Глава 40. Опасный секрет

Нет, глупость я не совершила. Но Кайден наклонился и почти мимолётно меня поцеловал, прежде чем отступить. И моё сердце пропустило удар.

Я оглянулась: Чигару смотрел на двери. Те распахнулись от резкого толчка, и в конюшню ворвалась Венанция. Как бы я ни относилась к ней, но бледность её лица и встревоженный вид достаточно правдоподобно свидетельствовали об искреннем беспокойстве за Кайдена.

– Кайден! – она бросилась к нему.

Пронеслась мимо меня, обдав потоком воздуха и даже не взглянув, и повисла на шее Кайдена. Он выдавил улыбку и попытался разжать её руки:

– Венанция, твоё поведение неприлично.

– Мне всё равно, всё равно! – она подпрыгивала в попытке поцеловать его, но к ней Кайден и не думал наклоняться, так что она просто не дотягивалась.

У меня поползли вверх уголки пылающих губ. Я отвернулась, пряча довольное выражение лица: вдруг Венанция вздумает обернуться?

– Кайден, я так за тебя волновалась, так переживала! – лепетала она.

Я направилась к выходу, невольно касаясь своих губ пальцами, вспоминая горячее прикосновение Кайдена, и ноги у меня подрагивали от томления.

«Не надо об этом думать, не стоит, это неправильно, – повторяла я себе. – Он останется с Венанцией».

Но сердце безумно колотилось в груди, пальцы подрагивали, кровь кипела – и всё это от одного короткого поцелуя Кайдена. О боги! Мне хотелось прижаться лбом к стене и смеяться.

Убрав руки от губ, оглянулась: Кайден упрямо избегал попыток Венанции его поцеловать. У него был настолько несчастный вид, что я почти не злилась на Венанцию за то, что она к нему липла.

Огромный пёс, склонив голову набок, смотрел то на них, то на меня. Едва его взгляд встречался с моим, он приветливо подёргивал хвостом. С металлической пластины в его пасти потекла капля слюны. Улыбнувшись ему, я пошла дальше.

Чигару догнал меня и даже предложил руку, но я мотнула головой, отчаянно борясь с желанием коснуться пальцами губ. Хотелось трогать их, словно это могло вернуть в краткий миг поцелуя, нащупать доказательство, что он был.

Потому что чем дальше я отходила от конюшни, тем менее реальным казалось, что Кайден мог так рисково воспользоваться случаем меня поцеловать. И только жар в губах и оставшаяся в теле сладостная дрожь говорили, что поцелуй не почудился.

***

Кайдену хотелось выть: Венанция совершенно не думала головой! Вцепилась в него, словно он уже стал её мужем, совершенно не хотела слушать о том, что одно из четырёх герцогств осталось без главы и наследников, и с этим надо срочно что-то делать!

Она хотела лишь пира в честь его победы.

Кайден хотел поговорить с Вульпесами и Экусами, со Схенеем. Узнать, не затеял ли что Змеемордый: он ведь был крепко связан с родом Апрумов.

Ещё и Чигару ушёл, оставив Кайдена на растерзание всем и вся. И Тарану понравилась Эйна, так что он хотел за ней пойти – или это желание Кайдена пойти за ней так сказывалось, но в любом случае удерживание боевого пса от побега за Эйной осложняло ситуацию.

– Венанция! – Кайден встряхнул её за плечи. – Хватит, ты будущая королева, веди себя достойно. И нам надо заняться делами.

Она капризно надула губы. Но хотя бы появление герцогов Экуса и Вульпеса заставило её вести себя, как подобает принцессе.

Кайден посмотрел на герцогов. Их лица были мрачнее некуда, и он их понимал: смерть Агенора и его наследника нарушила баланс сил, а Схеней не обладал достаточной правовой и реальной властью, чтобы возглавить род без одобрения остальных герцогов.

Им предстояло многое обсудить и принять судьбоносное для Унии решение.

***

Сослаться на усталость и остаться в одиночестве было ошибкой. Я поняла это, едва за Чигару закрылась дверь: мысли сразу сосредоточились на Кайдене. И на Венанции.

Черныш, виляя куцым хвостом, уткнулся в мои колени. Я сидела в кресле, он смотрел снизу вверх, и его брылястая морда в этот момент выглядела предельно милой, но…

Он напоминал о Кайдене.

О том, что из-за Венанции я не смогла познакомиться с тем большим псом, а я хотела! Познакомиться, рассмотреть его получше. И это возвращало к мыслям о Кайдене. А мечты о нём напоминали, что я со своим низким происхождением не вправе о нём даже мечтать. Такому высокородному человеку я в брак принесу только насмешки и недоумение окружающих. А в приданом Венанции – королевство.

