Глава 9

Я опрометью бросилась к старой, деревянной постройке. С первого дня, как я появилась в доме Рагнара, дед Илий был добр ко мне, успокаивал и помогал обретать стойкость в жестоком мире генеральской жизни. И сейчас, когда я вбегала в постройку, я была рада встрече с ним больше, чем с кем-либо в этом доме.

– Дед Илий! – С порога я бросилась ему на шею. Старик не ожидал и от испуга выпустил стамеску из рук. Неровный штрих прокатился по деревянной поверхности.

– Изабелла, ты ли это? – Он поправил очки и повернулся ко мне, сгребая меня в мягких объятиях. – Как? Через столько лет? Генерал сменил гнев на милость и простил тебя?

Червоточина больно кольнула в сердце. Я отстранилась от старика, взяла его руки в свои и посмотрела прямо в глаза.

– Ты что, думаешь, что я в чем-то виновна?

Старик замотал седой головой.

– Нет, конечно. Но этот прохвост так грубо с тобой обошелся. Какими же судьбами ты снова здесь?

Я села на деревянный пень рядом с ним.

– Теперь я Ариадна Цераиди, сиделка Ордена Целителей. Меня нанял Эрик, чтобы я ухаживала за генералом.

– Ох уж этот сорванец! – Илий помахал пальцем. – Так и знал, что он влюблен в тебя до сих пор. Не выдержал и притащил тебя сюда. А ты молодец! – Он оглядел меня с ног до головы, щурясь и всматриваясь в каждую складочку моего платья и в каждую морщинку. – Сменила имя, получила профессию. Это правильно, дочка. Так и должна поступать настоящая женщина. А эти разнеженные фифы ничего из себя и не представляют. Только могут в платьях ходить тудыть-судыть.

Я рассмеялась.

– Это ты про новую жену генерала? Неужто так нелюба тебе?

– Тьфу. – Сплюнул дед Илий и снова взялся за мои руки. – А ты всегда была способна. Я говорил, что в тебе сила большая скрыта, а ты не верила. Вот и генерала на ноги поставишь, авось подобреет. А то злющий с тех пор, как женился второй раз.

– Я у тебя про генерала и хотела расспросить, – осторожно начала я. – Ты мне скажи, с чего вдруг Рагнар решил, что это я травила его? Я уже слышала про то, что ему становилось хуже, когда он уезжал из дома. Но ты людей видишь насквозь, да и Рагнара воспитывал с детства. Может, подскажешь, что за недуг с ним случился?

Дед Илий потер переносицу, хмыкнул.

– Все так быстро произошло. Как только он тебя выгнал, так недели не прошло, как захворал. Сначала ходить начал с палочкой, потом приходилось придерживать, а потом и вовсе с кровати подняться не мог.

– И что, королевские лекари ничего найти не могли?

Старик только покачал головой.

– Ничего. Съедает его зараза эта изнутри. Не говорит он, а вижу я, что душой он чернеет, боль скрывает.

– С душой я не помощник. – Как можно равнодушнее пожала я плечами, хотя на сердце кошки скреблись. И я видела эту боль, которую он скрывал, сдерживал и пытался вылить гневом и грубостью. – Но вот с телом можно помочь. Попытаться по крайней мере. Ты можешь подготовить несколько тренажеров в пустующей комнате?

– Что-то сделать для моей малышки? С огромным удовольствием.

Он покосился на меня и на секунду задумался.

– Но ты зря все это затеяла. Неправильно это.

– Что именно? – вопросительно посмотрела я на него.

– То, что ты делаешь.

– Лечить генерала неправильно? Прости, дед Илий, но это моя работа. Меня наняли, я ее выполняю.

Он покачал головой и посмотрел на меня так, что его большие голубые глаза проникали в самое мое сердце.

– Ты же не просто сиделка и целительница. Ты – его бывшая жена. С которой он обошелся очень и очень грубо и безжалостно. А ты закрываешь на это глаза, делаешь вид, словно ничего не случилось. А ведь это не так. Ты говорила с ним?

– Говорила. – Опустила я взгляд. – Но ничего хорошего из разговора не вышло. Да и не нужны мне эти разговоры. Лет много прошло, жизни у нас разные, нечего прошлое бередить.

Дед Илий положил мне руку на плечо так же, как это делала терра Луиза.

– Надо поговорить, все выяснить. И доказать надо, что ты здесь не причем. Конечно, Эрик и из своих побуждений тебя позвал в сиделки. Но он не дурак, ой, не дурак. Знает он что-то, но не говорит. Так что ты с генералом построже. Да не спускай ему грубость. Уважать он тебя должен. А уважение спуском грубости не заслужить. Ты всегда была добродетельной, но это тебя и сгубило. Жизнь она такая, надо уметь коготки выпускать, да своего не отпускать.

– Не отпущу, дед Илий. – Я положила свою руку поверх его. – У меня в жизни есть то, за что я готова бороться. Я тебя скоро познакомлю с ней.

– Дочка?

– Замечательная девчушка. Надеюсь, что твои наставления ей помогут так же в жизни, как и мне. А сейчас давай я нарисую, какие тренажеры мне нужны в комнате.

– Илий, старый ты черт!

Дверь со стуком отлетела в сторону, и в проеме появилась Мотти. В руках у нее были грабли и лопата.

– И ты здесь?

Лицо ее перекосило от ненависти.

– Думаешь, если лорд Эрик за тебя заступился, ты здесь на готовых харчах будешь сидеть? Тогда господин не мог доказать твою вину, я найду ее сейчас, уж помяни мое слово. И старикашку этого выгоню из дома, хоть повод будет.

– Что же ты злая такая, Мотти? – Илий встал, забрал у нее садовые инструменты и поставил их в угол. – Вечно ворчишь, жизнь людям портишь. Может, от твоего настроения и хозяину плохо стало?

Мотти взвилась, вздернула подбородок, поставила руки в свои немалые бока и почти что зашипела:

– Я за хозяином утки выносила, пока вы все охали, да ахали. Реальную пользу ему приносила! Ему есть за что быть мне благодарным. А эта! – Она кивнула в мою сторону. – Не заслужила даже приближаться к господину! Уж я найду на тебя управу, я госпоже напишу, сейчас же! Она приедет и вышвырнет тебя из дома!

С этими словами она развернулась и выбежала на улицу, словно за ней гнался рой пчел.

– Не изменилась Мотти, – вздохнула я.

Илий только рукой махнул.

– Какая была, такая и осталась. Жизнь людей не меняет, только подсвечивает их сущность с разных сторон. А ты давай, рисуй, что хотела.

Когда я вышла от Илия, на крыльце стояла Мотти. Она не сказала ни слова, но смотрела так, будто уже праздновала победу. Я поежилась, от ее взгляда веяло холодом, которого не было даже в ту ночь, когда меня забрали на галеры.