Глава 16

Тот, кто выдрал страницы из журнала, здесь?!

Сердце заколотилось как сумасшедшее, ладони мгновенно вспотели.

Какая удача!

Если мы сейчас поймем, кто это, увидим его лицо… это же может стать ключом ко всему!

Стараясь не дышать, я медленно, миллиметр за миллиметром, выглянула из-за мешков. В помещении было довольно сумрачно, единственный источник света — приоткрытая дверь в коридор.

Я увидела краешек спины медсестры и двух мужчин в грубых рабочих куртках, которые ставили ящики. Лиц разглядеть было почти невозможно — они стояли спиной или вполоборота, а освещение оставляло желать лучшего. Я чуть подалась вперед, пытаясь уловить хоть какую-то деталь, хоть краешек профиля, как вдруг…

Под рукой у меня что-то хрустнуло и сердце моментально ухнуло в пятки!

Внутри все буквально покрылось льдом, я резко отпрянула, чуть не сбив Ханну с лап, и замерла, боясь даже дышать.

Только бы не заметили! Только бы не заметили…

Тогда мы, конечно, наверняка увидим лица всех, кто здесь собрался, но кто знает, как отреагирует Кесслер, если узнает, что нас нашли прячущихся на складе. А, учитывая, что нет никакой гарантии в том, что тот, кто вырвал страницы поможет нам поставить диагноз Арнольфу, портить и без того шаткие отношения с Кесслером — опасно вдвойне!

И потому, я закусила нижнюю губу, умоляюще глядя на Ханну — чтобы она не вздумала чего-то выкинуть — и, одновременно вслушивалась в окружающие звуки.

За нашими спинами послышались чьи-то шаги, взволнованный голосок медсестры, мужское неразборчивое бормотание, после чего скрипнула дверь, и громко щелкнул замок. А потом, на нас опустилась тишина.

Но даже тогда я еще некоторое время сидела, боясь пошевелиться.

— Ушли? — наконец отважилась я шепотом спросить я у Ханны.

Она принюхалась.

— Вроде да.

Я осторожно выглянула. Склад был пуст.

— Прекрасно! — выдохнула я, чувствуя, как волна разочарования накрывает меня с головой. — Шанс был так близко, и мы его упустили!

Ханна фыркнула.

— Не драматизируй. Может, они еще недалеко ушли и мы встретим их в коридоре.

Хм, а ведь и правда. Я как-то не подумала об этом — теперь, зная о том, что где-то здесь ходит наша цель, Ханна скорее всего сможет опознать его куда быстрее.

А потому, чтобы не терять времени впустую, мы осторожно открыли дверь и высунулись из-за нее. Коридор был пуст. Ни Тоды, ни тем более тех, кто был на складе.

— Тода! — позвала я шепотом, заглядывая во все углы. — Куда он делся?

Сердце снова тревожно забилось. Неужели с ним что-то случилось?

— Говорила же, что сторож из него, как из вареной лапши преграда! — проворчала Ханна. — Наверняка где-нибудь в обморок упал от страха.

Делать было нечего. Мы осторожно двинулись по коридору, постоянно осматриваясь в поисках Тоды  и таинственных посетителей склада. Но мы все плутали и плутали, а никого так и не встретили. Вдобавок, пару раз пройдя мимо входа, возле которого все так же маячила дородная дама в чепце, мы снова привлекли ее внимание. Заметив нас в третий раз, она уже двинулась нам наперерез, но мы сделали вид, что и сами уже направляемся к выходу и она, проводив нас напряженным взглядом, остановилась.

Зато, на улице, у самого выхода, мы встретили Тоду!

Он стоял, прислонившись к стене, и выглядел так, будто только что пробежал марафон. Бледный, запыхавшийся, еще и с таким несчастным выражением лица, будто только что провалил самый главный экзамен в своей жизни.

— Тода! — я подбежала к нему. — Ты где был?! Мы уже всю больницу обыскали! Почему ты нас не предупредил? Мы чуть не попались!

Он поднял на меня виноватые глаза.

