Глава 8

Утро встретило меня серым, пасмурным светом, просачивающимся сквозь тяжёлые шторы. Я проснулась с ощущением, что спала не больше пары часов, хотя на самом деле провела в кровати всю ночь. Сны были тревожными — в них мелькали тени, чьи-то голоса, холодные руки и улыбка Амарии, сверкающая в темноте.

Я села на кровати, провела ладонями по лицу и глубоко вздохнула. Голова больше не болела, но внутри всё ещё ощущалась та тягучая тяжесть, которая появляется после долгих переживаний.

— Ты проснулась? — раздался сонный голос Крелин с подушки. Лягушенция зевнула, потянулась и приоткрыла один глаз. — Как спалось? Опять кошмары?

— Всё нормально, — соврала я, поднимаясь и направляясь к умывальнику. — Просто мысли. Много мыслей.

Крелин фыркнула, явно не поверив, но комментировать не стала. Она спрыгнула с кровати, запрыгнула на столик и принялась с интересом наблюдать, как я привожу себя в порядок. Я умылась холодной водой, зачесала волосы назад и заплела их в тугую косу. Выбрала простое платье тёмно-зелёного цвета — не слишком нарядное, но достаточно опрятное, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Сегодня на завтрак пойдём в большую столовую? — спросила Крелин, когда я застёгивала пояс. — Или прикажешь принести еду сюда?

Я задумалась на мгновение. Вчерашний разговор с Амарией всё ещё стоял перед глазами, и перспектива встретиться с ней снова не вызывала восторга. Но прятаться в покоях, словно я в чём-то провинилась, тоже было глупо. Я не хотела показывать страх.

— Пойдём в столовую, — твёрдо решила я. — Не хочу, чтобы она думала, что я её боюсь.

Крелин одобрительно квакнула:

— Правильное решение, хозяйка. Покажем этой змее, кто здесь настоящая драконья пара.

Я усмехнулась, хотя внутри всё ещё было неспокойно. Подхватив лягушенцию на руки, вышла из покоев и направилась в сторону большой столовой.

* * *

Длинный стол ломился от яств — золотые тарелки с фруктами, хрустальные вазы с икрой, дымящиеся блюда с мясом и овощами, изящные графины с соками и вином. Слуги сновали вдоль столов, разливая напитки и поправляя приборы.

Я заняла своё привычное место. Крелин устроилась рядом, на краю стола, с видом королевы, ожидающей подачи блюд. Я взяла салфетку и положила на колени, чувствуя, как аппетит потихоньку просыпается. Ароматы свежей выпечки и травяного чая действовали успокаивающе.

— Видишь, ничего страшного, — тихо сказала мне Крелин, поглядывая по сторонам. — Амарии нет. Может, она сегодня решила не показываться?

Я кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Может быть, вчерашняя угроза была всего лишь пустыми словами. Может быть, Амария одумалась и поняла, что перегнула палку. Или, что более вероятно, она просто ждала подходящего момента для нового удара. Но пока что обстановка казалась спокойной.

Отрезала небольшой кусочек от мясного рулета и положила в рот, наслаждаясь вкусом. Еда была восхитительной, и я на мгновение позволила себе забыть о тревогах. Рядом тихо переговаривались придворные, звенели ложки и вилки, где-то за окном пели птицы. Всё выглядело настолько мирно, что я почти поверила в то, что этот день пройдёт спокойно.

Но я ошиблась.

Двери столовой распахнулись, и в помещение вошла Амария. Она была в платье цвета расплавленного золота, с идеальной укладкой и такой же идеальной улыбкой на губах. Увидев меня, она остановилась на мгновение, и в её глазах мелькнул тот самый холодный, хищный блеск, который я уже успела запомнить.

Крелин напряглась, я почувствовала, как её лапки вцепились в скатерть рядом с моей рукой.

— Дара, — произнесла Амария, и её голос разнёсся по столовой. — Как приятно тебя видеть. Ты выглядишь отдохнувшей. Хорошо спалось?

Я поднялась, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость. Я не собиралась показывать страх.

— Спасибо, Амария, — спокойно ответила ей. — Спалось прекрасно. А ты как? Надеюсь, ночь прошла без происшествий?

Девушка усмехнулась, и в этой усмешке было что-то зловещее, предвещающее беду. Она медленно обошла стол, приближаясь ко мне, и я заметила, как её пальцы сжались в кулаки.

— О, ночь прошла просто замечательно, — пропела моя соперница, и её голос стал ниже, почти шёпотом. — И я даже приготовила для тебя небольшой сюрприз.

Я почувствовала неладное. В воздухе запахло магией — тягучей, холодной, неправильной. Я хотела отступить, но Амария была быстрее. Она взмахнула рукой, и передо мной, прямо в воздухе, раскрылся портал — чёрный, пульсирующий, пахнущий серой и тьмой.

