Глава 36

Мои девочки ушли во двор с Рози, после того как я их успокоил. Я и император присели за стол на кухне.

Воздух в комнате казался густым и наэлектризованным. За окном еще были тучи. Император снова потер лицо ладонями.

— Давай без титулов, Нортан, — глухо произнес он.

Он поднял на меня потемневшие глаза.

— Оставим этот светский фарс. Переходим на «ты». Ситуация дрянь. Сейчас совершенно не до этикета.

Я коротко кивнул. Вытянул беспокоившие меня ноги и поставил трость в сторону. 

— Согласен.

Мой внутренний зверь был взвинчен. Он всё ещё скалил невидимые клыки. Дракон чувствовал чужого альфу на своей территории. И этот альфа пришел за моей женщиной.

Эрэйн начал задавать вопросы. Жестко и цепко. По существу. Как на допросе в тайной канцелярии.

— Что Кира делала в последние дни? О чем вы говорили? Как она выглядела? Она чего-то боялась? Кто приходил в дом? Все, что помнишь рассказывай.

Я отвечал коротко. Пытался собрать обрывки мыслей в единую картину. Но картины не было. Были только рваные клочья воспоминаний.

С каждым его вопросом мое напряжение росло. Император волновался слишком сильно. Слишком искренне для простого правителя.

Она была ему близка. Невероятно близка. Эта мысль внезапно обожгла разум, ударила под дых, сбила дыхание.

Кто она для него? Зачем он так отчаянно ищет ее? Любовница? Тайная пассия?

Я точно знал одно. У императора есть своя истинная пара. Но ревность всё равно вспыхнула: слепая и первобытная. Абсолютно черная и неконтролируемая.

Мой внутренний дракон поднял голову. Он взревел в подсознании. Он не желал делить эту девочку с белыми волосами ни с кем. Даже с владыкой великой Империи.

В груди стало горячо. В горле заклокотало. Я не сдержался. Издал низкий, вибрирующий, утробный рык.

Эрэйн замолчал. Поднял на меня тяжелый, давящий взгляд.

— Да не рычи ты, — бросил он с легким раздражением. — Убери клыки, Харддрэй. Не до твоих инстинктов сейчас.

Он старался сохранить спокойствие. Держал лицо. Но я видел его насквозь. Внутри него тоже бушевала паника.

Император откинулся на спинку кресла. Положил руки на подлокотники. Начал стучать кончиками пальцев по деревянной столешнице.

Глухой, ритмичный звук. Раз. Два. Три. Словно маятник. Словно отсчет времени, которого у нас не было.

Он был задумчив. Взгляд устремился куда-то сквозь меня. Он явно взвешивал каждое свое слово. Решал, что можно сказать мне. А о чем лучше умолчать. У него были тайны. Много тайн, связанных с Кирой.

В кабинете повисла тягучая, тяжелая тишина.

— Почему она ушла? — наконец прервал он молчание. Голос звучал требовательно.

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Отвечать было мерзко. Слова застревали в горле.

— Я встретил свою истинную пару, — процедил я сквозь зубы.

Пальцы императора замерли в воздухе. Стук мгновенно прекратился.

— Истинную? — Эрэйн резко подался вперед. В его темных глазах мелькнуло недоброе, тревожное предчувствие. — Когда?

— Вчера вечером. Скорее всего, именно после этого Кира ушла. 

Император напрягся. Его аура стала плотнее.

— Кто твоя истинная? Как ее имя?

Я смотрел ему прямо в глаза.

— Вита. Из клана Изумруда.

Кабинет накрыла мертвая, звенящая тишина. Она длилась всего секунду. Но показалась вечностью.

А затем Эрэйн грязно выругался, сквозь плотно сжатые зубы. Жестко. Матерно. Совершенно не по-королевски.

Его глаза почернели от ярости. Он резко вскочил с кресла. Прошелся по кухне. Запустил пятерню в свои темные волосы. Сильно потянул.

— Надо же...  — рычал император, меряя шагами ковер.

Он остановился у окна, уперся руками в подоконник. Тяжело опустил голову.

— Боги... Они как милуют, так и карают безжалостно.

