Глава 27

Да и вполне вероятно, что драконы уже сталкивались с такими умениями. Ведь кто-то же нарисовал подробную карту местности со всеми маглиниями! Значит, я не первая!

– Так откуда вам это известно? – прищурившись, настороженно переспросил старейшина.

– Я их вижу, – просто и коротко сообщила я.

– Вы – что?! – старший дракон подался вперед и вцепился пальцами в ручки кресла так, что костяшки побелели, а дерево жалобно хрустнуло.

– Вижу эти линии, – повторила я, недоуменно переводя взгляд с удивлённого Эмберскейла на его шокированного сородича.

Наверное, стоило обсудить этот момент сначала с моим генералом, но как-то все не представлялось возможности.

А тут – старейшина, мудрый образованный дракон, кому знать как не ему?

Ответ мудрого образованного дракона поразил.

Аймонделл выбросил вперед руку, с пальцев сорвался сияющий шар и полетел прямо в меня.

Если бы не молниеносная реакция Эмберскейла, лежать бы мне кучкой пепла.

Генерал дернул за руку к себе, так что вместо меня пеплом осыпалась часть пресловутой карты.

– За что? – пискнула я непонимающе, а драконы уже сцепились на полу врукопашную.

Старейшина, несмотря на свой титул, молодому почти не уступал, а то и превосходил – опытом.

– Пусти! Эти знания… нельзя… – пыхтел Аймонделл и постоянно порывался выстрелить заклинанием.

– Через мой труп! – рычал Эмберскейл.

Я благоразумно спряталась за креслом и старалась не отсвечивать, только верещала во всю мощь легких.

На мои вопли прибежали стражи-драконы и принялись разнимать дерущихся.

– Убейте ее! – тут же приказал им старейшина.

Бедолаги замерли, переводя непонимающий взгляд с одного начальника на другого. Противоположные приказы – генерал ранее приказывал охранять травницу ценой собственной жизни – не укладывались у них в головах.

Недоразнятые снова сцепились, на этот раз в опасной близости от окна.

У меня остановилось сердце от дурного предчувствия.

Будто в замедленной съемке, Эмберскейл покачнулся, пропустив удар в бок, и врезался в стекло.

Оно не выдержало.

Острые снежинки брызнули во все стороны, окрашиваясь кровью. Между драконами вспух серебристый шар очередного заклинания, и из последних сил генерал притянул к себе противника, чтобы вместе выпасть в разверстую дыру.

Время понеслось снова, с какой-то бешеной скоростью. Стражи засуетились, кто-то выглянул в разбитый проем, присвистнул и радостно заулюлюкал.

– Давай, генерал! Поздравляем! Вперед! – наперебой заголосили откуда-то снизу.

– Он… жив? – дрожащим голосом переспросила я.

Встать и посмотреть самой было страшно до одури.

– Он снова дракон! – восторженно заорал Немью со двора. – Ура! Генерал снова дракон!

Не чувствуя под собой ног, я добрела до окна. Под домашними мягкими туфлями хрустело стекло, осколок впился в ступню, но я не обращала внимания на эти мелочи.

Мой взгляд намертво прикипел к двум крылатым фигурам, сражавшимся в небе. Драконы дрались всерьез, оставляя на шкуре противника глубокие раны от когтей и подпалины от магии.

Вторую ипостась Эмберскейла я никогда не видела, но узнала сразу же. Огромный, иссиня-черный, несмотря на габариты, он больше оборонялся, чем нападал. Выдохся после неожиданного превращения.

Но и Аймондейл не спешил пользоваться преимуществом. Больше теснил, пытаясь прорваться обратно к усадьбе, а генерал не пускал.

Надеюсь, он не собирается и в самом деле лечь трупом, чтобы защитить меня?

Мы со стражами опасливо переглянулись.

– Давайте я сбегу от вас. Туда, вниз, – неопределенно махнула я рукой и попятилась.

Мужчины понятливо отвернулись, позволяя «незаметно» ретироваться.

Как выбежала во двор – не помню. Автопилот сработал. Очнулась, стоя в стороне от толпы и задрав голову к небу – туда, где бил крыльями в сражении за меня черный драконище.

Наверное, нужно спрятаться. Если сейчас победит Аймондейл…

Из-за одной непродуманной фразы я снова никто. Драконы – великолепные надежные союзники, но в качестве врагов я их врагу не пожелаю! Никакого трона мне уже не занять.

Что бы ни означало это таинственное умение видеть линии, его обладателей явно не оставляют в живых. Мало того – это настолько секретные сведения, что даже генерал о них ни сном ни духом. Я же его спрашивала в самом начале пути – что за линия над Мадосом. Он и ухом не повел!

