Глава 16.

Тропинка вилась между деревьями, то поднимаясь в гору, то спускаясь в низину. Я шла и шла, стараясь не думать о плохом. Солнце поднималось все выше, и лес постепенно наполнялся звуками: щебетали птицы, жужжали насекомые. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что.

Вдруг впереди показался просвет. Я ускорила шаг и вышла на небольшую поляну. В центре ее стоял покосившийся домик, из трубы которого шел дым. Сердце забилось сильнее. Неужели я добралась до людей?

Осторожно подойдя к двери, я постучала. Несколько секунд ничего не происходило, а потом послышался скрип, и дверь приоткрылась. На пороге стояла старушка в платке и смотрела на меня своими добрыми глазами.

– Здравствуй, милая. Что привело тебя в такую глушь? – спросила она тихим голосом. Я, запинаясь, рассказала ей свою историю: о побеге, об Оскаре, о страхе и надежде. Старушка слушала внимательно, не перебивая. Когда я закончила, она вздохнула.

– Непросто тебе пришлось, дитя. Но не бойся, я помогу тебе. Заходи в дом, поешь, отдохнешь, а там посмотрим, что делать дальше, – проговорила старушка, и я с благодарностью приняла ее приглашение. Внутри домик оказался на удивление уютным: чисто прибран, пахло травами и свежим хлебом. На столе стояла дымящаяся миска с густым супом и краюха черного хлеба. Я набросилась на еду, словно не ела несколько дней. Старушка молча наблюдала за мной, а потом предложила горячий чай с душистыми травами.

После еды я почувствовала, как усталость наваливается на меня. Старушка указала на небольшую комнатку с аккуратно застеленной кроватью. – Отдохни, милая, наберешься сил. А я пока дров наколю, да о хозяйстве позабочусь, – сказала она. Я послушно легла в кровать и моментально уснула, провалившись в глубокий безмятежный сон.

Проснулась я от нежного прикосновения к плечу. Старушка стояла рядом с лампой в руках.

– Пора вставать, солнышко садится. Я приготовила тебе чистую одежду. Переодевайся и выходи, поговорим, – я послушно выполнила ее просьбу. Одежда оказалась простой, но удобной: холщовая рубаха и широкие штаны.

Вечером, сидя у потрескивающего камина, старушка поведала мне о себе. Оказалось, она живет в этом лесу уже много лет, лечит травами и помогает заблудившимся путникам.

– Как мне попасть в город? Мне надо найти принцев и Фидо, – я была уверена, что они все очень обо мне волнуются.

– Отдохни еще ночь и отправимся в путь, – сказала старушка. Я удивленно посмотрела на нее. – Хочу повидать старого пройдоху Фидо, – вдруг сказала она, лукаво улыбнувшись.

На следующий день после сытного завтрака мы с бабулей тронулись в путь. Шли не спеша, старушка знала лес как свои пять пальцев, да и я после ночного марафона не горела желанием ставить рекорды скорости. По дороге она рассказывала мне о лечебных травах, о повадках зверей, о духах леса, которые, по ее словам, оберегали это место. Я слушала с интересом, понимая, что эта мудрая женщина знает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

К вечеру второго дня мы вышли на проселочную дорогу. Старушка сказала, что до ближайшего города рукой подать и что она дальше со мной не пойдет. Я удивилась, но спорить не стала. Странно, ведь она хотела повидать Фидо. Обняла ее на прощание, поблагодарила за помощь и заботу. Она загадочно улыбнулась и исчезла в лесу, словно растворилась в тумане.

Я пошла по дороге, гадая, что это было такое и что за загадочная старушка мне попалась. Буквально спустя пару минут, когда я вышла на открытую часть дороги, я увидела впереди всадников. Я остановилась, испуганно замерев. Бежать мне было некуда, да и они меня заметили и пришпорили коней. Словно какое-то дежавю, только у меня не было малыша за пазухой. Тут в небе раздался оглушительный рык и, подняв голову, увидела двух драконов, что неслись ко мне. Драконов заметили и всадники и тут же, развернувшись, попытались скрыться. Но было уже поздно.

Драконы спикировали прямо передо мной, подняв вихрь пыли и заставив меня зажмуриться. Когда я открыла глаза, увидела, что они превратились в Мерека и Альдо. С одного из драконов спрыгнул Фидо и рванул ко мне, а мужчины снова обернулись драконами и рванули к всадникам.

