Глава 41

Морган нахмурился, и в его взгляде промелькнуло искреннее удивление.

— С чего вдруг ты спрашиваешь это у меня? — он вскинул бровь. — Последнее время этот мальчишка от тебя не отлипает, совершенно забыв о своих прямых обязанностях моего личного помощника. Я думал, он окончательно переехал к тебе в аптеку.

От такого предположения я даже слегка покраснела.

— Просто… он пропал как-то очень уж внезапно, — пробормотала я, чувствуя себя неловко. — Ушел куда-то вчера и до сих пор не вернулся. Ни записки, ничего.

Архилекарь флегматично пожал плечами.

— Возможно, он наконец-то одумался и вспомнил, что числится моим помощником, а не твоим. В моем кабинете его ждет гора неразобранных бумаг, которую он должен был закончить еще на прошлой неделе. Может, пошел к себе спать, а сейчас сидит и разгребает эти завалы. Но, — добавил он, видя, видимо, надежду в моих глазах, — я с утра в разъездах и у себя еще не был, так что сказать наверняка ничего не могу.

— Да… наверное, вы правы, — грустно кивнула я, хотя внутри все сжималось от тревоги.

Его версия звучала логично. Для Тоды. Но она совершенно не объясняла исчезновение Ханны!

Ладно Тода, он мог испугаться, вспомнить о долге, да что угодно. Но чтобы Ханна… чтобы она добровольно ушла из аптеки, где хранились мои (а теперь, кажется, уже ее) запасы валерьянки? Да еще и одновременно с Тодой? Они что, вместе пошли к нему отсыпаться?

Так вряд ли у Тоды дома были такие запасы «кошачьей радости», как у меня. А как по-другому можно было заманить Ханну куда-то еще, я даже представить себе не могла.

— В общем, мне пора, — оборвал мои размышления Морган. — Буду через пару часов.

Он развернулся и вышел, оставив меня одну со своими тревогами и мыслями.

Как только его карета скрылась из виду, я прислонилась спиной к дверному косяку, чувствуя себя, как выжатый лимон. Бессонная ночь, напряженная работа, а потом этот изматывающий разговор с Архилекарем — все это высосало из меня последние остатки сил. Хотелось просто лечь на пол и не двигаться. Никогда.

Но я не могла себе этого позволить. Время — вот мой главный враг и одновременно единственный союзник. Пока Морган ездил по своим королевским делам, я должна была использовать каждую минуту.

Я снова вернулась в свою лабораторию. Процесс культивации плесени я уже запустила. Ускорить его я не могла, тут оставалось только ждать.

Но ведь это был только первый этап! Впереди была еще экстракция и очистка!

А для нее мне понадобятся реагенты. Кислота, щелочь и, самое главное, хороший, чистый растворитель. Спирт.

И вот этим я как раз и могла заняться!

С новыми силами, порожденными отчаянием и упрямством, я снова принялась за работу.

Я нашла в запасах Зоряны бутыль с какой-то дешевой фруктовой брагой и поставила свой импровизированный перегонный куб — тот самый медный котел с глиняными трубками.

Через час у меня уже капал в подставленную склянку чистый, крепкий спирт, от запаха которого кружилась голова. Параллельно я сожгла в жаровне несколько сухих поленьев, собрала чистую древесную золу и залила ее водой, чтобы получить щелок. С кислотой было проще — в запасах нашелся концентрированный яблочный уксус.

Пусть, к тому моменту, как вернется Морган, у меня еще не будет готового лекарства. Но у меня хотя бы будет полностью подготовленная к следующему этапу лаборатория с реагентами.

Я работала, как одержимая, но тревога за друзей не отпускала. Периодически я выбегала в опустевший торговый зал, распахивала дверь и всматривалась в утреннюю дымку, надеясь увидеть знакомые фигуры Тоды и Ханны.

Но улица была пуста.

С каждым разом мое сердце сжималось все сильнее. Куда они могли деться? Что с ними случилось? Я чувствовала себя ужасно виноватой. Я втянула их в эту авантюру, и теперь они пропали.

Наконец, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, я поняла, что сделала все, что могла. Большего за одну ночь добиться было невозможно.

Я с тяжелым сердцем заперла дверь в лабораторию на старый ржавый замок. Это было необходимо. Я не могла допустить, чтобы кто-то посторонний, вроде того же Мольца или его прихвостней, забрался сюда и уничтожил плоды моих трудов.

Но, поворачивая ключ в замке, я с тоской подумала о Тоде и Ханне. Если они вернутся, пока меня не будет, они просто не смогут попасть внутрь. Они будут вынуждены куковать на улице, не зная, что происходит.

Это был ужасный выбор между безопасностью моего проекта и безопасностью моих друзей.

Вскоре, я услышала на улице знакомый стук колес. Морган. Он вернулся. Я молча села внутрь, и мы тронулись.

