Глава 32. Обратная сторона турнира

Взгляд Чигару приковал меня к месту. Шелестела одежда, шелестели голоса медленно расходящихся аристократов. На меня и на Чигару смотрели. Мои мысли растерянно метались.

Возможно, кого-то это посвящение могло восхитить, но в таком беспощадном и методичном избиении соперников я видела лишь угрозу. Предупреждение, что Чигару не остановят никакие препятствия, и он ничего не боится: ни гнева семьи, ни гнева Венанции. Он будет делать, что хочет.

Усилием воли удалось сбросить оцепенение, и я ринулась следом за целителями. Мне надо было затеряться среди них. Но тут же вспыхнула мысль: Чигару и будет искать меня среди них. На миг показалось, что он сейчас перепрыгнет через ограждение арены и настигнет меня, но это было, конечно, глупостью: Чигару не демон, что бы ни изображала маска на его шлеме.

И меня беспокоили побеждённые – так бессмысленно пострадавшие. Особенно тот, с отрубленной рукой.

Ска я догнала на лестнице, ухватила за рукав.

– Где сейчас побеждённые? – я намеренно игнорировала любопытствующие взгляды и неспешно обходящих нас аристократов. – Им оказывают целительскую помощь?

– Да, – развернулась недовольная Рея. – Там практиканты из университета, они позаботятся обо всех.

Смотрела она на меня зло и оценивающе.

– Я бы хотела узнать, не нужна ли помощь, – тихо сказала я.

Может, это глупо, но я хотела убедиться, что с ними всё будет в порядке. Пусть эти воины понимали, что могут пострадать, пусть сражение было их выбором, но когда победы над ними посвятили мне, я почему-то ощутила себя ответственной за это всё.

Вздохнув, Ска стал отцеплять мои пальцы от своего рукава, но, слава всем богам и духам, объяснил, как пройти в предназначенные для сражающихся комнаты. Он даже отправил со мной пажа из свиты своего герцога, хотя, возможно, это было продиктовано не столько желанием помочь мне, сколько желанием из первых рук узнать о дальнейшем развитии событий.

Паж, почти беззастенчиво меня разглядывая, указал на арочный проход на лестничной площадке и повёл по озарённому алхимическими светильниками коридору параллельно самой длинной стороне арены. Со всех сторон доносился шелест – отголоски шаркающих по камням ног, а едва мы свернули, к шелесту добавились голоса.

Дверь в просторную комнату, куда сносили раненых, была открыта, и шумели там не раненые, а целители.

– Этот мой, я его буду лечить!

– Да он раньше состарится, чем ты его вылечишь такими темпами.

– Не стесняйся, обхвати его покрепче, раз не можешь через ладонь столько магии пропустить.

– Я их всех чувствую, как мне сосредоточиться на своём пациенте?

– Зачёт ты сдал, значит, знаешь, что делать…

– А если я ощущаю ещё проблемы, мне их игнорировать или вылечить заодно с ранами?

Гомонили пять студентов во главе с наставником. Ещё двое студентов со вторым наставником молча приращивали отрубленную руку.

Меня заметили, на миг это нарушило размеренную суетность работы, но почти сразу студенты вернулись к раненым. Я тоже ощущала покалывание от желания исцелять, половина пострадавших ещё только ожидала очереди, но вправе ли я мешать обучению?

Заняты были целители, а вот пациенты имели прекрасную возможность меня разглядывать, чем и занимались. Оценивающе так. Мне бы тоже было интересно посмотреть на виновницу устроенного представления, так что я уверила себя, что смущаться нечего. Я ведь даже не просила Чигару ни о чём подобном. И всё же смутилась. Было немного стыдно и жалко этих мужчин: не выйди против них Чигару, половина из них могла бы похвастаться победами в первом туре, четверть – победой во втором. Один из них мог стать лучшим среди неблагородных, так прославив своё имя. Но все эти простые люди остались не удел потому, что Чигару решил передо мной покрасоваться.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросила осторожно. Мне казалось, на меня должны злиться, но в глазах окружающих я видела только любопытство. – Может, хотя бы облегчу боль, пока ждёте очередь на лечение? А если студентам и так хватает практики, то мне не сложно и полностью исцелить.

– Лучше мне помоги, – раздался позади сухой, сипловатый голос.

От которого я вздрогнула.

Медленно-медленно стала разворачиваться, оглушённая бешеным стуком сердца.

Чигару стоял в коридоре, держа под мышкой свой жуткий скалящийся шлем. Лицо в контраст демонической маске было чисто, спокойно и бледно. Облеплено влажными от пота красными волосами.

Я сглотнула.

Пальцы закололо сильнее.

Чигару чуть наклонил голову, и несколько влажных волосков отклеились от его виска.

Сопровождавший меня паж отходил по стеночке. Я оглянулась на раненых и целителей: вряд ли кто-нибудь из них мне поможет, в глазах у многих читалось желание сбежать отсюда подальше.

– Так ты поможешь победителю? – с нажимом осведомился Чигару.

