед.

— В следующий раз обещаю не поднимать неприятных тем, — местор открыл дверцу экипажа.

— Тогда до встречи, — я легко запрыгнула в экипаж и помахала мужчине на прощанье.

Мыслей в голове скопилось слишком много, они толкались и мешались друг другу, не позволяя толком обдумать каждую.

Дома я в первую очередь бросилась к переговорному артефакту, чтобы отправить сообщение лорду Тайны, и чуть не выронила артефакт, заметив на нем послание от Майка.

“Жди завтра вечером. С тебя ужин. Только сама не готовь, закажи где-нибудь”.

Отлично! Майки приезжает! Надо не забыть сделать поесть, и при встрече врезать ему сковородкой за сомнения в моей готовке. Когда мы жили в студенческой общаге — ел и не жаловался. А сейчас, поди ж ты, избаловался. Закажи что-нибудь. Уже. Бегу и волосы по ветру.

Но скорый приезд друга обнадежил и обрадовал. Майкален умел нетривиально решать проблемы — этого у него не отнять. Значит, все наладится.

Осталось написать Ксавьеру:

“Мне надо срочно отдать вам лекарство для Фарго. Завтра после работы зайдите”.

Вот такая конспирация, но мало ли кто читает его сообщения? Лучше перестраховаться.

Я улыбнулась. Чувствовала себя, как в детстве, когда, вопреки всем запретам, играла с дворовыми ребятами в стражи-воры. С одной стороны стояли те, кто ловил, с другой — те, кто нарушал. Но каждый знал только двух игроков из своей группы. Для игры придумывались шифры и специальные слова-ключи. Все это сошло на нет, когда моим обучением занялись всерьез, и мамина идея сделать из меня настоящую светскую леди расцвела аки одуванчики в начале лета: буйно, ярко и повсеместно. Наверное, в свое время я не наигралась, как иначе объяснить, что в таком возрасте да с такой легкостью позволила втянуть себя в весьма сомнительное мероприятие?

Завтра расскажу обо всем Ксавьеру, с Майком решим вопрос с Дао, и вернусь к обычной жизни целителя магических животных, который ни с чем, серьезнее звериных болячек, не сталкивается. Прав местор: от проклятий и преступлений лучше держаться подальше.