Глава 38

Особняк Эмералдов возвышался среди домов старой аристократии, сверкая надменной и даже вызывающей роскошью.

По иронии судьбы, это змеиное гнездо располагалось в том же престижном районе, где стоял и мой собственный особняк. Мы были соседями по статусу, но сейчас я чувствовал между нами непреодолимую пропасть.

Она была заполнена ложью, корыстью и той самой «истинностью», в которую я больше не верил ни на секунду.

Я смотрел на приближающиеся кованые ворота, густо украшенные изумрудными вензелями рода Эмералд.

Внутри меня дракон расправил крылья и глухо, предупреждающе зарычал. Мортимер Эмералд наверняка думал, что ведет свою игру, но он забыл одну простую вещь.

Я всю жизнь провел на войне, а там засады, диверсии и психологическое давление — это обыденность. Я не собирался играть по его правилам и подставлять спину под удар.

Перед тем как выйти из кареты, я на мгновение закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Император утверждал, что ментального воздействия здесь больше не зарегистрировано, но я привык доверять только своим чувствам. Это была моя личная разведывательная миссия, и провалить её я не имел права.

Я начал методично и сосредоточенно выстраивать внутреннюю защиту.

В своей голове я рисовал мощный, непроницаемый щит водной стихии. Я мысленно опоясывал всё свое сознание огромной, рокочущей волной, которая должна была смыть любое стороннее внушение.

Мой дракон чувствовал мою предельную настороженность и усиливал этот барьер, делая его плотным и почти осязаемым.

Я установил для себя четкий маркер: если вдруг я почувствую беспричинную симпатию к этим людям или мое поведение резко изменится — значит, барьер пробит. Я буду максимально чутким к каждому звуку и движению воздуха в этом доме.

Вита встретила меня в холле с сияющей улыбкой. Она так искренне и пылко обрадовалась моему внезапному визиту, что на мгновение мне захотелось сорвать с неё эту маску прямо здесь.

Но я сдержался, сохраняя холодное, профессиональное спокойствие офицера.

— Лорд Харддрэй! Какое счастье, что вы приехали, — она грациозно вспорхнула ко мне, обдав приторным ароматом лилий. — Родители как раз собирались обедать. Они будут в полном восторге от личного знакомства с вами.

Я проследовал за ней в малую столовую, не расслабляя мысленных щитов ни на мгновение.

Здесь всё буквально кричало о богатстве: тяжелые бархатные портьеры, фамильное серебро, массивная антикварная мебель. В центре, под ярким светом огромной хрустальной люстры, сидели они.

Мортимер Эмералд медленно поднялся мне навстречу. Высокий, подтянутый, он двигался плавно и совершенно бесшумно, напоминая опасного хищника на охоте.

Его лицо было узким, а тонкие губы застыли в вежливой, отрепетированной полуулыбке. Но больше всего поражали глаза — холодные, светло-зеленые, лишенные всякого человеческого тепла.

На его костлявом пальце зловеще блеснул массивный перстень с огромным изумрудом. Из дела я помнил, что он двоюродный брат главы клана.

Рядом с ним сидела Октавия. Мать Виты была ослепительно красива той хищной красотой, которая с годами становится только острее и опаснее.

Идеально уложенные волосы, платье цвета глубокой хвои и тот же пронзительный изумрудный взгляд. Она была похожа на затаившуюся в траве змею, прикрытую блестящей, дорогой чешуей.

— Генерал Харддрэй, — голос Мортимера оказался сухим и шелестящим, как сухая листва. — Какая небывалая честь для нашего скромного дома. Наша Виточка так восторженно о вас рассказывала все эти дни.

Он коротким жестом указал на свободное кресло напротив себя. Я сел, тяжело опершись на трость.

Мои внутренние щиты стояли незыблемо, я буквально чувствовал водную преграду в моей голове.

Октавия изящно потянулась к графину и плавно разлила рубиновый напиток по хрустальным бокалам.

— Судьба — очень мудрая дама, генерал, — проворковала она бархатным голосом. — Виточка — наша единственная радость и гордость. И то, что её истинным стал именно прославленный герой Империи... Это истинное благословение богов.

Я смотрел на эту пару и нутром чувствовал их гнилую, расчетливую суть. Они принимали меня как наследного принца, рассыпались в льстивых комплиментах, но за каждой фразой чувствовался голый интерес.

Я внимательно прислушивался к себе: оставался ли мой разум кристально ясным? Да, вода в моем сознании была спокойной и холодной.

