Глава 21

Мы смотрели друг на друга. Я замерла и не могла пошевелиться. Ощущала себя добычей перед хищником. Несмотря на то, что Нортан не мог ходить и внешне казался почти безобидным, это было лишь внешнее впечатление.

Сегодня я своими глазами увидела, что он остаётся смертоносным оружием даже в таком состоянии.

А ещё меня вдруг посетила странная мысль… что именно таким — располагающим, понимающим, спокойным и… добрым — он бывает только со мной и девочками.

Я ведь читала про него. О Нортане писали как о жёстком, холодном, беспощадном генерале. Там не было ни слова о мягкости, ни о том, что он может быть заботливым.

Поймала себя на этой мысли и тихо выдохнула, ощущая, как внутри поднимается что-то тёплое, почти болезненное.

Я ещё крепче сжала узел полотенца на груди, будто это могло меня защитить, а Нортан тем временем медленно убрал книгу на тумбочку и, не отрывая взгляда, попросил:

— Подойди ко мне, Кира.

Я инстинктивно сделала полшага назад, но он смотрел на меня, не моргая, и его жёлтые глаза буквально прожигали. Сейчас он был не просто мужчиной в кресле, он был генералом, приказ которого не обсуждают.

— Кира, — повторил он.

Я подошла, ступая босыми ногами по холодному деревянному полу, и остановилась перед ним.

— Залезай на кровать.

Я подчинилась молча, всё ещё дрожа после пережитого, забралась на кровать и поджала под себя ноги.

— Повернись спиной.

Я послушалась и почувствовала, как он позади снимает тюрбан с моей головы. Волосы распались по спине, и он аккуратно расправил их, а затем взял расчёску и начал медленно расчёсывать.

Это происходило так спокойно и неспешно, что я замерла под его пальцами, не понимая, как на это реагировать. Всё было слишком странно, слишком непривычно — будто я маленькая девочка, которой кто-то бережно распутывает волосы после сна.

Он делал это осторожно, почти не касаясь кожи, где-то распутывая пряди, где-то проводя расчёской мягко и терпеливо. Из-под его рук волосы становились сухими и гладкими, и он перебрасывал их на моё плечо.

Мысли в голове почти исчезли, и я вдруг заметила, что перестала дрожать. В его присутствии страх отступал, становился тише, слабее, а вместо него появлялось непривычное чувство безопасности.

Мы ведь жили вдвоём именно потому, что я не могла долго выносить рядом посторонних людей, а теперь с нами уже были девочки и их няня, и я вдруг поняла, что думаю об этом без прежней паники. Тревога всё ещё была, но она больше не душила и не ломала меня изнутри.

Когда мне было слишком тяжело среди людей, я могла сбежать в дом и спрятаться тут, но сейчас даже тут стало людно. И это теперь возможность расширить мои границы. И конечно лучше начинать это делать, когда рядом две малышки, бабушка, и мой подопечный.

Когда Нортан закончил, я почувствовала, как его пальцы коснулись моей шеи, прошлись по острым позвонкам, а затем его ладони осторожно легли на плечи.

— Ты замёрзла, — тихо сказал он и подал мне халат. — Надень и сними полотенце, ты совсем продрогла.

Его забота снова показалась мне странной, непривычной, и я, не поворачиваясь к нему, на ощупь взяла халат, надела его и, развязав полотенце, убрала его в сторону.

— Ложись отдыхать. Ты выпила настойку, которую хотела?

Я покачала головой.

— Где она?

— На столе… я возьму.

— Не надо, ложись.

Я забралась под одеяло, укутавшись в халат, и наблюдала, как он тихо, почти бесшумно подъехал к столу. Там стояла склянка, он взял её, открыл, понюхал, затем налил воды из графина в стакан и спросил:

— Сколько капель?

— Пары хватит.

Он аккуратно отмерил капли и вернулся ко мне.

— Почему коляска не скрипит? — тихо спросила я.

— Смазал её маслом, — усмехнулся он.

Я приподнялась, выпила настой и снова легла на бок, глядя на него, а он смотрел на меня, сложив пальцы в замок на коленях.

— Вы можете ехать, генерал, — тихо сказала я.

— Засыпай, Кира, я побуду здесь.

— Но вам тоже нужно отдыхать, — пробормотала я, чувствуя, как веки тяжелеют.

— Успеется.

Я хотела спросить о том, что произошло, но он, словно прочитав мои мысли, поднял руку и спокойно сказал:

— Нет, Кира, никаких вопросов. Всё потом, когда ты отдохнёшь.

— Хорошо…

Настой начал действовать, и я неумолимо проваливалась в сон, теряя связь с реальностью. И где-то на границе между сном и явью мне показалось, что его шероховатые пальцы осторожно коснулись моей щеки…

А может, это был всего лишь сон.