Глава 3

Глава 3

Дальнейшие действия на вулканическом плато понеслись с большой скоростью. Шаман Азу резко дернул меня за шкирку назад, и следующий лавовый плевок саламандры, спустя мгновение, упал в то место, где я стояла секунду назад. Монстр издал шипящий звук, после которого у него на позвоночнике, от головы до кончика хвоста, выросли шипы, а из пасти высунулся длинный розовый язык, которым он обхватил щиколотку вампира и резко дернул на себя. Бивьенто упал на землю и сам зашипел, как зверь, обнажая свои белые клыки, а выпущенными когтями вцепился в крепкий язык саламандры, пытаясь освободить свою ногу.

Теперь это создание никому не казалось безопасным и миловидным гекконом.

Амирэль подскочила к раненому магу и заклинанием нейтрализовала обжигающее действие слюны Огненной саламандры. Парень тут же перестал кричать от боли. Второй маг осыпал монстра горящими искрами. А я подняла посох и нижним его концом со всей силы ударила по языку монстра, вдавливая его в землю. Лавовый зверь зашипел, освобрдился, свернул обратно свой язык и втянул в пасть. Бивьенто с отвращением посмотрел на свои липкие пальцы после того, как руками пытался оторвать цепкий язык саламандры вокруг щиколотки, и прежде чем встать, вытер ладони о свои серые штаны.

— Бежим в сторону! — крикнул Азу.

Шаман произнес заклинание, и Огненная саламандра побежала в нашу сторону, но очень медленно, как в замедленном кино, все так же переставляя короткими лапами, поднимая длинным хвостом серую пыль позади себя и вновь невинно улыбаясь своей милой мордочкой. Маги продолжали наносить удары. Через несколько секунд действие заклинания шамана спало, и монстр вновь разогнался. Орк Азу повторил действие.

— Там еще один! — крикнул вампир и показал в сторону.

На нас бежал еще один монстр.

Огненная саламандра.

— Мы отвлечем его, — крикнула я группе. — Добивайте этого, жизненных сил у него осталось немного!

— Откуда ты знаешь? — язвительно крикнула эльфийка.

— Я чувствую!

Действительно. Не буду же я всем говорить, что вижу шкалу жизни. Целее буду.

Учитель в это время спокойно стоял в стороне и будто бы смотрел какое-то представление, а после разговора об остатках жизни у монстра, взглянул на меня с интересом.

— Хорошо, — крикнул огненный маг. — Попробуйте пока задержать второго! Чтобы он не ударил нам в спину. Кто пойдет с Каталеей?

— Я пойду! — подорвался вампир.

Да что ж ко мне вампиров-то тянет? Вон, ушастая эльфийка чем хуже? Сексуальная звезда нашей школы. Или Бивьенто не нравятся бледнокожие и их расе более симпатичны обладатели кожи цвета «кровь с молоком»?

— Я и сама справлюсь! — отвернулась от Бивьенто. — Тем более вторая саламандра слабее, чем эта.

— Это ты тоже чувствуешь, Целитель наш одаренный? — каркнула сладкоголосая.

Как же мне иногда хочется треснуть ей по губам и надрать ее длинные уши!

Я не ответила, а развернулась и молча пошла к приближающейся второй саламандре. А вампир все-таки пошел за мной.

— Давай одного мага возьмем?

— Нет, пусть добивают.

До того, как Огненная саламандра добежала до нашей группы, я привлекла ее внимание криками. Даже бросила в нее что-то, похожее на глянцевый кусок застывшего битума. Зверье тут же остановилось, немного подумало и побежало к нам. Я не стала дожидаться, пока она окажется слишком близко и снова продемонстрирует нам поведение верблюда, а издалека кинула на нее удерживающие корни фикуса, которые наносят небольшой урон своими шипами.

— Корнэ́лиус бéшин кусáнта!

Затем использовала магические удары светом.

— Нáволе сэ́нта! Наволе сэнта!

