Глава 14

Моя относительная молодость пришлась на лихие постперестроечные годы. Все эти малиновые пиджаки, цепи толщиной в запястье и полная безнаказанность сильнейших.

То, что я видела в Шейдарре, разительно напоминало пресловутый передел власти. Запугать владельца ларька, чтобы он платил – или в данной ситуации передал корону – тому, кто его будет защищать.

От кого – другой вопрос. От таких же бандитов или себя самого, тут уж по ситуации.

Очнувшись, я выдернула из ванной пробку и принялась неторопливо наводить порядок. Конечно, это работа горничных, но мне нужно было собраться с мыслями, а когда руки заняты, это получается лучше всего.

Вполне вероятно, что генерал выкладывается не просто так. Да, он рискует жизнью, как и весь его отряд. Но что такое десяток погибших, когда на кону огромные территории?

Пожертвуют собой во имя высшей цели. Им, возможно, даже памятник потом поставят, как освободителям и защитникам.

Только вот во главе огромной страны, объединяющей многие королевства, будут стоять драконы.

И для людей это ничем хорошим не закончится.

Чешуйчатые уже сейчас, в гостях, смотрят на нас как на вшей. А что потом будет? Деление по расовому признаку? Резервации, сегрегация, отдельные вагоны для белых? То есть тьфу, крылатых.

Проходили, знаем.

Накрутив себя, я вышла из ванной с твердым намерением как следует допросить наместника, но была вынуждена притормозить.

Умаявшийся дракон уснул поперек постели.

Причем снять полотенце, вытереться и смести всю еду с подносов он успел. А вот одеться – нет! И теперь лежал в чем мать родила, сияя на всю округу… нет, туда я смотреть не буду.

Зато шрам исчез.

Если бы не знала, где он был, никогда бы не заподозрила, что это идеально гладкое атлетически сложенное тело когда-то было покрыто черной зловещей коркой почти наполовину.

Убедившись, что иных повреждений на герое нет, я со вздохом укрыла его небрежно сброшенным на пол покрывалом и устроилась с ногами в кресле.

Серьезный разговор придется отложить. И когда возможность еще представится, неизвестно. Да и подвести к нему надо с умом, тщательно сформулировав проблему.

Не могу же я прямо спросить: вы собираетесь поработить человечество?

Так мне и ответят честно, ага. В лучшем – засмеют.

В худшем – убьют.

Эмберскейл уже намекнул, что я слишком умная для собственного же блага. Раз они с отрядом все равно смертники, вернут генералу дракона или нет – не так уж и важно.

Или важно?

Раз меня везут за тридевять земель в столицу, не пожалев охраны и кареты…

Я основательно запуталась в размышлениях и сама не заметила, как провалилась в тревожный, неспокойный сон. Слишком много всего произошло за день: известие о поездке, сама поездка, нападение орбисов – первая встреча с неизведанным!

Интересно, какова их природа?

Проснулась я в постели, завернутая в одеяло по самые уши. Дракона видно не было, дверь в ванную осталась приоткрытой – там тоже никого. Значит, ушел на завтрак, оставив меня досыпать, а перед этим перенес из кресла в кровать.

Трогательная забота, но я старательно давила в себе малейшие признаки зарождающейся симпатии.

Только этого не хватало!

А если он действительно захватчик-лазутчик-предатель? И тут я, влюбленная дурочка. Нет уж, хоть тело и молодое, неадекватное, реакции нужно держать под контролем.

Я встала, поплескала в лицо ледяной водой, несмотря на то, что кран с горячей манил и соблазнял. Мне нужно прийти в себя, наметить план действий и внимательно следить за генералом и его драконьим отрядом. Вчера я запомнила, кто поднялся со своих мест. Обращу на них пристальное внимание.

И повод есть – просила же здоровые образцы!

Судя по тому, как они вчера махали крыльями, здоровее некуда. Вот и буду за ними… то есть их наблюдать.

Когда я, готовая ко всему, спустилась в ресторан, завтрак уже почти закончился. Эмберскейл поприветствовал меня и показал на уставленный тарелками стол:

– Мы тебе оставили, заботушке нашей. Кстати, ребята благодарят за своевременный уход и дополнительные порции еды. Хотя в отвар можно было и побольше меду добавить!

Сидевшие за отдельным столом бойцы подтвердили слова генерала нестройным и невнятным хором.

Не понять, то ли снова меда попросили, то ли спасибо сказали.