Его голос внезапно надломился. В нем зазвучала неподдельная, глубокая боль.

— За что же моей бедной девочке такое наказание? За что ей всё это?

«Моей бедной девочке».

Эти три слова резанули меня по нервам, острее бритвы. Ревность снова ударила в голову. Жаркая. Ядовитая. Злая.

Какого демона он так ее называет?!

Я с силой ударил раскрытой ладонью по столу. Дерево жалобно скрипнуло.

— Я хочу знать, почему! — рявкнул я, не сдерживая гнева.

Эрэйн резко обернулся.

— Почему к ней столько внимания с твоей стороны?! — требовал я ответа. — Кто она тебе такая? Почему ты называешь её «своей девочкой»?!

Император выпрямился. Его лицо мгновенно заледенело. Взгляд стал пронзительным. Уничтожающим. Он прожигал меня насквозь.

В этом взгляде была сконцентрирована вся власть Империи. Вся мощь правителя, давящая и требующая абсолютного подчинения.

Но я не отвел глаз. Я генерал. Я смотрел в лицо смерти сотни раз. Я имел право знать правду.

Мы сверлили друг друга взглядами. Никто не хотел уступать.

Император медленно выгнул бровь. Скрестил руки на груди.

— Я планирую проверить ее семью, — жестко сказал я. — Всю эту поганую семейку. То что я помню вызывает желание только убивать. Я выверну их жизни наизнанку. Подниму каждый документ. Каждую финансовую проводку. Я найду всё, что они скрывают за своими красивыми фасадами. У меня есть связи. У меня есть ресурсы. Я чую это, Эрэйн. Они сломали Кире жизнь. Я помню подвал. Я помню ее страх. И я их уничтожу.

Император слушал молча. Внимательно. Изучающе.

Он видел мою непреклонность. Видел ярость, бурлящую в моих глазах. Я хотел защищать свою женщину, даже не помня ее лица.

Лицо правителя немного смягчилось. Уголок губ дернулся. Он издал короткий, сухой смешок. Это была насмешка, но не надо мной.

Он понял. Осознал, насколько я серьезен. Понял, что мои чувства к Кире — это не мимолетная блажь. Это одержимость.

— Я сэкономлю тебе время, генерал, — спокойно произнес император. — Не нужно никого проверять. Не нужно тратить дни на слежку.

Я удивленно нахмурился. 

— У меня уже есть некоторые данные на них, — продолжил Эрэйн. Голос стал сухим и деловым.

Он смотрел мне прямо в глаза.

— Там много грязи, Нортан. Тебе очень не понравится то, что ты там прочтешь. Но эти данные у меня есть. И я дам тебе к ним доступ. Вечером их доставит тебе Кейган. Но о даре Киры ты не должен никому говорить. Это тайна за семью печатями.

Я медленно кивнул. Принял информацию.

— Сейчас главное — найти саму Киру, — подвел итог император. — Время работает против нас.

— Я найду ее, — твердо пообещал я. — Из-под земли достану. Но я хочу все вспомнить. Как это сделать?

Эрэйн посмотрел на меня с искренним интересом. Склонил голову набок.

— Интересный вопрос, — задумчиво протянул он. — Я бы очень хотел знать на него ответ.

Он снова забарабанил пальцами по столу.

— Понимаешь ли, Нортан... Магия Киры уникальна. Это не просто внушение. Менталистка такого уровня — редкость. То, что она делает с разумом... Это филигранно.

Он вздохнул.

— Но есть одно «но». То, что ты уже что-то чувствуешь. Отторжение к истинной. Всё это говорит о сбое в ее заклинании. А возможно это она повредила твою связь с истинной. Дар Киры совершенно не изучен.  

Я слушал жадно. Ловил каждое слово.

— У меня есть три теории, — сказал император, загибая пальцы. — Либо Кира очень торопилась уйти и не успела закончить плетение. Оставила бреши в твоей памяти.

Он загнул второй палец.

— Либо... ее магия в принципе не способна полностью стереть сильную личность. Не способна уничтожить настоящие чувства. Любовь не поддается ментальному контролю.

Эрэйн усмехнулся. Взгляд стал уважительным. Он загнул третий палец.

