Глава 5

Глава 5

— В драку не лезть, — напомнил клан-лидер Мэрвин. — Огня мне в руки… Еще и солнце садится! Как не вовремя.

Мы двигались по дну каньона с одной стороны реки, а с другой, нам навстречу шли мужчины в легких одеждах черного и темно зеленого цветов, с ножами на поясе. Я насчитала двоих людей и двоих эльфов. Плюс с ними был орк-шаман. Все, как у нашей группы. Только у нас еще гном и я, в качестве Целителя. Но, несмотря на наше численное превосходство, клан-лидер не разрешил на провокационную агрессию отвечать агрессией. Ножи очень часто используют этот прием. Сначала раздраконят жертву, а потом появятся за спиной, с ножом у тебя в печени. И ещё скажут, что они первые начали про их маму что-то говорить или вовсе сами к ним на лезвие прыгнули. Поэтому, я слышала, что их многие называют крысами, еще с обидой на то, что их сложно победить. Они редко вступают в бой по одному и часто идут против правил и любят бить в спину.

Наша группа поравнялась с ними. Мы старались не смотреть в их сторону и идти молча. А они выхаживали гордой походкой и нагло смотрели на нас, что-то обсуждая. Мы почти их прошли, как услышали…

— Ты что-то сказал мне, кренделек с косичками?

Стройный мужчина, с нагловатым лицом, остановился и посмотрел на нашего гнома.

— Я к тебе обращаюсь, коротышка!

— Я ни-ничего вам не говорил, — Матаникс засеменил вперед еще быстрее.

— Мы не ищем проблем и вам не советуем, — заступился клан-лидер за гнома.

Обе группы остановились, напряжение нарастало. Было очевидно, что мужчины с ножами хотят поразвлечься. Но Мэрвин, понимая ситуацию и наш возможный проигрыш, пытался мирно выйти из нее без потерь. И он прав. Я видела, что уровни у мужчин с ножами были выше наших на двадцать-тридцать уровней. Поэтому они и ведут себя так нагло.

— Так и мы не ищем! Они сами к нам в руки идут! — сказал эльф и вытащил из-за пояса нож.

Вся их компания громко загоготала и полукругом обступила гнома, не выпуская нас из виду.

Я посмотрела чуть выше их голов. Почти у всех были ники, которые указывали на то, что они из этого мира — Илиат, Зарладан, Гелаир. По крайней мере, я начала понимать, за месяцы прожитые в Навалоне, что местные и «пришлые» попаданцы, как я, отличаются никами, повадками, разговором. Конечно, бывало, что я ошибалась, когда мысленно сортировала встречных путников, потому, что многие умело скрывали этот факт или же неосознанно сливались с коллективом. Причем, как те, так и другие, могли нахвататься друг от друга фразочек или каких-либо привычек. Но в основном, я оказывалась права.

Так и сейчас. У всех были местные заумные навалонские ники.

У всех, кроме одного.

Над головой того самого мужчины с ножом, который нагло стал наезжать на нашего гнома, красовалась короткая надпись — «F1».

Странно для этого мира, не правда-ли?

Когда я ее увидела, то даже грустно улыбнулась, вспомнив свой домашний компьютер.

Сопоставив его ник с дерзкими выпадами, свойственными «крутым» пацанам из любого двора нашего мира, я быстро поняла, что он попаданец.

Клан-лидер сказал нам двигаться дальше. Мы сделали несколько шагов, после чего обладатели колюще-режущего оружия окружили нас со всех сторон.

— Нет, что за наглость, а? Берут и молча уходят! — продолжил свои нападки Эф Оди́н, а остальные стали его поддерживать. — Эй, толстосум, что у тебя в сумке, а? Столько же игристых камней нашел, что еле тащишь? Так делиться нужно, пончик, и жить станет легче!

Нет, ну реально, как гиены себя ведут! Я почувствовала, что завожусь и сдерживалась уже из последних сил. Это долбаное обостренное чувство справедливости меня когда-нибудь до добра не доведет. Я стала сжимать кулаки и дернулась вперед, но меня за руку остановил Мэрвин и отрицательно покачал головой.

— Каждый имеет то, что заработал, — Мэрвин подошел к провокатору и встал между ним и Матаниксом.

— Ты это на что намекаешь? — завелся Эф Один. — Вы что тут вообще страх потеряли? Может вас поставить на оплату при входе на все прибыльные локации?

Это что вообще за рэкет, как в девяностые? Я сильнее сжала в своих руках посох, готовая к неблагоприятному исходу событий.

— Вы не в праве… — но клан-лидер не успел договорить, как мужчина с ножом бросился на него.