Когда Октавия пододвинула мне бокал и тарелку с закусками, я даже не коснулся их. В этом доме я не собирался ни пить, ни есть. Любая капля могла нести в себе не только яд, но и магический катализатор, облегчающий ментальный взлом моего щита.

— Вы знаете, генерал, — Мортимер размеренно пригубил вино, наблюдая за мной поверх края бокала. — Я недавно позволил себе небольшую блажь. Я навел о вас определенные справки в столице. Надеюсь, вы не сочтете это за дерзость.

Он сделал выверенную паузу, цепко следя за моей реакцией. Я не дрогнул и не отвел взгляда.

— Как глава семьи, я должен точно знать, с кем собираюсь породниться, — продолжал он тихим, почти гипнотическим голосом. — Виточка для меня — как родная дочь. Я люблю её всем сердцем, и её благополучие для меня превыше всего. Ваши заслуги перед Империей велики, но ваш характер... Говорят, вы бываете излишне суровы.

Я чувствовал, как дракон внутри меня скалится. Мои щиты выдерживали этот вкрадчивый натиск, я видел его манипуляцию насквозь, но ничего похожего на ментальный дар не наблюдал.

— Суровость — необходимое качество на войне, лорд Эмералд, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Там нет места мягкости. Впрочем, как и в делах, где замешана ложь или предательство.

Мортимер на долю секунды замер. Его глаза сузились, превратившись в узкие вертикальные щели.

Я продолжал сидеть за столом, чувствуя, как с каждой минутой атмосфера в малой столовой становится всё более удушливой.

Мортимер Эмералд, старший советник главы клана, откинулся на спинку кресла и сложил пальцы «домиком», внимательно наблюдая за мной поверх бокала.

— Я еще позволил себе небольшую вольность, генерал, — вкрадчиво произнес он, и его голос напомнил мне шуршание чешуи по сухому песку. — Я уточнил ваше текущее семейное положение. Выяснил, что вы официально в разводе, и ваши дочери проживают вместе с вами.

Он сделал паузу, ожидая моей реакции.

Я лишь молча кивнул, не собираясь облегчать ему задачу.

Это не была секретная информация, её мог узнать любой при желании.

Пока Мортимер разливался соловьем о «семейных ценностях», я продолжал концентрироваться на своей защите. Мысленно я поддерживал рокот огромной водной стены, которая опоясывала мой разум. Этот щит был моей единственной гарантией того, что я останусь собой в этом змеином логове.

Вита всё это время сидела, потупив взгляд. Она постоянно краснела и украдкой бросала в мою сторону короткие, полные наивного обожания взгляды.

На ней было закрытое до самого горла платье, которое должно было подчеркивать её скромность и целомудрие. Однако эта «роковая красотка» меньше всего походила на ту невинную овечку, которую пыталась из себя строить.

Я помнил её другой. Помнил её хищный взгляд у кареты, когда она только появилась у ресторана, пытаясь произвести эффектное первое впечатление. Помнил её наглый визит утром. Сейчас же её напускная скромность выглядела фальшиво, как дешевая театральная постановка, которая совершенно не вязалась с её истинной натурой.

— Мне искренне жаль, что ваш первый брак распался, — продолжал Мортимер, и в его глазах блеснуло притворное сочувствие. — Но, видимо, сами боги решили наградить вас этим чудесным союзом с нашей семьей. Мы будем очень рады породниться с героем Империи.

Он говорил долго, перечисляя достоинства своей дочери и выгоды нашего будущего союза.

А я в это время прокручивал в голове другие мысли.

Могли ли они подстроить встречу истинных?

Могли ли они знать о моем состоянии заранее?

Я теперь во всём сомневался.

Мысль о том, что всё это — результат тонкого заговора, не покидала меня.

Но что, если они следили за мной еще тогда, когда я был парализован? Когда я выглядел как оживший скелет и был никому не нужен, кроме своих дочерей и Киры. Наверняка тогда я не представлял для них интереса. Но стоило мне встать на ноги и выйти в свет, как тут же «случайно» появилась моя истинная пара.

Или они следили за Кирой? Знали о её необычном даре и понимали, что эта девочка, несмотря на всё, через что она прошла, сможет поставить меня на ноги?  Но тогда они все знали о ней и о том, где ее содержали…

Эмералды просто ждали подходящего момента, чтобы забрать себе все сливки моего триумфального возвращения.

Они упорно пытались накормить меня, предлагая лучшие деликатесы, но я оставался непреклонен. Октавия рассказывала о замечательном образовании Виты, о том, какая она хозяйственная и добрая. Я не верил ни одному её слову.