— Что ты делаешь? — крикнула я, отшатываясь, но было поздно. Амария схватила меня за плечо и толкнула вперёд, прямо в зияющую бездну портала.

Я успела услышать крик Крелин, почувствовать, как её когти впиваются в мою одежду, пытаясь удержать, но было слишком поздно. Портал поглотил меня, мир перевернулся, и я провалилась в холодную, липкую темноту.

Последнее, что я увидела, — это лицо Амарии, искажённое злорадной усмешкой. А затем сознание покинуло меня, и я провалилась в беспамятство…

* * *

Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в пещере. Голова гудела так сильно, что перед глазами всё плыло, а в висках пульсировала тупая, ноющая боль, отдающаяся в каждом ударе сердца. Холод пробирал до костей, и я невольно поёжилась, пытаясь согреться, но тщетно — каменные стены излучали сырость и ледяной воздух, который, казалось, проникал прямо в лёгкие.

Вокруг было темно, лишь тусклый свет откуда-то сверху падал на каменный пол, освещая неровные стены и выступающие сталагмиты, похожие на окаменевшие клыки древнего чудовища. Где-то вдалеке капала вода, и этот звук разносился эхом по пещере, создавая ощущение полной изоляции от внешнего мира. Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как Амария толкнула меня в портал. Может быть, час, может быть, несколько часов. Время здесь текло иначе, словно сама пещера жила по своим законам.

— Очнулась, — раздался голос, и я вздрогнула, узнав его. Я подняла голову и увидела Риана. Он стоял в нескольких шагах от меня, прислонившись плечом к каменной стене и скрестив руки на груди. Его лицо было расслабленным, почти безразличным, но в глазах горел холодный огонь. Он смотрел на меня с лёгкой усмешкой, как хищник, который знает, что жертва никуда не денется, и может позволить себе наслаждаться игрой.

— Ты, — выдохнула я, чувствуя, как страх сковывает горло, смешиваясь с ледяной злостью, которая росла где-то в груди. — Зачем я тебе? Что ты собираешься со мной делать?

Риан усмехнулся, оттолкнулся от стены и медленно подошёл ближе. Каждый его шаг звонко отдавался в тишине пещеры, заставляя моё сердце биться быстрее. Он остановился прямо передо мной, присел на корточки и заглянул мне в глаза. Его дыхание коснулось моего лица, и я почувствовала запах серы и древней магии, исходящий от него.

— Хочешь знать правду, Дара? — спросил он, и в его голосе послышалась странная смесь горечи и злости. — Я расскажу тебе. Ты хочешь понять, что случилось между мной и моим дорогим братцем?

Я молчала, но он видел вопрос в моих глазах. Я действительно хотела знать. Мне нужно было понять, почему два брата стали врагами, почему Рейв заточил его на сто лет и почему Риан так жаждет мести. Но внутри меня уже зрела уверенность, что его правда — это лишь половина правды. Или вовсе не правда.

— Он запечатал меня, — сказал Риан, и его голос стал жёстким, полным боли и горечи, которые он, казалось, копил столетиями. — На целых сто лет. Заключил в магическую темницу, отнял свободу, молодость, всё. Мне было всего двадцать пять, когда он запер меня. Двадцать пять лет, Дара. Он сказал, что моя магия Хаоса опасна. Что я могу уничтожить мир. Но это была ложь. Чистая, отвратительная ложь.

— Тогда почему? — спросила я. Я хотела услышать его версию до конца, даже если уже знала, что не поверю ей.

— Потому что он испугался, — ответил Риан, и его голос стал тише, но от этого не менее злым. — Он боялся, что я стану сильнее его. Что моя магия превзойдёт его собственную. Он не хотел делить власть. Он хотел быть единственным правителем, единственным драконом. И он пожертвовал мной, чтобы сохранить своё место. Я был для него всего лишь угрозой, которую нужно устранить.

Я смотрела на него, слушала его слова, и внутри меня росла твёрдая уверенность. Риан говорил о страхе Рейва, о том, что тот боялся его силы. Но я знала правду. Я видела магию Риана своими глазами — она была тёмной, разрушительной, пропитанной Хаосом. Я чувствовала её, когда он нападал на нас в городе, когда его магия обрушилась на защитный барьер Рейва, грозясь разорвать его в клочья. И я знала, что Рейв не стал бы запечатывать брата просто из страха или зависти. Он сделал это, потому что магия Риана действительно была опасна. Опасна для всех — для людей, для драконов, для самого мира.

— Ты ошибаешься, — сказала, глядя ему прямо в глаза, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Рейв запечатал тебя не потому, что боялся потерять власть. Он запечатал тебя, потому что твоя магия опасна. Я видела её. Я чувствовала её. Она разрушительна. Она несёт смерть и хаос.

