Глава 23

Пока мы делали упражнения, Виола сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и крутила носком туфельки на острой шпильке. Она листала мои записи, предварительно спросив, можно ли.

Я знала, что мама Эрэйна — учёный, она увлекается историей и древностями.

Генерал косился на неё и хмурился, и мне отчего-то казалось, что он не верит, что Виола имеет хоть какое-то отношение к целительству, и был прав.

Но, конечно, говорить об этом я не стала, потому что и сама в обычном понимании мало имела отношения к целительству. Всё же я собиралась лечить людей без магии.

Я вытянула ноги Нортану. Тот приподнял голову, наблюдая за моими действиями.

— Вы просто лежите, потом расскажете о своих ощущениях, — проговорила я и уложила мужчину на ковре удобнее.

Виола грациозно отложила блокнот в сторону и одним слитным движением, словно текучая вода, опустилась на пол у ног генерала.

— Командуй, Кира, что мне делать.

— Госпожа…

— Кирочка, просто называй меня Виолой, — проговорила она мелодичным голосом, и по этому голосу никак нельзя было сказать, что внутри неё живёт не просто драконица, а нечто куда более опасное.

Но это был секрет.

Наша Империя, в которой не так давно уничтожали полукровок, ещё не готова была к тому, что некоторые из них уже заняли ключевые должности в Империи, которую строит мой брат. А еще, что в Империи есть и другие опасные создания: фениксы, виверны, ведьмы, многоликие…

— Виола, — поправилась я. — Я хочу, чтобы вы своей магией дали разряд в ноги генерала. Я хочу, так сказать, запустить их… Хочу, чтобы генерал почувствовал их, думаю, что именно тогда его мозг поймает этот сигнал и уже не забудет.

Я показала примерные точки, куда нужно будет направлять её магию.

— Как интересно, — покачала головой Виола, встряхнула руками. Её глаза загорелись предвкушением, а улыбка из милой стала хищной, больше похожей на оскал.

Генерал нахмурился ещё сильнее, начал приподниматься, но я надавила ему на лоб рукой и уложила обратно на ковёр. Отвернулась, крепко сжала руками бёдра.

И Виола, которая владела магией грозы и могла бить разрядами разной интенсивности, сделала то, о чём я её просила. Быстрые искры пробежались по точкам, которые я наметила на ногах генерала.

Генерал рычал сквозь стиснутые зубы.

— Кирочка. Ну как? — спросила Виола меня. А я едва расцепила пальцы. Повернулась с опаской лицом к генералу.

А у того взгляд был вовсе не человеческий.

— Нортан, вы как?

— Не сдох. Бл… — прохрипел генерал на выдохе.

Мы переглянулись с мамой Эрэйна. Та звонко рассмеялась.

— Генерал, что за слова?

— Вырвалось, леди.

— Ахах. Кирочка, закрой ушки. Я вторую ногу попробую.

— Это еще не все? — рыкнул генерал. — Леди, что у вас за магия такая?

— Я ведь сказала, что я не леди, — прищурилась Виола.

— Вы думаете я не пойму, что вы мне врете?

Нортан привстал с ковра. Глаза были широко раскрыты. По вискам тек пот. Часть рубашки на груди намокла.

— А тебе всё скажи, дракон, — мама Эрэйна выглядела очень хрупкой на вид, но силы в ней было много.

И она снова пробежалась по точкам под громкое и несдержанное рычание генерала.

А когда она закончила и встала, отряхивая руки и поправляя рукава своего укороченного пиджака, вскинула изящную бровь и посмотрела на нас сверху вниз:

— Ну так что? Можем ещё раз. Я вовсе не устала.

— Р-р-р.

— Не рычите, генерал. От меня позволено только убегать, причем на своих двоих. А раз ты не можешь этого сделать, так лежи и наслаждайся своим лечением.

— Р-р-р.

— Кирочка?

— Виола… Не хотите чай? — спросила я.

— Ты так тонко намекаешь на то, чтобы я вас тут оставила одних?

— Если можно…

— Можно, змейка наша. И чай сама сделаю, не провожай, — а потом посмотрела в драконьи глаза генерала, и её зрачки тоже стали вертикальными. — Но если он будет срывать лечение, зови. Мы его мигом скрутим.

А потом плавной походкой, больше похожей на походку хищницы, направилась на кухню. Моя мама ни в какое сравнение не шла с мамой Эрэйна. Ни грацией, ни умением себя держать, ни обаянием, ни милосердием. Очень самостоятельная и независимая женщина. А ведь недавно она была в плену у ещё одного моего брата, с которым я так и не имела чести познакомиться. Но это к лучшему.

