Глава 12

Я растёрла масло между ладонями. Тёплый запах лаванды снова наполнил комнату. Пальцы в перчатках немного дрожали.

Я смотрела на спину Нортана — широкую, испещрённую шрамами. Кожа на плечах была грубой, натянутой, а между лопатками ещё виднелись старые рубцы.

— Кира, — спокойно произнёс он, не поворачивая головы. — Помни, что сказал. Я не трону тебя. Мне даже пошевелиться лишний раз сложно.

Я сглотнула.

— Знаю.

— Если станет плохо — остановись.

— Хорошо.

Я осторожно положила ладонь на его плечо. Даже через тонкую перчатку тепло его тела ощущалось слишком остро. Мышцы под кожей были напряжены.

Я замерла. Дыхание стало глубже.

— Всё нормально, — тихо сказал он.

Я выдохнула. И медленно начала.

Сначала просто провела ладонями по плечам — едва касаясь, проверяя, как он реагирует, хотя скорее я себя проверяла. Как я реагирую.

Кажется, у меня получалось. Пальцы заскользили по коже, распределяя масло.

Нортан тихо втянул воздух. Но не шелохнулся. Я осторожно надавила сильнее.

Пальцы начали медленно разминать мышцы вдоль плеча. Они были словно каменными.

— Больно? — тихо спросила я.

— Нет… непривычно, — хрипло проговорил генерал.

Я продолжила. Двигалась медленно. Осторожно. Сначала плечи. Потом ниже — вдоль позвоночника, обходя сами позвонки.

Постепенно его дыхание стало ровнее. Плечи начали расслабляться. Я переместилась ниже, к пояснице.

Я работала медленно. Сначала просто разогревала ладонями, потом аккуратно нажимала пальцами, словно пробуждая мышцы.

Иногда Нортан тихо выдыхал. Иногда морщился. Но ни разу не попытался отодвинуться. Я начала действовать смелее и сильнее разминать тело.

— Ты всё ещё боишься? — вдруг спросил он.

Я задумалась.

— Уже меньше.

— Хорошо.

Я продолжала работать. Пальцы двигались всё увереннее. Страх отступал, уступая место сосредоточенности.

Я уже не думала о том, что касаюсь мужчины.  Думала о мышцах. О том, как они устроены. Как их «разбудить». Как заставить снова работать.

— Скажи, а ты сама видела тело своего истинного или тебе просто сказали, что его больше нет? — вдруг спросил Нортан.

Я тяжело вздохнула.

— Я просто поддерживаю беседу. Тебе же самой так легче.

Я тихонько усмехнулась. Какой же он всё-таки хитрый. Но, с другой стороны, когда генерал говорит, мне и правда легче дышится рядом с ним. Да и я как-то прочла в книге, что нужно проговаривать свои проблемы.

Поэтому решилась.

— Мне так сказал отчим. Сама я не видела. Мне кажется, если бы увидела… наверное, сошла бы с ума. Я ведь как только его увидела, сразу поняла, что он — моя надежда на спасение.

— А как ты его встретила? — продолжал допытываться Нортан. — Как состоялась ваша встреча?

Генерал не знает, что я жила в подвале. И говорить об этом я не собиралась.

— Однажды меня… выпустили… из комнаты, — стала я подбирать слова. — У родителей в особняке были гости. И им хотели представить двух сестёр. Меня и родную дочь отчима — Виту. Но ужин был испорчен, гость отчима сразу отреагировал на меня, начался шум и меня спешно вернули… обратно в комнату.

— И больше ты его не видела?

— Нет, — покачала я головой, хотя генерал этого не мог видеть.

— Как его звали?

— Мне не сказали.

— А император уточнял сведения о нём?

— Я ничего не смогла рассказать Эрэйну, кроме того, что он казался старше меня, был высоким, красивым, в дорогом сшитом на заказ костюме и тёмноволосым. А почему вы так подробно спрашиваете?

— Просто.

Я фыркнула.

— Тогда лучше расскажите о себе. Как вы учились в Академии?