Мои щиты стояли крепко, и я не чувствовал никакого прямого воздействия. Либо они работали на более тонком уровне, недоступном моему восприятию, либо их сила заключалась не в магии, а в чем-то более приземленном.

— Когда же мы будем планировать свадьбу? — Мортимер улыбнулся, и мне показалось, что на меня смотрит огромная ядовитая змея, раздувающая капюшон. И вот кстати он и дошел до цели своего долгого разговора. — Мы можем полностью взять на себя все хлопоты. Мы понимаем, как вам сейчас не до того. Все эти женские примочки, организация торжества... Предоставьте это нам.

Он буквально разливался соловьем, скалился в улыбке, но за этим дружелюбием я видел холодный расчет хищника.

— Делайте, что хотите, — сухо бросил я и начал подниматься, опираясь на трость.

— Ну куда же вы? Уже уходите? Как же так? — защебетала Октавия, вскакивая вслед за мной.

Она двигалась плавно, почти текуче, и мне снова почудилось, что она, словно кобра, пытается окутать меня своими невидимыми кольцами.

Я понимал, что это лишь плод моего воображения, разогретого подозрениями, но это чувство было слишком отчетливым, чтобы его игнорировать.

Мое отношение к Кире не поменялось ни на йоту. Мое отвращение к этой семейке — тоже. Значит, они не смогли на меня воздействовать.

Желание жениться на Вите так и не возникло, но мне нужно было время, чтобы окончательно открыть глаза на эту игру.

— Постойте, генерал! — воскликнула Октавия, преграждая мне путь. — Мы подготовили подарки для ваших дочерей. Будем очень рады, если они примут их.

Она хлопнула в ладоши, и в столовую тут же вошли слуги. Они несли две большие, красиво упакованные коробки с пышными бантами. Следом за ними внесли поднос с завернутыми угощениями.

— Вы совершенно ничего у нас не попробовали, — Октавия прижала руки к груди, изображая обиду. — Прошу, генерал, не обижайте нас. Разделите хотя бы этот кулинарный шедевр со своими близкими. Наша Виточка готовила его специально для вас и ваших девочек. Обязательно потом поделитесь впечатлениями, ведь кулинария — это такое необычное увлечение для девушек нашего положения.

Мортимер согласно закивал, а я посмотрел на эти пирожные и выпечку. В этот момент мне показалось, что я наконец-то взял след.

Ментальное воздействие могло не сработать против моих щитов, но почему бы не использовать алхимию? Специальное зелье, добавленное в еду, могло быть куда эффективнее любой магии.

— Благодарю, — я сдержанно кивнул, и слуги понесли подарки в мою карету.

Я попрощался и направился к выходу. Вита, конечно же, вышла проводить меня до кареты. Я снова прислушался к себе. Желания обнять её, поцеловать или хотя бы просто задержать взгляд на её лице не возникло. Пустота. Значит, со мной всё было в порядке.

Я заложил руки за спину и, уже стоя у подножки экипажа, обернулся к Вите. Мой голос звучал буднично, но взгляд был острым, как клинок.

— Я слышал, что смотрины у тебя уже были, Вита. Как раз незадолго до того, как мы обрели нашу связь. Мне стало любопытно... как звали того лорда, который претендовал на твою руку?

Я заметил, как она на мгновение замерла. Её ресницы дрогнули, а румянец на щеках стал чуть бледнее.

Она не ожидала этого вопроса.

Вита попыталась отвести взгляд, лихорадочно соображая, как выкрутиться из столь неожиданного и неудобного вопроса.

— О, мой генерал... Это была такая незначительная, проходная встреча. Право, я даже не придала ей особого значения, — пролепетала она, пытаясь выдавить смущенную, по-девичьи наивную улыбку.

Она хотела свести всё к шутке, но я не собирался отступать. Я шагнул чуть ближе, нависая над ней, и мой голос, хоть и оставался тихим, теперь звенел неприкрытым металлом.

— Незначительная встреча для клана Изумруда? — я позволил себе легкую, холодную усмешку. — Ваш отец только что полчаса уверял меня, что каждый шаг в вашей семье тщательно просчитывается. Ни одни смотрины на таком высоком уровне не проходят случайно. Вы просто физически не могли забыть имя человека, за которого вас едва не выдали замуж. Согласитесь, подобная забывчивость выглядела бы... нелепо и даже глупо. А вы ведь совершенно не глупы, Вита.

