Глава 16

Дальше ехали молча.

Сумерки сгущались все плотнее, но Блейзион зажег небольшой фонарь на козлах, освещавший дорогу не хуже фар. Как пояснил генерал, здесь уже относительно безопасно. Регион постоянно патрулируется драконьими отрядами, и орбисы уничтожаются на подлете. Можно и воспользоваться парочкой слабых артефактов.

Мимо изредка проезжали машины с людьми в серой форме. Здесь тоже бдила полиция, на одних чешуйчатых люди не полагались.

Что немного успокаивало.

Учитывая направление моих размышлений, человечеству стоит надеяться только на себя.

Наверное, дикая травница из деревни должна была бы восхититься новинкой инженерии, но я лишь вяло выглянула в окошко, покивала и вернулась к тяжелым думам.

Если бы Эмберскейл не ткнул меня в бок, я бы и не заметила, что мы уже приехали.

Летняя резиденция королевской семьи располагалась в отдалении от столицы, в густом подлеске, облагороженном и превращенном в почти естественный парк. Наверное, подрастающему поколению поездки сюда казались своего рода визитом к бабушке в деревню. Больше свежего воздуха, прогулки, чаепития на веранде… У здания было мало общего с теми величественными руинами замка. Скорее, уютная усадьба с несколькими пристройками и вынесенными в отдельный поселок жилым комплексом для слуг.

Драконы облюбовали резиденцию по одной простой причине. Простор. Им легче было взлетать отсюда, с плоской крыши и с открытого двора, чем с узких улиц пригорода. За прошедшие годы периферия Инхейма немного разрослась, чтобы обеспечивать нужды защитников страны, но не слишком сильно. Ранее пригород снабжал едой и услугами сотни аристократических семейств, ныне же от них уцелело разве что несколько десятков разрозненных дальних родственников. И те по большей части перебрались в отстоящие на многие километры от столицы резиденции.

От греха подальше.

И, соответственно, перешли на самообеспечение.

Мастеровые тоже разъехались, опасаясь новых нападений. Но не все. Ведь рядом с Инхеймом теперь обосновались драконы! И пусть они не устраивали пышных праздненств и не сорили деньгами, но им по-прежнему требовались услуги уборщиц, поваров и прочего обслуживающего персонала.

Магия их, как я уже выяснила, на бытовую часть жизни не распространялась, оставаясь сугубо боевой функцией. То есть никаких крибли-крабли-бумс и все чисто и сияет. Или дом заново отстроен.

Ничего такого.

Максимум, что они могли – развалить окончательно руины.

На крыльце нас встречала целая делегация во главе с полноватой женщиной средних лет. При виде меня она всплеснула руками и захлопотала, как над родной внучкой:

– Что ж вы ее, ироды, не кормили по дороге? Вон какая заморенная, прямо тростиночка! Проходите, госпожа травница, мы вам и комнаты подготовили, и ванна сейчас будет. Можете звать меня Иссандра, я здесь всем заведую с разрешения их драконшества. Ежели что нужно будет, сразу обращайтесь!

Эмберскейл рядом со мной закатил глаза – видимо, устал бороться с произвольным титулованием. Я хихикнула и кивнула доброй женщине.

– Я Ася, и можно на ты. Какая из меня госпожа!

– Самая настоящая! – убежденно заверила меня домоправительница. – Вон, целым отрядом вас везли, да с драконами! Значит, важная персона. И мы тоже с пониманием!

– Убедили, – пробормотала я и, подхватив изрядно опустевшую котомку, двинулась вслед за Иссандрой.

Остальные сами рассредоточились – видно, не первый год здесь живут, у всех личные комнаты есть.

Покои мне отвели просторные, в несколько помещений, с отдельной гардеробной. Будет где платья развесить, когда они у меня появятся.

Как оказалось, моя спальня не совсем моя. Этого следовало ожидать – главному «лекарству» генерала отвели смежные покои. Скорее всего, они предназначались королевской чете, но за неимением теперь их заняли мы.

У меня не осталось сил возмущаться. Главное, дверь есть, и она запирается.

Не сомневаюсь ни минуты, что Эмберскейл ее может вынести в момент, но вряд ли он прямо силой будет ко мне пробиваться. Не в его это характере. В чем бы я ни подозревала генерала, подлостью и склонностью к насилию над слабыми он не страдал.

Ко мне приставили личную горничную – девушку немногим старше меня. Айслин осиротела во время нападения на столицу, и была взята на попечение тетушкой – домоправительницей. Тогда она, правда, еще не работала на драконов, а заведовала небольшой семейной гостиницей.