– Наконец-то! Нашлась! – воскликнул Фидо и стиснул в объятиях, облегченно выдохнув. – Жива! Здорова! А мы тут все места себе не находим, – затараторил он, отстраняясь, чтобы осмотреть меня с головы до ног. – Принцы чуть в лепешку не разбились, когда узнали, что тебя похитили. Да и я, чего греха таить, совсем извелся. Ты посмотри, я поседел.

– Ты и был седым, – усмехнулась я, отстраняясь.

Я отвлеклась от Фидо на громогласный рев и человеческие крики ужаса, что раздавались со стороны группы всадников.

– Тебе лучше не смотреть на это, – попытался заслонить от меня побоище старик. – Принцы в ярости очень жестоки.

Я не могла оторвать взгляда от картины расправы без суда над похитившими меня разбойниками. Белый дракон, сотканный из лунного света и арктического холода, взревел, и этот звук разорвал барабанные перепонки, заморозил кровь в жилах. Черный же, воплощение бездны и испепеляющего пламени, ответил ему, и два этих рева сплелись в симфонию смерти.

Девушка, это наверное Хельга, попыталась отдать приказ, что-то крикнуть своим людям, но слова застряли у нее в горле. Лошади, почуявшие неземную опасность, встали на дыбы, сбрасывая своих седоков в объятия неминуемой гибели. Когти, острые как бритвы, полоснули воздух, разрывая плоть и кости. Кровь брызнула на выжженную солнцем землю, смешиваясь с пылью.

Я видела, как белый дракон обрушился на девушку, как ее отчаянный крик оборвался, словно нить, перерезанная острым клинком. В ее глазах, еще мгновение назад полных дерзкой отваги, отразился ужас, первобытный и всепоглощающий. Я чувствовала, как ее жизнь угасает, как ее мечты рассыпаются в прах под тяжестью когтистой лапы. Я видела все так, словно была в паре метров от этого побоища.

Черный дракон, словно играя, расправился с остальными разбойниками. Их хриплые вопли, мольбы о пощаде – все это тонуло в реве пламени и грохоте крыльев. Они были ничем – пылью под ногами этих древних неумолимых существ.

А затем я увидел это. Черный дракон, опустившись на землю, зажал в своих огромных лапах одного из разбойников. Живого. Парализованного страхом. Он держал его, а разбойник барахтался, не понимая, что если лапы дракона разожмутся, то он упадет и разобьется.

Дракон спустился к нам и, бросив разбойника на землю, отлетел на пару метров и вместе с белым драконом обернулся человеком. Я не боялась принцев ни в драконьем виде, ни в человеческом. Я бросила взгляд на разбойника и усмехнулась. Это же надо так случиться, что именно Оскар оказался тем, кого драконы пощадили. Можно сказать, что ему повезло и он родился в рубашке. Я снова посмотрела на принцев.

Лица у них были суровые, но в глазах плескалась радость. Альдо подлетел ко мне, подхватил на руки и закружил.

– Нашли! Нашли! Слава Богам! – кричал он, не обращая внимания на мои протесты. – Мы уже думали, что потеряли тебя навсегда.

Мерек подошел чуть позже улыбаясь.

– Прости нас, – сказал он виновато. – Мы не уследили за тобой. Это наша вина.

– Я не сержусь, – смутилась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу. – Главное, что все хорошо закончилось. Так, стоп! Вы меня узнали?

Принцы переглянулись и даже засмеялись.

– А ты думала, что все это время мы не знали, кто ты? – улыбнулся Альдо.

– Мы давно уже разобрались, что к чему, – добавил Мерек.

– Как тебе удалось от них сбежать? – озадаченно смотрит на Оскара старик. – Вы кто такие? Ты их главарь?

– Давайте вернемся домой, а все остальное отложим на потом? – попросила я мужчин, и те кивнули.

Принцы обернулись драконами, и я забралась на спину белоснежного. Черный ревниво фыркнул, но, чтобы пресечь недопонимание между принцами, было достаточно строго взгляда.

Ветер свистел в ушах, сплетаясь с ликующим криком, вырывающимся из груди. Я прижалась щекой к прохладной чешуйчатой шее белого дракона, чувствуя мощь его бьющихся крыльев. Первый полет… Это было больше, чем мечта. Это было откровение, освобождение души. Я словно родилась заново, оставив земные оковы позади и забыв обо всем, что произошло со мной.

Земля внизу расстилалась пестрым ковром: золотые поля, изумрудные леса, извилистая серебряная нить дороги. Я видела их словно глазами богов, с высоты, дарующей понимание и смирение перед величием мира. Каждое движение Мерека, каждый взмах его крыльев отзывался трепетом в моем сердце, чувством неразрывной связи с этим прекрасным, могущественным существом.