Мы несоизмеримы.

И это наталкивало на печальные вопросы: зачем я родилась? Зачем оставалась здесь? Зачем позволила мечтам отравить мой покой?

«Но ведь моресский принц желает твоей руки и сердца, и ему безразлично происхождение», – напомнила себе, только это не утешало. Потому что моресского принца я не хотела.

И думать об этом всём не хотела тоже!

Так, маясь в попытках выкинуть из головы Кайдена, я посидела в кресле, походила по комнате, полежала в кровати, посмотрела в окно на суету во дворе: гонцы то и дело уносились из королевского замка.

Я прекрасно понимала, что смерть одного из герцогов Унии сразу после смерти его наследника надолго отвлечёт всех, в том числе и Кайдена, от прочих дел. Чигару, наверное, тоже будет занят: надо отыскать настоящего убийцу, проследить, чтобы Кайдена не обвинили в смерти Оксинта Апрума ещё раз, прикрыть его спину, если люди из свиты Апрума захотят отомстить.

Всем им сейчас не до меня, даже принцессе. Хотя ей на глаза попадаться не стоило. Так что предстояло самой найти занятие, чтобы отвлечься от вредных мыслей.

Походив по комнате, ещё немного посидев, я решила проведать пациентов: исцеление – лучшее занятие, чтобы забыть о личных проблемах.

Прекрасно понимая, что в нынешней ситуации Кайден не сможет меня сопровождать, а Чигару лучше оставить ему, я отправилась в укромную часть подземного этажа сама. Конечно, отправилась не напрямую и старалась избегать стражников, а когда проходила мимо них, бурно обсуждающих убийство Оксинта и гибель Агенора на дуэли, делала независимый вид, словно шла куда-то по приказу Кайдена. Ну а на лестницах и в коридорах для слуг стражи вовсе не было, так что я без проблем добралась до цели.

Мои пациенты, оставшиеся пока без присмотра родственников, чувствовали себя намного лучше. Они спали, а я ходила между устроенных для них постелей, магией проверяла процесс заживления и подстёгивала его там, где это требовалось. Это действительно помогало отвлечься.

Наконец, я добралась до самой тяжёлой пациентки. Пальцы рядом с ней закололо, намекая, что нужно больше усилий, чем с остальными, но потому я и оставила её напоследок: чтобы спокойно разобраться во всём.

Особенно следовало заняться лицом: Венанция расстаралась. Будь ран меньше, я бы уже убрала всё бесследно, но тело было слишком ослаблено, чтобы затянуть сразу столько рассечений.

Я коснулась формирующихся на скуле девушки рубцов. Её ресницы дрогнули, она распахнула глаза и вцепилась в мою руку. Вглядывалась в лицо своими слегка мутными от истощения и страха глазами, губы у неё подрагивали.

Спустя несколько мгновений девушка выдохнула, но сразу ещё крепче сжала мои руки – и откуда у неё столько сил?

– Госпожа, – зашептала она так тихо, что пришлось наклониться, – госпожа, спрячьте меня, умоляю, госпожа, помогите мне убежать, скажите, что я мертва. Всем-всем скажите.

Расслабляющий импульс мало её успокоил: в глазах читался прежний, если не больший ужас.

– Не бойся, ты выживешь, – прошептала я, посылая магию в её тело, чтобы укрепить и помочь с лечением. – Ты в безопасности. Принцесса не вспоминает о тебе, сейчас все слишком заняты.

– Оксинт, – она выпучила глаза, – Оксинт отравлен, я знаю, слышала, знаю, мне надо бежать, бежать, помогите, госпожа, спасите.

Слёзы полились по её щекам:

– Мне надо бежать, бежать…

– Тебе надо поправиться, – как можно ласковее напомнила я, – и потом…

– Это я, я добавила что-то Оксинту, – выдохнула девушка. – Принцесса сказала, это снотворное, а потом… потом она стала бить меня кнутом. Как только я сказала, что незаметно добавила порошок Оксинту в вино, принцесса стала бить меня, она говорила «Сдохни-сдохни», она убьёт меня, убьёт!

В голове щёлкнуло: Венанция хотела заполучить Кайдена, для этого надо, чтобы он победил на турнире, а самым опасным его противником по общему мнению был Оксинт. Венанция приказала его отравить. Сделавшую это служанку собиралась забить до смерти. И никто бы этому не удивился и не задался вопросом, почему погибла девушка, ведь все знали о дурных привычках принцессы.

Перепуганная до истерики девушка цеплялась за мои руки и умоляла её спрятать, а я думала, как найти Кайдена. Он должен это знать. И без его помощи я не смогу помочь этой несчастной.