Глава 6

Глава 6

Эта телепортация была самой длительной из всех, что у меня были. Возможно мне так показалось из-за безвыходного положения, в которое попала наша группа. Никому из нас не хотелось быть досуха выпитым чупакаброй и лежать в том ущелье иссушенной мумией.

Мы исчезли из ущелья кровавых теней за две секунды до того, как защитная пленка Мэрвина лопнула, как мыльный пузырь, а полчище разъяренных голодных чудовищ навалилось на пустое место, где только что стояли мы.

Наша группа телепортировалась в замок. Мы, как всегда, появились в подвале, где находился телепорт нашего клана, встроенный в полу. Как только мы появились, пол под нами стал обычным каменным, как и во всем замке. К нам подбежали несколько дежурных членов клана и мой друг эльф Донáт. Они помогли нам сориентироваться и приняли наши вещи. После телепортационного прыжка некоторое время большинство испытывают недомогание и слабость во всем теле.

Мы поздоровались. Сразу посыпались вопросы о нашем походе. А ребята лишь устало выдохнули и стали снимать с себя оружие и рюкзаки.

— Бу-э-э-э! — меня вывернуло после телепортации прямо на башмачки гнома.

— А-а-ах… — Матаникс отскочил назад и с негодованием посмотрел на свои ноги.

— Каталея, ты как? — ко мне подбежал Фрикс и помог мне разогнуться, протягивая свой платок.

— Спасибо… — я подняла глаза на гнома. — Ой, прости меня, Матаникс! Я не специально…

— Все еще не привыкла к перепадам во время скачков? — участливо спросил Донат.

— Боюсь, что к этим телепортациям я никогда так и не привыкну… — стала глубоко дышать, чтобы быстрее прийти в себя.

— Авиаболезнь? — улыбнулся эльф.

— Что-то вроде того…

Окружающие не поняли нас, но не стали уточнять, что это значит. Все привыкли, что с появлением Доната в клане, мы с ним стали иногда говорить о чем-то своем.

— Каталея, — Фрикс решил меня отвлечь от неприятных ощущений и немного подразнить, — у тебя еще остались вопросы по поводу того, почему-то место называется «Ущельем кровавых теней» и кто там живет?

— Фрикс, прекрати! У матросов больше нет вопросов… Мне и так тошно, я все поняла.

Я грустно улыбнулась, и друг понимающе мне кивнул, закрыв эту тему.

— Кстати, что-то я начала сомневаться, после нашего сегодняшнего дня, что гномы самая везучая раса…

Гном перестал чистить обувь и снова недовольно покосился на меня, опустив густую рыжую бровь.

— Ой, извини, Матаникс, я опять не то брякнула, да? Не сердись, возможно тебе просто не везло сегодня из-за того, что я была с вами.

Иногда я люблю заниматься самобичеванием, да…

— Да не перегибай ты, Ката! — повернулся ко мне клан-лидер. — Нет счастливых или невезучих рас. Все зависит от нас самих и от наших богов. А как сложится сегодняшний день и что мы встретим этих разбойников, из-за которых мы застряли в этом ущелье, никто из нас знать не мог. Да и кстати, Матаникс, — Мэрвин посмотрел на гнома, — Каталея, можно сказать, тебе сегодня жизнь спасла! Если бы она не отвлекла этого… со странным именем Эф Один, то он бы давно отправил тебя к богам, а до этого, дал бы прочувствовать, насколько остро у него наточены ножи. Но я не одобряю такое самопожертвование, Ката! Они могли легко поквитаться с нами, а на тебе отыграться.

— Спасибо, — пробурчал мне гном, нехотя осознавая правоту клан-лидера.

— Да ладно вам! Я даже не думала ни о чем в тот момент! Нет, слушайте, ребят, я серьезно… — задумалась я.

Видимо от пережитого в «Каньоне кровавых теней» стресса, я стала много болтать, чтобы отвлечься. Со мной такое бывает. После встречи в этом мире с новыми монстрами, я какое-то время молчу или, наоборот, меня прорывает, как перезревшее пиво из бочки. Защитная реакция организма, видите ли.

