Глава 7

Вечером, когда я пила чай в компании всё той же вездесущей Крелин, дверь распахнулась, и на пороге появился Темный Властелин. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, морщинка пролегла между бровей, а плечи опустились, будто на них лежала тяжёлая ноша. Но при виде меня его лицо немного смягчилось, и в глазах мелькнула искра тепла.

— Дара, — произнёс он, проходя в комнату и садясь напротив меня без приглашения. — Я слышал, у тебя сегодня был разговор с Амарией. В зимнем саду.

Я поставила чашку на стол и посмотрела на него. Слухи действительно быстро разносятся по дворцу.

— Уши есть везде, — пожал плечами Рейв, словно читая мои мысли. — Что она тебе сказала? Я хочу знать правду.

— Ничего особенного. Предупредила, что ты будешь её. И что я здесь чужая. И что она сделает всё, чтобы избавиться от меня. Обычные женские угрозы.

Рейв нахмурился, и в его глазах мелькнула сталь:

— Она переходит границы. Я этого не потерплю.

— Не спорю, — ответила я. — Но я не жалуюсь. Просто хочу, чтобы ты знал: я не собираюсь с ней враждовать. Если она оставит меня в покое — я вообще забуду о её существовании. Если нет… — я развела руками, давая понять, что последствия будут её проблемой.

— Что «если нет»? — прищурился он, и в его голосе послышалось напряжение.

— Сама разберусь. Я не маленькая девочка, Рейв. Я могу постоять за себя.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Тишину нарушало лишь потрескивание свечей да далёкий шум ветра за окном. Я чувствовала, как он изучает меня, оценивает.

— Ты изменилась, — наконец, сказал Рейв. — Стала смелее. Раньше ты боялась даже смотреть на меня, а теперь споришь и угрожаешь.

— Мне пришлось, — ответила я. — Когда на тебя охотятся и убить хотят, по-другому выжить сложно. Я поняла, что если не буду бороться, меня просто сомнут.

Он кивнул, словно понимая, о чём я говорю. В его глазах мелькнула грусть.

— Риан… он тоже когда-то был другим, — тихо произнёс дракон, глядя куда-то в пустоту. — Добрым, весёлым, справедливым. Но жажда власти, жажда разрушения — они меняют людей. Делают их монстрами.

— Что случилось между вами? — спросила я, надеясь, что, возможно, сейчас он всё-таки мне ответит.

Рейв долго молчал, глядя куда-то в пустоту. Его глаза потемнели, и я увидела в них отражение далёкой боли. Затем он вздохнул и покачал головой:

— История долгая и невесёлая. Расскажу в другой раз. Сейчас важно другое: Амария опасна. Если она начнёт действовать против тебя… дай мне знать.

— А ты что сделаешь? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается любопытство.

— Вышлю её из дворца, — просто ответил он, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Навсегда.

— Она же из древнего рода. Разве это не вызовет недовольство? — я удивилась такой решительности.

— Пусть вызывает, — Рейв усмехнулся, и в его глазах мелькнула хищная искра. — Я — Темный Властелин. Моя воля — закон. И если кто-то посмеет угрожать моей истинной паре, он пожалеет. Я не потерплю угроз в своём доме.

Слова прозвучали жёстко, почти угрожающе. Но я вдруг почувствовала тепло и защиту. И впервые за долгое время мне показалось, что быть истинной парой Темного Властелина — не так уж и плохо. Он готов был пойти на всё ради меня.

— Спасибо, — тихо сказала я, чувствуя, как на сердце становится легче.

Рейв кивнул и поднялся, его лицо снова стало непроницаемым:

— Отдыхай. Завтра у нас будет трудный день.

— Какой? — насторожилась я, чувствуя, как внутри снова поднимается тревога.

— Я покажу тебе границы дворцовой защиты. На случай, если Риан всё же попытается прорваться. Ты должна знать, где можно укрыться.