Риан усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень раздражения, которая говорила о том, что мои слова задели его.

— Ты ничего не понимаешь, Дара, — произнёс он. — Он промыл тебе мозги. Сделал из тебя послушную куклу. Ты веришь в его ложь, потому что он дал тебе красивую сказку. Но сказки заканчиваются, Дара. И реальность всегда оказывается жестокой.

— Нет, — покачала я головой. — Я видела своими глазами. Твоя магия Хаоса — это не сила, это разрушение. И Рейв поступил правильно, когда запечатал тебя. Он спас мир от тебя.

Риан хотел что-то ответить, но его лицо напряглось, и он резко обернулся. В углу пещеры замерцал свет — холодный, пульсирующий, неестественный. Воздух наполнился запахом серы и магии, и я поняла, что кто-то открывает портал. Риан напрягся, на его лице появилась настороженность, смешанная с любопытством. Из чёрного марева, колыхающегося в воздухе, вышла Амария.

Девушка остановилась в центре пещеры, окинула меня презрительным взглядом, и на её губах заиграла насмешливая улыбка. В правой руке она сжимала кинжал. Лезвие тускло блестело в полумраке пещеры, отражая неровный свет. Моя соперница была одета в то же золотистое платье, но сейчас оно казалось ей чужим, словно она сбросила маску светской леди и явилась в своём истинном обличье — хищницы, готовой убивать.

— Какая трогательная картина, — произнесла она, и в её голосе звучала откровенная насмешка, от которой у меня по коже побежали мурашки. — Беспомощная целительница, которую выкрали из дворца властелина. И куда подевалась твоя самоуверенность, Дара? Где твой дракон, который должен был тебя защищать? Где твоя гордость, твоя смелость? Всё исчезло, да? Осталась только жалкая девчонка, которая даже пошевелиться от страха не может.

Я молчала, чувствуя, как страх ледяной волной разливается по венам, заставляя сердце биться где-то в горле. Моя рука сама собой потянулась к кулону на шее. Я коснулась его пальцами, надеясь почувствовать знакомое тепло, ту пульсирующую энергию, которая всегда давала мне уверенность и защиту. Но кулон был холодным. Мёртвым. Я провела по нему пальцами, пытаясь достучаться до магии артефакта, пытаясь вызвать хотя бы искру, хотя бы отблеск, но внутри него не было ничего. Только пустота и тишина.

Амария заметила моё движение и рассмеялась — звонко, злорадно, и этот смех эхом разнёсся по пещере, отражаясь от стен.

— Что, ищешь спасения в своём драгоценном артефакте? — она сделала шаг вперёд, и её каблуки громко цокнули по каменному полу, отбивая ритм, похожий на похоронный марш. — Бесполезно, Дара. Магия Хаоса Риана блокирует любую магию. Даже магию артефактов. Твой кулон теперь просто бесполезная побрякушка. Красивая, но мёртвая. Никто не придёт к тебе на помощь. Никакая магия тебя не спасёт. Ты совершенно одна.

Я сжала кулон в пальцах, чувствуя, как внутри разрастается отчаяние. Она была права — я не чувствовала ни капли силы. Рейв был далеко, на границе, кулон не работал, и я была полностью беспомощна. Впервые за долгое время я ощутила себя той испуганной целительницей, которую привели во дворец против воли, — слабой, растерянной и совершенно одной перед лицом опасности.

Амария медленно шла ко мне, сжимая кинжал в руке. Её глаза сверкали холодным торжеством, а улыбка становилась всё шире с каждым шагом, превращаясь в злорадный оскал.

— Ты думала, что сможешь отнять у меня Рейва? — спросила она, и в её голосе зазвучала неприкрытая ненависть, которую она больше не пыталась скрывать. — Думала, что ты особенная? Что твоя так называемая истинность что-то значит? Ты всего лишь случайность, Дара. Ошибка судьбы. И я исправлю эту ошибку. Своими руками.

Она остановилась прямо передо мной, наклонилась и приставила остриё кинжала к моей шее. Лезвие было холодным, почти ледяным, и я чувствовала, как оно касается моей кожи, оставляя лёгкий след. Одно резкое движение — и всё будет кончено.

— Ты умрёшь здесь, — прошептала Амария, глядя мне в глаза. Её дыхание коснулось моего лица, и я почувствовала запах её духов. — И никто не узнает, что случилось с тобой. Рейв будет искать, будет горевать, но со временем он забудет. Все забывают. А я буду рядом. Я стану его утешением. Ты же просто исчезнешь.