Я по-доброму улыбнулась всем, отчего бравые гвардейцы слегка побледнели и растеряли энтузиазм, и устроилась рядом с Эмберскейлом. За беготней и обороной забыла толком поужинать, и теперь умирала с голоду.

Успевший наесться генерал подпер рукой подбородок и наблюдал за тем, как я насыщаюсь, с умилением любящей бабушки.

– Мне вот интересно… – протянул он наконец, и я закашлялась. Дракон переждал приступ и неумолимо продолжил: – Откуда ты такая в деревне взялась? Слуги говорят, ты ими вчера командовала так, будто работала управляющим всю жизнь!

– Ой, пообщайтесь с мое с больными! – отмахнулась я. Вот уж простой вопрос! – Особенно с мужчинами. То им лекарство не того цвета, то у меня рубашка слишком закрытая. Не гаркнешь – мигом наглеют!

Теперь закашлялся уже Эмберскейл. Со стороны стола с гвардейцами послышались разрозненные смешки.

– Вы еще здесь? Нам выезжать через полчаса! – огрызнулся генерал.

Бойцов мигом сдуло из ресторана.

Зато ко мне с другой стороны подсел Блейзион, отрезая пути к отступлению.

– Согласен, с пациентами железная рука нужна, – мягко произнес он. – Но ваша уверенность в себе из другой категории. Словно вы привыкли, что вам должны подчиняться.

– Скажете тоже! – деланно захихикала я, обмирая про себя.

А ну как начнут докапываться, выяснят, что я попаданка?..

Приди в себя, Ася! Как они это выяснят, если ты не скажешь?

За все эти годы, как я ни расспрашивала аккуратно Люну, старосту и всех подвернувшихся под руку односельчан, не услышала ни одной легенды или сказки о случае подселения чужой души. Так что либо я уникальна, либо подобные оказии замалчивались.

Ну, или просто молча проживали вторую жизнь, не распространяясь о своей странной сущности.

Так что из-за разоблачения можно не переживать.

Мелькнула мысль попробовать выяснить, откуда взялось мое тело, но быстро была задавлена. Я еще не определилась, доверяю ли драконам и добра ли они желают всему Шейдарру. А поискать родных и понять, как девочка оказалась на болотах, можно и без их помощи. Вот доберусь до столицы, осмотрюсь и начну собирать сведения об уничтоженных родовитых семьях.

Ночнушка на ребенке была явно из дорогих. Жаль, что без монограммы или герба.

– Меня вот другое беспокоит, – продолжал тем временем Блейзион, – почему орбисы так настойчиво пытались к вам пробиться?

– Ко мне? – глупо переспросила я.

– Именно к тебе, – подтвердил Эмберскейл. Отчего-то выглядел он крайне недовольным, будто я ему на мозоли потопталась или снова ванночку предложила. – По дороге их нападение еще можно как-то объяснить, но вчера в городе они явно стремились к гостинице. В последние минуты прямо настойчиво.

Мне вспомнились ослепительно яркие шары, стремительно несущиеся к крыше. Получается, их не сбило с курса то, что я нырнула в сугроб. Их успел заметить и уничтожить генерал.

– Благодарю, что вовремя пришли на помощь, – пролепетала, не в состоянии подумать что-то поумнее.

– Зачем ты вообще полезла на крышу во время боя? Жить надоело?! – рявкнул неожиданно мой спаситель.

– Посмотреть хотела.

– И чуть не умерла!

– Не умерла же!

– Давайте не будем углубляться в первопричины поступков уважаемой целительницы, – как всегда, ненавязчиво вмешался Блейзион. – Тем не менее факт налицо: орбисы так массово и настойчиво в одной местности не нападают. Чаще это единичные атаки, с примерной регулярностью раз в несколько месяцев, и обычно человеческих артефактов вполне хватает для обороны.

– А как же прорыв в столице? – не удержалась я. – Там столько народу полегло!

– То, что произошло в Инхейме – трагическое исключение из правил, – мрачно ответил Эмберскейл. – Нападений такой силы не случалось ни до, ни после, и причины до сих пор не ясны. Проводится расследование.

– Семь лет?! – изумилась я.

– Шесть с половиной, – педантично поправил меня Блейзион. – Сами понимаете, когда от города остались одни руины, а от тел вообще ничего, сложно выяснять подробности. Так что восстанавливаем произошедшее по крупицам, больше догадками, чем фактами. Но мы снова отвлеклись. Итак, уважаемая знахарка, подскажите, отчего за вами могут охотиться орбисы?