Я отступила на шажочек, еще один, стараясь не привлекать внимания. Убедившись, что никому до меня нет дела, бросилась бежать в сторону леса.

Пусть без трона, зато живой останусь! Да и драться драконы перестанут, осознав, что главная причина их ссоры сбежала.

Впрочем, у орбисов на этот счет было иное мнение.

Навстречу мне из кустов вылетели сразу три шара. Наверное, их Эмберскейл и заметил на днях.

«Ничего себе они терпеливые, столько в засаде просидеть!» – была моя последняя связная мысль.

Один из орбисов пронизал мое тело насквозь и вылетел со спины.

Этого я уже не почувствовала.

Не знаю, умерла я или потеряла сознание. Точнее, как это выглядело со стороны.

Я плыла в пустоте, не ощущая ни тела, ни времени. Возможно, долю секунды, а возможно и бесконечность.

Тьма менялась.

В сплошной черноте одна за другой появились точки. Окружили, подобрались вплотную со всех сторон. Поскольку у меня не было ни глаз, ни лица, я видела их всех одновременно.

Чем? Понятия не имею.

Посмотреть на себя не было никакой возможности, но стоило об этом подумать и пришло знание – я похожий шар. Но не золотой, как маглинии, а серебристо-белый.

Как та молния, что поразила меня во дворце.

Мы висели в нигде еще неопределенное время. Наконец один из орбисов, осмелев, подлетел ближе и коснулся меня краешком ореола.

Я ждала боли, но ее не было.

Вместо этого пришел образ.

Мужчина в старомодной даже по местным меркам одежде стоял на берегу реки. Я как наяву ощутила овевающий его легкий летний ветерок, аромат свежей травы и полевых цветов.

В небе сияли, пересекаясь, сразу четыре маглинии. Но мужчина этого не видел – он занимался сетями. Вытягивал их, предвкушая сытный ужин всей семье.

Орбис вылетел незамеченным из скрещения золотистых нитей. Подлетел со спины и «впитался» в человека. Растворился в теле, опалив одежду и оставив небольшой ожог.

Откуда-то я знала, что виновата именно ткань. Будь селянин обнажен – не пострадал бы вовсе.

Незнакомец рухнул, как подкошенный. Долго лежал, не шевелясь.

Я уж было решила, что он умер, но тут у «трупа» дернулась нога. Сжались пальцы, сминая траву. Мужчина поднялся, оглядел себя, двигаясь неловко, словно заново привыкая к собственному телу.

– Что вы с ним сделали?

Голоса у меня в небытии тоже не было. Но оказалось достаточно подумать вопрос – и получить ответ.

Тот же человек, немного постаревший, стоит с сыном на пригорке. Обрыв, под которым серебрится поток – возможно, та же река, но в другом месте.

Отец разбегается и прыгает с высоты.

Прежде чем я успеваю испугаться, он трансформируется. Его тело наполняется золотистым светом, за спиной вырастают крылья, и над водной гладью, вспарывая поверхность и рождая небольшое цунами, проносится дракон.

– Так вот как они появились… – шепчу больше для себя, чем в качестве вопроса.

Теперь все становится на свои места. И разномастность драконов – наверняка далеко не все люди совместимы с энергией орбисов. Ведь магии у нас нет вовсе, значит, какие-то другие критерии срабатывают. Общее здоровье, предрасположенность, кто знает что еще.

И несоответствие двух ипостасей по размеру – учитывая, что внутри каждого дракона огромный источник энергии, крылатый ящер использует ее для материализации дополнительной плоти. Преобразование магии в материю!

О, какое непаханое поле для диссертации!

Жаль, что я ее уже не напишу.

Я мысленно вздохнула по вновь закончившейся жизни, в то же время наблюдая за стремительно прокручивающимися картинками.

Орбисы не умели говорить, зато отлично показывали.

Вот на чешуйчатых открывается охота. Их ловят, как диковинных зверушек, а после, разобравшись что это всего лишь одаренный человек, норовят использовать в качестве оружия. Образуются целые отряды, подчиняющиеся лично королю.

В какой-то момент их становится довольно много, они выходят из-под контроля. Ставят ультиматум – мы вас не трогаем, вы нас – и уходят в нейтральные земли. Там слишком много магии, обычному человеку сложно выжить. Начинаются головные боли, кожные болезни – почти как при облучении.

Драконам же все нипочем. Дополнительная защита их территории, не более.

– А зачем вы охотились за мной? Я вам тоже подхожу? – уточнила я.

Мощная волна согласия, смешанная с сожалением, окатила со всех сторон разом и схлынула, оставив привкус безнадежности.