Он ушёл, оставив меня в раздумьях, а Крелин тут же запрыгнула на стол и посмотрела на меня с хитрецой:

— Смотри, как о тебе заботится. Даже завидно немного. Не каждый день дракон предлагает показать свою защиту.

Я усмехнулась и покачала головой:

— Вот и завидуй молча. Впрочем, сейчас у нас есть проблемы посерьёзнее. Амария, Риан, этот дворец…

Лягушенция довольно квакнула:

— Вот это уже похоже на мою хозяйку. Наконец-то ты начала думать как стратег.

Я взяла её на руки, подошла к окну и посмотрела на заснеженный дворцовый сад. Огни мерцали в темноте, создавая ощущение покоя. Но я знала, что это только иллюзия. Где-то там, за стенами, за горизонтом, готовился к нападению Риан. А здесь, внутри, плела интриги Амария. И только от меня зависело, смогу ли я выстоять в этой игре.

— Дара, — позвала Крелин. — Ты станешь его женой?

Я замерла, не зная, что ответить. Но вместо слов почему-то вспомнила глаза Рейва, когда он надевал на меня кулон. В них не было приказа или требования — только забота. И это заставляло меня чувствовать себя… нужной.

— Посмотрим, — ответила я уклончиво. — Жизнь покажет. Сейчас я вообще не знаю, что будет завтра.

Лягушенция вздохнула, но комментировать не стала. А я ещё долго стояла у окна, глядя в ночь и размышляя о том, какое будущее мне уготовано. Одно я знала точно: в ближайшее время скучать не придётся. И если я хочу выжить, мне нужно научиться играть по их правилам.

* * *

Утро встретило меня серебристым инеем на окнах и звонким перестуком чьих-то шагов в коридоре. Я успела позавтракать, накормить Крелин второй порцией пирожных и даже немного почитать старые свитки по травологии, которые нашла в шкафу, когда в дверь постучали.

— Госпожа, Его Величество ждёт вас у главного входа, — доложила служанка

Я поправила платье и, накинув пальто, вышла из комнаты. Оставалось надеяться, что сегодня меня не ожидают новые сюрпризы.

На улице мороз пощипывал щёки, но солнце светило так ярко, что снег искрился, словно россыпи бриллиантов. Рейв уже ждал меня — в тёмном плаще, накинутом поверх мундира, без головного убора, и его светлые волосы, заплетённые в тугую косу, мерцали на морозе.

— Не замёрзнешь? — спросил он, окинув меня быстрым взглядом и заметив, как я кутаюсь в пальто.

— Я целительница, — усмехнулась. — Привыкла к любым условиям.

Он кивнул и протянул руку:

— Тогда идём.

Я вложила ладонь в его, ощутив привычное тепло. И снова удивилась — почему-то рядом с ним мне переставало быть холодно, даже когда ветер завывал особенно зло. Мы пошли вдоль дворцовой стены. Рейв вёл меня медленно, останавливаясь у магических узлов, которые простому глазу были не видны. Но я чувствовала их там, где воздух становился плотнее, а тишина — тяжелее.

— Видишь? — спросил он, останавливаясь у неприметного столба, покрытого инеем.

Я прищурилась и, воспользовавшись магическим зрением, ахнула. Вокруг столба пульсировала алая сеть, похожая на паутину, сотканную из огня и древних рун. Они переливались, дышали, жили своей жизнью.

— Это — основа, — пояснил Рейв, указывая на центр сети. — Сердце защиты. Если его разрушить, весь барьер падёт.

— Зачем ты мне это показываешь? — насторожилась я. — Такие вещи обычно держат в тайне. Это же государственная тайна.

Он повернулся ко мне и заглянул в глаза. Его взгляд был серьёзным и глубоким:

— Потому что если со мной что-то случится, ты должна знать, где безопаснее всего. И куда бежать, если защита начнёт рушиться.