Я смотрела в её глаза и видела в них абсолютную уверенность. Она действительно собиралась меня убить. Без сомнений, без колебаний, без капли жалости. Просто устранить препятствие на пути к своей цели. Для неё я была не человеком, не женщиной, не соперницей — просто помехой, которую нужно убрать.

Кинжал чуть сильнее надавил на кожу, и я почувствовала, как по шее потекла тёплая капля крови. Амария усмехнулась, наслаждаясь моментом, наслаждаясь моим страхом и беспомощностью.

— Прощай, Дара, — произнесла она, и в её голосе прозвучала последняя издевка. — Пусть земля тебе будет пухом. Хотя, — она усмехнулась, — кто найдёт твоё тело, чтобы похоронить? Ты просто исчезнешь.

Она занесла руку для удара, и я зажмурилась, чувствуя, как время замедляется, а сердце пропускает удар…

Крелин попыталась поставить барьер вокруг меня. Я видела, как её маленькое тело напряглось до предела, как она выставила передние лапки вперёд, широко расставив их, словно пытаясь охватить собой всё пространство вокруг меня. Её глаза зажмурились от усилия, из горла вырвалось тихое, натужное кваканье, и я почувствовала, как от неё исходит слабая, едва заметная волна магии. Но барьер вышел почти прозрачным — бледным, мерцающим, словно мыльный пузырь на ветру. Я видела, как он дрожит, как в нём появляются трещины ещё до того, как он полностью сформировался. Её силы были на исходе. Она потратила слишком много энергии, пытаясь защитить меня, и теперь у неё почти ничего не осталось.

— Держись, Дара! — крикнула она, и в её голосе слышалось отчаяние, смешанное с надеждой. Но я видела, что даже она не верит в то, что этот барьер сможет нас спасти.

Амария рассмеялась — звонко, злорадно, и этот смех эхом разнёсся по пещере, отражаясь от каменных стен и заставляя меня вздрагивать от каждого звука.

— Жалкая попытка, — бросила девушка, и в её голосе звучало такое презрение, будто она смотрела на муравья. Она взмахнула свободной рукой, и слабый барьер Крелин разлетелся на тысячи осколков, словно стекло, разбитое камнем. Лягушенция отлетела в сторону, ударившись о стену, и я услышала её болезненный стон.

Амария оказалась рядом со мной быстрее, чем я успела отреагировать. Я даже не заметила, как она преодолела расстояние между нами. Её рука вцепилась в мои волосы, дёрнув вверх с такой силой, что у меня перехватило дыхание, а из глаз брызнули слёзы. А затем заставила меня запрокинуть голову, обнажая шею, и в следующую секунду я почувствовала холодное лезвие у своей кожи. Кинжал упёрся прямо в горло. Я замерла, боясь даже дышать, чтобы не порезаться об острую сталь.

— Твоя лягушка бесполезна, — прошипела Амария, и я чувствовала, как её горячее дыхание касается моего уха. Её голос дрожал от ненависти. — Как и ты. Скажи спасибо, что я убью тебя быстро. Ты даже не почувствуешь боли.

Я чувствовала, как её пальцы сжимают пряди моих волос, как она дрожит от злости и предвкушения. Её рука, сжимающая кинжал, была твёрдой и уверенной. Она действительно собиралась это сделать…

— Рейв будет моим, — прошептала она, и в её голосе послышалось почти безумное торжество. — Он забудет тебя, как забывают плохой сон. Я рожу ему наследников. А ты просто исчезнешь. Навсегда.

Я зажмурилась, чувствуя, как лезвие касается моей кожи, готовясь к последнему удару. В голове пронеслись обрывки мыслей — Рейв, Крелин, бабушкин дом, запах трав на рассвете. Неужели это конец? Неужели всё закончится здесь, в этой холодной, сырой пещере, от рук обезумевшей от ревности женщины?

Но вместо лезвия, вонзающегося в горло, я услышала сухой, резкий щелчок. Короткий, как удар хлыста.

Рука, державшая меня за волосы, разжалась. Моя голова опустилась, и я смогла перевести дыхание. Кинжал с глухим звоном упал на каменный пол, отскочив в сторону и застыв в нескольких шагах от меня. И сразу после него — глухой, тяжёлый стук падающего тела…

Я медленно, не веря своим глазам, повернула голову и увидела Амарию. Она лежала на земле, раскинув руки в стороны. Её глаза были широко открыты, но в них не было жизни.

Перевела взгляд на Риана. Он стоял с протянутой рукой, и на его ладони ещё мерцал слабый отблеск тёмной магии. Он смотрел на тело Амарии без всякого сожаления, без тени эмоций. На его лице застыло холодное безразличие, словно он только что избавился от надоедливой мухи, а не убил человека.