Мэрвин отразил атаку посохом и оттолкнул его от себя. Все вокруг тут же ввязались в драку.

— Нáволе сэ́нта! Ахимэ́нэс! — я тут же встала позади своих атакующих сокланов спиной к скале и принялась помогать наносить урон и лечить свою группу.

Ножи молниеносно подлетали и оставляли кровоточащие раны на моих друзьях. Некоторые из них пытались прорваться ко мне и убить, чтобы я прекратила лечение своих людей, но маги, то возводили стену огня между нами, то отвлекали их горящими сгустками, которые заставляли их отскакивать назад. Гном, кряхтя, отбивался булавой, но получал колющие удары в плечо. Мэрвин пустил огненный шар в дерзкого мужчину, но он, за полметра до цели, словно ударился о невидимый щит, который окружил мужчину с ножом и искрами рассыпался на землю.

В следующее мгновение я словно получила отрезвляющую пощечину, когда по быстро уменьшающимся жизненным показателям своей группы осознала неизбежность смерти всей нашей группы, максимум, через минуту.

Когда клан-лидер упал на землю, зажимая колотую рану на бедре, а Эф Один наклонился к полуживому гному, взял его за шкирку и триумфально замахнулся на него своим клинком, чтобы нанести смертельный удар, я громко крикнула:

— Эй, клавишный Эф Оди́н! — обратив на себя его внимание, я медленно подошла к хулигану. — Ты всегда дерешься с полуросликами, которые намного слабее тебя по уровню? Как-то не по-пацански это! — я стала говорить в той же манере, что и он, как это любят делать подростки на стрелках в моем мире.

Мужчина, с темными короткими волосами тут же замер и посмотрел на меня карими глазами. Сначала он недовольно нахмурился, а потом рассмеялся.

— Значит ты тоже… — он не договорил, но мы оба поняли друг друга. — Слышь, толстый, девчонка за тебя впрягается.

— Каталея! — одернул меня Мэрвин, чтобы я не лезла на рожон, и, прихрамывая, двигался ко мне, но было уже поздно.

Пока Эф Один отвлекся на гнома и клан-лидера, я шепотом призвала своего питомца и мысленно отдала ему команду. Волк Ауди незаметно подбежал к отвернувшемуся мужчине и гному.

— Отпусти гнома! — крикнула я.

— Ты тут еще командовать собрала-а-а! — вскрикнул местный бандит и замер.

Между гномом и ним стоял мой волк, зажав мужское хозяйство наглеца в своей пасти.

— Еще пять секунд и мой мальчик сделает из тебя девочку!

— Стой, стой! Погоди! — мужчина отпустил гнома и выронил нож.

Я тут же подлетела к нему сзади, быстрым движением вытащила свой нож и приставила острое лезвие к горлу наглеца.

Все вокруг прекратили драку и стали смотреть на нас. Что ж. Легко я им не сдамся, даже если для них смерть одного — это пустяк.

— Скажи своему псу, чтобы он отпустил меня! — пропищал бывший герой.

— Да ладно тебе, ведь после смерти всегда идет воскрешение, не правда ли? — после секундного промедления я все-таки отозвала Ауди в сторону, а сама отскочила назад.

Разъяренный мужчина повернулся ко мне боком, подобрал с камней свой нож и отошел на пару шагов назад. Мы снова разделились на две группы. За ним были хищники, почуявшие кровь, а рядом со мной раненые хмурые друзья.

— А знаешь, так даже интереснее! Люблю, когда сдаются не сразу! — Эф Один заинтересованным взглядом осмотрел меня и вытащил из-за пояса еще один нож.

Надвигалась вторая схватка, которую мы точно не выдержим, а я так вообще стала центром… Нет, не так. Козлом отпущения!

Вот коза… Говорили же мне — не суйся!

— Ахимэнэс!

Как говорится «Перед смертью не надышишься», но я напоследок подняла своей группе уровень жизни. Мы с ребятами переглянулись и приготовились. Я приняла боевую стойку, в правой руке у меня был нож, посох за спиной, а левую руку положила на спину своего питомца Ауди, который вздыбил пепельную шерсть и стал издавать утробное злобное рычание.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Рядом с нами раздались медленные ленивые хлопки в ладоши. Две группы повернулись и посмотрели на высокого эльфа в темно-зеленой одежде и мягкой черной кожаной обуви.

Как он к нам подошел так, что никто его не заметил?

— Блокус! Ты смотри, какие дерзкие нам попались! — поприветствовал вожака его прихвостень.