Внизу, словно игрушечные, проплывали дома, люди. Мелькали крыши домов, дым из труб поднимался ввысь – словно маленькие ниточки, связывающие землю и небо. Мир, полный забот и тревог, остался внизу, а здесь, на высоте, царили лишь безмятежность и восторг. Город, приближаясь, казался мне ульем, полным жизни и движения. Но теперь я смотрела на него с другой перспективы – с высоты полета.

Приземление было мягким, почти незаметным. Мерек опустился на ухоженную лужайку в самом сердце цветущего сада. Я спрыгнула на землю, чувствуя под ногами мягкую траву. Я обернулась и посмотрела на своего дракона, на его мудрые, добрые глаза. В них отражались небо, солнце и мое собственное, переполненное счастьем лицо.

Красоту момента испортил с шумом плюхнувшийся на землю Оскар, которого Альдо нес в лапах, и с оханьем спустившийся со спины черного дракона Фидо.

– Следующий полет за мной, – произнес черноволосый принц, обернувшись человеком.

– Хорошо, – согласилась. Я была в таком состоянии, что согласилась бы, наверное, на все.

– Фидо, а почему ты сам не летаешь? – спросила я у старика тихо, когда мы направились к дому.

– Еще чего! – фыркнул Фидо. – Когда еще мне представится случай покататься на принце? – пошутил старик. Правильно его старушка пройдохой назвала.

– Там в лесу я встретила старушку, она мне помогла, – решила рассказать о старушке Фидо. – Она назвала тебя пройдохой. Видать, знает тебя хорошо.

– Как ее зовут? – старик остановился как вкопанный, и мне даже показалось, что он побледнел.

– Не знаю, – я действительно только осознала, что не спросила имени своей спасительницы.

– Потом мне все расскажешь подробно, – шепнул Фидо, мы как раз дошли до дома.

Беременные девушки встретили меня радостными криками, объятиями и слезами. Все они по-прежнему были беременными, что однозначно было хорошо. Я бы не хотела пропустить первые роды в моем роддоме.

Пока я приводила себя в порядок и обедала в своей комнате, Фидо, Мерек и Альдо допрашивали Оскара.

За дверью слышались приглушенные голоса, вопросы, полные напряжения, и бормотание Оскара. Но меня сейчас больше волновало собственное состояние. В душе царила такая буря эмоций, что трудно было выделить что-то одно. Страх от пережитого, благодарность к принцам и Фидо, удивление от произошедших метаморфоз, восторг от полета на драконе – все смешалось в один невероятный коктейль. Но над всем этим возвышалась радость от того, что я жива, здорова и снова рядом с теми, кто мне дорог.

Когда я вышла из комнаты, допрос, судя по всему, был окончен. Оскар сидел бледный и жалкий в углу гостиной, а мужчины смотрели на него с нескрываемой неприязнью. Я почувствовала укол жалости к этому незадачливому разбойнику. Каким бы ни был его проступок, зрелище сломленного человека всегда вызывает грусть. Но, пересилив себя, я отогнала жалость. В конце концов, он сам выбрал свой путь.

– Ну что, рассказывайте, – обратилась я к принцам и Фидо, стараясь придать голосу твердость. – Что он вам поведал?

Фидо вздохнул и потер переносицу.

– Хельга наняла их, чтобы похитить тебя, – начал говорить старик.

– Давай мы отправим его в подвал, а потом все по порядку расскажем, – предложил Мерек, и я кивнула, поймав на себе взгляд Оскара, полного мольбы. Он, видимо, хотел напомнить мне об обещании, что я дала ему. Я о нем помнила, но и он пусть помучается, а то слишком все легко и просто для него оказалось, если он будет думать, что опасность миновала.

Когда мужчины вернулись в кабинет, а горничная принесла чай и сладости, Фидо приступил к рассказу. Почему старик выбрал на себя роль сказителя? Да все потому, что принцы уселись рядом со мной на диванчик, и им было не до рассказов. Они то и дело поправляли мне волосы, подавали чай, держали блюдце с пирожным. Мне такое внимание не нравилось, но я решила пока не делать замечания. Все же они очень испугались потерять меня, поэтому излишнее внимание я им ненадолго простила.

– Ты будешь удивлена, но Хельга – это любовница лорда Грехема, – начал свой рассказ Фидо.

– Что? – я сразу же отвлеклась от мужчин. – Вот чего-чего, а этого я ожидала!

