Глава 35

Я тяжело опирался на трость. Каждое движение отдавалось тупой болью. Но я шел вперед. Остановился на мгновение. Поднял голову.

Небо стремительно темнело. Его затягивало тяжелыми тучами. Свинцовыми. Мрачными. Воздух стал необычайно плотным. Пахло грозой и озоном.

Мое внутреннее состояние идеально совпадало с этой погодой. Внутри меня бушевал шторм.

Я двинулся в сторону дома. Мои мысли были холодными. Расчетливыми. Острыми, как бритва.

Я строил планы. Мне нужно было немедленно навести справки. О своей дорогой истинной, о Вите. О ее так называемой благородной семье, о ее идеальном, заботливом отце.

Я чувствовал ложь кожей. Она отравляла все вокруг. Но теперь я видел ситуацию ясно. Пелена спала. Истинность больше не имела надо мной никакой власти. Мой внутренний дракон окончательно отверг эту пустышку.

Теперь я докопаюсь до правды. Подниму все архивы тайной канцелярии. Допрошу каждого причастного. Выверну наизнанку их жизни. Я найду того, кто сломал жизнь беловолосой девочке. Моей Кире.

Я ускорил шаг. Трость гулко стучала по брусчатке. Дошел до кованой калитки и тут же замер как вкопанный.

Дверь моего дома была распахнута настежь. Оттуда веяло дикой, первобытной мощью. Тяжелая, давящая аура магии. Она буквально сбивала с ног. Висела в воздухе невидимым, плотным туманом.

У меня перехватило дыхание. Сердце пропустило удар.

Опасность.

Мои девочки! Лиана. Мари.

Они были там. Внутри. Совершенно одни. Беззащитные.

Боль в ноге мгновенно исчезла. Жгучий адреналин ударил в кровь. Внутренний зверь взревел, требуя крови врага. Я забыл про свою хромоту. Забыл про недавнюю слабость.

Я рванул вперед по садовой дорожке прямо к распахнутым дверям.

Мои пальцы побелели. Я сжал рукоять трости так, словно это был эфес боевого меча. Я был готов убивать. Рвать на куски любого, кто посмеет тронуть мою семью.

Я пробежал половину пути и резко затормозил.  Из темного проема дверей вышел мужчина.

Он двигался стремительно. Размашистым, тяжелым шагом. Настоящий хищник, вышедший на ночную охоту.

Его черные волосы были сильно взъерошены. Дорогая одежда помята. Глаза горели диким, нечеловеческим огнем.

Император пожаловал.

Он остановился на верхней ступени крыльца. Его взгляд скрестился с моим. Тяжелый. Убийственный. Давящий.

Я мрачно нахмурился.

— Ваше Величество.

Мой голос прозвучал сухо. Безжизненно. Как лязг клинка.

Он не ответил на приветствие.

Вместо этого он подался вперед и потянул носом воздух. Резко. Глубоко втягивая запахи. Хищно. Совершенно по-звериному.

Его ноздри раздулись. Лицо исказилось от непонятной эмоции.

В следующую секунду он сорвался с места.

Это было слишком быстро для обычного человека. Он оказался рядом со мной почти мгновенно.

Его руки взметнулись. Он грубо схватил меня за грудки. Рванул на себя с чудовищной силой. Смял ткань моей рубашки в кулаках.

Я не остался в долгу. Моя военная реакция была молниеносной. Перехватил его руки. Вцепился в его предплечья. Мои пальцы впились в мышцы владыки. Как стальные капканы.

Мы замерли.

— От тебя пахнет кровью Киры, — прорычал он.

Его голос вибрировал от неконтролируемой ярости. Он бил по обнаженным нервам.

— Где она?!

Его глаза были черными и безумными от расширившихся зрачков. Я до хруста стиснул зубы. Мой собственный гнев рвался наружу.

— Я бы тоже хотел это узнать! — процедил я сквозь зубы.

Я смотрел прямо в его пылающие глаза владыки, не отводя взгляда ни на миллиметр.

— Почему она ушла?! — рявкнул император.

— Этот же вопрос я бы тоже хотел у неё спросить! — рыкнул я в ответ.

Мы сжимали друг друга. Яростно. Беспощадно. Два опасных хищника. Два альфы на одной территории.

Это были давящие, смертельные объятия. Объятия заклятых соперников.

Воздух вокруг нас затрещал от напряжения. Чистая магия вырывалась из-под контроля. Его королевская мощь давила на меня. Обжигающая. Требующая подчинения.

Моя водная драконья суть поднялась в ответ. Ледяная. Несокрушимая. Сметающая преграды.

Мы стояли посреди двора. Готовые разорвать друг друга на части. Никто не хотел уступать. Никто не хотел сдавать позиции.

Гремел гром и завывал ветер. Погода в миг стала опасной.

Мои мышцы горели от напряжения. Пальцы сводило судорогой. Я чувствовал биение его пульса. Бешеный, рваный ритм.

А потом что-то неуловимо изменилось.

