Глава 40

Кровь отхлынула от моего лица. Я смотрела в его пронзительные, всевидящие глаза и понимала, что попалась.

Я оказалась в ловушке.

При этом, тянуть дальше, придумывая очередные нелепые отмазки было бессмысленно, но и рассказывать правду было нельзя.

Что я ему скажу? «Здравствуйте, господин Архилекарь, я сама из другого мира, просто как-то так получилось, что я случайно оказалась в теле вашей аптекарши?».

И что он на это скажет?

В лучшем случае поверит. Вот только, кто знает, что тогда будет. Может, меня начнут изучать, как диковинного зверька, а, может, решат, что я опасная ведьма, и сожгут на месте. Вместе с лавкой. Просто на всякий случай.

В худшем случае, Архилекарь решит, что я окончательно рехнулась. И тогда он поставит под сомнение все, что я говорила до этого. Включая мои выкладке о создании пенницилина. Он просто отмахнется от меня, как от сумасшедшей, и королевство будет обречено. И в этом случае нас с Тодой и Ханной, скорее всего, будет ждать незавидная участь.

Нет. Рисковать судьбой всего королевства и своих единственных друзей ради собственного душевного спокойствия я не имела права.

Признание может подождать.

Сначала — дело. Сначала — лекарство.

Когда у меня на руках будет неопровержимое доказательство моей ценности, когда я спасу сотни, а может, и тысячи жизней, тогда и поговорим. Тогда, возможно, у меня будет шанс, что меня хотя бы выслушают.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами.

— Господин Архилекарь, — начала я, стараясь чтобы мой голос звучал как можно более искренне, — я понимаю ваши подозрения. И они… они справедливы. Я действительно знаю больше, чем должна знать простая аптекарша. И у этого есть причина.

Я видела, как он напрягся, как весь превратился в слух.

— И я обещаю вам, — продолжала я, и каждое слово давалось мне с огромным трудом, — что я расскажу вам все. Отвечу на все ваши вопросы, какими бы они ни были. Раскрою все свои секреты. Но только после того, как я приготовлю лекарство от чумы, и мы вместе убедимся, что оно работает. Сейчас на это просто нет времени. Каждая минута на счету. Пожалуйста, поверьте мне. Еще один, последний раз.

Я замолчала, и в аптеке повисла тяжелая, звенящая тишина. Я смотрела на Моргана, вложив в свой взгляд всю искренность, на какую только была способна. Это был мой последний козырь, моя последняя ставка. И я с замиранием сердца ждала, примет ли он ее.

Но Архилекарю мой ответ явно не понравился.

— Ты, кажется, не поняла, Зоряна, — тихо, почти безэмоционально произнес он, но я кожей ощущала почти физическую угрозу, исходящую от его слов. — Правила игры изменились. Я больше не намерен идти на уступки и подыгрывать тебе в твоих маленьких спектаклях. А потому, у тебя есть два варианта. Либо ты рассказываешь мне все прямо сейчас. Либо мы заканчиваем этот разговор, и ты возвращаешься в казематы. Навсегда. И твой помощник последует за тобой. Выбирай.

Я чувствовала себя мышью, которую загнал в угол огромный, холодный и очень умный кот. Он перекрыл мне все пути к отступлению, не оставив ни единой лазейки.

В голове была звенящая, паническая пустота. Что делать? Что сказать? Любое слово могло стать последним.

— Ну? — он шагнул еще ближе, и я невольно попятилась, пока не уперлась спиной в холодную стену. — Я жду, Зоряна. Почему ты молчишь? Какую такую страшную тайну ты скрываешь, что боишься ее рассказать даже под угрозой пожизненного заключения на рудниках?

Тайна! Я в отчаянии ухватилась за это слово, как утопающий за соломинку.

— Да! — вырвалось у меня в полнейшем отчаянии. — Да, я скрываю тайну! И если я ее раскрою, то для меня все может стать еще хуже, чем сейчас! Гораздо хуже! Возможно, тогда вы сами пожалеете, что настояли на этом разговоре!