– Она была уверена, что как только избавится от жены лорда, тот сразу же женится на ней. И уж она-то родит ему наследника, – усмехнулся Фидо. – Ее брат, Генри Яростный, когда-то был аристократом. Но его батюшка растранжирил все капиталы и отправил сына по миру. И мужчина не придумал ничего лучше – стал разбойником. Вот к нему-то как раз и обратилась сестра с просьбой о похищении и убийстве леди Милы. Но брат оказался алчным и решил не убивать леди Грехем, а получить за нее выкуп. При этом он рассказал ей историю о том, что именно ты спасла леди Милу от смерти, – рассказывал Фидо усмехаясь. – Почему он не попытался убить ее снова, не знаю. Но его сестра обозлилась на тебя, посчитав источником всех неприятностей.

– И поэтому похитила? – я скептически скривилась.

– Нет конечно! – рассмеялся старик. – Не настолько она тебя возненавидела.

– А что же тогда? – я сгорала от любопытства.

– Видишь ли, пока Генри безуспешно пытался заполучить деньги у лорда Грехема, Хельга узнала о твоей связи с принцами, – Фидо сделал многозначительную паузу, а принцы, сидящие рядом, на этих словах сделали вид, что смутились. Оказывается, лишь я не замечала особенного отношения к себе со стороны принцев, а другие все видели и подмечали. – И тут ей пришла в голову гениальная идея. Похитить тебя и выдвинуть принцам ультиматум. Если они хотят видеть тебя живой и невредимой, то отказываются от престола. Вот такая вот хитрая многоходовочка. Оказывается, она вступила в оппозицию и хотела помочь заговорщикам устроить государственный переворот.

Я присвистнула. Не ожидала такой коварной стратегии от обычной любовницы. Хельга, выходит, не так уж и проста. Хотя, может быть, это все влияние ее братца-разбойника? В любом случае картина начала проясняться.

– И что теперь? – спросила я, отпивая горячий чай. – Лорд Грехем в курсе выкрутасов своей пассии?

– Ещё нет, – ответил Мерек, отрываясь от моего локона, который он безуспешно пытался заплести в косичку. – Но мы планируем его просветить в ближайшее время. Думаю, ему будет интересно узнать о планах Хельги. Будет впредь осторожнее в выборе фавориток.

Альдо фыркнул, видимо, представив реакцию лорда.

– А Грехем тоже участвовал в заговоре?

– Сомневаюсь, – ответил Фидо. – Думаю, он просто пешка в ее игре. Хотя кто знает. Может, он и сам замешан в заговоре. Надо бы проверить.

Я решила, что с меня достаточно информации на сегодня. Все равно все важные решения будут принимать принцы и Фидо. Мое дело маленькое – оказывать моральную поддержку и по возможности не попадать в новые переделки. Поэтому, поблагодарив всех за информацию и заботу, я поднялась в свою комнату, чтобы отдохнуть и привести мысли в порядок. Завтра будет новый день, и кто знает, что он принесет. Может быть, удастся хоть ненадолго забыть о заговорах и насладиться мирной жизнью в компании любимых людей.

Принцы отпустили меня к себе лишь потому, что им нужно было решить возникшие проблемы с открывшимся заговором, а я хотела восстановиться и отдохнуть. В роддоме все было хорошо, так как Фидо неплохо наладил быт и управление. И необходимость во мне возникнет лишь в случае, если кто-то из девушек начнет рожать.

В комнате меня встретила тишина и царил полумрак. Горничная уже задернула плотные шторы, оставив лишь небольшой зазор для света. Я плюхнулась на кровать, чувствуя, как усталость сковывает тело. Закрыла глаза, пытаясь отвлечься от хаоса мыслей.

В голове промелькнула мысль о будущем, о том, что меня ждет впереди. Принцы… Их внимание, конечно, приятно, но и пугает одновременно. Я не принцесса, не аристократка. Я просто девушка, волею судьбы оказавшаяся в центре дворцовых интриг, в чуждом мне мире. Смогу ли я соответствовать их статусу? Смогу ли быть полезной в борьбе за власть? Или мое место – тихий уголок подальше от политики и заговоров?

А мой роддом? Неужели придется его оставить?

От размышлений меня отвлек тихий стук в дверь.

– Войдите, – пробормотала я, не открывая глаз. В комнату неслышно скользнули Мерек и Альдо. “Интересно, они теперь везде и всюду вместе передвигаются?” – мелькнула мысль в голове.

– Ты не спишь? – шепотом спросил Мерек, присаживаясь на край кровати. Я отрицательно покачала головой.

– Просто пытаюсь переварить все, что сегодня произошло, – Мерек вздохнул и взял мою руку в свою. Альдо нагловато развалился на кровати рядом со мной и, взяв мою прядь, начал поигрывать с ней. Его прикосновение было теплым и успокаивающим.