– Получается, вам всем хочется свое тело, – подытожила, все еще глядя на сменяющие друг друга истории слияния орбиса и человека. – Но граница между нашими мирами крепка, и вам редко удается пробиться на ту сторону. Зато когда мой отец случайно открыл портал, вы сразу ломанулись в кормушку, в надежде обрести физическую форму.

Я снова задумчиво оглядела висящие в пустоте сияющие шары.

Своего рода паразиты – или лучше сказать симбионты? Ведь в обмен на материальное воплощение они дают носителю здоровье, магию и долголетие. Эмберскейл говорил, они живут дольше, чуть ли не до трехсот!

Неужели я тоже могу стать драконом?

Ответ пришел незамедлительно – нет, оказывается не все так просто.

Мое тело уже занято чужой душой.

Попавшая в спину молния уничтожила Асмеральду и дала второй шанс педиатру из иного мира. Если в меня вселится еще и орбис, сознание Асманур Георгиевны покинет принцессу и я умру окончательно.

В одиночку сгусток энергии не выживет.

Вот если бы он тогда, в лаборатории, успел первым, место нашлось бы обоим, а теперь уже поздно, третьего шанса у меня не будет.

Собственно, я и сейчас немножко мертва. Иначе у нас не было бы возможности пообщаться.

– Жаль, я уже представила себя с крыльями, – грустно пошутила, отпуская зародившуюся было надежду.

Манила не возможность прожить долгую жизнь. Я и так уже небо прокоптила – дай боже всем, если посчитать оба мира в общей сложности.

А вот завести с Эмберскейлом детишек… Эх.

Не судьба.

– Тогда чего вы от меня, собственно, хотите? – уточнила после бесконечности-мгновения размышлений.

Образы вселяющихся в людей орбисов в различных вариациях замелькали с удвоенной скоростью. Даже отсутствующая голова закружилась.

– Поняла-поняла! Все, хватит!

К моему облегчению, ускоренная перемотка прекратилась и вокруг снова воцарилось благословенное ничто.

– Вам нужны тела. Здоровые, пригодные для заселения, и в то же время обладающие собственной душой и разумом, то есть не мертвые, – подытожила я. – Вы потому всю страну терроризировали? Искали подходящих доноров?

Виноватая тишина была мне ответом.

– Давайте договоримся?

Мой голос звучал в пустоте гулко и чуждо. Но орбисы его слышали и внимали – понятия не имею чем. Напрямую разумом, скорее всего. Ведь иного у них не имелось.

– Мы построим вам… ну пусть будет храм. Драконьей силы! Звучит? Где-нибудь на сплетении маглиний, чтобы силы вокруг было побольше. Организуем специальное место, куда будут приходить добровольцы для слияния. Наверняка найдется немало желающих получить силу дракона, а вы перестанете безобразничать и будете смиренно ждать очереди на подходящее тело. Сами понимаете, если начнется полномасштабная война, не выиграет никто. А если будете наглеть, она таки начнется…кстати. Если вы с драконами почти родственники, почему они вас так отчаянно истребляют?

Сознание снова заполнили картинки. На этот раз – возможного будущего. Вторая волна подчинения свежеобращенных драконов, война за территории, уничтожение Солариона…

Понятно. Чешуйчатые один раз вырвались из рабства и боятся повторения истории. Если людям в руки попадет подобное могущество, возможность клепать идеальных воинов – мало кто устоит перед соблазном.

– Тогда внесем поправку. Все, кто выйдет из храма, обязаны переехать в Соларион. – Если бы было чем, я бы усмехнулась.

Думаю, такой подлянки старейшины и его величество не ожидают.

Что, хотели пополнения рядов? Будет вам. Подозреваю, среди женщин тоже найдутся желающие обрести могущество. Бедняжки еще не представляют, что их ждет…

Я про драконов, если что.

– А теперь, пока я не сдохла окончательно, может, отпустите? – мирно предложила я. – Не знаю, прошла ли там минута, но не хотелось бы очнуться идиоткой. Обидно получится. Реанимаций здесь нет, а на Немью надеяться…

Не успела я договорить, как грудь сдавила ослепляющая боль.

Грудь! Боль!

Я жива! Я снова что-то чувствую!

Радость-то какая!

Я закашлялась, и давление на меня ослабло.

– Вот видишь, я же говорил что поможет! – донесся откуда-то со стороны голос Немью.

– Если это задумывалось как непрямой массаж сердца, то над техникой еще надо поработать. – прокашляла я. – Кажется, у меня сломано ребро.

– Ты вернулась! – прерывисто вздохнул у самого уха Эмберскейл.

– Естественно! У меня еще королевство не восстановлено, дракон не оженен. Дел невпроворот!

Я вынужденно замолчала, потому что генерал перешел к следующей стадии интенсивной терапии – дыханию рот в рот.

Мне она понравилась куда больше предыдущей.