Глава 9

Покидать насиженное, обжитое место не хотелось категорически.

Любая деревенская девушка была бы просто счастлива, позови ее генерал в столицу. Новые знакомства, наряды, на которые наверняка не поскупится благодарный мужчина… дракон… для спасительницы. Возможно, драгоценности.

А то и в постель позовет. Судя по настроениям кумушек, они бы побежали, теряя юбки.

Мне же то ли в силу возраста, то ли из страха перемен вообще никуда ехать не хотелось. Тем более в столицу.

Тем более с генералом.

А уж пускать его в постель и подавно никакого желания.

Нет, он мужик видный, привлекательный, харизмой шарашит налево-направо, только я не хочу быть одной из жертв обаяния в многочисленных штабелях.

И нарядов не хочу. И драгоценности мне не сдались. Все это у меня и в прошлой жизни было, устала. Наконец-то могу поближе к природе, спокойно и размеренно безо всяких стрессов пожить!

В то же время я прекрасно понимала, что спокойно и размеренно мне как раз не светит. Сынок старосты проходу не даст.

Если с Люной что случится – все.

Старушку-то уважают и не трогают, а меня приберут к рукам только так. Дура-девка счастья своего не видит, сопротивляется. Подумаешь! Зато лекарка в семье будет, все польза. Логику старосты я видела насквозь, недаром старый хрыч вокруг избушки круги наматывал и сынка своего подзуживал, не осаживал.

Физической мощи я ничего противопоставить не могу. Слабительное разве что, но его еще подсыпать нужно. А насилие – дело быстрое и нехитрое.

Нужно оно мне?

Нет.

Потому, пожалуй, отъезд с генералом Эмберскейлом – наилучший выход из ситуации.

В конце концов, меня никто не заставляет остаток жизни проводить в столице. Разберусь с его драконьей проблемой, да и уеду куда в глушь. От Люны я научилась многому, сама что-то помню, склероза пока нет. Устроюсь в другой деревушке, на умелую травницу всегда спрос есть. А то и практику открою в каком небольшом городишке.

Главное, чтобы меня раньше не казнили за оскорбление драконьего величия.

Обуреваемая разнообразными противоречивыми эмоциями и мыслями, быстро покидала в котомку минимальный набор выживальщика, как я его называла. Смену белья, мешочки с травами, пузырьки, бинты и прочие нужные в целительстве предметы. Да, я не на вызов иду, но жизнь целителя непредсказуема. Отчего-то так получается, что на моем пути постоянно попадаются то вывихи, то насморки, то остеохондрозы. Поневоле привыкаешь быть готовой ко всему.

Платьев у меня не слишком много, одно я на всякий случай свернула с собой – самое удобное и почти новое, из плотной шерсти. Осень на дворе, вдруг морозы ударят!

По той же причине переоделась в подштанники потолще, шаль на верхнюю часть намотала, сверху накинула полушубочек. В нем, конечно, еще жарко, но овчина на дороге не валяется, а еду я точно не на два дня.

До весны мы с генералом вряд ли управимся.

Хотелось бы.

Но вряд ли.

Минут через двадцать я снова стояла на крыльце.

Мой бывший пациент далеко не ушел. Бродил по поляне за домом, примерно там, где я его тогда нашла, что-то разглядывая и похмыкивая себе под нос. Гвардейцы при виде меня вытянулись во фрунт.

– Вольно! – я отдала ближайшему свою котомку и погрозила пальцем: – Не урони! Там стекло!

После чего подошла к дракону.

Называть его так было непривычно и странно. С виду-то обыкновенный мужчина, ничего драконьего в нем нет. Разве что выражение лица хищное, так это у многих бывает. Необязательно при этом чешуей покрываться.

– Простите, если обидела чем, – неловко покашляв, начала я. – Я до сегодняшнего дня не знала, что вы в дракона превращаетесь. То есть превращались. Думала, вы на них летаете и все.

– Деревня… – покачав головой, протянул генерал.

Я не обиделась. Почти. Неприятно, но факт. Выросла я действительно здесь, в деревне Потрясье. И знаний об окружающем мире у меня исчезающе мало. Гордиться тут нечем.

– В свете этого – вы уверены, что я вам действительно нужна? – поспешно добавила я. – Сами видите, ничего не смыслю в драконах, не разбираюсь в элементарных вещах…

– Тем не менее, ты откуда-то знаешь слово «элементарно»! – с подозрением прищурился драконище.

Ой, прокололась.