– Давай я тебе помогу, победитель, – едко предложил Кайден.

Вздрогнув, снова развернулась к Чигару. Он прищурился, не оглядываясь на бесшумно подходящего со спины Кайдена.

Мне захотелось рвануть к нему, но это было бы уже слишком: всё же Чигару мне напрямую не угрожал.

– Пойдём, мой дорогой друг, – голос Кайдена источал яд. – Принцесса жаждет твоих объяснений. И извинений.

Чигару продолжал прожигать меня взглядом, и Кайден вынужден был положить ладонь на его плечо, покрытое сталью и пропитанным кровью сюрко.

Наконец, Чигару повернул голову, снимая меня с пика своего странного взора, и холодно заметил:

– Сначала мне надо привести себя в порядок. Полагаю, явление в таком виде будет ещё более оскорбительным, чем задержка, – он посмотрел на меня раньше, чем я успела ускользнуть. – Эйна, я вынужден снова просить вас оказать мне целительскую помощь.

Демоническая морда на его шлеме хищно скалилась окровавленными зубами. Молчали студенты-целители и их наставники, побеждённые воины, слуги – все замерли, наблюдая за нами.

Мои пальцы кололо. И я помнила о своём долге.

– Да, конечно, помогу.

– Тогда идём, – Чигару встал так, что я вынуждена была пойти справа, а Кайдену оставалось место только по левую руку от него.

Сопровождаемые внимательными взглядами, мы двинулись по коридору и свернули в приоткрытые двери куда более изящных покоев с гобеленами и довольно неплохой мебелью. На столе, озарённые свечами, поджидали фрукты, мясо, сырные нарезки и хлеб, кувшины и два кубка.

Небрежно отбросив шлем на тахту, Чигару отстегнул пояс с абордажной саблей и сбросил туда же. Зашедший последним Кайден закрыл за собой двери и сложил руки на груди.

– Эйна, помоги мне, пожалуйста, – Чигару дёрнул сюрко.

Крови я не боялась и не брезговала, но сейчас почему-то само её наличие на ткани отвращало.

– Ванна готова, – сообщил вышедший из внутренней двери слуга.

– Пусть он поможет, – я поспешно отошла к столу и стала заглядывать в кувшины в поисках воды, но везде было вино.

Взгляд Чигару я ощущала спиной так остро, словно он касался меня физически.

– Помоги, – недовольно приказал Чигару.

Я не поворачивалась, пока слуга снимал с него сюрко и расстёгивал доспехи. Я бы предпочла уйти. Кайден прошёл к столу и устроился в одном из кресел, плеснул себе насыщенно-красный напиток и цедил его, поглядывая то на меня, то на Чигару.

Слуга вышел с грязным сюрко и доспехами.

– Эйна, – позвал Чигару. – Пожалуйста, помоги мне.

У Кайдена раздулись ноздри, глаза потемнели. А я вдруг почувствовала себя куском металла между молотом и наковальней.

«Помогать – мой долг целителя», – напомнила себе и развернулась.

Чигару стоял почти полностью обнажённый. Сильное тело со следами застарелых шрамов теперь щеголяло синяками и порезами от попавших между металлическими пластинами лезвий. Но больше было всё же синяков. Впрочем, под ними могли скрываться трещины в костях.

– И как вы выдержали столько сражений? – не могла не удивиться я, подходя и старательно рассматривая самый большой синяк под сердцем.

– Я очень упрям в достижении целей.

В глаза Чигару я заглядывать не хотела. Пальцы кололо, и я осторожно коснулась горячей кожи. Чигару судорожно вдохнул, Кайден громко пополнил свой кубок. Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь на прямой циркуляции силы, изгоняя всё лишнее: ощущение кожи, её хищный аромат, запах крови.

Раны оказались незначительными, одно ребро чуть треснуло, но мне надо было лишь облегчить боль и подстегнуть выздоровление.

– Здесь можно обойтись без рунных заклинаний, – сообщила я и наложила ладони на синяк над трещиной в ребре. – Главное: не отвлекайте.

Я сосредоточилась: без рунных заклинаний требовалось лучше концентрироваться, да и расход силы увеличивался. Но я справлялась, постепенно обходя Чигару и стирая с его тела синяки и порезы.

Когда, пройдя по кругу, я вернулась к груди, Чигару накрыл мои ладони своими. Широко распахнув глаза, я невольно подняла голову и заглянула ему в лицо. Мягко улыбнувшись, Чигару сжал мои пальцы.

Позади меня резко встал из кресла Кайден.

– Чигару, нас ожидает Венанция! – напомнил Кайден.

– Она твоя будущая жена, не моя, – ухмыльнувшийся Чигару всматривался в мои глаза. – Это тебе, Кайден, надо беспокоиться о её настроении. А я ветер вольный.

– Ветер вольный, – фыркнул Кайден, подходя к нам и вдавливая кувшин между мной и Чигару. – Подумай об Эйне.