Мы пошли дальше. Рейв показывал мне каждый магический узел, объяснял, как они связаны между собой, где слабые места, а где — самые сильные. Я слушала, стараясь запомнить, но в какой-то момент поймала себя на том, что смотрю не на защиту, а на него. На его руки — сильные, уверенные, которые вчера так нежно застёгивали кулон у меня на шее. На его профиль — острый, благородный, почти болезненно красивый. На его губы, которые однажды уже лишили меня покоя. Всё во мне тянулось к нему, и я не могла с этим бороться…

— Дара, — вдруг позвал он, и я вздрогнула, только сейчас заметив, что мы остановились, а он смотрит на меня с лёгкой усмешкой. — Ты меня слушаешь?

— Конечно, — соврала я, чувствуя, как щёки заливает румянец. И вовсе не от мороза.

— Повтори, что я сказал про восточный узел.

Я открыла рот и… ничего не вспомнила. Ни единого слова. В голове была только пустота и его глаза.

— Ладно, придётся повторить, — вздохнул Рейв, но в его голосе не было злости. Наоборот, он казался почти довольным.

И он начал объяснять заново, а я постаралась взять себя в руки. И правда, старалась, но когда он склонился чуть ближе, указывая на едва заметную трещину в камне, я почувствовала запах его парфюма и снова отвлеклась. Его близость действовала на меня как наркотик.

— Дара, — его голос прозвучал тише, почти шёпотом.

Я подняла глаза и поняла, что он смотрит на меня в упор. Слишком близко. Слишком внимательно.

— Ты меня отвлекаешь, — сказала я, делая шаг назад, и почувствовала, как спина ударяется о стену.

— Я? — его брови взлетели вверх, но в глазах плясали смешинки. — Это ты стоишь и смотришь на меня, как на загадку. И я не могу сосредоточиться на объяснениях.

— Потому что ты и есть загадка, — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Повисла тишина. Снег кружился вокруг нас, ветер стих, и я слышала только биение собственного сердца.

Рейв сделал шаг ко мне, потом ещё один. Я хотела попятиться, но отступать уже было некуда. Он навис надо мной, но не страшно, не угрожающе — скорее… вопросительно. В его глазах горел огонь, который я боялась и одновременно хотела разжечь.

— Какая же ты, — произнёс он медленно, и его голос стал хриплым, — невнимательная.

— Это ты о чём? — мой голос дрогнул.

— О том, что вместо того, чтобы слушать про защиту, ты думаешь о чём-то другом.

Я не нашлась, что ответить. Он был прав, и я не могла это отрицать.

И Рейв не стал ждать ответа. Вместо этого поднял руку и провёл кончиками пальцев по моей щеке — легко, едва касаясь. По коже побежали мурашки, и я замерла, боясь дышать. Его прикосновение было огненным, и я чувствовала, как внутри разливается жар.

— Рейв… — прошептала я.

Его глаза потемнели, зрачки снова вытянулись в тонкие иглы — так же, как тогда, в доме бабушки. Дракон внутри него откликался на что-то, что я пока не понимала.

— Ещё раз, — попросил он хрипло, и его дыхание обожгло мои губы. — Назови меня по имени. Ещё раз.

Я сглотнула и повторила, чувствуя, как голос предательски дрожит:

— Рейв…

Он наклонился, и я зажмурилась, ожидая поцелуя. Но вместо прикосновения губ к моим губам я ощутила его дыхание, смешанное с морозным воздухом. А в следующий миг Рейв сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию, и его лицо снова стало непроницаемым.

— Идём дальше, — сказал он. — Тебе осталось увидеть ещё три узла.

Я кивнула, чувствуя, как колотится сердце, и пошла за ним. В голове шумело, а губы еще хранили его дыхание.

* * *

К полудню мы обошли всю территорию. Я замёрзла, устала и одновременно чувствовала странный подъём настроения. Рейв мне доверял, это стало понятно, как только он решил показать мне защиту дворца. И от этого осознания в груди разливалось странное тепло.