— Понимаете, — продолжала я, усевшись на стул и устало раскинув ноги в стороны, — говорят, если взять на корабль ба… женщину... — поправила я, а что поделать, это последствия жития-бытия в мужском коллективе. — В общем, женщина на корабле это к беде! — зачем-то брякнула я. — Вот и я у вас тут, не считая рабочих в доме и во дворе, одна девушка в костяке клана «Огненный шторм», как одинокая девушка на корабле, притягивающая…

— То есть, ты предлагаешь нам добрать девушек в наш костяк? — улыбнулся клан-лидер, — И они, если что, будут заменять тебя в наших походах и вы не будете ссорится из-за мужского внимания к себе?

— Что? Нет-нет, не нужно никаких девушек в наш костяк клана! Вы не правильно меня поняли! Я просто сказала про одну поговорку и все… — После нескольких секунд раздумий добавила, — ой… Я сейчас опять всякую ерунду болтаю, да?

Все мужчины заулыбались. Они привыкли к моему частому странному поведению. А еще, за те годы, что я нахожусь в этом клане, они поняли, что я ревностно отношусь ко всем членам нашего клана, каждого люблю по своему и опекаю, а к новым вступившим в наши ряды отношусь первое время с осторожностью. Меня однажды даже сам Гномецерáптор подразнил, сказав, что я мать огненных шаров, шутя сравнивая меня с «матерью драконов».

Все находящиеся в комнате телепорта разбирали свои вещи и доставали сегодняшние трофеи, а Донат в это время ухахатывался надо мной в углу комнаты, развешивая по местам оружие нашей группы.

Прошло несколько дней.

За это время, мои мысли часто возвращались к тому неизвестному белобрысому эльфу, с незаконным взглядом, от которого подкашиваются ноги и тупят мозги. С ним я впервые встретилась в «Ущелье кровавых теней» и пока еще не знала, что это не пройдет для меня бесследно.

— Каталея, пять минут на сбор! — послышалось за моей дверью.

— Начинается… — сонно пробубнила я, натягивая штаны и пытаясь быстро проснуться.

— Гы-гы! — в это время одетый Фрикс в коридоре проходил мимо моей комнаты и слышал мое возмущенное ворчание.

Сегодня мы намылились в новые места. Пардоньте, новые для меня, но не для остальных членов нашего клана.

Клан-лидер сказал, что заканчиваются запасы мяса в замке и нужно наведаться в Сумеречный лес на охоту. Покупать мясо на столичном рынке или обменивать на что-то Мэрвин без острой надобности не хотел. Он говорил, что если есть возможность что-то сделать самим, то никогда просто так не нужно вестись на поводу у перекупщиков! Возможно, он прав. Но иногда так хочется заняться чем-то другим, а не вот это вот все…

Интересно, людям всегда всë не так и не эдак? Или это только из моего мира?

Наша группа добралась до Сумеречного леса на лошадях. Мы взяли две повозки, чтобы складывать туда добычу. Ой, нам бы хоть кого-то поймать, пару кабанчиков или лося. Они бы еще пять повозок и маленькую тележку с собой взяли, ну!

Дорога заняла у нас времени около часа. Недалеко от нашего замка, однако. Это плюс. Как в большом мегаполисе путь до гипермаркета. Закупился и назад.

Все повозки мы оставили на краю леса. Клан-лидер распорядился, чтобы трое наших оставались их стеречь, а все остальные идут в лес за добычей.

Сегодня нас не семеро, как обычно, а десять, плюс те, кто остался ждать «улова». Со мной за компанию пошел эльф Донат. А я была очень даже «за». Его питомец Кусими́р, развлекал меня по дороге, когда я скучала в повозке. Этот хитрюга, кошка-лис, очень забавный, красивый и мягкий зверек учуял и выпросил у меня бутерброд с кусочком вяленого мяса.

Когда мы зашли в лес, я сразу почувствовала свежий запах листвы и приятную прохладу. К моему удивлению, охота у нас очень даже задалась. Мужчины часто оттаскивали добытое к повозкам и возвращались обратно в лес на поиски. Так прошел практически весь день.

