Глава 12.

Найти новоиспеченного папашу оказалось не так-то просто. Принцев не было двое суток, и за это время я пару раз накручивала себя, что хотелось сбежать куда глаза глядят. Дом, конечно, гостеприимный, и кормят хорошо, несмотря даже на мои проблемы с приемом пищи, но сидеть в четырех стенах было мучительно.

Единственным гостем был Фидо. Однажды ко мне забежала горничная леди Милы – Бесси. Вот ее появление было действительно очень неожиданным.

– Госпожа, прошу, не гоните меня сразу, – сразу же запричитала девушка, стоило мне открыть дверь. – Прошу вас, дайте мне сказать, – я недовольно посмотрела на девушку. – Вы позволите войти?

Я посторонилась и пропустила девушку в комнату, прикрыв дверь. Повернулась и, сложив руки на груди, испытывающе посмотрела на девушку, всем своим видом давая понять, что слушаю ее.

– Меня прислал лорд, а не леди. Леди ничего не знает, – сказала девушка, чем немало удивила меня. – У него к вам просьба, – вот на этих словах девушки мои брови готовы были спрятаться где-то в волосах. Он мне челюсть сломал и послал служанку, чтобы о чем-то попросить? Да он в своем уме?!

Видимо, что-то такое было в моем взгляде, что горничная поняла мой настрой.

– Он шлет вам свои извинения, – начала она растерянно. – Он хочет попросить вас кое о чем, – продолжает девушка, а я отрицательно качаю головой и показываю на намордник, фиксирующий сломанную челюсть. Я открыла дверь в комнату и показала на нее девушке. Я даже слушать не хочу ничего ни о каких просьбах.

– Госпожа, прошу, – расплакалась девушка, но я была непреклонна. Я имею полное право отказывать этому человеку в любой просьбе. Видя мой решительный настрой, Бесси в слезах покинула мою комнату.

Ее появление и слова о просьбе просто взбесили меня, и я еще добрых полчаса просто металась по комнате, пока в дверь снова не постучали. Ожидая прихода Фидо, я широко распахнула дверь и увидела лорда Грехема собственной персоной. Я попыталась тут же захлопнуть дверь, но он выставил ногу. Силы были неравны, и он, естественно, смог войти в комнату, даже несмотря на мое сопротивление.

Я попыталась выскочить из комнаты, но он оттеснил меня в комнату, а сам подпер дверь спиной.

– Мне нужно с вами поговорить, – начал он, а я испуганно отбежала к столу. Хотела что-нибудь в него запустить. А может быть, надо что-то разбить, чтобы привлечь внимание к своей комнате.

Схватив какую-то статуэтку, что стояла на каминной полке, я с размаху бросила ее в окно. Оно разбилось с характерным грохотом.

Я схватила вазу и хотела отправить ее туда же, но мужчина рванул ко мне и успел выхватить ее, не дав разбить, а сам скрутил меня и усадил в кресло. Я пыталась его лягнуть и извивалась, как могла.

– Я вас не обижу! – вскрикнул мужчина. – Дайте же мне все объяснить.

Я лишь зло уставилась на лорда, всем своим видом показывая, что не верю ни единому его слову, имея сломанную им челюсть. Он замер, словно набираясь смелости перед тем, как толкнуть свою речь. Слышу топот в коридоре. У него не так уж и много времени, чтобы решиться сказать мне, зачем пришел.

– Лия, прошу вас, выслушайте меня, – мужчина тоже услышал шаги и испуганно посмотрел на дверь. Я бы не хотела иметь с этим человеком ничего общего, но у меня не было выбора. – Прошу вас, сделайте мне одолжение, – по моему возмущенному взгляду он понял, что я не собираюсь никому никаких одолжений делать. – Прошу, простите меня за это, – и мужчина кивнул на фиксирующие повязки на челюсти, которые я даже мысленно называла намордником. – Я знаю, что мне нет прощения и я поступил ужасно, но в тот момент действовал на эмоциях, полагая, что мой обман вскроется, – а вот тут я уже удивленно посмотрела на мужчину. О каком обмане он говорит? – Я думал, что вы знаете правду, что ребенок Милы не мой ребенок, и, действуя импульсивно, причинил вам вред, – мужчина начал паниковать, слыша, как топот прекратился и теперь в дверь осторожно стучат.