Я говорила это, и сама не понимала, куда меня несет. Но это была единственная ниточка, за которую я могла уцепиться. Я пыталась напугать его, заставить отступить, посеять в его душе сомнение.

Морган на мгновение замолчал, внимательно вглядываясь в мое лицо, будто пытаясь прочитать там ответ. А потом произнес тихо, но так, что у меня кровь застыла в жилах:

— Эта твоя тайна… она случайно не связана с магией?

Я замерла.

В королевстве, где магия была под строжайшим запретом обвинение в колдовстве было, пожалуй, самым страшным из всех возможных.

Однако, я уже окончательно запуталась в сложившейся ситуации, в угрозах Моргана, в своих собственных словах, в происходящем. А потому, прошептала:

— Можно сказать и так.

С другой стороны, как еще, я могла объяснить, что я оказалась заперта в чужом теле из другого мира?

Архилекарь смотрел на меня еще более внимательно, еще более угрожающе. Его глаза, казалось, пытались до самой моей сути, но натыкались лишь на непроницаемую стену. Я чувствовала его напряжение, его интерес и, одновременно, раздражение из-за того что Архилекарь как ничего не понимал две минуты назад, так не понимал и сейчас, после моего признания.

Я стояла, затаив дыхание, ожидая своей участи.

А потом… потом он тяжело вздохнул. Этот вздох был наполнен такой вселенской усталостью, что я на мгновение даже забыла о своем страхе.

Он провел рукой по лицу, будто стирая с него маску грозного Архилекаря.

— Я догадывался о чем-то подобном, Зоряна, — тихо сказал он, и в его голосе больше не было угрозы. Только усталость. — Слишком уж все это было необычно.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела нечто новое — не гнев, не подозрение, а какое-то глубокое, затаенное понимание.

— Скажу между нами, пусть в нашем королевстве магия и под запретом, я сам не вижу в ней ничего ужасного. Сила — это просто инструмент. Все зависит от того, в чьих руках он находится. Тем не менее, — он снова выпрямился, и на его лицо вернулась тень привычной строгости, — это не значит, что я могу закрыть на это глаза. Я — Архилекарь, член Королевского Совета. И я обязан следить за исполнением законов.

Я молчала, не зная, радоваться мне или бояться еще больше.

— Тем не менее, — продолжил он, — учитывая обстоятельства… и, по сути, нашу единственную надежду на твои знания и умения, которые могут помочь восстановить утраченный рецепт… я готов пойти на компромисс.

Я затаила дыхание.

— Я разрешаю тебе доделать свое лекарство. Но, — он поднял палец, — строго под моим личным присмотром. А после того, как мы убедимся в его эффективности, ты расскажешь мне все. От и до. Без уловок и недомолвок. Идет?

Я судорожно кивнула.

Это был неплохой вариант, хоть я и почувствовала, как невидимая петля на моей шее, которая, казалось, только что ослабла, снова затянулась, на этот раз еще туже.

Теперь я была полностью во власти Архилекаря. Даже больше, чем когда-либо.

— В таком случае, — его голос снова стал деловым и четким, — мы поступим следующим образом. Прямо сейчас я еду во дворец на экстренное совещание. После этого я заезжаю за тобой, и мы отправимся к твоей пациентке. Сегодня поедем пораньше. А потом, все оставшееся время до глубокой ночи мы посвятим созданию твоего… лекарства из плесени.

Он говорил это так, будто мы были коллегами, планирующими совместный научный проект. Но, я понимала, что спорить бесполезно. Да и не хотелось, честно говоря. Главное, что я могла закончить работу и продолжать лечить Элизу.

— Я согласна, — тихо сказала я.

— Вот и отлично, — кивнул он и направился к выходу, — В таком случае, увидимся через пару часов.

— Постойте! — вырвалось у меня, когда он уже взялся за ручку двери. Тревога за друзей на мгновение пересилила страх перед ним. — Господин Архилекарь… вы… вы случайно не видели Тоду? Он куда-то пропал со вчерашнего дня…