— Она стала бесполезна, — произнёс дракон спокойно, как будто говорил о сломанной вещи, которую пора выбросить. — Она выполнила свою функцию. Привела тебя сюда, открыла портал, сделала всё, что я просил. А дальше она только мешала бы. Слишком эмоциональная. Слишком одержима. Такие люди опасны не для врагов, а для своих же союзников.

Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова. Он только что убил её. Убил так же легко, как она собиралась убить меня. Без колебаний, без тени сожаления, без капли совести. Просто убрал то, что стало ему не нужно.

— Не смотри на меня так, Дара, — усмехнулся Риан, убирая руку и пряча её в карман. Его голос стал почти ласковым, и от этого мне стало ещё страшнее. — Ты не должна её жалеть. Она хотела твоей смерти. Она собиралась перерезать тебе горло.

— Ты убил её, — прошептала я, и в моём голосе слышался шок, смешанный с ужасом. Мои руки дрожали, ноги подкашивались, и я с трудом удерживала равновесие.

— Я избавился от помехи, — поправил мужчина, и в его голосе зазвучала сталь, от которой по моей коже побежали мурашки. — И теперь, когда её нет, мы можем поговорить по-настоящему, без лишних свидетелей. Ты, Дара, нужна мне живой. Живой и невредимой. Ты — моя лучшая карта против брата, — он усмехнулся, и эта усмешка была полна сарказма. — Ты моё оружие. Самое ценное оружие, которое у меня когда-либо было. Ты — ключ к его слабости.

Я почувствовала, как внутри разливается холодный ужас. Риан не собирался меня убивать. Он хотел использовать меня, как рычаг давления на Рейва. Как способ заставить моего истинного страдать и подчиниться.

— Ты не получишь меня, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало, а сердце колотилось где-то в горле. — Рейв не позволит тебе. Он придёт за мной.

— Он уже идёт, — улыбнулся Риан, и в его улыбке было что-то хищное, предвкушающее. — Я чувствую его магию. Он пробивается сквозь мои барьеры. Но он опоздает. Я успею уйти. И ты пойдёшь со мной, Дара. Живая и невредимая.

Мужчина сделал шаг ко мне, протягивая руку, чтобы схватить меня снова. Я попятилась, споткнулась о камень и чуть не упала, но он уже был рядом. Его пальцы сомкнулись на моём запястье.

И в этот момент пещера содрогнулась. Мощный магический удар обрушился на стены, и каменный свод затрещал. С потолка посыпалась мелкая крошка, где-то в глубине раздался грохот обвала…

* * *

Риан прищурился, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи. Грохот стих, и наступила тишина — тягучая, напряжённая, звонкая. Где-то вдалеке капала вода, и этот звук казался неестественно громким в наступившем безмолвии. А затем его губы медленно расползлись в хищной, торжествующей улыбке, от которой по моей коже побежали мурашки.

— А вот и мой дорогой братец пожаловал, — произнёс он, и в его голосе послышалось неприкрытое злорадство, смешанное с предвкушением. — Как вовремя. Как предсказуемо. Я знал, что он придёт. Он всегда приходил за тем, что считал своим.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось. Рейв. Он здесь. Он пришёл за мной. Сердце забилось быстрее, и я хотела крикнуть, позвать его, сказать, что я здесь, что еще жива. Но Риан уже схватил меня за запястье — грубо и с такой силой, что я вскрикнула от боли. Его пальцы впились в мою руку, словно стальные тиски, оставляя на коже багровые следы. Дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка была железной.

— Идём, Дара, — прошипел он, наклоняясь к моему уху так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. — Встретим твоего героя. Будет интересно посмотреть, как он будет умолять меня о твоей жизни. Как он будет стоять на коленях и просить пощады для своей драгоценной истинной пары.

Я не могла сопротивляться. Его хватка была железной, а магия Хаоса, пульсирующая вокруг него, подавляла любую мою попытку использовать собственную силу. Я чувствовала, как она проникает в мои каналы, блокируя их, делая меня беспомощной. Я спотыкалась о камни, острые края которых впивались в ступни даже через сапоги, но он тащил меня вперёд, не давая остановиться ни на секунду. Когда мы вышли наружу, я зажмурилась, ослеплённая внезапным светом.

Наконец, открыла глаза и увидела Рейва. Он стоял в нескольких десятках шагов от нас, посреди каменистой пустоши, окружённой высокими скалами. Ветер развевал его светлые волосы, и в его глазах горела такая ярость, что я на мгновение испугалась. Я никогда не видела его таким. Его лицо было напряжено до предела, мышцы на челюсти перекатывались, а руки сжимались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Вокруг него искрилась магия — тёмная, опасная, готовая вырваться наружу в любой момент. Я чувствовала её кожей, она обжигала воздух вокруг него, делая его плотным и тягучим.