– Госпожа Лия, откройте! – послышалось из-за двери, и я замычала в попытке подать признаки жизни. – Госпожа Лия, с вами все в порядке?

– Прошу, выслушайте, – продолжил лорд Грехема. – Я искренне был уверен, что Мила родила мне двоих детей, я не знал про ее ложь. Но дело в том, что я сам ее обманул, – сумбурно попытался объяснить мне мужчина, а видя мое непонимание, стал сбивчиво рассказывать: – Меня прокляли на прекращение рода. И, несмотря на мои попытки, детей у меня нет, хоть я и не раз был женат. Дело в том, что мой род очень древний, и оборвать его на себе я не могу. Я не могу позволить, чтобы из-за моей ошибки страдали люди, зависящие от меня. Да, я поступил подло, обманув жену. Но я ей все рассказал, и она простила меня. А я принял ее ложь по поводу Уильяма. Да, она мне рассказала, что он рожден не ею, – я видела, что мужчина старательно пытается избежать вопроса о том, как же он обманул жену. Но когда дверь начали выбивать, он все же решился мне рассказать: – Я сказал жене, что, пока она не понесет, каждая наша близость будет происходить при определенных условиях. Якобы это специальный ритуал, способствующий зачатию. Я ей завязывал глаза, зажигал благовония, но вместо себя приглашал в спальню одного из своих воинов, – а вот на этой части рассказа мои глаза хотели покинуть глазницы, настолько сильно я была изумлена. Это что, шутка такая? – Вижу, вы поражены, но это уловку я нашел в одной из древних книг нашего рода. С каждого мужчины я брал клятву на крови, закрепляя ее артефактом. И они никогда не смогут рассказать об этом, даже если захотят. Это продолжалось, пока жена не понесла. Я очень надеялся, что это будет мальчик, но …

Дверь скрипела под натиском и вот-вот должна была слететь с петель.

– Принцы нашли отца Уильяма, – вдруг затараторил лорд, понимая, что за самобичеванием он забыл объяснить, что же за просьба привела его ко мне. – Уверен, уже сегодня они проведут обряд признания рода, после чего предложат и мне провести такой же с дочерью. Так как вы потерпевшая сторона, то только вы сможете решать, проводить его над ребенком или нет. Я прошу вас его не проводить. Я признаю девочку, и она станет Грехем. Но если о том, что она не моя по крови, узнает хоть кто-то, я не переживу этого позора. Все решат, что леди Мила была мне неверна. И по законам королевства я или сам ее должен буду убить, или отдать на растерзание своим людям. Прошу вас, не требуйте проверки на крови для малышки. Не оставляйте ее сиротой, – мужчина еще что-то хотел сказать, но в этот момент дверь вышибли, и в комнату ворвались принцы, которые увидели удерживающего меня в кресле лорда. Они схватили мужчину и уволокли из комнаты, а ко мне подскочил испуганный Фидо. Он сразу же бросился меня осматривать. Когда убедился, что я не пострадала, облегченно выдохнул, плюхнувшись в соседнее кресло.

– И что этот ненормальный от тебя хотел? – спросил старик. Но вспомнив, что я не могу ответить, лишь махнул рукой.

Не знаю, что принцы сделали с лордом, но уже через полчаса они заскочили ко мне, взмыленные и немного возбужденные после потасовки и выяснения отношений со своим подданным.

– Что он хотел? – видимо, лорд тоже не рассказал о причине своего посещения моих покоев.

– Он обидел тебя? – надо мной навис брюнет, а я бросила на него злой взгляд. – Угрожал?

Я лишь отмахнулась от назойливых вопросов. Странное поведение принцев мне не нравилось, и я хмуро посмотрела на Фидо, чтобы тот попытался их приструнить. Но старик словно не заметил ни моего хмурого лица, ни удушающего внимания мужчин. Если это они так проявляют свой интерес ко мне, еще не зная, что я их истинная пара, то что же будет дальше? А может, не стоит оставаться в этом месте? Разберемся сейчас с детьми, обрядами и вернемся в домик Фидо? Хотя в этом случае я лишаю себя даже призрачной надежды вернуться в мой мир. Да, я помнила, что старик мне сказал, что это невозможно. Но я была почему-то уверена, что если дверь открывается в одну сторону, то и в другую сторону она тоже отворится. Я лелеяла в душе надежду, что смогу вернуться в свой мир, и потому мне нужно место, где я смогу получить хоть какие-то знания в этом вопросе. А пока что я лишь влипла в такие жутчайшие неприятности, что даже не понимаю, как из них выкарабкаться. Да еще и два мужика за мной ходят по пятам, при этом не понимая, почему они это делают.