– Мы во всем разберемся, – уверенно сказал он.

– Мы никогда никому не позволим тебя обидеть. И ты не должна беспокоиться. Мы всегда будем рядом, – и Мерек поцеловал меня в тыльную часть руки.

Я благодарно улыбнулась. Его слова придали мне немного уверенности, но вот его действия отвлекали и будоражили.

Я лежала на шелковых простынях, которые нежно ласкали кожу, создавая ощущение невесомости. Все чувства обострились, словно я оголенный провод. Я полуприкрыла глаза, наслаждаясь эмоциями и нежными прикосновениями. Прислушиваюсь к себе. Что я чувствую, когда прикосновения становятся откровеннее? Альдо лежал рядом, его взгляд был полон обожания. Он осторожно взял прядь моих волос, свернул ее между пальцами, ощущая ее шелковистость. В его касании была нежность, трепетное благоговение перед красотой моих волос. Затем он склонился и начал целовать мои руки. Каждое прикосновение его губ было словно молитва, признание в любви. От кончиков пальцев до запястья он целовал мою кожу, вкладывая в каждый поцелуй всю свою невысказанную страсть.

С другой стороны кровати сидел Мерек, его глаза горели не менее ярким огнем. Он тоже взял мою руку, его прикосновение было более уверенным, более властным, но в то же время нежным. Он медленно гладил мою кожу, словно слушал мой пульс, который начал учащаться от прикосновений и ласк. Он тоже начал целовать мои руки, но его поцелуи были более страстными, более дерзкими. Каждый поцелуй был словно обещание, намек на удовольствие, которое он готов мне подарить, если я не оттолкну. Он поднимался выше и выше: к локтю, к плечу, оставляя за собой след горячих поцелуев, словно выжигая на коже печать своей любви.

Я чувствовала их прикосновения, ощущала их страсть, их любовь. Это было словно пламя, охватывающее меня со всех сторон, искушающее, манящее. Мне казалось, что я тону в этом море чувств, наслаждаясь каждым мгновением, каждым прикосновением. Мое сердце билось все быстрее и быстрее, предчувствуя неизбежное. Мне казалось, что я должна сделать выбор, но как можно выбрать между двумя такими разными, но такими одинаково любящими меня сердцами? Этот выбор казался неправильным, разрывающим меня на части и потому невозможным. В этот момент я чувствовала только их любовь, их страсть и желание отдаться этому чувству без остатка.

– Ты станешь нашей женой? – спросил Альдо, глядя на меня затуманенным взглядом.

– А ваша невеста? – я хватала ртом воздух, чувствуя негу во всем теле и предвкушение удовольствия.

– Ты и есть наша невеста, – прошептал Мерек.

– Прости нас, что мы не сказали, думали, что вынудим тебя признаться, что ты наша истинная, – признался Альдо.

– Глупый был план, – соглашается Мерек.

– Фидо подсказал? – я улыбнулась, ни капли не сердясь на них, и это был скорее риторический вопрос. Я тоже была глупа и не видела, как они оба ко мне относятся на самом деле. В моих глазах наверняка читалось смятение, но и невероятное, обжигающее счастье.

“Жена… наша…”. Эти слова звучали как волшебная мелодия, обволакивающая душу теплом и светом. Я даже сама не подозревала, что это предложение меня так обрадует. Оказывается, что я мечтала об этом, боялась поверить в это, и вот… это происходит. Смогу ли я принять такую ответственность? Смогу ли подарить им всю свою любовь без остатка? Ответ был один. Да! Мое сердце уже давно принадлежало им обоим, они заполнили мою жизнь смыслом, нежностью и какой-то невероятной космической связью.

Слезы навернулись на глаза, но это были слезы счастья, облегчения и осознания того, что я, простая девушка из другого мира, нашла здесь свой настоящий дом. Альдо и Мерек смотрели на меня с таким трепетом, будто я была самым драгоценным сокровищем в мире. Их взгляды, полные любви и надежды, проникали в самое сердце, заставляя забыть обо всех сомнениях и страхах.

– Да, – прошептала я, и этот звук, такой тихий, казался громом среди тишины. – Я стану вашей женой. Я люблю вас обоих больше жизни.

Альдо и Мерек облегченно вздохнули и одновременно прильнули ко мне. Их поцелуи были полны нежности, страсти и обещания вечной любви.

Я ответила им взаимностью, вкладывая в поцелуй всю свою душу. В этот момент я не чувствовала ничего, кроме их тепла, их любви, их желания. Они были моим миром, моим воздухом, моим смыслом жизни. Я принадлежала им, а они – мне. Навеки.