— А ты, кстати, не хочешь поступить в Академию?

— Я не думала об этом. Вернее… думала. Но там может быть… сложно... для меня.

Хотя, скорее, не сложно, а опасно.

Я хоть и контролировала себя, но… жить не в подвале особняка было для меня уже испытанием. Там вся комната была построена специально для таких, как я. Стены, пол, потолок — всё было пропитано защитными плетениями. Все выбросы моей магии гасились, блокировались, уходили в камень.

Там я была безопасна.

Для всех. А что будет в Академии — я не знаю.

Там люди. Много людей. Молодые маги, у которых эмоции сильнее разума. Заклинания, вспышки силы, дуэли, всплески магии на каждом шагу.

Я не знаю, как поведёт себя мой дар среди этого всего.

И если я сорвусь… Я сжала пальцы сильнее, разминая мышцу на бедре генерала.

— Поэтому я пока не думаю об Академии, — тихо сказала я. — Хотя мне бы хотелось… учиться как все это делают.

Больше он меня ни о чём не спрашивал.

Начал рассказывать о том, как учился в Академии. Как они с друзьями сбегали с лекций, как спорили с преподавателями, как однажды устроили ночную тренировку на плацу и умудрились разнести половину тренировочных манекенов.

Я с улыбкой слушала его.

Тембр у генерала был спокойный, с лёгкой хрипотцой, ровный. От его голоса по коже маршировали мурашки.

Иногда я даже ловила себя на том, что перестаю следить за самой историей.

Слушала не то, что он говорил, я слушала его голос.

Я продолжала медленно разминать мышцы его ног. Генерал хрипло рассмеялся, когда вспомнил как они с Рейгардом умудрились ночью увести учебных коней и устроить скачки через половину столицы.

Я слушала.

И пока он говорил, я впервые за долгое время поймала себя на том, что мне… спокойно.

Спокойно рядом… с ним.

Когда я закончила, тихо сказала:

— Можете отдыхать. Я пока в город. К вечеру вернусь, и мы продолжим.

— Хорошо, — хрипло проговорил генерал.

Я ещё раз посмотрела на него, а потом вышла из комнаты.

Сняла перчатки на ходу и отнесла их к себе.

В своей комнате быстро переоделась: надела тёмно-зелёное бархатное платье и туфли на низком каблуке. Волосы собрала в высокую причёску, взяла сумочку и вышла в холл.

Прислушалась.

Генерал, кажется, ничего не делал.

Я дёрнула уголком губ. После такого массажа я бы тоже просто лежала и отдыхала.

Вышла из дома и аккуратно закрыла дверь. Прошла по дорожке, закрыла калитку и прошла по каменной мостовой. Погода была солнечной и не жаркой. Вокруг спешили люди по своим делам. Обычные горожане и мастеровые.

Император поселил нас в обычный рабочий квартал. Тут все было рядом. И рынок, и лавки. Все что угодно можно было найти, буквально пройдя вдоль нашей улицы. 

Прошла чуть дальше, высматривая возницу. Когда нашла, назвала адрес.

Вскоре я уже ехала к нужному мне ателье. Оно находилось в небольшом проулке, не на главной столичной улице, где обычно располагались самые дорогие салоны. Расплатилась и вышла. Неуверенно открыла стеклянную дверь, украшенную вишнёвыми ветвями с цветами, и вошла внутрь.

Внутри пахло вишней.

Над дверью мелодично звякнул колокольчик, и я оказалась в самом сердце женского салона по пошиву одежды.

Повсюду стояли манекены — на одних были готовые платья, на других ещё незаконченные, с торчащими булавками и нитями. Ткани висели на задней стене, сложенные аккуратными рулонами.

Особенно мне нравилось рассматривать пуговицы. Они лежали на специальном постаменте — десятки маленьких коробочек, в которых переливались разные цвета и формы. Перламутр, бронза, стекло, камни.

Я сжимала сумочку и, не касаясь ничего руками, просто разглядывала.

И вскоре из-за тяжёлой шторы, ведущей в мастерскую, вышла… Грейс.