Старик, поняв, что меня сейчас трогать не стоит, выпроводил принцев за дверь, которую уже начали ремонтировать.

– Через час будет обряд, – на прощание заметил Мерек.

Фидо лишь кивнул, а я бросила в их сторону задумчивый взгляд. И что мне делать? Во мне боролись два человека, один из которых сказал, что эта семейка должна получить по заслугам, и потому требовал, чтобы я не выполняла просьбу лорда Грехема. А второй внутренний голос призывал к милосердию и прощению и напоминал, что кроме этих двоих пострадает еще ни в чем не повинная малышка. И как мне поступить?

Мне принесли новое платье, и Фидо удалился из комнаты, позволяя привести себя в порядок. Дверь починили, и я, оставшись одна, заплела косы, переоделась и накинула на плечи плащ. Я была готова выходить, но так и не решила, что мне делать.

В резиденции градоначальника находился закрытый внутренний двор. Его архитектура в виде замкнутого колодца обеспечивала изоляцию от городской суеты. Вдоль стен располагались скамейки для отдыха, а бетонные вазоны украшали разнообразные цветы.

В центре двора журчал небольшой фонтан, направляя тонкие струи воды в круглый бассейн. Звук воды заглушал городской шум, создавая атмосферу спокойствия. Летними вечерами здесь собирается семья, чтобы поужинать или просто пообщаться, наслаждаясь свежестью и ароматом цветов. Служанки выбивали ковры и матрасы, а затем усердно мыли двор до блеска, чтобы по нему можно было ходить босиком. Вчера его тщательно убирали, предчувствуя предстоящее событие. Во дворе собрались хозяин дома с семьей, лорд Грехем с супругой и горничная, держащая две корзины с детьми.

С грустью я смотрела на них. Тоска по малышу Уильяму вызвала слезы. Но сегодня он воссоединится с отцом. И если этот дракон достаточно умен, он найдет Улянию и избавит ее от тирании отца.

Скамья, на которой расположились два принца-дракона, была украшена бархатными тканями и уложена подушками. Глава города словно пытался сделать из нее трон, и у него неплохо получилось. Справа от них была скамья, на которой должны были расположиться я, Фидо и широкоплечий мужчина. Видимо, это и был тот самый дракон, которого так сильно полюбила Уляния и родила от него ребенка. Слева от скамьи принцев была также довольно богато украшенная скамья с подушками для удобства. И на ней должно было разместиться семейство Грехем. Глава города с женой расположился напротив принцев. Мужчина отдал распоряжение, и внутренний двор покинули все посторонние. Разумное решение, как по мне. Не стоит делать из этого какое-то представление для зевак и прислуги. В центре этого импровизированного квадрата из скамей был установлен стол, на котором лежал тот самый кристалл. В прошлый раз я его не особо рассмотрела, но это был не просто кристалл, а с нишей в центре. И вообще он напоминал по форме кубок. Хотя, может, это разыгралось мое воображение.

– Давай я сниму с тебя это, а то как-то несолидно, – проговорил Фидо, имея в виду мой намордник. Да, я была с ним полностью согласна. Я в нем была словно опасная преступница, которая может кого-то покусать. Он осторожно ослабил крепления и помог его снять. И я ощутила свободу, дышать стало легче.

Принцы встали и долго говорили про то, что дети драконов должны знать своих родителей и расти под опекой отца, и что-то еще в таком духе. Естественно, про мать и то, что она вносит неоценимый вклад в жизнь своего дитя, не было сказано ни слова. Я недовольно хмыкнула. Вот вроде встают эти два высокомерных мажора на путь исправления и тут же делают такой скачок назад, словно и не было этих подвижек на пути исправления. – Ты бы так нос не морщила, – прокомментировал мое выражение лица старик. – И не болтай. Сделай вид, что до сих пор говорить не можешь, – посоветовал Фидо, а я лишь кивнула в ответ на его слова.

