Глава 24

Я замерла и не могла ни двинуться, ни ответить, ни даже испугаться как следует, потому что всё произошло слишком быстро, слишком внезапно, и я только смотрела на него широко раскрытыми глазами, ощущая, как сердце глухо бьётся в груди.

Нортан держал меня крепко, уверенно, так, что я ясно понимала — если бы я попыталась отстраниться, он бы не позволил, но в этом не было жестокости, не было желания подавить, это было нечто другое…

Поцелуй был коротким, но в нём было столько напряжения, столько силы.

И когда генерал отстранился так же резко, как притянул, я всё ещё не могла пошевелиться, не могла вдохнуть нормально, только смотрела на него, а его пальцы не сразу отпустили мои затылок.

Боги! А у меня это был мой первый поцелуй.

— Тише, тише. Дыши, Кира.

— Не могу… — честно призналась я. 

— Я перегнул.

Почувствовала, как генерал спустил руку с затылка на шею, и начала слегка мять ее.

— Вы…

Я хотела спросить пожалел ли он? Но кажется генерал читал мои мысли.

— Ни в коем случае не жалею. Давно хотел. И спасибо тебе, Кира.

— Я…

Хотела сказать, что это не я, а Виола! Но генерал покачал головой.

— Ты много сделала. Не смей преуменьшать свой труд. Что это за магия такая?

— Это…

— Я всё слышу, генерал, и могу сказать, что в каждой женщине должна быть загадка! — прокричала из кухни Виола с откровенной насмешкой в голосе. — И Кирочку не пугай.

— Беги, Кира… — хрипло проговорил генерал.

И снова он прочел мои мысли. Я поднялась, всё ещё оглушённая происходящим, чувствуя, как колени подрагивают, как в груди глухо стучит сердце, как горят огнем губы.

Уже у самой двери в свою комнату всё-таки не удержалась, оглянулась, и заметила, как генерал резко откинулся назад, опускаясь на ковёр и тяжело дыша.

Через два часа я вышла обратно. Генерал оказался настолько целеустремлённым и непоколебимым, что, хотя я и рассчитывала на то, что он откажется от повторной процедуры хотя бы на сегодня, это оказалось моей ошибкой, потому что стоило ему передохнуть, как он потребовал снова проделать с ним то же самое.

Я видела, что разряды, которые подавала Виола, стали слабее, но, видимо, и этого уже хватало, потому что после них Нортан снова и снова пытался работать ногами, напрягал мышцы, сцеплял зубы и упрямо повторял движения, и у него действительно получалось.

Я была очень рада.

Мы договорились, что Виола вернётся ещё завтра, она попрощалась с нами и ушла.

Я же развернулась к генералу, который переводил дыхание на ковре.

— Вам нужно обязательно сделать массаж, генерал. Не упрямьтесь, на сегодня точно всё.

Он так посмотрел на меня, что мне стало… жарко.

— Я приду к вам через час в комнату, — последние слова и вовсе дались тяжело и хрипло. 

Я снова сбежала, пряча смущение, и услышала за спиной тихий смех мужчины. Должна признаться, что с каждым днём Нортан выглядел всё лучше и лучше: мышечная масса постепенно возвращалась к нему, отдых, хорошее питание и, надеюсь, хорошая компания помогали ему восстанавливаться.

Да и присутствие девочек тоже помогало, хоть эти дни и были иногда бессонными и волнительными.

Я села за стол и стала тщательно записывать всё, что мы делали: его успехи, сколько разрядов дала Виола, реакцию мышц, все детали подробно, чтобы ничего не упустить.

Когда же вынырнула из рабочего процесса, поняла, что час вот-вот закончится, поднялась, взяла перчатки и масло и направилась в его комнату.

Я остановилась возле двери, прислушалась — ни шума воды, ни скрипа коляски не было. Аккуратно приоткрыла дверь и увидела, что Нортан лежит на кровати на животе, в одном полотенце, прикрывающем бедра.

Я присмотрелась внимательнее: волосы чуть растрёпаны и влажные, спина равномерно вздымается — кажется, генерал уснул.