Я ударил по её самолюбию и одновременно отрезал путь к отступлению. Она нервно сглотнула, тонкие пальцы до побеления вцепились в шелковую ткань платья.

Я отчетливо видел, как под этой красивой, выпестованной оболочкой мечется загнанная в угол интриганка.

— Я... я просто не хочу омрачать нашу встречу упоминанием других мужчин, — попыталась она зайти с другой стороны, кокетливо поправив выбившийся локон. — Зачем нам ворошить прошлое?

— А я предпочитаю кристальную ясность, — жестко оборвал я её маневр. — Поймите меня правильно, Вита. Я боевой офицер. Когда я забираю чужую невесту, даже если это происходит по воле самих богов, я обязан знать, кому именно перешел дорогу. Это элементарный вопрос дворянской чести и безопасности. Всего одно имя, Вита.

Ловушка захлопнулась окончательно. Я лишил её возможности сослаться на девичью память, воззвал к дворянскому этикету.

Ей оставалось только сдаться.

— Лорд Дариан из рода Изумруда, — наконец выдавила она сквозь зубы, избегая смотреть мне прямо в глаза. — Смотрины действительно были, но... всё очень быстро отменилось.

— Вот видите, как всё просто, — я коротко кивнул, намертво впечатывая это имя в свою память. Завтра же Кейган вывернет жизнь этого лорда Дариана наизнанку. — Благодарю за откровенность. До встречи.

Я развернулся, тяжело поднялся по ступеням в карету и плотно закрыл за собой дверцу.

Экипаж тронулся с места, увозя меня прочь. Теперь у меня была зацепка.

Подарки Октавии Эмералд так и остались лежать нераспакованными на мягком сиденье моей кареты. Я приказал кучеру неспешно колесить по улицам города до самого вечера, создавая для возможных соглядатаев видимость моего присутствия. Сам же сошел на неприметном, темном перекрестке, едва мы завернули за угол.

Я двинулся пешком, выбирая старые, скрытые от посторонних глаз подворотни. Когда-то давно, будучи еще безрассудными курсантами Академии, мы, с Рейгардом и Кейганом в том числе, знатно здесь куролесили.

Чего только с нами не случалось в этих узких, пропахших сыростью переулках! Память тела вела меня безошибочно, я пользовался теми самыми проторенными, но не забытыми маршрутами юности, избегая освещенных проспектов.

Я добрался до особняка Блэквута, когда на столицу окончательно опустились густые сумерки.

Защита на его доме стояла знатная, многоуровневая и смертоносная — под стать главе тайной канцелярии.

Но если знать, как правильно подойти к жилищу старого друга... можно было попробовать пробраться незаметно.

Каково же было моё удивление, когда я понял, что он даже не сменил наши старые, студенческие «ключи доступа».

Я прошел сквозь магический контур, не потревожив основной барьер. Правда, Кейган всё же повесил сигнальный колокольчик на внутреннем контуре. Поэтому о моем несанкционированном проникновении хозяину дома уже было известно.

Ждать его пришлось недолго. Я устроился в удобном плетеном кресле на открытой веранде, вытянул ноющие ноги и вдыхал прохладный ночной воздух.

Примерно через полчаса Блэквут бесшумно появился, словно соткавшись из самой тьмы сада. Он молча кивнул мне и тяжело опустился в кресло напротив.

Я поставил на небольшой столик между нами корзинку с прихваченной выпечкой и качнул в её сторону головой.

— Я сегодня был на ужине у старшего советника главы клана Изумруда, — без предисловий начал я. — Они слишком настойчиво и сладко предлагали мне эту стряпню. Готов поспорить на свой мундир, что в ней что-то есть. Возможно, что-то тонко влияющее на разум или кровь. Хочу понять наверняка. У тебя есть хорошие спецы в управлении?

Кейган бросил мрачный взгляд на корзинку, кивнул и откинулся на спинку кресла.

— Есть. Проверим.

Я посмотрел ему прямо в глаза, озвучивая догадку, которая не давала мне покоя:

— Может быть, ты знаешь о существовании такого зелья, которое способно искусственно вызывать истинность?

Блэквут задумчиво потер подбородок, его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

— В открытых источниках и официальных трактатах такого нет, — медленно произнес он. — Но одно подобное явление было в свое время зарегистрировано. Наш общий знакомый Кайден Айсхарн всё время искренне считал, что его первая, ныне погибшая жена была его предначертанной парой. Но по факту его настоящая истинная — это Каллиста, его вторая супруга.

Я удивленно приподнял брови. Я помнил эту историю, но не знал таких подробностей.