– Понятия не имею, – совершенно искренне развела я руками.

Свои догадки у меня на этот счет были. Но делиться я ими с драконами не спешила.

В конце концов, орбисы эти разительно напоминали шаровые молнии.

На боку у меня до сих пор до конца не зажил разветвленный след, оставленный попаданием – правильно, молнии.

Вывод: на меня охотились орбисы.

Почти догнали, зацепили, но не добили. Я перенеслась, как предположила Люна, порталом, наверное, пыталась убраться от них подальше, в безопасное место. Но что-то не срослось и потерявшую сознание бедняжку выкинуло посреди болота. А раз до сих пор за девочкой никто не явился, и мимо села не ездили розыскные отряды, значит, искать ее некому.

Только если я все это сейчас расскажу, не добьют ли меня сами драконы?

Кто знает, отчего так пришельцы ополчились. Может, я им лично мешаю чем. Может, у меня магия какая редкая – вон, полосы светящиеся вижу, а больше никто.

Вдруг я своим существованием мешаю глобальным планам по захвату человеческих государств?

Нет уж, я жить хочу!

Потому растянула губы в старательной улыбке дурочки и вытаращила честные донельзя глаза.

Эмберскейл смотрел с нескрываемым подозрением. Его я, похоже, не убедила, но как вывести травницу на чистую воду генерал еще не придумал, так что промолчал.

Мы собрали наши нехитрые пожитки и устроились с комфортом в новой карете, купленной впопыхах где-то в ближайших мастерских. От отделки еще пахло свежей кожей и деревом, довольно приятно.

На козлы сел лично Блейзион. Как я поняла, они с генералом будут периодически меняться.

Столько шума из-за какой-то травницы!

Честное слово, я начинала себя чувствовать неловко. Дракон-кучер – и все для скромной маленькой меня!

– Так откуда ты родом? – начал допрос Эмберскейл, как только карета тронулась с места.

Я вздохнула. Похоже, допроса не избежать.

Только что рассказывать? Официальную версию, выдуманную нами с Люной, или правду – урезанную, само собой. О том, что вывалилась из портала и ничего не помню.

Пока что, пожалуй, лучше первое.

– Я внучатая племянница бабы Люны, – выдала заученный текст. – Ее сестра с семьей в городе жила, родители мои умерли, а потом и она, вот я и перебралась в избушку.

– В каком городе? – не успокоился Эмберскейл.

– Да здесь же, в Мадосе. – отмахнулась я.

В свое время пришлось запомнить и имя сестры Люны, но выдавать его чревато. Генерал – не селяне, он ведь пойдет выяснять. И выяснит, что у той ни детей, ни тем более внучек не было отродясь. Так что пора менять тему. И ничего лучше не придумала, чем спросить:

– А расскажите о себе.

– Обо мне? – склонил голову набок дракон.

На его губах заиграла понимающая ухмылочка, которую очень хотелось стереть. Например, видом клизмы.

– О вашем драконе, – безжалостно добавила я, и не без удовольствия пронаблюдала, как легкомысленный огонек из глаз Эмберскейла исчез. А нечего тут заигрывать! – Мне же нужна картина заболевания, а делать нам в ближайшие дни все равно нечего. Вот и рассказывайте – когда впервые обратились, были ли проблемы, посещали ли целителя и с какими вопросами…

– Прямо все тебе расскажи! – хохотнул генерал.

Бедняга. Он еще не понял, куда себя загнал.

– Именно. Все. Подробно и в деталях, – подтвердила я невозмутимо. И вытащила из котомки потрепанную книжицу, в которую записывала рецепты и советы Люны, и огрызок карандаша. – Итак. Когда у драконов обычно случается первый оборот? Точнее нет. Вы рождаетесь естественным путем или вылупляетесь?

Кажется, в тот момент наместник искренне пожалел, что затеял эту дурную возню с вывозом травницы из деревни. Но отступать уже было поздно. Даже если он сейчас повернет обратно и сдаст меня в избушку, ипостась ему это точно не вернет. А со мной еще есть шансы.

Так что он тяжко вздохнул и безропотно принялся излагать:

– Мы рождаемся, как ты изволила выразиться, естественным путем. Никаких яиц! В первую очередь мы люди, а ипостась приходит позже, когда мальчик превращается в юношу.

– Связано с гормональным фоном, – вывела я, высунув язык от усердия.

Почерк у меня и в этом мире был, скажем так, врачебный. Пожалуй, не каждый шифровальщик разберет.