Вампир Бивьенто тоже не остался в стороне. Он сложил руки странным знаком и стал что-то нашептывать. От саламандры к нему потянулись полупрозрачные розовые нити. При этом у него из-под верхней губы выросли два больших белых клыка, а через несколько секунд еще сильнее побледнела кожа и стали видны вены на лице и шее темно-бордового цвета. Вампир стал выглядеть жутко.

Но я с улыбкой наблюдала за тем, как шкала жизни монстра быстро близится к пятидесяти процентам. Да такими темпами мы можем убить его быстрее, чем наши коллеги расправятся с первым!

— Я стал смешным? — спросил меня вампир с обидной ноткой в голосе.

— Что? А, нет, ты не смешной, а просто страшный. Ой, я хотела сказать…

— Да понял я, — ухмыльнулся Бивьенто. — Знаю, как выгляжу во время высасывания жизненных сил.

— А я думала, что вы не умеете это делать на расстоянии и вам нужно именно присасываться, как пиявка к жертве.

— Так я тоже думал, что Целители не умеют атаковать, а вон оно как, оказывается! — кивнул вампир на мои летящие от посоха к монстру светящиеся шарообразные сгустки. — Причем, я видел тебя в деле на тренировочных вылазках, как ты била стихией, присущей именно магам, но далеко не Целителям!

— Да, бывают у меня такие… всплески, — а через несколько секунд улыбнулась и, не отрываясь от боя, добавила, — я неправильный Целитель!

Бивьенто ответил мне оскалом, а потом стал странно посматривать в другую сторону.

— Что там?

— Мне кажется…

— Давай быстрее расправимся с этим, а то они, — кивнула я на остальных членов нашей группы, которые сражались в нескольких метрах от нас, — уже бьют первого монстра.

Но не успели мы расправиться со своей целью, как неподалеку от нас зашевелился холмик, на который смотрел вампир. Через мгновение в том месте появилась очередная Огненная саламандра. Мы нанесли последний удар и наш монстр пал замертво, но не смогли соединиться со своей группой и вновь ввязались в сражение с другой улыбающейся тварью. А потом, к нашему всеобщему «счастью», стали появляться еще несколько саламандр. Наши группы маленькими шажками стали двигаться друг к другу и соединились в одну. Маги распределяли атаку по всему периметру вокруг нас. Шаман крутил свою «шарманку» усиливающих и защитных заклинаний. Вампир стал вытягивать силы у монстра то на расстоянии, то, в прямом смысле этого слова, нападал сверху на саламандру, пытаясь ее душить или открутить голову. А я с эльфийкой залечивали ожоги, если кто-то не успевал увернуться от очередного лавового «плевка» Огненной саламандры.

Нас окружили несколько монстров. Мы хотели группой продвинуться немного левее и занять место на возвышении, но вампир резко заорал, одной ногой провалившись в вязкий грунт.

— Всем стоять! — крикнула я. — Нельзя идти туда, почва под нами неустойчивая! Всем назад! Я сама помогу ему выбраться! Я легче всех!

Сопартийцы согласились и, отбиваясь от нескольких окруживших нас Огненных саламандр, медленно попятились назад. Серый грунт под их ногами проминался и качался, будто они ступили на батут или в трясину. Только просачивалась в появляющихся трещинах не болотная жижа, а ярко-оранжевая лава. Где-то она прорывалась и булькала, хлопая пузырями, попадая каплями в нашу группу.

Я подбежала к Бивьенто, который лежал на земле и, сцепив клыки, шипел от боли.

— Ахимэ́нэс! — быстро проговорила заживляющее заклинание и отвернулась на подмогу к остальным.

Но вампир не успел встать на ноги, как позади него оказалась очередная саламандра и, раскрыв пасть с мелкими, но острыми, как у пираньи зубами, укусила его за плечо. Бивьенто, будто спиной чувствовал ее и успел немного увернуться в сторону, иначе прокушено было бы не плечо, а его голова.

— А-а-ассс… — огненная саламандра раскрыла пасть и зашипела.

Прежде, чем она снова хотела сомкнуть на вампире свои зубы, я быстро подставила посох поперек ее пасти и произнесла удерживающее заклинание. А пока висело его действие, оттащила Бивьенто на безопасное расстояние.

