Глава 2

На место вернуться?! И спокойно наблюдать за тем, как эти двое добьют несчастного бедолагу? Ну уж нет!

И вообще, что значит “нет разрешения”? Какое к лешему разрешение? Я ему что — в автобус без билета зашла? Или, может, им тут нужно нотариально заверить факт, что я, в отличие от некоторых, в состоянии отличить серьёзную болезнь от поддельной?

— Что я творю?! — выпалила я, вскидывая бровь и упирая руки в бока. — Да это что вы творите?! С каких это пор уважаемый господин советник и вы, господин “фон… Гнида” или как там вас, позволяете себе мучить больных людей? Куда смотрит ваш Минздрав?

От возмущения у меня даже перехватывало дыхание. А от зрелища, когда этот Гниденн скакал от одного больного к другому, хлопая каждого по спине, будто хотел выбить из них все возможные болячки, вообще выть хотелось. Не говоря уже о том, что настоящий больной, сжимающий правый бок, уже тихо постанывал сквозь зубы.

У меня возникло острое желание вот прямо сейчас сунуть этому Гниденну в руки томик «Основ терапии», а еще лучше, опустить этот самый томик ему на голову. Может хоть так нужные знания попадут куда надо!

Но ладно, времени терять было нельзя.

Не обращая внимания на возмущенные крики  дяди, я уверенным шагом направилась к больному.

— Господин Архилекарь, помогите! — не унимался Гниденн, — Я не знаю, что на нее нашло! Она не имеет права здесь находиться!

— Не имею права?! — я наградила его таким взглядом, что он пискнул и попятился. Выглядел он, словно тряпичная кукла, которую зашвырнули в дальний угол чулана, — У меня вообще-то диплом, не говоря уже о тридцати годах работы в районной поликлинике! Что еще мне нужно, чтобы оказать помощь этому больному?

Так и не дождавшись от Гниденна никакого ответа, кроме озлобленного пыхтения и затравленного взгляда, я, наконец, добралась до больного.

— Держись, родненький, сейчас посмотрим, что у тебя там, — мягко проговорила я, подойдя к страдальцу. Он поднял на меня несчастный взгляд, но ничего не сказал.

Хоть я и поставила диагноз на глаз, все равно нужно было убедиться в том, что нет никакой ошибки. Поэтому, я сразу же схватила его за запястье, чтобы прощупать пульс — учащенный. Осторожно прощупала живот на тот случай, если это все-таки какой-нибудь аппендицит, но диагноз не подтвердился. Потрогала лоб — легкий жар и небольшая испарина. При каждом вздохе болезненно морщится, правая нога отставлена в сторону.

Совершенно точно что-то почечное.

— Ты, дорогой, что-нибудь тяжёлое поднимал? Или, может, много холодной воды пил? — тут же поинтересовалась я, но в ответ услышала только согласное мычание. Непонятно правда к какому из моих вопросов оно относилось, но это уже не так важно. Самое главное ясно.

Ему срочно нужен какой-нибудь спазмолитик или что-то в этом роде.

— Сейчас, сейчас, — пробормотала я, оборачиваясь, чтобы отыскать того паренька с подносом.

Краем глаза заметила, как господин королевский советник недовольно вздёрнул бровь и слегка подался вперёд, будто вот-вот вмешается.

И все же, в его глазах мелькнуло что-то сродни интересу.

Но даже если бы он тоже кинулся мне наперерез, как Гниденн, я не собиралась останавливаться.

— Тода! — позвала я мальчишку, которому явно не хватало смелости или сообразительности, чтобы самому подойти ко мне.

Он дернулся, а потом подбежал ко мне, но замер буквально на полпути. Кинул осторожный взгляд на советника и, снова повернувшись ко мне, залепетал:

— Э-э… госпожа Зор… Зоряна, простите… Вам же… вам не положено…

Ну здрасьте, забор покрасьте! И этот туда же!

Не положено…

— Ага, конечно, «не положено»… — проворчала я, сама подойдя к нему.

Схватила первый пузырёк, лихо открутила пробку и поднесла к носу. Запах был терпкий, чуть кисловатый, с травянистыми нотками. Больше всего этот запах напомнил пустырник. Вторая склянка, наоборот, отдавала чем-то цветочным и слабо-приторным, как если бы в ромашковый отвар подмешали немного липы. Совершенно точно это не то, что я искала. Может, общее состояние они чуть улучшат, слегка успокоят, но это не то лекарство, которое сейчас нужно больному.

Как только я откупорила третий флакон, изнутри сразу шибанул специфический горьковатый лекарственный дух, состоящий из разных ароматов: терпкого, отдаленно напоминающего зеленый чай (подозреваю что это толокнянка); смолисто-лесного (березовые почки); самый резкий, горьковато-камфорный (скорее всего, пижма). Не удивлюсь, если там есть что-то еще, но совершенно точно те ароматы, которые мне удалось распознать должны помочь бедолаге снизить боль.

— Вот оно! — воскликнула я и повернулась к парню, который уже выглядел так, будто вот-вот рухнет на пол от боли.

— Пей! — велела я и сунул ему в руки пузырёк. — Быстрее, не бойся. Конечно, это не “Но-шпа”, но тоже сойдет.

Он моргнул в недоумении, перевел взгляд с меня на флакон, и, зажмурившись, сделал несколько крупных глотков. Лекарство, видимо, было горьким — он скривился так, будто отхлебнул чистейшего черного кофе. Но, как по мне, уж лучше горечь, чем мучительная боль!

— Зо-Зоряна! Ты что себе позволяешь?! — снова подал голос за моей спиной Гниденн. Судя по его истеричным интонациям и подвизгиваниям, он уже был близок к тому, чтобы схватить кондратий от того, что я нарушила все мыслимые и немыслимые правила этого , с позволения сказать, испытания.

Однако гораздо сильнее его криков меня впечатлил голос королевского советника, который прозвучал неожиданно и раскатисто, как грохот грома посреди ясного неба:

— Девчонка, ты хоть осознаешь, что ты сейчас сделала?!