Я снова вернула всё своё внимание генералу.

— Попробуйте… пошевелить ногами. Медленно. Не торопитесь. Просто попытайтесь, — тихо проговорила я, внимательно наблюдая за его лицом.

Нортан сцепил зубы так сильно, что на скулах выступили желваки. Шея напряглась, сухожилия натянулись, руки сами собой сжались в кулаки. Он прикрыл глаза на мгновение, будто собирая силы, а потом резко втянул воздух сквозь зубы.

По его телу прошла волна напряжения. Плечи дрогнули, грудь поднялась, мышцы живота напряглись. Он словно пытался потянуть за собой всё тело, заставить его вспомнить забытое движение.

Ноги сначала не реагировали.

Я видела, как это его злит. Как в глазах вспыхивает тёмное упрямство, драконья злость, смешанная с яростью на собственное тело. Он ещё сильнее стиснул зубы, так, что дыхание стало рваным.

— Медленно… не спешите… — тихо проговорила я, хотя сама почти перестала дышать.

И вдруг…

Едва заметно дрогнула стопа.

Настолько слабо, что можно было принять за судорогу.

Но я видела.

И он почувствовал.

Глаза генерала распахнулись. Он замер, будто боялся спугнуть это ощущение. Потом снова попытался. Теперь уже осторожнее, медленнее, будто нащупывая дорогу в темноте.

Мышцы бедра дрогнули.

Нога едва заметно напряглась.

Нортан резко выдохнул сквозь зубы, почти зарычал, но не остановился. В его глазах вспыхнуло что-то дикое, хищное — дракон почувствовал, что тело откликается.

Он снова сделал усилие.

И на этот раз пятка чуть-чуть сдвинулась по ковру.

Совсем немного.

Нортан закрыл глаза, тяжело дыша. Его пальцы впились в ковёр, плечи дрожали от напряжения.

— Ещё р-раз… — прорычал он, почти не разжимая зубов.

— Может быть, в другой раз. Думаю, надо отдохнуть, — осторожно сказала я, видя, как дрожат его плечи и как побледнело лицо.

— Нет, — резко отрезал генерал. Он распахнул глаза.

Сейчас Нортан перестал быть для меня тем Нортаном, которого я знала эти несколько дней. Передо мной снова был генерал. Сильный, упрямый, не принимающий отказов и не признающий слабости.

Его взгляд стал жёстким, сосредоточенным, в нём исчезла вся мягкость, которую он позволял себе рядом со мной.

Он снова стиснул зубы, так, что на скулах выступили резкие тени. Пальцы впились в ковёр, плечи напряглись. Казалось, он собирает себя по кускам, стягивает волю в тугой узел.

— Я… сказал… ещё… — выдохнул он, и в голосе прозвучало упрямство, которое невозможно было переломить.

Я замолчала. Поняла, что спорить бессмысленно.

Виола оказалась сразу рядом. Она была сосредоточена и снова повторилась вся процедура. И снова генерал рычал сквозь стиснутые зубы, но терпел.

А потом снова пытался двигать ногами. По его телу прошла волна напряжения, грудь резко поднялась, дыхание стало тяжёлым. Я видела, как дрожат мышцы его бедра, как он буквально заставляет их подчиниться.

И снова…

Нога дрогнула.

Сильнее, чем в прошлый раз.

Пятка едва заметно подтянулась к себе, буквально на пару пальцев.

Нортан зарычал сквозь зубы, но уже не от боли — от усилия и ярости. В его глазах вспыхнуло дикое удовлетворение.

Он сделал это.

Но я испугалась, что он навредит себе. Всего должно быть в меру. Но, видя, как упрямо генерал двигается, понимала, что не смогу остановить его. Беспомощно посмотрела на Виолу. Та — на меня и кивнула в сторону Нортана.

— Генерал. Остановитесь. Попробуем через пару часов. Сейчас вам надо отдохнуть.

— Нет.

Виола коснулась моего плеча, а потом встала и ушла на кухню, оставляя нас одних.

А я придвинулась к генералу ближе, подползла на коленях. Сняла перчатки и подрагивающими пальцами, сжала его лицо в своих ладонях, чтобы он перевёл на меня свой взгляд. И добилась его внимания.

— Хватит, Нортан. Нужно передохнуть. Вы на пределе.

Я медленно проговаривала слова, потому что видела, что генерал не в себе от процедуры и от того, что у него получилось.

Но не ожидала, что он подастся выше, и его сухие губы накроют мои, а рука зароется в мои волосы, распуская пучок.