– Мы сейчас не о моем словарном запасе. Я необразованная деревенская знахарка, а вы наверняка в столице у лучших целителей наблюдаетесь.

Перепрыгивая с кочки на кочку, я подошла ближе и с ностальгией уставилась на надломленную рощу.

За прошедшие полтора года деревца успели выпустить тоненькие побеги-веточки, сломанные части подсохли и отвалились окончательно, но все равно диагональ, оставленная падающим массивным телом, осталась на месте.

– Как это произошло? – поддавшись любопытству, поинтересовалась я, видя что пауза затягивается.

В конце концов, любой психолог скажет, что о травме нужно говорить.

Как врач подтверждаю: для того чтобы верно поставить диагноз, пациент должен рассказать все подробно. Любая деталь может оказаться решающе важной!

Генерал не торопился делиться переживаниями, я уж было решила, что он просто развернется и уйдет, не удостоив меня ответом. Но неожиданно в звонкой тишине леса, нарушаемой лишь редкими возгласами запоздалой птицы, весомо упало:

– Орбис.

Дальше и объяснений можно не просить. О том, что творили шаровые сгустки энергии, я наслышана. Что там! Скорее всего, потускневший след на моем боку как раз последствие подобной встречи.

Мне повезло куда больше, чем дракону. Приложи меня так же, я бы здесь не стояла. У Люны и моего скудного опыта работы с ожогами нет, и сил меньше, так бы и сгинула в болоте.

– Я преследовал его от самой столицы, – неожиданно продолжил генерал.

Он говорил настолько тихо, что мне пришлось подобраться ближе. Казалось, вообще беседа велась с самим собой, дракон забыл, что я стою рядом, и просто вспоминал вслух тот жуткий день.

– Был прорыв, небольшой но неприятный. У столицы их слишком много и часто, наверное, грань между мирами там истончилась, и орбисам проще проникнуть в наш именно в том регионе. Как бы то ни было, орбис то нырял в маглинию, то высовывался, и я его почти поймал. А потом их внезапно оказалось двое. Второй подло напал со спины, когда я израсходовал весь резерв, и натурально меня поджарил. Невероятно – поджарить дракона! Ведь огонь у нас в крови, мы сами огонь в чистом виде. Но вот умудрился! Думаю, при этом и сам он исчез – заряд такой силы потребовал бы всей его собранной мощи. Но цели своей эти гады достигли. Я больше не могу дежурить на прорывах, только руководить отрядами. А попытки прорваться к нам все чаще. Ты понимаешь, чем это грозит, не так ли, деревенская знахарка?

Мой титул он произнёс с некоторой насмешкой. Мол, я знаю что ты прибедняешься, но готов подыграть.

Мне было совершено не смешно.

Из сказанного я поняла разве что половину. Но и от того что уловила волосы становились дыбом.

Драконы в данный момент действительно были нашей единственной защитой от таинственных орбисов. Если бы не они, зловредные сгустки давно бы поглотили все маглинии и перешли на людей. Кто там с кем сговорился – не знаю, но если убрать крылатый заслон, королевства не станет очень быстро. А вместе с ним и цивилизации, как она есть. А после и всего человечества. Ведь мы тоже весьма питательное блюдо для неведомых сущностей!

– То есть вас целенаправленно устранили, чтобы вы не мешались под ногами. Или что у них там… – задумчиво перефразировала я, пиная и ковыряя носком сапожка кочку. Дурацкая привычка, оставшаяся еще с прошлой жизни. Сколько я так обуви попортила о бордюры – не счесть. – И теперь пытаются прорваться, пользуясь ослабленностью поста в столице.

– Именно так, – зубасто оскалился генерал Эмберскейл, и я как-то разом поверила в его нечеловеческую природу.

Клыков у него было больше, чем положено. Не по два в каждой челюсти, а по шесть, еще и острющие. Пока его выхаживала, как-то не обращала внимания, а тут вот заметила.

– Все ты осознаешь, маленькая человеческая знахарка. В частности, что мне очень нужно вернуть дракона как можно скорее. Это в твоих же интересах.

Мужчина окончательно развернулся ко мне и перешагнул на ту же кочку, так что я снова уперлась носом в его грудь. А чтобы не упала или не сбежала, еще и рукой за талию придержал.

– Чем скорее ты мне поможешь, тем раньше вернешься в свою избу, – припечатал он, интимно понизив голос и практически нашептывая мне на ухо как змей-искуситель.

Интересно, какие бывают подвиды драконов? Соблазнительные вроде инкубов встречаются?

