Глава 13

Дверь лечебницы захлопнулась за нами с глухим стуком, отрезав уличный шум.

Внутри царил полумрак и густой, тяжелый воздух. Пахло типичной больницей. Смесью сушеных трав, пыли, чего-то едкого и одновременно сладковатого. Стены были сложены из грубого серого камня, пол выложен такими же плитами, кое-где выщербленными от времени.

Тусклый свет пробивался сквозь узкие высоко расположенные окна, освещая длинный коридор, по которому сновали люди в одинаковых серых халатах — местные лекари или их помощники.

Однако, несмотря на декорации типичного средневековья, чувствовался порядок: все были заняты делом, не чувствовалось никакой спешки и паники. На первый взгляд, это была обычная больница… особенно, если вспомнить, что в мире, котором я оказалась, есть гигантские говорящие кошки!

Прямо у входа нас встретила суровая дородная дама в чепце. Вид у нее был такой, будто она лично сторожила врата ада и пропускала туда дозированно и то только по спецпропускам!

— Вы к кому? — хмуро обратилась она к нам, смерив всех троих (а особенно Ханну в ее нелепом наряде) крайне неодобрительным взглядом.

— Нам нужен господин Арнольф, — выступает вперед Тода, стараясь говорить уверенно, хотя я чувствую как дрожит его голос. Он даже пытается показать свежую лицензию, но дама ее просто игнорирует.

— Посещения запрещены! — отрезала она. — Распоряжение Архилекаря Моргана. Никого не пускать!

Ну вот, приехали! Я так и знала, что этот тип подстрахуется! Внутри все вскипело от злости и бессилия. Мало того, что лицензию отобрал, так еще и все пути к расследованию перекрыл! Бюрократ чертов!

— Но позвольте! — вмешалась я, стараясь звучать как можно вежливее. — Мы не просто посетители! Господин Тода — лекарь! — Я выразительно посмотрела на Тоду, намекая, чтобы он снова достал свою драгоценную бумажку. — Он получил официальное разрешение…

— Мне все равно, кто он и какое разрешение получил! — перебила женщина, даже не взглянув на лицензию, которую Тода снова робко ей протянул. — Сказано: никого. Значит, никого. Прошу не мешать работе лечебницы!

Она сложила руки на груди и посмотрела на нас так, будто мы были кучкой назойливых мух.

Всё, кажется, это тупик…

Но тут вперед протиснулась Ханна, зачем-то шаркая ногами и согнувшись в три погибели.

— Ох, милочка, что ж вы так кричите! — проговорила она скрипучим голосом, отдаленно  похожим на старушечий, качаясь из стороны в сторону. — Мне же сейчас плохо будет. А я ведь всего лишь своего внучка хотела повидать… Ох, дурно мне! Внучок! Похоже, так и не проведает тебя бабушка!

Ханна театрально всхлипнула и даже зачем-то надрывно застонала — видимо, имитируя плач навзрыд — а потом и вовсе безвольно осела на пол.

Женщина в чепце вздрогнула, ее лицо резко побледнело.

— Да что ж это такое! — возмутилась она, но уже с ноткой растерянности. — Женщина… бабушка… что вы тут устроили?

— Внучек! — продолжила очень фальшиво и наигранно выть кошка, — Дайте мне хоть на секундочку повидаться с моим внучком!

— Так, давайте успокоимся и разберемся, — запрыгала возле Ханны женщина в чепце, — Кто ваш внук?

— Так Арнольф и есть, — всхлипнула пушистая хитрюга.

Лицо женщины на мгновение стало суровее, и я испугалась, что сейчас она раскусит наш (вернее, кошкин спектакль) и тут же вышвырнет отсюда. Но женщина только помотала головой.

— Простите, не могу… да и господин Арнольф говорил, что нет у него никаких родственников.

— А-а-а-а, внучок, да за что же ты так со своей бабушко-о-о-ой? — вновь сорвалась на надрывный вой Ханна, — Если это из-за того, что была против брака с этой вертихвосткой, которой от тебя были одни деньги нужны, то прости-и-и-и! Я же тебе только добра желала-а-а-а…

Глядя на все это представление я могу думать только о том, чтобы не сорваться и не захохотать в голос. Актриса из Ханны, конечно, не самая способная… но как старается!

По крайней мере, вон, Тода смотрит на нее, выпучив глаза — похоже, до сих пор толком не понимает, что происходит, а женщина в чепце, судя по лицу, уже толком не знает, что делать. Ей явно хочется побыстрее закончить этот цирк, а с другой стороны — боится нарушить распоряжения!