Мы снова поехали в тишине, но теперь она была другой. Неловкость ушла, уступив место какой-то мрачной, гнетущей атмосфере. Я смотрела на его суровый профиль и видела, что он чем-то взволнован.

— Плохие новости, — сказал он, не поворачивая головы, и его слова подтвердили мои опасения. — На сегодняшнем совещании во дворце обсуждалась эпидемия… «Тлеющая Чума» прорвала оцепление.

У меня внутри все похолодело.

— Как?

— Вояки недосмотрели, — глухо ответил он. — Несколько человек смогли вырваться из карантинной деревни на востоке. Двоих поймали почти сразу, они не успели далеко уйти. Но еще одного… его нашли мертвым в трех днях пути отсюда, в крупном торговом городе Риверхолл.

Я зажмурилась, представив себе эту картину. Зараженный человек, который попал в густонаселенный город. Это было начало конца.

— Теперь пришлось оцеплять и Риверхолл, — продолжал Морган, и в его голосе звучала сталь. — А это уже не глухая деревня. Слухи поползли по королевству с пугающей скоростью. Начинается паника.

Я смотрела на него, на этого властного, сильного человека, на плечи которого сейчас легла ответственность за тысячи жизней, и чувствовала, как во мне зарождается странное, почти болезненное сочувствие.

Архилекарь Морган тоже был в ловушке. Точно так же, как и я. Только его клетка была гораздо больше и страшнее.

— Скоро о чуме будет известно всем, — продолжил Морган, и его голос был глух, как будто он говорил из-под толщи земли. — И тогда начнется хаос, который мы уже не сможем контролировать. Но что самое ужасное… — голос его упал практически до шепота, и от этого шепота у меня по спине пробежал мороз, — …последнего беглеца найти таки не удалось. Он просто исчез. За это время он вполне мог добраться до столицы.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

Столица.

Густонаселенный муравейник с узкими улочками и отсутствием полноценной канализации. Один-единственный больной с легочной формой чумы здесь — это как искра в пороховой бочке. Взрыв будет неминуем.

И в этот момент страх за абстрактное «королевство» сменился острым, пронзительным ужасом за тех немногих, кто стал мне здесь дорог. Тода и Ханна, где бы они ни были. Лира. И ее мама, Элиза, чей ослабленный организм не выдержит встречи с новой, еще более страшной болезнью.

Я представила, как эта черная тень накрывает их всех, и почувствовала, как от бессилия сжимаются кулаки.

— Какова вероятность, что твое лекарство сработает? — внезапно прямо спросил Морган, и его вопрос вырвал меня из панических мыслей. — И как скоро мы сможем начать производить его в необходимых для королевства масштабах? Мне нужны честные ответы, Зоряна. Без прикрас.

Я заставила себя сосредоточиться. Сейчас от моих слов зависело слишком многое.

— Вероятность, что оно сработает, очень высокая, — честно ответила я. — Принцип его действия таков, что оно должно быть эффективно именно против этой заразы. Но, — я сделала паузу, — вы должны понимать, что качество этого лекарства будет… кустарным. Оно сделано буквально на коленке, без нормальной очистки и стабилизации. Возможны побочные эффекты, дозировку придется подбирать очень осторожно. Но это лучше, чем ничего.

Я сделала паузу, прикидывая в уме сроки.

— Что касается сроков… Чтобы получить первые, опытные образцы и испытать их на людях, при условии, что моя культура начнет расти, мне нужно еще дня три-четыре. Что касается массового производства… в моих кустарных условиях, чтобы обеспечить хотя бы столицу, уйдут недели. Может, даже месяц.

Я видела, как помрачнело лицо Архилекаря. И знала что он скажет — у них не было месяца.

— Но есть способ ускорить процесс, — быстро добавила я. — Рискованный, но быстрый. Мы можем… тиражировать мою технологию. Раздать образцы плесени и питательной среды в другие аптеки, возможно, даже в пивоварни, которые умеют работать с брожением. Особенно, в пивоварни, которые располагают большими перегонными мощностями. Так мы запустим параллельное производство сразу в десятках мест и сможем получить огромное количество лекарства в кратчайшие сроки. Но риск огромен. Риск заражения культуры посторонними микробами, риск нарушения технологии, риск, что на выходе в некоторых местах мы получим не лекарство, а яд. Это будет очень сложно проконтролировать. Так что это решение… и ответственность за него, господин Архилекарь, полностью на вас.

Я замолчала, выложив ему все как на духу. Я дала ему выбор — долгий и надежный путь, или быстрый и смертельно опасный. И теперь все зависело от него.

— Я обдумаю твои слова, — наконец, произнес он. — И по итогам сегодняшнего дня, когда я надеюсь собственными глазами увидеть твою работу, я приму решение.