— Простите, госпожа Зоряна! Простите! Я… вас подвел… — голос его дрожал. — Пока вы были на складе… появился тот охранник, которого отвлекала Ханна! Он увидел меня и закричал, что раз он не смог поймать ту “противную бабку”... — тут он покосился на Ханну, которая гордо фыркнула, — …то он сейчас отделает меня! А  я что… я даже драться не умею… вот и  побежал!  Охранник — за мной. Так мы и носились по коридорам лечебницы, пока я, наконец, не выскочил на улицу. И только отдышавшись, сообразил, какую глупость совершил, оставив вас одних. Я как раз думал, как вернуться обратно и проверить, все ли с вами в порядке, когда вы вышли уже сами…

Он выглядел таким несчастным, что все наше с Ханной недовольство разом улетучилось. Ну что с него взять, я бы на его месте тоже испугалась. И визг бы еще подняла на всю лечебницу…

— Ладно, Тода, проехали, — я ободряюще похлопала его по плечу. — Главное, что все целы.

Он благодарно посмотрел на меня.

— А… вам удалось что-нибудь узнать? На складе?

Я тяжело вздохнула.

— Частично. Ханна учуяла запах того, кто ошивался в нашей аптеке. Он был там. Но мы так и не увидели, кто это. Я надеялась, что ты сможешь разглядеть и опознать тех, кто выходил со склада, но… ты уже был здесь, судя по всему.

Лицо Тоды снова вытянулось от разочарования.

— Извините… — жалобно вздохнул он, — …я и правда никого не видел.

— Смотрите! — вдруг воскликнула Ханна, тыча своей «замаскированной» лапой куда-то в сторону.

Мы с Тодой обернулись. От задних ворот лечебницы, тех, что выходили во внутренний двор, как раз отъезжала простая, но довольно крепкая крытая повозка. И на ее боку я отчетливо увидела надпись, выведенную затейливыми буквами: «Аптека 'Мозоли и Средства от моли'», а ниже, уже более коряво дописано: «Ни надоедливых насекомых, ни боли!».

Э-э-э…

На пару секунд я даже зависла. Простите, это что? Аптека или служба дезинсекции? И, что значит “нет ни насекомых, ни боли”? У кого боли нет? У насекомых?

Название повергло меня в такой дикий ступор, что я не сразу поняла — если аптечный фургон отъезжает от заднего входа, тогда получается, что именно они и были теми поставщиками лекарств, которые приходили на склад. А это значит, среди них должен быть и тот, чей запах унюхала Ханна!

— Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, где искать этого вредителя, — усмехнулась я, чувствуя, как азарт снова разгоняет остатки разочарования. — «Аптека 'Мозоли и Средства от моли'», значит? Думаю, попозже мы обязательно нанесем визит коллегам!

***

Проводив взглядом удаляющуюся повозку с дурацким названием, мы направились обратно в нашу аптеку. Путь был неблизкий, и я решила использовать это время, чтобы посвятить Тоду в свой грандиозный план.

Ханна, получившая заверения, что ее сегодняшние актерские подвиги будут щедро вознаграждены, трусила рядом, время от времени издавая звуки, подозрительно напоминающие урчание от предвкушения.

— Значит так, Тода, — начала я, — слушай внимательно. Помнишь, мы слышали, как в лечебнице жаловались на нехватку лекарств? Того же «Сердечника Успокаивающего» и «Эликсира Серебряного Корня»?

Тода кивнул, глядя на меня с любопытством.

— Так вот, — продолжила я, понизив голос до заговорщицкого шепота, — мы наладим их производство! Прямо у нас в аптеке! Сделаем так, чтобы этих лекарств было в избытке! А когда магистр Кесслер поймет, что мы можем обеспечить его лечебницу всем необходимым, он сам прибежит к нам с контрактом! И тогда мы получим официальный доступ и к лечебнице, а, что самое главное, к истории болезни господина Арнольфа! Тогда уже никто не посмеет нас выгнать!

По мере того, как я излагала свой план, лицо Тоды из любопытного становилось все более и более испуганным. К концу моей тирады он смотрел на меня с таким ужасом, будто я предложила ему ограбить королевскую казну.