Которая тоже была разрушена, чуть позже.

А драконы-благодетели дали крышу над головой и зарплату, причем приличную. Обеим. Да и прочим беженцам помогали. Кому материально, чтобы могли купить новый дом где-нибудь подальше, кому делом – вроде предоставления возможности заработать себе на жизнь честным трудом.

Все это я слушала, пока мне помогали выпутаться из моих нехитрых одежек и залезть в доверху наполненную ванну. Нежная пена взбилась в высокую шапку и приятно пахла цветами.

– Значит, ты родилась в столице. Повезло, – закинула я пробный шар. – А во дворце бывала?

– Ой, да кто ж туда ребенка-то пустит? – отмахнулась Айслин. – И родители простые пекари были, куда нам к благородным. Зато теперь вот драконам служу!

И девушка мечтательно вздохнула, выдав себя с головой.

Интересно, она в курсе что чешуйчатые на человеческих женщинах не женятся? Или ее устроят временные отношения?

Не мое дело. Последствий в виде детей все равно ждать не приходится, пусть развлекается как хочет.

– А есть кто-то в резиденции, раньше работавший у аристократов? – продолжила я настойчивые расспросы.

Горничная сноровисто намылила мне голову, после чего принялась массировать сильно и умело. Глаза начали закрываться сами собой. Долгая дорога, пусть и в карете, меня порядком уморила.

– Есть, как не быть, – донеслось до меня сквозь полудрему. – Фергус вот, он раньше дворецким служил у семейства Эшвин. Графья были, приближенные к трону, говорят, частенько с визитом во дворец наведывались. И не только по делу. Ну, его, естественно, с собой никто не брал… не того он полета птица. Теперь его драконшеству помогает, личный камердинер его и секретарь по совместительству.

Я сделала себе мысленную пометку поговорить с этим самым бывшим дворецким. Вряд ли он меня так уж сходу опознает, но может помочь составить список благородных родов со схожими чертами лица и общими параметрами. Айслин, например, куда шире в кости и волосы у нее темнее. Мне бы на портреты взглянуть, может, тут аристократы все на одно лицо? Как в Европе в свое время – близкородственные браки, полная идентичность генов и последующее вырождение. Тогда задачка…

До постели я добрела с трудом, при помощи горничной и автопилота.

– Как же это, у вас всего одна рубашка? – ахнула девушка, наконец-то оценив скудность моего гардероба. – А остальное потом прибудет?

– Остального нету, – сонно пробормотала я. – Потом сошьем.

– Я обязательно передам тетушке, она подыщет вам лучшую портниху! – с энтузиазмом пообещала Айслин.

Какое-то время она еще трещала, что-то про ужин и заботу, но информация в мой усталый мозг не поступала.

Кажется, я заснула раньше, чем горничная ушла.

А проснулась от острого чувства дежавю.

Кто-то властно сжимал мою ягодицу. Причем не просто держался – нет, пожмякивал, как кот любимую игрушку.

Долго гадать, кто бы это мог быть, мне не пришлось. Легкое похрапывание и пряный аромат чистого мужского тела говорили сами за себя.

Я потыкала вторженца под ребра.

Он хрюкнул, дернулся, но действий своих похабных не прекратил.

– Эй, вообще-то, это моя постель, – негромко сообщила я, на случай если Эмберскейл заблудился.

– Я в курсе! – буркнул он, не открывая глаз.

– И моя задница, – добавила после долгой паузы.

Вижу, сам не сообразит.

– Да? Прости!

Вины в голосе драконища не было ни на грамм. Он даже отодвинуться не соизволил. Руку только убрал, причем с явной неохотой.

– Может, ты все же вернешься к себе в спальню? – потеряв терпение, поинтересовалась я в полный голос.

– Шшш! – генерал имел наглость сунуть мне под нос палец, вроде как молчи.

– Нас атакуют? – сбавила я тон, приподнимаясь на локте и настороженно озираясь. Полумрак комнаты немного разгонял слабо светившийся полукруг ночника на прикроватном столике.

Полезный артефакт все-таки, хочешь – фонарь, хочешь едва заметная лампочка.

Удобно.

В усадьбе стояла полная тишина. Где-то вдалеке поскрипывала от мороза ставня, полоса лунного света пролегла между окном и шкафом. Часть полосы отливала рыжиной – по небу неподалеку проходила массивная маглиния, истончавшаяся и исчезавшая ближе к Инхейму.

– Нет. Спи! – лаконично отозвался Эмберскейл.

Если он думал, что я смирюсь с ролью плюшевого мишки, то глубоко заблуждался.