— Дара, — произнёс он. Его взгляд на мгновение смягчился, и я увидела в нём ту самую теплоту, которую он всегда прятал за маской холодности. Но стоило ему перевести его на Риана, как ярость вернулась с новой силой, превращая его глаза в два тлеющих угля. — Ты цела?

— Пока да, — ответила, чувствуя, как слёзы облегчения и страха одновременно подступают к глазам. — Рейв, он…

— Я знаю, — прервал он меня, не сводя глаз с Риана. Его голос стал низким, почти рычащим. — Отпусти её, Риан. Сейчас же. Это твой последний шанс.

Риан усмехнулся, продолжая держать меня за запястье, и его пальцы сжались ещё сильнее, заставляя меня поморщиться от боли.

— А что ты сделаешь, если я не отпущу, братец? — его голос сочился насмешкой, и в ней слышалась столетняя обида. — Убьёшь меня? Ты уже пробовал. Запечатал на сто лет. Но я здесь. Я выжил. И вернулся за своим. Ты отнял у меня всё, Рейв. Теперь я отниму у тебя то, что дороже всего.

— Она не твоя, — Рейв шагнул вперёд, и воздух вокруг него начал искриться от магии. Каждый его шаг был тяжёлым, уверенным, полным угрозы. Я видела, как под его ногами трескается камень, как искры срываются с кончиков его пальцев. — Она моя истинная пара. Отпусти её, и я, возможно, позволю тебе уйти. Возможно, я даже оставлю тебе жизнь.

— Ты всегда был слишком самоуверен, — покачал головой Риан, и в его голосе послышалась насмешка, смешанная с горечью. — Думал, что ты сильнее. Что никто не сможет тебя победить. Но ты ошибался, Рейв. Ты всегда ошибался. Ты думал, что заточил меня навсегда? Ты думал, что я сломлюсь? Нет, братец. Это только сделало меня сильнее. Ты дал мне время, и я использовал его, чтобы стать тем, кого ты будешь бояться.

Я чувствовала, как между ними нарастает напряжение, как воздух становится плотным от магии, готовой выплеснуться наружу. Риан сжимал моё запястье, и я понимала, что он не отпустит меня просто так. Он будет использовать меня как щит, как рычаг давления на Рейва. И я не могла ничего сделать.

В момент я опустила взгляд и увидела Крелин. Лягушенция, маленькая и незаметная, вцепилась в лодыжку Риана всеми четырьмя лапками, впиваясь когтями в его кожу, и с силой дёрнула, используя остатки своей магии, чтобы выбить его из равновесия.

Риан зарычал от неожиданности, его рука дрогнула, и он выпустил моё запястье, пытаясь сбросить с себя напавшую на него лягушку. Он дёрнул ногой, но Крелин держалась крепко, впиваясь когтями в его кожу, не желая отпускать. Я воспользовалась моментом и рванула вперёд, к Рейву, чувствуя, как ветер свистит в ушах, как сердце колотится где-то в горле, грозясь выпрыгнуть наружу. Я бежала, спотыкаясь о камни, но не останавливаясь.

Рейв встретил меня на полпути, схватил за плечи и прижал к себе, укрывая от Риана своим телом. Я чувствовала, как его руки дрожат — от ярости или от облегчения, я не знала. Но он держал меня крепко, словно боялся, что я снова исчезну, растворившись в воздухе.

— Ты в безопасности, — выдохнул он, и я слышала, как его голос срывается от эмоций. — Я здесь. Я не дам ему тебя забрать. Клянусь тебе.

Я прижалась к нему, чувствуя, как страх начинает отпускать, уступая место облегчению. Он был здесь. Он пришёл за мной. И я знала, что он защитит меня, чего бы это ни стоило.

Но Риан не собирался сдаваться. Он отшвырнул Крелин в сторону, и та с глухим стуком ударилась о скалу. Я услышала её болезненный, сдавленный квак и ощутила, как защемило сердце.

Тем временем Риан встал, отряхнулся и посмотрел на нас с ненавистью, которая горела в его глазах, словно адское пламя.

— Ты заплатишь за это, Рейв! — закричал он, вскидывая руки. Вокруг него заклубилась тёмная, пульсирующая магия Хаоса — она росла, разрасталась, поглощая свет и оставляя за собой лишь тьму, которая, казалось, дышала и жила своей собственной жизнью. — Ты заплатишь за всё! За сто лет заточения, за предательство, за то, что ты отнял у меня! За каждый день, проведённый в темноте!

Рейв оттолкнул меня в сторону, выставляя перед собой магический щит. Я отлетела к скале и прижалась к ней спиной, неотрывно глядя на то, как Риан обрушил на Рейва волну тёмной энергии, и воздух наполнился треском, искрами и запахом гари. Щит Рейва выдержал удар, но я видела, как он пошатнулся, как его лицо исказилось от напряжения, как капли пота выступили на его лбу.