Но процедуру всё равно нужно было провести, он сегодня слишком много работал.

Я решительно вошла в спальню, сняла обувь на низком каблуке, осторожно забралась на кровать и тихо, подкралась к нему.

Меня сразу бросило в жар — вспомнился его быстрый, жадный поцелуй, и сердце застучало так громко, что я испугалась, не услышит ли он. Пришлось призвать себя к порядку, убеждая, что это ничего не значит, что это был просто порыв, но получалось плохо.

Я хотела налить масло на руки поверх перчаток, но в последний момент передумала и решила попробовать снять их.

Генерал спал, дыхание оставалось ровным, глубоким — видно было, что он действительно сильно устал. Я стянула тонкие кожаные перчатки, налила масло в ладони, согрела его, и по комнате поплыл запах лаванды.

Села почти вплотную к нему и осторожно коснулась широких плеч генерала… и чуть не умерла от волнения.

У меня получилось, а он продолжал спать.

Я провела руками по его плечам, по спине, прислушалась — дыхание не изменилось, он ничего не почувствовал.

Тогда я осмелела и начала разрабатывать мышцы, разминать их, и без перчаток это было намного удобнее и… приятнее.

Я старалась обходить пальцами самые большие рубцы от ранений, не зная, будет ли ему больно, но увлеклась настолько, что перестала замечать время.

Когда закончила, генерал так и не проснулся. Я накрыла его покрывалом и тихонько вышла из спальни. Только дойдя до своей комнаты, поняла, что забыла перчатки. Снова на цыпочках вернулась, осторожно открыла дверь и увидела, что генерал вовсе не спал — он сидел, свесив ноги с края постели.

— Так вы не спали? — возмущённо вскрикнула я.

— Видишь, у тебя всё получилось, Кира. Не такой уж я и страшный.

— Но вы меня обманули!

Он повернулся ко мне, и я заметила, что он улыбается. Я упёрла руки в бока, возмущённо сопя.

— Теперь вы от меня, генерал, не отвяжетесь, и я требую, чтобы вы мне всё рассказали.

— Кира, тебе показалось… я еще сплю.

Я только открыла рот, чтобы возразить на эту наглую ложь, но в коридоре послышался топот маленьких ножек и крики девочек. Генерал хрипло рассмеялся, а я закатила глаза, понимая, что разговор снова откладывается.

— Папотька! — с криком в комнату неслась Мари, а следом за ней Лиана.

Но я остановила их в коридоре у двери и развернула.

— Отцу нужно одеться. Давайте, подождем в гостиной или на кухне.

И девочки развернулись, но громко прокричали, что они хотят о многом ему рассказать.

Проходя мимо кухни, увидела, что госпожа Рози раскладывает продукты. Я подошла к ней.

— Вам помочь?

— Нет-нет, что ты, деточка. Ты иди отдохни, а я сама здесь всё быстро приготовлю.

У неё начался процесс готовки, а я действительно устала — день выдался слишком напряжённым, насыщенным, полным событий и переживаний.

Я прилегла на кровать, думая, что просто немного полежу, переведу дух… но сама не заметила, как уснула.

Проснулась я от лёгкого касания к щеке. Резко распахнула глаза, дёрнулась, но испугаться не успела, потому что сразу поняла — это Нортан.

Выдохнула.

— Почему вы постоянно меня трогаете?.. — тихо спросила я, всё ещё не до конца проснувшись, но уже чувствуя, как внутри поднимается странное волнение.

Генерал смотрел на меня внимательно, пристально, так, будто видел не только то, что снаружи, а куда глубже. И руку от моей щеки он так и не убрал.

И… мне не захотелось отстраниться.

В комнате уже было темно, и только мягкий свет ночника на тумбочке освещал нас. На нём была белоснежная рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц на груди, рукава закатаны, оголяя сильные предплечья.

— Потому что тебя хочется касаться, — спокойно ответил он.

И от этих слов внутри будто затрепетали сотни крылышек бабочек.