— Мы не распространялись об этом, — тихо продолжил глава тайной канцелярии. — Это держится в строжайшей тайне до сих пор. Но мачеха Кайдена была женщиной с примесью ведьминской крови. Подробностей мы не знаем, она давно мертва, как и что именно тогда произошло установить не смогли. Но факт остается фактом: она смогла так опоить его или заколдовать, что Кайден действительно верил в то, что они с первой женой истинные. И его внутренний зверь тоже был в этом убежден.

Я шумно выдохнул, чувствуя, как ледяные тиски, сжимавшие грудь весь вечер, наконец-то разжались.

— Значит, у меня есть надежда на то, что я не сошел с ума. И боги не настолько обезумели, чтобы подарить мне Виту в качестве пары на всю жизнь, — усмехнулся я. — Эта новость меня искренне радует.

Кейган внимательно, не мигая, смотрел на меня.

— Теперь ты станешь столичным жителем, Нортан? Осядешь здесь? — спросил он.

— На всё воля императора, — уклончиво ответил я.

Блэквут тяжело вздохнул, сцепив пальцы в замок.

— Не знаю, обрел ты уже истинную пару или не обрел... Но если это действительно так — поздравляю. Нет в этой жизни ничего лучше, чем встретить свою женщину. И нет ничего важнее. Береги её.

В его ровном, бесстрастном голосе на мгновение промелькнула такая бездонная тоска, что мне стало не по себе.

Я слишком хорошо знал страшную, непростую историю Кейгана. Его любимая жена и маленькая дочь погибли в тот самый момент, когда он решил отослать их из столицы в более безопасное место.

На их кортеж напали. Это горе практически убило его. Только чудом магия древнего источника помогла тогда спасти жизнь его обезумевшему от боли дракону и самому главе тайной канцелярии.

Но душа его навсегда осталась выжженной пустыней.

Я молча качнул головой, принимая его слова всем сердцем.

— Благодарю тебя, Кейган. Сообщи, когда будет хоть что-то известно по этим сладостям.

Тот задумчиво кивнул, но я не спешил уходить. Было еще кое-что. Самое важное.

— Мне нужна от тебя еще одна услуга, — твердо произнес я. — Выдели мне своих лучших теней. Людей, которые умеют искать и оставаться незамеченными. Я хочу отследить, где сейчас находится моя женщина.

Блэквут нахмурился, его взгляд стал профессионально-острым.

— Нортан, пока она далеко от тебя, она в относительной безопасности. До нее не дотянется клан Изумруда. Ищейки могут спугнуть её или привлечь ненужное внимание.

— Я всё это прекрасно понимаю, — с нажимом ответил я, подавшись вперед. — Я не собираюсь её силой возвращать к себе или подвергать риску. Но я хочу знать, где она. И хочу знать, что с ней всё в порядке. Пусть твои люди даже не приближаются к ней. Пусть просто наблюдают издалека. Но хотя бы сообщают мне, что она жива и здорова.

Я посмотрел на старого друга, сбрасывая маску непроницаемого генерала.

— Мне это просто не дает покоя, Кейган, — честно и глухо признался я. — Я должен знать.

Блэквут смотрел на меня долгим взглядом. Кто, как не он, потерявший свою семью в один миг, мог понять этот грызущий, сводящий с ума страх за безопасность любимой женщины. Он понял всё без лишних слов.

Кейган коротко, но твердо кивнул.

— Понял тебя. Будет сделано в лучшем виде.

А потом добавил:

— Тем более император уже распорядился точно по такому же поручению. Я как раз от него вернулся.

Теперь, зная императора еще лучше, я уже не удивился такому. 

Мы поднялись. Кейган подхватил корзинку с подозрительными пирожными, чтобы забрать их на исследование в свои лаборатории.

Мы молча пожали друг другу руки и покинули веранду особняка, расходясь каждый в свою сторону.

Я возвращался обратно домой. Туда, где в прохладном воздухе коридоров уже почти не пахло лавандой. Но именно туда, где моё сердце безошибочно определило, что это мой настоящий дом.

Я смотрел на проносящиеся мимо огни ночной столицы, и в груди болезненно ныло.

«Кира... Где же ты сейчас, моя беловолосая глупышка? Зачем было так жестоко стирать мне память и убегать в ночь? Мы бы во всём разобрались. Обязательно разобрались бы, вместе. Никакие интриги Изумрудных не смогли бы нас разлучить».

Я стиснул зубы. Ничего. Я всё равно тебя найду.