— Уходи, Дара! — крикнул он, отражая новую атаку. — Беги! Я справлюсь с ним!

Но я не могла бежать. Не могла оставить его. Я стояла в стороне, прижавшись к скале, и смотрела, как два брата сошлись в магическом поединке. Риан атаковал яростно, беспощадно, используя свою разрушительную магию Хаоса. Каждый его удар был смертельным, каждая атака — точной и выверенной. Он не щадил сил, вкладывая в свои удары всю свою ненависть. Рейв защищался, но я видела, что ему тяжело. Риан был силён. Очень силён. Его магия Хаоса, казалось, не иссякала, питаясь его яростью и жаждой мести.

В какой-то момент Риан пробил защиту Рейва и полоснул его по плечу тёмной энергией. Я увидела, как Рейв вскрикнул и отшатнулся, прижимая руку к ране. Кровь потекла по его пальцам, окрашивая одежду в тёмно-алый цвет, и я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от страха. Но он не остановился. Он стиснул зубы, превозмогая боль, и, собрав остатки сил, обрушил на Риана всю свою мощь. Первородная магия дракона ударила в тёмную магию Хаоса, и воздух вокруг засиял ослепительным светом, разгоняя тьму.

Риан закричал, пытаясь удержать свою защиту, но сила Рейва была слишком велика. Тёмная магия разлетелась на тысячи осколков, словно разбитое стекло, и Риан рухнул на колени, сражённый, обессиленный. Его тело обмякло, и он упал лицом вниз, не в силах больше двигаться. Магия Хаоса вокруг него рассеялась, оставляя после себя лишь запах серы и гари.

Рейв стоял над ним, тяжело дыша, прижимая раненое плечо. Его лицо было бледным, на лбу выступил холодный пот, но глаза всё ещё горели яростью и облегчением. Он все-таки победил.

Я сорвалась с места и бросилась к нему, падая на колени рядом, чтобы осмотреть его рану. Кровь продолжала сочиться сквозь пальцы, которыми он зажимал плечо, и я видела, что рана глубокая — тёмная энергия Риана оставила на его теле болезненный, пульсирующий след.

— Рейв! Дай посмотреть, — я попыталась дотронуться до его плеча, убирая его руку, чтобы оценить повреждения, но он схватил меня за запястье и притянул к себе, не давая осмотреть рану.

— Я в порядке, — сказал он хрипло, прижимая меня к себе. — Ты жива. Это главное. Остальное не важно.

— Нет, — твёрдо сказала я, высвобождаясь из его объятий, но мягко, чтобы не причинить ему ещё больше боли. — Ты ранен, и я целительница. Это моя работа. Дай мне помочь тебе.

Он хотел возразить, но я уже положила ладонь на его плечо, прикрывая глаза. Я сосредоточилась, отбрасывая все лишние мысли, и направила свою магию в его тело. Тёплый, золотистый свет разлился под моими пальцами, проникая в рану, вытягивая из неё тёмную энергию Хаоса. Я чувствовала, как она сопротивляется, как пытается удержаться, но моя магия была сильнее — светлая, чистая, целительная.

Я осторожно вытягивала тёмную энергию из его плеча, нить за нитью, слой за слоем. Я видела, как края раны постепенно смыкаются, как кровь перестаёт сочиться, как кожа становится бледно-розовой, а потом и вовсе здоровой. Рейв глухо выдохнул и улыбнулся.

— Готово, — прошептала я, убирая руку. Он был цел. Рана затянулась, оставив лишь бледный шрам.

Рейв поднял на меня глаза, и в них была такая благодарность, что у меня перехватило дыхание. Он снова притянул меня к себе и поцеловал в макушку, прижимая к груди.

— Спасибо, — сказал он тихо. — Ты снова спасла меня, Дара.

Я обняла его в ответ, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с моим. Мы победили. Вместе.

* * *

Пещера, где я чуть не погибла от рук Амарии, теперь выглядела иначе. Камни, осыпавшиеся после магического удара Рейва, были расчищены, стены укреплены, а в центре, на каменном полу, пульсировал магический круг. Тёмный, тягучий, он впитывал в себя остатки магии Хаоса, которая всё ещё витала в воздухе.

Я стояла в стороне, прижимая к себе Крелин, и смотрела, как Рейв заканчивает ритуал. Его лицо было напряжённым, на лбу выступили капли пота, но руки двигались уверенно, без колебаний. Он запечатывал брата. Снова. На этот раз — навсегда.

Риан стоял в центре круга, связанный невидимыми путами магии. Его глаза горели ненавистью, губы кривились в злой усмешке, но сил сопротивляться у него уже не осталось. Рейв вытянул из него всё, что мог. Всю магию Хаоса, всю разрушительную энергию, которая питала его столетиями.