Чем дальше мы заходили в Сумеречный лес, тем темнее становилось вокруг. Солнце должно было садиться только через пару часов, но из-за густой ветвистой кроны деревьев над нашими головами, казалось, что оно уже давно около горизонта. Продолжать охотиться дальше было опасно, поэтому Мэрвин скомандовал всем возвращаться к повозкам. Мы шли через заросли, перешагивали кусты с ядовитыми ягодами, обходили стволы деревьев, которые были шириной по два-три метра. Мимо нас пробегали зайцы, наверху ухали испуганные птицы. Донат ловко орудовал своим луком, я ставила «корни дикого фикуса», чтобы удержать добычу, гномы гонялись за мелкими пушными зверями, а маги охотились на кабанов и лосей с помощью «огненных шипов». Было такое, что в суете и погоне, вместо одного удара, маги все разом наносили три. Так они сегодня одного кабана не просто прибили, а даже случайно поджарили.

— Эй, ребята, не трогайте вы эту белочку! Вы ей не наедитесь! Да и жалко ее, смотрите, какой у нее красивый пушистый хвостик! — крикнула я охотникам.

— Уговорила, Каталея!

— Эх, добрая ты, Каталейка, и всю красоту вокруг замечаешь. Может жениться на тебе, а?

Я заливисто рассмеялась. Мы продолжали идти к выходу из Сумеречного леса.

— Ты гляди, чего захотел! Со мной сначала поборись! Мы ее такому дóхлику, как ты, не отдадим!

— Ты кого это дохликом назвал?

— Эй, эй, ребята! Я ни за кого не собираюсь замуж, можете не ссориться!

— Да скучно поди вечером одной у камина-то? Никто не обогреет, не защитит.

— Нисколько! У меня есть Ауди! Шерсть его видел? Он если ляжет рядом, так это спечься можно! А зубы его видел?

— Понял я, понял!

Все смеялись и тащили свои трофеи к повозкам.

Хрусть…

Ребята остановились, замерли и посмотрели в сторону.

Хрусть, хрусть…

Звуки стали окружать нас со всех сторон.

— Что это? Звери? — спросил Донат.

— Нет.

— Это одичавшее племя, — Мэрвин положил связку тушек на траву и достал посох из-за спины.

Его примеру последовали и другие члены клана.

— Может решим все мирным путем? — шепнула я и вызвала волка.

— Боюсь, что они будут не согласны. На разговор обычно не идут, а просто грабят, убивают и считают Сумеречный лес своим.

Из зарослей показались силуэты людей. Их тела были прикрыты кусочками темной одежды, на которых висели маленькие косточки разных форм. У многих лица раскрашены узорами или темными линиями, а у других и вовсе все закрыто тканью до самых глаз. В руках они держали деревянные копья и луки. Люди сливались с деревьями, будто были частью этого леса. Один из разрисованных мужчин вышел вперед и что-то воинственно крикнул, указывая в нас острием копья. Кольцо из одичавших жителей этого леса стало сужаться и в нашу сторону побежали разъяренные люди, размахивая оружием, явно не в порыве пожать нам руки и познакомиться.Мэрвин тут же стал отдавать команды. Наш клановый шаман благословил нас магией силы и защиты. Бой начался слишком быстро. Маги сбивали налетчиков огнем, Донат и еще несколько лучников опустились на одно колено и обстреливали близко подбегающих агрессоров. Гномы лихо махали булавой и отталкивали щитом разрисованных мужчин от нашей группы.

Я, кроме лечения своих соклановцев, использовала боевую магию. Всë, что я умела, все наносящие урон способности, шли в дело. В лесу эхом раздавались на дальние расстояния разъяренные крики, стуки, скрежет металла и стоны раненых. Это продолжалось около двадцати минут, пока не послышались разгоняющие крики наших людей, которые стерегли трофеи у повозок на краю Сумрачного леса. Видимо эхо добралось до них, и они кинулись к нам на помощь. Одичалых лесных жителей это спугнуло, и они стали отступать назад, исчезая в потëмках густого леса.

После моего очередного удара огненной магией и добивающим световым заклинанием, нападавший на меня человек упал замертво и как-то странно лежал на земле, привлекая мое внимание. А когда я подошла ближе к закутанному в темные одежды дикарю, то увидела, что это не мужчина, а женщина.

Беременная женщина!