Вот начался обряд на крови по признанию рода. К чаше вышел сидящий с нами на одной скамье мужчина и, взяв нож, что лежал у кристалла, рассек себе руку, держа ее над чашей. На кристалл стала капать алая кровь, а я замерла в ожидании. Что же будет дальше?

Кровь медленно впитывалась в камень, и я с замиранием сердца наблюдала за происходящим. Вскоре кристалл начал светиться изнутри мягким пульсирующим светом. Казалось, он оживает, вбирая в себя силу рода драконов. Свет становился все ярче, пока не озарил весь двор, заставляя собравшихся зажмуриться.

Внезапно из кристалла вырвался столб энергии, который устремился к горничной, держащей детей. Малыш, до этого мирно посапывающий в корзине, проснулся и начал гулить, тянуться ручками к свету. Энергия окутала его, словно в кокон, и в воздухе запахло грозой и свежей землей.

Когда свечение рассеялось, все взгляды были прикованы к малышу Уильяму. Его глаза, до этого серые и невыразительные, теперь сияли золотом, а на щечке начал прорисовываться рисунок, словно это драконья чешуя. Дракон признал своего наследника. Мужчина в воцарившейся тишине медленно прошел к скамье, где сидела семья лорда Грехема, и протянул руки к малышу, который, словно ощущая, что он и есть его отец, потянулся к нему. Горничная затравленно посмотрела на лорда, и тот еле заметно кивнул, при этом у него ни один мускул не дернулся на лице. Он словно окаменел и смотрел куда-то в сторону, а потом перевел взгляд на меня. Я ощутила, как по спине поползли мурашки от тяжести этого взгляда.

Снова встали принцы и толкнули очередную пафосную речь, а я лишь с тоской смотрела на малыша. Видимо, это последний раз, когда мы видимся. Я надеюсь, он будет счастлив.

А затем оба принца повернулись ко мне.

– Лия, ты, как сторона, пострадавшая от действий лорда, желаешь ли получить от него возмещение и настаиваешь ли ты на проверке на крови рожденного его супругой дитя? – вопрос повис в воздухе, а я посмотрела на леди Милу с перекошенным от ужаса лицом, на лорда Грехема с каменным лицом и перепуганную горничную, которая непроизвольно прижала к себе корзинку с малышкой. И что мне делать?

Все смотрели на меня, а я не могла поймать взгляд Фидо. Этот старый лис смотрел вообще в другую сторону и делал вид, что не чувствует на себе моего взгляда.

Я отрицательно покачала головой и опустила голову вниз. Ну не могла я сделать так, чтобы леди Милу очернили и повесили все грехи на нее. Да, она поступила плохо, пытаясь присвоить себе ребенка. Да, ее муженек меня покалечил. И если бы не старик и принцы, то висела бы я на каком-то суку в лесу, приговоренная с его легкой руки к смерти. Но ведь я же не такая. Я не смогу спать, зная, что малышка, рожденная леди Милой, станет сиротой, а ее мать отправят на эшафот за неверность мужу, которую он же сам и организовал, да еще и без ее ведома. Если я соглашусь на проверку, и она покажет, что ребенок не лорда Грехема, то чем я буду лучше них? И да, я прекрасно понимала, что лорд мною манипулировал, когда вломился ко мне в покои и рассказал свою слезливую историю. Да, я все это осознавала и понимала. Но, несмотря на это, я отрицательно покачала головой.

Пока пребывала в своих мыслях, пропустила какую-то часть церемонии и встрепенулась, лишь когда услышала голос лорда Грехема. А и еще Фидо поднялся и потянул меня за собой.

Я услышал лишь обрывок пафосной речи лорда, да и она была такая витиеватая, что я лишь поняла, что он дарит нам свое расположение вместе с деньгами. Ну и на том, как говорится, спасибо. Я молча выслушала, кивнула. Фидо что-то тоже замысловато ответил, видимо, отблагодарив его, и мы снова сели на свое место.