Значит он с ними. Ну все… Нам точно крышка. Тем более его имя в негативном ключе припоминал сам Мэрвин.

— Давай их вместе прихлопнем! — не унимался задира и медленно направился в мою сторону.

— В другой раз, Эф Один, — остановил его властный, низкий, слегка хрипловатый голос Блокуса, после чего мужчина подошел ближе ко мне.

Внутри меня тут же что-то ëкнуло. Не знаю от чего больше, от будоражащего голоса эльфа или от его цепляющей внешности.

Какие же у него белые волосы! Просто, как снег! Никогда такие не видела. Ни в одном из миров… Они легко колыхались, падая чуть ниже плеч, при каждом его движении. Против своей воли я начала его рассматривать. Мужчина был красив, с опасной притягательной внешностью. У него резкие черты лица, волевой подбородок, сжатые скулы, тонкие губы, а глаза… Блокус в это время сканировал меня тяжелым властным взглядом. На его глазах меня переклинило и я больше не могла ничего рассматривать. Пыталась оторвать от него взгляд, но как в трясине, засасывалась вглубь еще больше. Серо-зеленые, с голубыми проблесками, глаза эльфа с любопытством и интересом рассматривали меня с ног до головы, со слегка приподнятой левой бровью.

По моей спине побежали мурашки, которые с каждой секундой увеличивались в размере, сковывая меня невидимыми железными оковами.

А смотреть таким взглядом вообще законно?

— Да их прихлопнуть то — раз плюнуть!

— Я видел, — Блокус резко развернулся к неугомонному, — как ты свои яйца спасал! Я сказал — не сейчас! Уходим! — крикнул он всем, бросив на меня протыкающий, как острие ножа взгляд, и спокойно пошел вперед, не беспокоясь о том, что повернулся и к своим и к врагам спиной.

Задира недовольно сжал челюсти.

За вожаком с неохотой двинулись остальные «ножики».

— До встречи, крошка! — бросил мне Эф Один и догнал свою группу.

Я проводила взглядом светлую остроухую голову, пока она не скрылась за поворотом и только тогда пришла в себя.

— Ката, зачем ты влезла? Они теперь могут мстить тебе. Натура их такова! — рассердился клан-лидер.

— Ничего, Мэрвин! — я протерла ладонью лицо, прогоняя остатки эльфийского влияния, и окончательно вылечила раны своих ребят.

Мы подняли свои вещи и поспешили в другую сторону, к выходу из ущелья.

— Нужно спешить! Солнце почти село! — подгонял всех Фрикс, уже без своих привычных шуточек.

Слева от нас послышался шорох, а по склону горы посыпались мелкие камни. Через несколько секунд то же самое повторилось уже на второй скале, позади нас. Сразу появилось ощущение, что нас кто-то окружает сверху.

— Поздно… — обрубил клан-лидер нашу надежду на спокойный выход из каньона. — Эти разбойники с ножами отняли у нас время. Приготовиться к бою! Но не прекращать движение к выходу! — Мэрвин пошел первым, оглядываясь по сторонам.

— Матаникс, иди вперед, я замыкаю! — Фрикс пошел последним, он создал за своей спиной защитное пламя и оглядываясь назад, осматривал крутые склоны гор с обеих сторон.

Уже стемнело. Мы старались идти тихо и быстро, но нам это плохо удавалось. Камни под ногами предательски шуршали, выдавая местоположение нашей группы. Над нами на скалах начиналась какая-то возня и стали раздаваться странные звуки. В таком напряжении мы двигались к выходу уже около двадцати минут.

Тут я еще, как на зло, начала думать, почему это место называют «Ущельем кровавых теней». Мое любопытство, подкрепляемое тревожным волнением, подтолкнуло меня шепотом задать этот вопрос Фриксу, так как он был ко мне ближе всех.

— Слушай, Фрикс, а почему…

Под мои ноги что-то упало. Фрикс зажег огонь в своей ладони еще ярче и подошел ближе ко мне.

— Господи, что это? — прошептала я.

Передо мной лежала чья-то тушка. Я присела и увидела, что это тельце небольшого кабанчика. Только вот…

— Ката, не останавливайся! — подогнал впереди идущий Мэрвин.

— Пошли! — Фрикс поднял меня за локоть и повел вперед за остальными членами группы.

— Фрикс, — шепнула я, чувствуя, как внутри меня нарастает паника. — Что это, Фрикс?! Что с ним? Почему он такой…

— Его выпили, Каталея! Не останавливайся!