Он вкручивал кувшин между нами, пока мне не удалось высвободить руки из захвата Чигару.

– Да, – согласилась я, отступая к столу. – Пожалуй, вам надо поторопиться: я не хочу, чтобы принцесса обиделась на меня из-за вас. Тем более, вы уже вполне исцелены.

Отвернувшись, ухватилась за миску с виноградом, даже закинула в рот несколько ягод, но они комом встали во рту.

– Хорошо, – выдохнул-рыкнул Чигару и протопал к двери, за которой его ожидала ванна.

Двери он не закрыл и когда запрыгнул в воду, послышался плеск. Краем глаза я видела в дверном проёме край ванны и умывающегося в ней Чигару.

Наконец, я проглотила виноградины.

Кайден двинулся ко мне. Но остановился в паре шагов, чтобы не оказаться в поле зрения Чигару. Взгляды обоих я ощущала на себе, и они давили почти невыносимо.

– Пойду узнаю, не нужна ли кому целительская помощь, – я поспешно направилась к выходу.

Сжимая кувшин, Кайден стоял на моём пути, он чуть отстранился, но мы всё равно соприкоснулись плечами и тыльными сторонами ладоней. Жар его кожи почти обжёг меня, почти заставил остановиться и заглянуть ему в глаза, но, поймав себя на этом желании, я ускорила шаг.

***

Профессора не собирались делиться пациентами с уже получившей диплом целительницей, когда у них тут целая «толпа олухов, нуждающихся в практике». Да я бы, наверное, и не успела помочь: молчаливо-мрачные Чигару и Кайден явились минут через десять, и уже скоро мы галопом мчались к городу. Они зажимали меня между собой и постоянно посматривали, словно опасались, что я могу внезапно исчезнуть из седла.

Красные волосы Чигару и моё алое одеяние привлекали к нам взгляды. Кайден хмурился. Почти перед самым королевским замком он не выдержал и пробурчал:

– Чигару, умеешь ты вляпываться в неприятности!

– Я всегда могу увезти Эйну отсюда, – отозвался Чигару, искоса следя за выражением моего лица. – Туда, где Венанция её не достанет.

– Я не собиралась покидать Унию! – сказав это, я сжала губы.

Как вообще Чигару додумался всё это устроить? Если бы не пристальное внимание возвращавшихся в замок придворных и гостей, я бы, наверное, высказала недовольство и его выходкой, и намерением меня увезти. Но мы были у всех на виду: и на улочках столицы, и во дворе замка, и в его коридорах.

Из зала, куда мы поспешно шагали, доносилась музыка и пение Дэйти. Стражники с жадностью следили за нашим приближением. Ох, какие сплетни будут ходить об этом всём!

Мелодия сменилась на более протяжную, и Дэйти замурлыкал:

– Ты властью наслаждаешься, как все

Красавицы, чья прелесть несомненна.

И знаешь, что в душе моей теперь

Твой образ отпечатан драгоценный.

Твой взгляд один сокровищ всех ценней,

Твоя улыбка для меня награда,

Твой поцелуй в уединенье сада…

Мы вошли, и довольное выражение лица сидящей во главе стола Венанции сменилось недовольством. Её и Дэйти, приземлившего бедро на середине этого длинного стола, озарял цветной свет витражей.

– Брысь! – махнула рукой Венанция, и Дэйти сорвал пальцы со струн.

Тонкий перезвон ещё мгновение разносился по залу, а затем Дэйти подскочил и поклонился Венанции.

– Прекраснейшая, позвольте покинуть вас, чтобы закончить сочинение песни в вашу честь.

Сдерживая самодовольную улыбку, Венанция махнула рукой, отпуская его.

Пятясь, кланяясь и поддерживая сползающую с плеча лютню, Дэйти обогнул нас и, оказавшись в коридоре, закрыл створки. Очень плотно. Уверена, стражники ему за это спасибо не сказали.

– И что это всё значило, Чигару? – строго спросила Венанция. – Ты разве не знаешь, кому посвящён турнир?

– Знаю, – кивнул Чигару, и голос его стал источать мёд. – Он по-прежнему посвящён вам. И все мы прекрасно понимаем, что простолюдину не место рядом с вами, я всего лишь ускорил неизбежный отсев. Мне нужно было доказать Эйне серьёзность моих намерений. Увы, моя репутация заставила её усомниться в моих чувствах, пришлось показать их таким способом. Зато теперь всем очевидно, что моё внимание и сердце принадлежит только Эйне. А вам не придётся терпеть возле себя недостойных только потому, что они победили в турнире.

Теперь я поверила, что Чигару принц: надменно-любезные интонации голоса, столь нехарактерные ему прежде, идеально подходили для особы королевской крови. Как и стать, и сами слова.

Венанции задумалась. Она посмотрела сначала на Чигару, затем – на меня, и на меня куда менее благосклонно.

– Чигару, а почему бы тебе не жениться на Эйне? – снова обратилась к нему Венанция. – Это ли не самый явный способ показать, что твоё сердце принадлежит только ей?