Затем, я так поняла, лорд Грехем должен был провести обряд введения малышки в род Грехемов. Горничная передала ребенка леди Миле, а сама ушла. Вернулась она спустя какое-то время, неся в руках конусообразный кристал. Его поставили на небольшой столик перед семейством. Мужчина разрезал себе руку и щедро полил кровью кристалл. Он тускло засветился. После чего он осторожно приподнял ребенка над кристаллом и прошептал что-то напоминающее молитву, и кристалл начал светиться сильнее. Из него тоже полился свет, который окутал ребенка. Сделав пару колец вокруг него, свечение вернулось в кристалл. Он мазнул пальцем по кристаллу, на котором по-прежнему была кровь, и провел этим же пальцем по лбу малышки, после чего поднял ребенка над головой. Ну прямо Симбу прайду показывают, не иначе. Я даже криво усмехнулась, но быстро взяла себя в руки. Мне, по официальной, версии говорить еще нельзя, тем более кривляться.

К слову, новоиспеченный папаша Уильяма такого не проделывал. Интересно, а почему?

– Он его через предыдущий обряд признал и ввел в род, – произнес старик, словно прочитал мои мысли.

Весь этот фарс закончился. Глава города с женой обходили всех и поздравляли с новым членом рода. Все упорно молчали или делали вид, что леди Мила ничего такого и не сделала, кроме того, что чуть ребенка не стащила у другого дракона. Я поражалась лицемерию. Хотя о чем это я, двуличие есть всегда. Я упорно оставалась сидеть на месте, потому что очень не хотела быть такой, как они. Это было мерзко.

В какой-то момент я услышала у себя голос за спиной и обернулась всем телом.

– Спасибо тебе большое и прости меня, – это леди Мила смотрела на меня своим самым виноватым взглядом. – Прими это, прошу тебя, – и мне на колени упал какой-то предмет. – Это оберег. Он оградит тебя от зла, – и леди ушла, а мне так и хотелось ей съязвить вслед, что самое большое зло – это вот такие вот двуличные люди, как она. Пока я рассматривала, что же такого мне подарила эта женщина, ко мне подкралась Бесси. Да что ж они все исподтишка ко мне бегают!

– Спасибо тебе, – и девушка просто обняла меня со спины и поцеловала в щеку. – Ой, прости, тебе наверно больно, – девушка испуганно отпрянула. – Ты так много для меня сделала, даже не представляешь! – девушка положила мне на колени что-то среднее между кошельком и сумочкой. – Я сама ее сшила и вышила специально для тебя. В ней можно носить с собой всякие мелочи, – произнесла она торопливо. Она спешила к уходящей с внутреннего дворика чете Грехем, а ко мне подошел Фидо вместе с новоиспеченным папашей Уильяма. Мужчина был довольно приятной внешности и производил самое благоприятное впечатление.

– Лорд Вильям Ирвинг предлагает нам погостить у него в доме, пока ты не восстановишься и не сможешь ему рассказать об Улянии, – объяснил старик причину появления мужчины. Если честно, я думала, что он схватит ребенка и убежит поскорее отсюда. Все-таки, если бы я была на месте этого дракона, то точно была бы в полнейшем шоке. Схватили, притащили непонятно куда, требуют ребенка признать, обряд провести, а по итогу еще и оказывается, что ребенок его. Насыщенный у дракона день выдался. – Ты согласна? – Фидо вопросительно на меня посмотрел.

По правде говоря, я не хотела никуда ехать. Хотела, чтобы эта история скорее завершилась. Но понимаю, что не могу вот так вот вывалить лорду Ирвингу все, что знаю, и провалить конспирацию. Для всех я еще не могу разговаривать из-за перелома челюсти, а значит, логично, что мне надо принять его предложение. Кроме этого, я очень хотела убедиться, что за малышом будут достойно ухаживать, все же я к нему очень привязалась.

Я кивнула, глядя на мужчину, и тот просиял. В тот же момент я почувствовала на себе недовольный взгляд и посмотрела на его источник. Оба принца испепеляли меня, и ничего хорошего их взгляды не сулили ни мне, ни бедному лорду Ирвингу.

Кажется, у него будут неприятности. Я даже хотела злорадно улыбнуться, но вовремя себя сдержала, чтобы не выдать себя. Пусть с этих наглых принцев немного собьется спесь.