Взгляд Эрэйна внезапно дрогнул. Пелена первобытного бешенства начала спадать с его глаз. Он всмотрелся внимательно в мое лицо, словно пытался прочесть сокрытые мысли.

Безумие ушло. Его стальная хватка немного ослабла.

— Ты... не трогал Киру? — с запинкой спросил он.

Голос стал тише. В нем появилась глухая хрипотца.

Я замер. Вопрос застал меня врасплох. Я отрицательно покачал головой.

Но тут же изувеченная память подкинула странные, бессвязные обрывки. Ощущение обжигающего тепла. Невероятная мягкость девичьей кожи. Фантомный запах лаванды, сводящий с ума. Чувство абсолютной, звенящей правильности.

И я неуверенно кивнул, но положительно.

Я не знал точного ответа, и это осознание убивало меня изнутри.

— Я не помню ничего, — признался я.

Слова дались с огромным трудом. Они больно били по моей мужской гордости.

— Совсем ничего. Пустота.

Я тяжело смотрел в лицо императору.

— Ее кровь на мне… Это кровь... Но не потому, что она поранилась. Мы провели с ней ночь.

Я видел, как резко расширились глаза Эрэйна. Как он мгновенно побледнел. Ярость полностью сменилась шоком.

— Она была девственницей?! — удивленно и как-то с облегчением спросил он, а потом снова резко изменился. —  Ты принуждал её? — резко и хлестко закончил он.

В его голосе зазвенел обнаженный металл, открытая угроза.

— Я же сказал: не помню! — рявкнул я.

Мое терпение окончательно лопнуло. Зверь снова заскрежетал когтями.

Император застыл как изваяние. Его губы мелко дрогнули.

— Бездна... — выдохнул он.

Звук был полон безнадежного отчаяния.

— Только не говори... Только не говори, что она стерла тебе память.

Это прозвучало не как вопрос. Это прозвучало как смертный приговор.

Он резко разжал пальцы. Отпустил полы моей измятой рубашки. Я немедленно сделал то же самое. Разомкнул побелевшие пальцы. Сделал шаг назад.

Удушающее давление магии спало.

Эрэйн резко отвернулся. Поднял руки к лицу. Стал нервно, ожесточенно растирать бледные щеки.

Его широкие плечи опустились. Вся величественная, высокомерная поза правителя рухнула в одно мгновение. Сейчас передо мной стоял просто растерянный мужчина.

— Как же так... — глухо бормотал он себе под нос. — Как же так...

Он снова повернулся ко мне. В его глазах плескалась неприкрытая боль.

— И где она теперь? — тихо и безнадежно спросил он.

— Я не знаю, — честно ответил я.

Мое сердце сжала ледяная, безжалостная рука. Я правда не знал. Я потерял ее.

— Что последнее случилось между вами? — Эрэйн подался вперед.

Он отчаянно искал хоть какую-то зацепку в моем пустом взгляде.

— Я ведь так рассчитывал, что она...

Он внезапно осекся. Тяжело вздохнул. Обреченно махнул рукой.

— Впрочем, ясно всё с тобой.

В его голосе появилось едкое пренебрежение.  Это стало для меня последней каплей.

— И ничего со мной не ясно! — яростно зарычал я.

Мой внутренний дракон взвился на дыбы, требуя выхода.

Я сделал агрессивный шаг к императору.

— Я хочу её найти! — чеканил я каждое слово, глядя ему в глаза. — И я хочу её вспомнить!

Меня колотило от бешенства и собственного бессилия.

— Что это за проклятая магия такая?! — прорычал я прямо ему в лицо. — Которая позволяет так просто брать и стирать человеку память?!

Эрэйн досадливо поморщился.

— Да не рычи ты, — устало осадил он меня. — Успокойся.

Он кивнул в сторону крыльца моего дома.

— Пошли в дом. Распугали мы твоих девчонок.

Я резко обернулся. На крыльце, у самых распахнутых дверей, испуганно жались мои дети. Мои маленькие Лиана и Мари. Их глазки были огромными. Полными непролитых слез. Они в ужасе смотрели на нас.

Рядом с ними стояла бледная как мел няня. Она крепко прижимала девочек к своему подолу.

Я шумно выдохнул. Ярость мгновенно потухла. Сгорела дотла. Осталось только липкое, тяжелое чувство вины.

Я напугал собственных дочерей. Из-за своей неконтролируемой несдержанности. Из-за своей зияющей пустоты в голове.

Мы с императором молча переглянулись. Синхронно и неловко откашлялись. Нужно было срочно брать себя в руки.

Я торопливо пригладил растрепанные ветром волосы. Поправил измятый воротник рубашки. Эрэйн сделал то же самое. Застегнул камзол. Вернул своему лицу привычное, холодное и непроницаемое выражение правителя.

Мы снова стали цивилизованными людьми. Спокойным генералом и властным императором.

И вдвоем, в тяжелом молчании, мы зашагали по дорожке в сторону крыльца. К моим испуганным дочерям. К дому, в котором больше не пахло лавандой.

Небо резко начало светлеть. Погода в Империи была такой же переменчивой, как и ее император.