— Как это… Кто мог так…

Тельце кабанчика, которое чуть не упало мне на голову, было совершенно худое. Но я еще видела движение зрачков бедного зверя и безумный страх в глазах, который ушел вместе с его жизнью. Кабанчики в природе всегда упитанные, а здесь тушка была такая плоская, дистрофичная, словно на его кости натянули кожу.

— Кто всю кровь высосал? — повторила, оглядываясь на падающие сверху камешки и отходя от горных стен в сторону.

— Это чупакабра, — ответил клан-лидер. — Она впрыскивает в жертву яд, который превращает мышцы в желе, а потом высасывает свою жертву досуха. После заката эта тварь убивает всех живых существ, которых встречает в каньоне. Она может нападать, как в одиночку, так и стаей.

— Какая еще чупакабра? Это же всë дедовы сказки!

Хотя кто знает, что еще может быть в этом мире Навалон…

— Тише! Иди вперед и не отставай! — прошептал Мэрвин. У них очень чуткий слу…

— А-а-а! — заорала я во все горло, распахнув испуганно глаза и смотря перед собой.

На скале свисало нечто, похожее на лысую собаку, с цепкими когтями. Тело было серого цвета, кое-где торчали редкие волоски шерсти. Хвост гибко изгибался из стороны в сторону. Морщинистая морда, и без того страшная, исказилась в злобном оскале, а из пасти, между больших клыков, тонкими струйками стекала кровь.

Чупакабра, после моего испуганного крика, оттолкнулась всеми четырьмя лапами и прыгнула на меня. Я присела, а она приземлилась на большой рюкзак гнома, который в это время шел рядом со мной. Я, испугавшись такого страшилища рядом с собой, ударила по нему посохом, но он спрыгнул на землю, вытащив между клыков длинный тонкий язык, и в итоге, я заехала по горбу Матаникса.

Ну, что сказать, не везет сегодня гному.

Наши маги сразу сориентировались. Фрикс стал наносить монстру огненные удары, а я произнесла удерживающее заклинание.

— Корнэ́лиус бéшин кусáнта!

Повсюду раздалось противное пищание, после которого со всех сторон стали сыпаться камни. По скалам поползли десятки чупакабр, отбрасывая длинные страшные тени в последних лучах заходящего солнца. Они пытались прыгнуть на свою жертву и впиться зубами в бьющиеся от страха шейные вены. Только жертвами в этот раз они выбрали не животных, а нашу группу.

Маги отбивались огнем и освещали нам путь. Останавливаться было нельзя. Эти твари ползли со всех сторон, с целью полакомиться нами. Мы уворачивались от зубов и острых когтей чупакабр, защищая свои шеи. Я лечила укусы, глубокие царапины на руках и спинах своих людей, которые взяли меня в кольцо. А волк Ауди защищал от тех, кто прыгнул со скалы близко ко мне.

Каталея — Целитель

. Шестидесятый уровень.

Ауди. Питомец. Шестьдесят третий уровень.

— Мы продвигаемся слишком медленно!

— Их много! Они повсюду!

— Сáймалон тéремис! — Мэрвин создал вокруг нас полупрозрачный барьер, в котором играли всполохи огня. — Быстрее! Защита падëт через одну минуту!

Фрикс взял меня за руку и подвел к остальным.

— Убери волка.

— Хорошо.

Я отозвала Ауди и подошла ближе к группе. Мы встали в круг и обхватили друг друга, образуя крепкую замкнутую цепь. Клан-лидер быстро проговорил заклинание возвращения.

— Ишерáурград! — выкрикнул Мэрвин и сильнее сжал руками плечи близ стоящих воинов.

Я закрыла глаза. Как обычно при телепортации все вокруг поплыло и начался сильный вихрь, поднимая за собой пыль. Но из-за страха, что эти твари прорвутся внутрь, я периодически разлепляла веки и оглядывалась по сторонам.

До этого мне показалось, что вокруг нас, под огненным полупрозрачным колпаком все замерло. А за ним творился настоящий хаос. Повсюду были слышны вопли, пищание, рычание, шкрябание когтей по камню. Вокруг окровавленные стены и целые стаи озлобленных чупакабр, изо рта которых при виде нас капали слюни. Мы для них сейчас были, как горсть спелой темной черешни, которая накрыта прозрачной тарелкой и дразнила их вкусовые сосóчки.

Что за… От того, что творилось за прозрачным куполом, мне поплохело. Целителю нужен доктор…

Чупакабры пытались прорваться через защитный барьер клан-лидера, звонко клацая зубами и пачкая красной слюной камни под своими лапами. Но, докоснувшись до полупрозрачной преграды, пищали и отскакивали, зализывая свою обожженную серую кожу и, злобно скалясь, нападали вновь.