— Ты снова запечатываешь меня, братец, — произнёс Риан, и его голос был полон яда. — Как и тогда. Как сто лет назад. Ты всё тот же трус, который боится чужой силы. Ты не изменился.

Рейв остановился на мгновение, глядя на брата. В его глазах мелькнула тень боли, которую он обычно прятал за маской холодности. Он медленно выпрямился, опуская руки, и сделал шаг вперёд, к самому краю магического круга.

— Я не хотел тебя запечатывать, Риан, — сказал он, и в его голосе прозвучала искренность. — Ни тогда, ни сейчас. Ты был моим братом. Ты был моей семьёй.

— Ложь! — выплюнул Риан, дёргаясь в путах. — Ты запечатал меня, потому что боялся, что я стану сильнее тебя! Потому что не мог вынести мысли, что кто-то может превзойти Темного Властелина!

— Нет, — покачал головой Рейв, и его голос стал твёрже. — Я запечатал тебя, потому что твоя магия опасна для всего мира.

Риан замер, и в его глазах мелькнуло недоумение.

— Что ты несёшь? — прошипел он.

— Твоя магия Хаоса влияет на разум, — сказал Рейв, и в его голосе послышалась усталость, накопленная за столетия. — Она разрушает не только всё вокруг, но и тебя изнутри. Ты становишься одержимым, жестоким, безумным. Ты теряешь себя. И я видел это, Риан. Я видел, как ты меняешься. Как твоя магия поглощает тебя. Я не мог так рисковать. Не мог позволить тебе уничтожить себя и всех вокруг.

Риан смотрел на него, и в его глазах боролись гнев и растерянность. Он молчал, и это молчание было тяжелее любых проклятий.

— Я надеялся, что за столетие ты изменишься, — продолжил Рейв. — Я надеялся, что время исцелит тебя, что ты поймёшь, что твоя магия — это не дар, а проклятие. Но ты не изменился, Риан. Ты всё тот же. Ты всё ещё одержим местью, всё ещё хочешь разрушать. И я не могу тебя отпустить. Ты оставляешь мне выбор, брат. И я выбираю безопасность для всего живого.

Риан усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. Только горечь.

— Ты всегда считал себя правым, — произнёс он, и в его голосе зазвучала сталь. — Ты всегда решал, что лучше для всех. Но ты ошибался, Рейв. Ты ошибался тогда, ошибаешься и сейчас. И однажды ты пожалеешь об этом. Ты пожалеешь, что не дал мне шанса.

— Я дал тебе шанс, — тихо сказал Рейв. — Сто лет, Риан. Сто лет я ждал, что ты изменишься. Но ты остался прежним. И я больше не могу ждать.

Он поднял руку, и магический круг вспыхнул ослепительным светом. Риан закричал, но его крик заглушил гул древней магии, которая поднималась из-под земли, заключая его в новую темницу. Стены пещеры начали смыкаться, и я видела, как Риан исчезает в глубине каменного плена, как его лицо искажается от ярости, как его голос становится всё тише, растворяясь в толще камня.

— Ты заплатишь за это, Рейв! — донеслось его последнее проклятие, когда свет погас и наступила тишина. — Ты заплатишь! Я выберусь! Я вернусь! Ты не сможешь удержать меня вечно!

Рейв стоял неподвижно, глядя на то место, где только что был его брат. Его плечи опустились, и я увидела, как он медленно выдохнул, словно сбрасывая с себя тяжесть, которую нёс долгие годы.

Я подошла к нему и положила руку на его плечо. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Ты поступил правильно, — тихо сказала я. — Ты дал ему шанс. Но он им не воспользовался

Рейв повернулся ко мне и горько усмехнулся.

— Я хотел, чтобы он изменился, — сказал он. — Я хотел, чтобы мы снова могли быть братьями. Но я не могу рисковать тобой. Нашим миром. Он не оставил мне выбора.

— Я знаю, — прошептала я, обнимая его. — Знаю.

Мы стояли в тишине пещеры, слушая, как где-то в глубине камня затихает голос Риана. Он всё ещё проклинал брата, всё ещё обещал вернуться, но его слова становились всё тише, пока не исчезли совсем.

Рейв обнял меня в ответ, прижимая к себе. И я чувствовала, как его тело расслабляется, как он позволяет себе наконец отпустить боль, которую носил в себе так долго. Темный властелин сделал свой выбор. И я была рядом с ним.

— Идём, — сказала я, беря его за руку. — Домой.

Рейв кивнул, и мы пошли к выходу из пещеры. А позади, погружаясь в вечный сон, оставался Риан, продолжающий проклинать брата и свою судьбу.