Я стала поспешно лечить его раны. Остановила кровотечение, занималась укушенной раной и ожогами.

Когда действие удерживающих пут подошло к концу, я хотела вновь произнести заклинание, но саламандра внезапно развернулась и стала от нас убегать. Я выдохнула, увидела, что остальная часть группы нормально справляется с парочкой монстров и вернулась к раненому вампиру. Но когда вновь подняла голову, то заметила, как убежавший от нас монстр бежит прямиком к учителю, который стоял молчаливой статуей в стороне от нас. На раздумье у меня было всего несколько секунд. Другого выхода я не видела — вызвала своего питомца и мысленно приказала ему защитить учителя и постараться незаметно скрыться и наблюдать за его безопасностью. Ауди успел добежать до Огненной саламандры и цапнуть ее за хвост прежде, чем она нацелилась угостить учителя порцией горячей лавы. Ящерица-переросток ощетинилась, обернулась к питомцу и зашипела. Волк крепко вонзился в нее клыками и рычал. А эта хитрая тварь скинула хвост и поспешно, вперевалочку, стала от него улепëтывать. Ауди сначала растерялся, поглядывая то на подрагивающий шипастый хвост под лапой, то на убегающую саламандру, виляющую в разные стороны своим алым обрубком. Но мой мальчик не растерялся и правильно выбрал свою цель. Он догнал ее и продолжил бой. Я не волновалась за волка, так как видела, что он грамотно с ней справляется — отпрыгивает от летящей лавы, уворачивается от укусов монстра, а сам наносит ей размашистые удары крупными лапами, а зубами вырывает часть плотной шкуры и снова отпрыгивает на безопасное расстояние. Полоса жизни у саламандры быстро уменьшалась, а у моего Ауди только лишь слегка подрагивала. Поэтому я со спокойной душой продолжила врачевать над раненым Бивьенто.

— А ты помнишь, да, что вызов питомца не приветствуется на школьных тренировках?

— Ага, — ответила я, не отрываясь от дела.

Склонившись к нему, я читала восстанавливающие заклинания. А он, видимо, почувствовал себя лучше и начал вглядываться в мое приближенное лицо. Я заметила это, сдвинула брови и отстранилась.

— Эй, эй, друг! Давай на расстоянии держаться, хорошо? — сказала заинтересованному мной вампиру и на всякий случай повязала на свою шею белый платок, чтобы, так сказать, не провоцировать его.

— Не бойся меня! — рассмеялся он. — У нас договор — не питаться другими расами против их воли. Мы спокойно обходимся дикими животными.

— Но, видимо, не все знают об этом вашем законе. Ну или не соблюдают его. Я встречала дурака, которому этот закон не писан…

— Кто нарушает это правило, рано или поздно оказывается схваченным королевской стражей любой расы и отправится в заточение на многие годы.

— Понятно.

Остальные члены группы разобрались с саламандрами и теперь собирали с них трофеи, а некоторые, как и мы — «зализывали» раны. Я закончила с вампиром, и его шкала жизни поднялась почти до максимума. Но отходить от него я не стала, а пользуясь случаем, решила удовлетворить свое любопытство по поводу расы вампиров.

— А скажи мне, Бивьенто, — у меня возник вопрос, — как часто вам нужно питаться… этим?

— Кому как, но в среднем раза в неделю хватает.

— Это же сколько вы за всю жизнь губите-то…

— Не обязательно убивать лесных жителей! Я вот, к примеру, не приветствую это. Выпиваю я…

— Ой, нет, я передумала! Не хочу знать всех подробностей! — сморщила носик.

Вампир добродушно рассмеялся.

— Хорошо, щадяще поясню. Я чувствую жизненные потоки во всех живых существах и беру такое количество крови, чтобы не навредить животному и потом отпускаю его.

— Какая гадость, эта ваша… заливная рыба…

Бивьенто улыбнулся и почесал затылок, посматривая куда-то вдаль.

— А как вы себя чувствуете, что пора это самое… На охоту. Питаться.

