Эпилог

Дорога к новой лечебнице, которую я решила переименовать в Городскую целительскую, вилась между холмов. Каждый поворот открывал новый вид: серые скалы, поросшие мхом, узкие долины, где ветер свистел в расщелинах. Я сидела в карете, держа на руках спящую Фису, смотрела в окно и чувствовала всем телом каждую кочку, которую мы проезжали. Кос лежал у моих ног, положив голову на лапы, его дыхание было ровным, но я видела настороженные уши – поездка ему тоже не нравилась.

Элин сидела напротив, перелистывая страницы книги по медицине.

– Мы почти приехали, – сказала она, выглянув в окно. – Я уже вижу холм и здание целительской.

Я выглянула. Вдалеке, на высоком холме, поднималось здание, серое, с черными проемами окон, крыша провалилась в нескольких местах. Вокруг здания рос запущенный сад, ветви деревьев криво тянулись к небу.

Карета остановилась у ворот. Я вышла, держа Фису на руках, и почувствовала, как ветер ударяет в спину. Воздух здесь был совсем другой, холодный, соленый, с запахом моря, которое было за ближайшими холмами. Фиса зевнула, протирая глаза.

– Ого, какая она большая.

Она слезла с моих рук и стала оглядывать здание.

– Здесь в каждой комнате есть свое привидение?

– Надеюсь, что нет. – Элин стала вытаскивать наши чемоданы. – Иначе я здесь ни минуты не останусь.

Кос звонко залаял.

– Хоть ты, мальчик, меня поддерживаешь. – Погладила она пса по голове. – Приехали раньше, чем корона прислала рабочих! Это же надо было вам так торопиться!

Кос, словно соглашаясь с Элин, побежал к двери, обнюхал землю и остановился у порога, поднял голову и зарычал. Я подошла ближе и тоже подняла голову. Над дверью на камне была вырезана надпись. Она была старой и почти нечитаемой, но я узнала язык. Это были те же символы, что в книге инфлиеров.

– Это же язык твоих предков! – Элин подошла и тоже посмотрела на надпись. – Что это означает?

– Дом, где ветер помнит, – прочитала я, – а смерть забывает дорогу сюда.

– По крайней мере, это подходит для целительской, – сказала Элин и толкнула дверь.

Внутри пахло сыростью и пылью. Солнечный свет проникал сквозь щели в досках, которыми были заколочены окна, и ложился на пол длинными полосами. Я вошла в главный зал. Здесь был высокий потолок, лестница вела на второй этаж и множество дверей, ведущих в боковые комнаты. Все было покрыто толстым слоем пыли.

Я подошла к столу, стоящему в центре комнаты. На нем лежали ключи, большие и ржавые, они висели на кольце, на котором была вырезана та же самая надпись, что и над дверью. Я взяла ключи в руки, металл был холодным и шершавым, сжала в ладони, ощущая их тяжесть. Это были мои ключи, от моей целительской, которую я сделаю важным местом во всей округе.

Фиса прошла мимо меня к лестнице, а Кос обошел всю территорию и остановился у одной из дверей. Принюхался и зарычал, глубоко и угрожающе. Шерсть на его загривке встала дыбом.

– Что там?

Кос продолжал рычать на закрытую дверь. Я подошла и дернула ручку, но дверь оказалась заперта. Перебрав связку ключей, я нашла подходящий, вставила в замок, и он щелкнул, открываясь.

Элин и Фиса стали подниматься наверх, я не стала их окликать и начала спускаться одна. Подвал был большим, с низким сводчатым потолком. Вдоль стен стояли шкафы, забитые книгами и толстыми тетрадями – видимо, медицинскими картами пациентов. В центре, под единственным источником света, узким окном под самым потолком, стояло каменное кресло. Высокое, с широкими подлокотниками, на которых были закреплены кожаные ремни. На подлокотниках виднелись царапины, словно кто-то пытался вырваться.

А рядом с креслом лежал засохший венок.

Я подошла ближе, чувствуя, как начинает биться сердце. Венок был сухой, почти рассыпавшийся от времени, но я узнала способ плетения, красную ленту, вплетенную в него. Этому венку было много лет, но это был венок инфлиеров.

Прошло два года.

Городскую целительскую отремонтировали, доставили новое оборудование. Мне стали присылать резюме со всей округи, и я набрала штат хороших врачей. Все они использовали разные методы, некоторые приехали из других стран, принося новые способы лечения. Целительская стала известна по всей округе, к нам присылали много солдат с фронта.

На Севере стало неспокойно, границы стали чаще прорывать, солдат начала одолевать неизвестная болезнь. Чаще всего она действовала на магов, но хуже всего с ней справлялись драконы. Вторая ипостась задыхалась и умирала, а без нее любой дракон не проживет и года. Таких больных у нас было много, мы находили способы остановить болезнь и не дать ей разрастаться, но лечения так и не нашли.

– Госпожа Ариадна! – Элин ворвалась в палату, когда я осматривала пациента. – Там карета у ворот. С военным гербом.

Я бросилась ко входу. Такие кареты приходили редко, а те, кого привозили, были на грани жизни и смерти. Выскочив на улицу, я увидела, что на двери выгравирована эмблема Северного драконьего корпуса. Двое солдат выносили из кареты носилки, и я видела, что на них лежит молодой офицер. Его руки были покрыты черной чешуей, словно обугленной. Вокруг его запястий вились черные нити, те же, что были у Рагнара.

– Госпожа Цераиди? – спросил он и, получив мой кивок, продолжил: – Нам сказали, вы сможете помочь.

Я подошла к носилкам и опустилась рядом с ним. Лицо офицера было бледным, почти синим, я слышала, как его дыхание прерывается, словно он задыхался. Я прикоснулась к его руке, и черные нити вздулись, ощутив мою магию. Я попыталась влить в него силу, но его магия была выжжена настолько, что жизни в нем осталось совсем мало.

– Генерал, – прохрипел он, и его пальцы с силой вцепились в мой рукав. – Генерал Крон не прибыл в крепость.

Я замерла.

– Как не прибыл?

– Его отряд исчез на северной дороге. Мы нашли только карету.

Он потерял сознание, и его рука безвольно повисла.

– Несите его внутрь, – крикнула я, поднимаясь. – Положите в главном зале.

Элин за моей спиной закрыла рот руками.

– Генерал Крон! Госпожа…

– Я слышала, – оборвала я ее. – Но сейчас важна жизнь этого мальчика. Мы дали клятву спасать всех, кто придет к воротам этой целительской. Займись делом и подготовь операционную. И позови целителя Орина!

Я прошла в кабинет, руки дрожали, но я заставила себя собраться. Быстро переодевшись в фартук для операций, я вошла в подготовленную комнату.

– Снимите с него одежду, – приказала я.

Элин стала стягивать с него камзол, из которого выпала сложенная вдвое бумага. Я нагнулась, чтобы поднять ее, развернула и прочитала:

«Найти и устранить. Руфф».

Все ли это?? Нет, конечно. Рагнар признал новую жизнь Ариадны, но теперь их снова разлучили. И жизнь и отношение.