— Ладно-ладно, — вдруг сдалась она, — Господин Арнольф на втором этаже, палата номер семь, в конце коридора направо. Но учтите, — она снова напустила на себя строгость, — пациента сейчас нельзя сильно беспокоить! Так что очень быстро, буквально на две минутки, а потом сразу обратно! Понятно?

— Кристально! — кивнула я, пихая локтем в бок Тоду, чтобы тот тоже согласно кивнул. Подхватив все еще страдающую Ханну под руки, мы торопливо дернули в сторону лестницы.

—Ну ты даешь, Ханна! — шумно выдохнула я, когда мы остались одни, — Такое представление устроила!

— А то! — горделиво ответила кошка, запрокинув голову, — И только попробуйте сказать, что я не заслужила валерьянку!

— Заслужила, — улыбаюсь я, запуская руку ей под пальто и почесав шейку, — Еще как заслужила!

Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Коридоры здесь были похожи на лабиринт. Мы сворачивали то направо, то налево, ориентируясь только по номерам палат и собственной интуиции.

Наконец в одном из боковых ответвлений, где располагались одноместные и явно более комфортные палаты, мы увидели нужную дверь. А перед ней — охранника.

Это был здоровенный детина с бычьей шеей и лицом, не обезображенным интеллектом. Он был одет в простую кожаную куртку поверх рубахи, у пояса висит дубинка. Он прислонился к стене и лениво ковырял в зубах щепкой. Завидев нас, он выпрямился и преградил путь своей массивной тушей.

— Стоять! — рявкнул он, едва мы приблизились. Голос у него был грубый, а сам детина разглядывал нас с нескрываемым подозрением. — Куда прете? Сюда нельзя!

Я мысленно застонала. Опять двадцать пять!

— Но мы лекари, — снова завёл свою шарманку Тода, уже увереннее демонстрируя лицензию. — Нас прислал сам Архилекарь Морган для осмотра пациента!

Охранник лениво покосился на бумагу, потом — а нас.

— Мне плевать, кто вы такие! — прорычал он. — Приказ главного лекаря лечебницы — никого не пущать. Вообще никого. Так что разворачивайтесь и валите отсюда, пока целы!

Ну вот, приехали. Я почувствовала, как внутри снова закипает злость и бессилие. Этот мужлан явно не из тех, с кем можно договориться или кого можно запугать лицензией. Нужно что-то придумать, и быстро!

Я незаметно толкнула Ханну локтем и одними губами прошептала:

— Ханна, похоже нам снова без тебя не обойтись. Давай снова, как ты умеешь! Пожалуйста.

Ханна из-под шляпы бросила на меня взгляд, полный вселенской скорби.

— Опять унизительные задания? И что я получу взамен?

— Еще один флакончик валерьянки, — пожала я плечами, — Но не сегодня, а то тебе плохо будет. А завтра!.

Кошка скорчила страдальческую физиономию.

— Одну валерьянку в день? Да это грабеж! — прошипела она так тихо, что услышала только я, — И чего я только с вами связалась?

Однако, кряхтя и охая, как настоящая старушка, она все же развернулась и заковыляла прочь по коридору. Мы с Тодой замерли в ожидании.

Через пару секунд из дальнего конца коридора донесся жуткий грохот, звон разбитого стекла и возмущенный кошачий вопль, который, впрочем, вполне мог сойти за крик боли или ужаса.

— Помогите, люди добрые! Вот бы здесь был кто-то большой и сильный!

— Какого черта?! — рявкнул охранник. Он с сомнением смотрел то на нас, то в конец коридора, откуда доносится шум. — Стойте здесь! — бросил он нам и, чертыхаясь, тяжелой трусцой кинулся выяснять, что случилось.

— Бегом! — шепотом скомандовала я Тоде, и мы пулей залетели в палату Арнольфа, прикрыв за собой дверь.

Комната была небольшая, но чистая. Кровать с относительно белым бельем, тумбочка, стул. В углу курилась какая-то трава, распространяя терпкий аромат, видимо, для очистки воздуха.

На кровати лежал мужчина средних лет. Лицо у него было осунувшимся, землистого цвета, под глазами темные круги. Он был неподвижен, глаза закрыты, дышал мелко и поверхностно. Пот блестел на лбу.

Выглядел Арнольф очень плохо. То ли спал тяжелым сном, то ли был без сознания. Сердце сжалось от жалости. Я должна его осмотреть хотя бы для того, чтобы понять, как ему можно помочь!

Причем, сделать это надо как можно быстрее! Пока охранник не вернулся!

Я сделала шаг к кровати, протянула руку, чтобы нащупать пульс на сонной артерии…

И в этот самый момент за нашими спинами раздался резкий возмущенный мужской голос:

— А вы что здесь забыли?! Вам сюда нельзя!

Вот только голос этот принадлежал кому угодно, но не охраннику и даже не господину Моргану!