— Либо, генерал, всё дело в тебе. У тебя слишком сильная воля. Твоя драконья суть просто отказывается подчиняться насилию над собственным разумом. Она пробивает барьеры.

Император замолчал. Внимательно посмотрел на мои сжатые кулаки. На мое напряженное лицо.

— А может быть, — тихо добавил он, — всё это сработало сразу. И теперь вопрос только во времени. Когда именно ты вспомнишь всё.

— У меня есть еще один вопрос. Могла ли Вита оказывать на меня ментальное воздействие, ведь она тоже из клана Изумруда?

Вопрос, что Кира могла повредить мою связь с Витой, даже не напрягал.

Если это так, если благодаря Кире я смог отделить себя от ящера и четко дать понять зверю, кто будет для нас идеальной женщиной с человеческой точки зрения, то я попрошу Киру снова промыть мне мозги.

И даже не один раз!

— В Изумруде далеко не все были с кровью из клана Змей. Тот был очень маленьким кланом, я бы даже сказал, крошечным. Кейган и его люди сейчас тщательно проверяют для меня всех жителей клана, но пока никого с талантами Киры не найдено. А ты спрашиваешь об этом, потому что думаешь, будто тебе искусственно навязали эту истинность?

— Да. Я всегда думал, что истинные подбираются богами под стать друг другу, что они становятся неотъемлемой частью сути дракона. Пусть это редкий дар, который мы почти утратили из-за стремления заключать договорные браки и укреплять род политикой, властью и деньгами. Но ведь встретив свою пару, разве они не должны быть идеально подобраны друг другу?

— Отличный вопрос, Нортан.

Император резко подался вперед, и в его глазах загорелся пугающий, почти безумный огонь.

— Истинный Киры — это настоящий ублюдочный отброс. Я просто пока не выяснил, кто именно этот подонок. Моя девочка была очень напугана, она казалась маленькой, растерянной и пугливой змейкой, когда я ее наконец нашел. Твоя Вита — расчетливая мерзавка, и ты правильно сделал вывод, что она обо всем знала. Знала, тварь, и даже не пыталась ничего изменить, но предъявить ей официальное обвинение я пока не могу. Главные виновники этого кошмара — мать Киры и ее отчим.

Эрэйн тяжело вздохнул и сжал пальцы в замок.

— Я засадил их надолго. Отчим вместе со своей супругой на каторге и будут там пожизненно работать в невыносимых условиях. Для всех же они лечатся в больничке. Я не хочу обнародовать настоящую правду о Кире, потому и пришлось действовать тайно. И поверь мне, там они уже мечтают о скорой смерти, но для них подобный исход станет непозволительной роскошью. Я лично постарался. Возможно, сами боги не просто так дали вам в истинные именно таких ублюдочных людей. И вы с Кирой будете первыми, кто докажет, что возможно и обратное. Боги вам даровали свободу выбора. Возможно, древний Храм, который мы недавно активировали, поможет вам.

— О каком Храме идет речь?

— Я расскажу тебе все подробности позже. Если, конечно, ты не отступишься от своей цели сделать Киру своей до самого конца. Только не отвечай мне прямо сейчас. Ты должен будешь дать взвешенный ответ только на ясную, здоровую голову.

— Я тебя понял, — произнес я и тоже подался вперед, чтобы задать самый мучающий меня вопрос. — Кем именно тебе приходится Кира? Я хочу знать правду.

— Я ее родной брат по отцу, — ошеломил меня император, и эти слова ударили по сознанию тяжелее кувалды.

Я был настолько растерян и удивлен, что даже не смог скрыть своих эмоций.

— Но как это возможно...

— Кстати, Виола — это моя мать. Так что теперь ты в полной мере должен оценить мою милость. Тебя лечили приближенные к трону женщины.

Я пытался переварить услышанное.

— Кирочка, она у меня простая, совершенно непритязательная, очень хорошая и добрая. Только она слишком потерянная, пережившая море чудовищной боли, но нуждающаяся в искренней любви не меньше других. И я очень рассчитываю на твое слово, мой генерал, поэтому не подведи меня. Я за свою сестру собственными руками убью любого...