У нее сильно выпирал живот, видимо она была на последних сроках беременности. Я на несколько секунд перестала дышать, меня как-будто окатили холодной водой. Затряслись руки и стала нарастать паника. Я протянула к ней вспотевшие ладони и коснулась живота, намереваясь всех воскресить, но тут же замерла. Перед моими глазами появилась живая картинка. Такое уже случалось однажды, когда друг Саша показывал мне драконье яйцо. Но как же сейчас эта способность вновь появилась не вовремя, видимо, чтобы морально окончательно меня добить…

Я увидела ребенка сквозь живот его матери. Как в прокрученной съемке просмотрела развитие плода и его рождение. И вот уже мальчик учится ходить, цепляясь за ветки деревьев в лесу. А потом рузукрашенный боевым рисунком мужчина бежит с копьем в руках на кабана. После этого белый матовый фон и снова младенец в животе. Но на этот раз он был неподвижен… А потом, будто просмотр слайдов выключили и все исчезло. Перед собой я видела лишь тело неподвижной женщины и свои дрожащие руки над ней.

В мире Навалон умерших возможно вернуть к жизни, а вот в нашем… В нашем мире я бы безвозвратно случайно убила… в этом случае, и мать и ее неродившееся дитя. Осознание этого меня сильно потрясло. Сглотнув комок в горле, я быстро воскресила ее с ребенком, помогла воительнице подняться и дополнила ее полосу жизненных сил до максимума. Запинаясь, извинилась перед ней и сказала, что не стоит ей бегать на охоту, а тем более нападать на других, на таком большом сроке. Спросила, как она себя чувствует. В ответ я услышала слова на непонятном мне языке, но по интонации было ясно, что мне прямо сейчас настойчиво предложили пойти далеко и надолго. После того, как она выпалила что-то на идинафиговом, женщина подобрала свое копье и, не обращая внимания на своих раненых сопартийцев, исчезла в ближайших зарослях.

Я подняла и вылечила всех, кто пострадал. И своих и чужих. Поднявшиеся нападавшие дикари больше не проявляли агрессию и сразу исчезали в зарослях. А я стояла с холодными ладошками и продолжала смотреть в темноту кустарников, а перед глазами у меня продолжала стоять страшная картинка.

После этой охоты я стала раздражительной и несколько недель не выходила за пределы замка. Мне не хотелось никому случайно причинить боль или, тем более, убивать. Я боялась выходить на охоту. Мне по ночам часто снились кошмары. В них я каждый раз видела того малыша, который был в животе женщины-дикарки. Снова и снова в своем сонном сознании я видела, как ребенок держится за пуповину матери, а потом перестает двигаться. Как я судорожно воскресаю его с матерью, после чего он начинает дрыгать ручками и ножками. Ребенок поднимает головку, но на меня смотрит не чужой младенец, а мой братик Ванечка. Он улыбается мне…А я, в метаниях по подушке, просыпалась и дрожащей рукой вытирала пот со лба, осознавая, что это был сон, который преследует меня каждую ночь, после того случая в Сумеречном лесу. Всего лишь сон. Опять…

Однажды утром, я так же проснулась и сильно заплакала. Я не хотела, чтобы это продолжалось, поэтому решила во что бы то ни стало и как можно скорее установить связь с богиней Айлин и поговорить с ней о моей проблеме.

Я сказала соклановцам о своих намерениях, и они поддержали меня, зная, что я мучаюсь каждую ночь. Меня в этот же день отвезли до столицы И́зинбург. Там я купила дары и пришла в уже знакомый мне храм. Все повторилось, как и в прошлый раз — касание священного камня ладонью, мысленные взывания к богине Айлин, образование вокруг меня вихря. И я вновь оказываюсь в непонятном мне пространстве, где очень тихо, а вокруг лишь один туман и голос невидимого божества.

— Я слушаю тебя, дитя мое! — рядом с собой услышала спокойный мягкий голос.

— Приветствую тебя, богиня Айлин! — я ее не видела, но все равно склонила голову в поклоне. — У меня к тебе важная просьба… Последнее время я будто не живу, а существую, после того… После того, как… — я замялась, не зная, как объяснить ситуацию, произошедшую в Сумеречном лесу и ее последствия.

— Я тебя понимаю, Каталея. Ничто не проходит в жизни просто так. Всë оставляет свой след, даже если он не виден.

— Да, но… Я не могу так больше… Я не могу спать, нормально есть, боюсь выходить из замка. Я прошу тебя, богиня Айлин…

— Что ты хочешь? Говори, дитя мое. Но не забывай, что все имеет свою цену.