Генерал неосмотрительно устроился на краю постели, а потому немного поднапрягшись, я скинула его на пол.

Дракон шмякнулся с глухим кхеканием, сел и обиженно на меня воззрился.

Я демонстративно завернулась в одеяло, как в кокон.

– Если хочешь спать здесь, ставь отдельную кровать! – милостиво разрешила незваному гостю. – А то я пинаюсь, царапаюсь и храплю. Громко.

– Не заметил, – поморщившись, Эмберскейл потер ушибленные места и поднялся.

Нежная девица на моем месте, наверное, должна была зажмуриться и заверещать. Спал генерал в одних трусах, что явственно обрисовывали все его нескромные достоинства. Но поскольку я женщина с опытом и врач, вместо лишних телодвижений с интересом изучила полуприкрытую анатомию.

– Нравлюсь? – не без гордости поинтересовался дракон.

И довольно развернул и без того широченные плечи. Воображение тут же дорисовало за спиной крылья, да так явственно, что я аж зажмурилась и помотала головой.

– Проверяю, не осталось ли шрама. А то вчера я только со спины осмотрела, – честно (ну почти честно) ответила я.

Эмебрскейл сдулся и посмотрел обиженно, как щенок, получивший под хвост полотенцем.

– Я же говорил, у нас тела сильнее и лучше восстанавливаются, чем у обычных людей, – пробурчал он.

Огляделся, подходящего ложа не нашел и со вздохом вернулся к себе в спальню. Но дверь не закрыл.

– А почему у тебя магия осталась, если дракона больше нет? Я думала это взаимосвязано, – повысив голос, поинтересовалась я.

В проеме снова возник генерал. С натужным хеканием он продёрнул в узковатый ход небрежно свернутый рулоном матрас вместе с бельем и одеялом, и со вздохом облегчения уронил всю эту кучу на пол. Пинками распределил поровнее и рухнул без сил.

Меня куснула совесть. Все-таки он после боя уставший, зачем я его мучаю? Полежал бы рядом, кровать большая, на четверых бы хватило спокойно.

Потом вспомнилась уверенно лапающая меня рука, и сочувствие тут же улетучилось.

Мне в этом теле еще дальше жить. Возможно, замуж выходить. И репутация генеральской подстилки меня совершенно не устраивает. А так всем будет понятно – спим отдельно. Эмберскейл джентльмен, потому не заставляет целительницу ночевать на полу, но держится поближе к источнику излечения.

Во всех смыслах.

Все пристойно и целомудренно.

Ну, насколько это возможно в нашей ситуации.

– Сам не знаю, – признался дракон, устраиваясь на матрасе поудобнее и закидывая руки за голову.

Взгляд сам восторженно прикипел к отлично развитым грудным мышцам.

С чисто теоретическим восторгом, да.

– Единственное объяснение, что приходит в голову – что ипостась не зависит от магии во мне, – продолжал тем временем Эмберскейл, не замечая или мастерски делая вид что не замечает моего внимания. – В двенадцать у меня сначала проявился дар, и лишь потом постепенно тело подготовилось к обороту. Скорее всего, сейчас я снова на той же стадии. Но случится ли оборот снова…

Он тяжело сглотнул и замолчал.

Я тоже молчала, не представляя себе слов поддержки. Наверное, для него это как ампутация. Помнить, каково это было – парить в небе, чувствовать в себе необъятную мощь и быть не в состоянии ощутить это снова. Настоящая пытка.

С другой стороны, и не к такому человек привыкает.

В конце концов, магию он не утратил, вон как лихо смерчи устраивает. А что для своих стал изгоем – зато люди его готовы на руках носить.

Однако вслух я утешать его не стала.

Такие, как Эмберскейл, часто принимают сочувствие за жалость. А жалеть этого мощного, умного и сильного мужчину, как по мне, совершенно не за что.

Дракон через полминуты уже сладко посапывал, а я еще долго не могла уснуть. Постель пахла непривычно, сквозь неплотно задвинутые занавески просачивался лунный свет, усиливающийся отражением от снега, а в голову лезли самые разные непрошеные мысли. В основном не слишком радостные.

Задремала я лишь под утро, а когда проснулась, то генерала давно и след простыл. Зато в спальню настойчиво стучала Айслин.

– Что же вы дверь-то запираете? – первым делом поинтересовалась она, когда я наконец поднялась и позевывая, откинула задвижку. Девушка стрельнула любопытствующим взглядом на разложенный лишний матрас, но благоразумно вслух вопросов задавать не стала.

Догадалась, куда будет послана.