— Госпожа Зоряна! — выдохнул он, останавливаясь как вкопанный. — Но… но это же невозможно! Если бы эти лекарства было так просто сделать, лечебницы бы не испытывали такого дефицита! Это же сложнейшие составы, их могут готовить только самые опытные аптекари! На это уходят годы обучения!

Я остановилась и посмотрела на него с уверенной улыбкой. Внутри меня все трепетало от азарта и предвкушения настоящего дела. Это был вызов, и я его принимала!

— Тода, то, что кажется сложным местным аптекарям, для меня может оказаться… не таким уж и сложным, — загадочно произнесла я. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Я не только смогу сделать эти лекарства, но и улучшить их формулу, сделать их более эффективными и безопасными. У меня есть… некоторые знания, которых нет у других.

Мои слова, видимо, прозвучали достаточно убедительно, потому что ужас на лице Тоды сменился сначала недоверием, а потом — изумлением и даже восхищением.

— Правда? — прошептал он. — Вы… вы действительно сможете? Это было бы… это было бы просто чудо! Госпожа Зоряна, если вам это удастся, я… я помогу вам всем, чем только смогу! Только скажите, что нужно делать!

— Вот это уже другой разговор! — одобрительно кивнула я. — Для начала, если ты сможешь вспомнить или разузнать побольше о точных составах тех лекарств, которые пользуются наибольшим спросом у лечебниц, или хотя бы об основных компонентах и их действии, это было бы огромным подспорьем.

— Валерьянка! — раздался тут же требовательный голос Ханны, которая до этого момента молча слушала наш разговор, но, видимо, решила, что пришло время напомнить о себе. Тем более, что мы уже подошли к аптеке. — Вы обещали валерьянку! Я сегодня столько пережила! Столько актерского таланта впустую потратила! Где моя награда?

Я рассмеялась и пошла доставать из шкафа, запертого на замок, заветные бутылочки.

— Держи, актриса больших и малых театров! Заслужила!

Ханна сграбастала бутылочку с такой скоростью, что я и моргнуть не успела. Через секунду она уже каталась по полу, обнимая заветный пузырек, мурлыча от удовольствия и издавая звуки полнейшего кошачьего счастья. Ну, по крайней мере, один член нашей команды был абсолютно доволен.

Пока Ханна предавалась валерьяночным утехам, мы с Тодой решили провести инвентаризацию наших запасов. Нужно было понять, какие травы и компоненты у нас есть, а что придется добывать.

Тода записывал, а я осматривала, нюхала, иногда даже пробовала на язык (с большой осторожностью, конечно). И чем дольше мы этим занимались, тем мрачнее становилось мое лицо. Картина вырисовывалась безрадостная.

Похоже, Зоряна перед своим исчезновением основательно подчистила запасы. Или это сделал тот, кто вырвал страницы из журнала? Как бы то ни было, из действительно ценных и редких трав не осталось практически ничего.

На полках сиротливо пылились какие-то остатки: пучки пересушенной «одувашки» (которая, судя по запаху, была странной химерой с цветками ромашки и листьями одуванчика), несколько мешочков с «корнем забытья» (похожим на высушенный лопух) и банка с «порошком лунного мха» (который на поверку оказался обычной древесной трухой), немного подорожника да лист… неизвестно, что здесь забывшей… капусты.

Ну, из этого разве что общеукрепляющий чай можно заварить, да и то с натяжкой.

— М-да, — протянула я, с тоской оглядывая наши скудные запасы. — Похоже, мой грандиозный план оказался под угрозой срыва. С таким «богатством» мы даже простейшую микстуру от кашля не сделаем, не говоря уже о чем-то серьезном.

Настроение моментально упало ниже плинтуса.

— И где можно раздобыть все необходимое? — спросила я у Тоды, который тоже выглядел расстроенным. — Не самим же нам теперь по лесам и полям бегать, травы собирать? На это же уйма времени уйдет.

Тода нахмурился, задумчиво потирая подбородок. Несколько минут он молчал, напряженно о чем-то размышляя, а потом вдруг его лицо прояснилось, и он хлопнул себя по лбу.

— Госпожа Зоряна! А ведь есть одно место! — воскликнул он так внезапно, что я подпрыгнула. — Есть место, где можно достать практически любые травы и компоненты! Быстро и не очень дорого!