Я отшатнулась так, что чуть не булькнулась в грязь. Благо стальной захват на талии не позволял далеко отстраниться.

– Поняла, не дура. Была бы дура, не поняла, – закивала, как болванчик.

Заодно головой потрясла, силясь выбросить все еще звучащие в ушах томные нотки баритона. Ну его, чур меня, еще не хватало!

– Постараюсь изо всех сил! Только все равно не дошло, зачем вам именно я. Ведь в столице и образование медицинское лучше, и лекарей больше, умных опять же. Почему я?

Наши взгляды столкнулись, и в глубине его глаз мелькнуло что-то такое… трудночитаемое, и в то же время знакомое. Мужское.

Ой нет. Только не говорите, что он во мне разглядел то же, что и старостин сын. Не поверю. На него все уцелевшие знатные красотки, поди, вешаются, проходу не дают. Зачем ему немытая ведьма из провинции?

Ну, вообще-то мытая, но не суть.

– Я плохо помню, что было после падения, – процедил Эмберскейл. – Обрывками, отдельными звуками и ощущениями. Горечь зелья, которым ты меня поила, и тепло твоего тела, согревавшего меня ночью.

У меня помимо воли загорелись щеки. Все гормоны, тело молодое, к намекам непривычное.

– Я вас согревала чисто из практических соображений, – чопорно заявила, задрав нос. – Вас трясло в лихорадке, а одеялом на ожоги – так себе идея. Что же касается зелья…

– Укрепляющее, знаю, – перебил меня генерал. – Мой личный целитель позаимствовал бутыль у твоей наставницы, там все довольно занятно, но ничего постороннего. Он одобрил состав.

– То есть вы все-таки подозревали, что я вас пыталась отравить?

Я снова сделала попытку выбраться из стального захвата. И снова безуспешно.

– Разумеется. Я всегда подозреваю худшее, – невозмутимо кивнул драконище. – Но забрать тебя с собой я собираюсь не поэтому. Когда ты лежала рядом, я все еще чувствовал дракона. А после – нет.

– Может, это были фантомные ощущения? – осторожно предположила я, прикидывая пути отступления и вспоминая, насколько глубоки болота на этом участке. Если он меня сейчас в порыве гнева столкнет, смогу ли выбраться? – Ну, знаете, как от потери конечности. Мерещиться может разное…

– Он жив! – рыкнул Эмберскейл так, что заложило уши, а у избушки послышался топот и чавканье множества ног – стражники прибежали удостовериться, что я не убиваю наместника.

С трудом удержалась от того, чтобы снова начать судорожно кивать. Что угодно, подтвердить любую муть, лишь бы меня не сожрали? Это непрофессионально, Ася, фу!

– Предположим, – выдавила я, разжимая пальцы. Когда только успела вцепиться в генеральскую рубашку? – То есть вы считаете, что дракон может подать знак в моем присутствии?

– А возможно, и вернуться полностью, – снова довольно заухмылялся мужчина.

Его не смущали ни глазеющие на нас гвардейцы, ни откровенная бредовость идеи. Видно, что он привык повелевать и ожидает подчинения от всего окружения, включая саму природу.

Сглотнув, я выдавила слабую улыбку.

Затея мне нравилась все меньше. Похоже, от меня кроме как быть рядом особо ничего не потребуется, что хорошо. Но есть нюанс. Если дракон не вернется (а с какой стати ему это делать, если он полтора года не подавал признаков жизни?), что будет со мной? Не обвинят ли меня, по чудесной человеческой традиции, во всех грехах, как ведьму?

То, что генерал – дракон, а не человек, сути вопроса не меняет.

Испокон веков у нас женщину обвиняли во всем, начиная с измены мужа – не удержала, не проследила, распустилась – до рождения девочек вместо мальчиков. Здесь вряд ли все принципиально по-другому.

Кто помешает Эмберскейлу продолжить эту замечательную аналогию?

– Теперь иди собирайся, нечего время терять, – посуровел генерал.

Я искренне посочувствовала его подчиненным. Строгий командир у них. И себе тоже посочувствовала – мне с этим солдафоном предстоит немало веселых минут.

– Я уже все собрала, – пожала плечами, аккуратно убирая обхватывающую меня руку.

Точнее, пытаясь убрать – она застыла как стальной обруч, не шелохнулась от моих усилий. Наоборот, меня притиснули к мощному телу вплотную, так что не вздохнуть. Только слабо, придушенно пискнуть.

Это что он задумал, охальник?