— Как бы тебе объяснить… Вот что ты любишь есть больше всего? Какое самое любимое лакомство?

— М-м-м… — грустная улыбка тронула мои сухие губы, картинка из воспоминаний тут же всплыла перед глазами, и я ответила без промедления. — Шоколад! Молочный шоколад! — уточнила я и рефлекторно облизнула нижнюю губу.

— Это что, похлебка молочная такая?

— Нет! — хохотнула я. — Это… это такая сладость, по виду сплющенная, как лепешка, но намного вкуснее!

— Вот считай, что у нас, вампиров, такая же тяга, особенно к людям, как у тебя к шоколаду, но намного сильнее!

— Ой, все-все! Я думаю, с меня пока достаточно того, что я узнала о твоей расе! Спасибо, Бивьенто!

Он заливисто расхохотался.

— Кстати, Каталея! Если ты вдруг все-таки когда-нибудь решишь, что раса вампиров — безжалостные двуногие твари, то вспомни в тот момент то, что люди и другие расы, в большинстве своем, не могут обойтись в своей жизни без мяса. А чтобы съесть мясо — нужно убить животное. А вампиры имеют лишь одну слабость. И чтобы ее удовлетворить, нам не обязательно лишать кого-либо жизни.

На какое-то время я встала в легкий ступор. А ведь он прав. Пищевая цепочка жестока, как ни посмотри.

Ну вот и как теперь после таких бесед я буду спокойно есть свое любимое мясное рагу? М-да уж…

— Целитель, встань, потом подумаешь! — вырвал меня из размышлений вампир и посмотрел перед собой.

Я глянула в том направлении, но ничего, кроме пустынной земли не увидела.

— Что там?

— Саламандра. Но… — он повел носом, как мой волк, — но она еще пока далеко и не учуяла нас, поэтому можешь продолжить свой допрос, но поглядывай вон в ту сторону, — Бивьенто махнул рукой перед собой.

— А как ты понимаешь, что монстр рядом?

— Я чую энергию и жизненную силу всех существ. Это помогает нам на охоте определить, где наш завтрак, — хитро улыбнулся вампир, пытаясь меня подразнить.

— Бивьенто, я сегодня столько информации от тебя получила, что теперь главное все переварить и не отравиться.

— А еще, признаюсь… — сказал вампир после небольшого молчания, но уже намного тише.

— А может не надо?

— Ты аппетитно пахнешь! И если бы ты согласилась, то… — из-под бледно-розовых губ стали медленно появляться белые острые клыки.

— Нет тут никаких если! И забудь про это даже думать, если хочешь, чтобы я тебя подлечивала на охоте! Иначе всю дорогу для восстановления своих сил будешь присасываться к кроликам и плеваться от шерсти во рту! — я тут же поставила наглого вампира на место.

— Все, все, я понял, Целитель! Как скажете! — вампир в честь примирения поднял руки вверх, но хищная хитрая улыбка и рост клыков продолжался.

Вот на территорию вампиров я точно не пойду. Нечего мне там делать! Страшно подумать, что я могла шутя выбрать вампира при выборе персонажа и была бы как они. Ведь я тогда думала, что это просто игра, а не настоящий мир. Даже мурашки по коже…

— Боги мои, Бивьенто, ну у тебя и бивни! Отсядь-ка подальше от меня или всоси их обратно!

— Что? — он потрогал свое лицо, пытаясь понять, куда я смотрю и что имею в виду.

— Я говорю, зубки у тебя такие массивные! Я таких клыков еще не видела. Хоть, к моему сожалению, мне и приходилось уже встречаться с твоим видом.

— К сожалению? Это кто тебя обидел? Скажи мне, я ему голову откручу!

— Хых! — улыбнувшись, хмыкнула я, представив, как дерутся из-за меня два вампира. — Спасибо конечно, но мне ничего не нужно. Я буду рада, если ты постараешься, хоть немного, держать между нами дистанцию.

— Вот так всегда… Какой-то осëл обидел хорошую девушку, а она теперь не доверяет никому, даже целой расе.

Мы улыбнулись, еще немного передохнули и снова пошли в бой. А когда догнали остальную группу, то я предложила учителю перестановку. Сказала, что первыми в нашем отряде пусть идут один маг и вампир. Бивьенто чует монстров и мы будем заранее готовы к битве. Маг рядом с ним будет атакующим. Следом за ними пойдет группа поддержки — я, Амирэль и шаман. А замыкает нас второй маг, который охраняет наши спины и помогает атакующему магу.

Учитель одобрил мои перестановки. После этого наша группа держалась одним единым кольцом или неразрываемой вереницей. Никто не отставал и мы всегда, благодаря вампиру, знали, где затаился следующий монстр.

Прошло около шести часов. Наш школьный учитель сообщил, что заключительная тренировка окончена и нам пора закругляться.

На обратном пути наставник, который всю нашу охоту имитировал неподвижную статую, ожил и вел с нами активные беседы. Он обсуждал технику боя, наши ошибки, поведение каждого члена группы.

Когда мы почти дошли до башни телепорта, то он позвал меня к себе. Мы немного отстали от группы.

— Ты же знаешь правила, Каталея. Никаких питомцев во время тренировочных школьных вылазок.

— Знаю. Можете написать это в своем отчете. Я все признаю и отвечу перед выпускным советом.

— А зачем тогда нарушила правило, если знаешь?

— Вы меня извините, если я сейчас невоспитанно выскажусь. Но… — пнула небольшой камешек под ногой. — Я лучше нарушу правило, а потом приму за это наказание, но спасу чью-то жизнь, чем буду примерной ученицей, которая будет смотреть на приближение смерти и бездействовать.

— Я понял тебя, Целитель Каталея, — улыбнулся учитель. — Давай скорее догоним наших, нужно успеть на праздничный ужин, — а шепотом сам себе добавил, — истинный Целитель!

Когда наша группа вернулась с охоты и уже в столице проходила по узкой улочке, то у дверей одного дома мы увидели странного светловолосого мужчину из человеческой расы. Он сидел на траве у двери дома, странно шевелил пальцами, смотрел пустым взглядом куда-то вперед, будто сквозь проходящих мимо путников и жителей этого города и что-то шепотом повторял снова и снова, приподнимая руки то вверх, то вниз.

Сначала я подумала, что у него какая-то врожденная болезнь. С грустью вспомнила, как в своем мире видела взрослых людей с синдромом Дауна. А разве в этом мире бывает такое? Болезни? Или это что-то другое? Ведь у этого мужчины черты лица были, как у здорового человека — обычная форма черепа, разрез глаз, внешний вид конечностей. Более того, мужчина был красив, у него славянская внешность, пшеничные вьющиеся волосы до плеч и светло-серые глаза. Кроме этого, по его крепкому телу видно, что он был хорошим воином и еще не потерял свою форму. Мне стало очень жаль молодого мужчину.

— Что это с ним? — спросила я учителя.

Мужчина, который до этого сидел спокойно, согнулся и обхватил голову руками. Он стал качаться из стороны в сторону, что-то шептать и стонать, словно он чего-то испугался и хотел спрятаться.

— Это болезнь сознания, Каталея, — нахмурился школьный Целитель и погладил свою белую бороду. — Запомни, девочка, что нельзя после смерти пренебрегать свитками воскрешения или умениями Целителей. Тот, кто часто самовоскрешается после смерти в месте сохранения, тот рискует потерять себя. Однажды, от этого можно сойти с ума. Эта болезнь может появиться в любой момент, после самовоскрешения, и она не лечится. Чем чаще умерший возрождается сам, тем больше у него шансов остаться в плену своего разума. Видимо, таким образом нас наказывают боги… И никогда не знаешь, после какого самовосрешения тебя может настигнуть эта кара.

К массивному мужчине выбежала хрупкая женщина в сером платье и чепчике, помогла ему подняться и, успокаивая и обнимая, повела в дом.

Мы свернули с улочки и направились в сторону школы Целителей.

— Спасибо, учитель, буду знать…