Тем временем дракон привёл меня к небольшой беседке в дальнем конце сада, где кто-то из слуг уже подготовил горячий шоколад и пледы. Оставалось только поражаться такой предусмотрительности от того, кого я совсем недавно боялась как огня. Он думал обо мне, заботился, и это было приятно.

— Садись, — кивнул он на скамью. — Отдохни. Ты сегодня хорошо справляешься.

Я опустилась на мягкие подушки, и он накинул мне на плечи плед — не спрашивая, не предлагая, просто делая. Как само собой разумеющееся.

— Спасибо, — сказала я, беря в руки тёплую кружку и чувствуя, как от шоколада разливается приятное тепло.

— За что? — хмыкнул он, садясь рядом. — За то, что делаю свою работу?

— За всё. За защиту. За то, что не давишь. За… этот день. За то, что ты есть.

Он сел рядом — не слишком близко, но и не на большом расстоянии. Достаточно, чтобы я ощущала его тепло, но не чувствовала себя загнанной в угол.

— Ты изменилась, Дара, — повторил он вчерашние слова. — Стала смелее. Но это хорошо. Мне нужна рядом та, кто не сломается.

— А если я сломаюсь? — спросила, глядя в кружку.

— Не сломаешься, — ответил он твёрдо, и в его голосе прозвучала стальная уверенность. — Я не позволю. Я буду рядом, чтобы поддержать тебя.

Мы замолчали. Ветер шумел в ветвях, снег кружился в медленном танце, а где-то вдали дворцовые стражники перекликались друг с другом. Мир казался спокойным. Но я знала — это затишье перед бурей. Риан вернётся. Амария не успокоится. А я…

Коснулась кулона на шее и вдруг поняла, что больше не хочу бежать. Не от Рейва. Не от этого дворца. Не от судьбы.

— Рейв, — позвала я.

— М-м?

— Если когда-нибудь я скажу, что готова стать твоей? Что тогда?

Он повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул огонь — тёплый, живой, настоящий.

— Тогда, Дара, я сделаю всё, чтобы ты никогда об этом не пожалела. Я буду беречь тебя до конца своих дней.

Больше он ничего не сказал. И мне не нужно было слов. Я просто сидела рядом с Темным Властелином, пила горячий шоколад и смотрела, как снег падает на беседку, укрывая нас от всего мира. Хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно, но я понимала, что эта мечта несбыточная. Но сейчас, рядом с Рейвом, я чувствовала себя счастливой. И пока этого было достаточно.

* * *

Мы сидели в беседке до тех пор, пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая снег в розовато-золотистые тона. Рейв не торопился уходить, и я не хотела, чтобы этот день заканчивался. Но холод постепенно пробирался даже сквозь тёплый плед, и я невольно поёжилась.

— Пора возвращаться, — сказал он, заметив мою дрожь. — Не хочу, чтобы ты простудилась.

— Я целительница, — улыбнулась ему. — Я знаю, как лечить простуду.

— Не сомневаюсь, — он усмехнулся и поднялся, протягивая мне руку. — Но лучше не доводить до этого.

Я вложила ладонь в его, и он помог мне подняться. Его пальцы сжали мои чуть крепче, чем требовалось, и я не стала высвобождаться.

Мы шли по дворцовому саду в молчании. Снег скрипел под ногами, где-то вдалеке заливались колокольчики — наверное, слуги готовились к вечернему приёму. Я чувствовала себя почти спокойной. Почти…

— Дара, — вдруг сказал Рейв, останавливаясь у входа в мои покои.

— Да? — я подняла на него взгляд.

— Завтра я уезжаю на несколько дней.

Сердце пропустило удар. Я не ожидала этого. Почему-то мне казалось, что он всегда будет рядом, что мы будем вместе разбираться с Рианом и Амарией. И осознание того, что он уезжает, ударило неожиданно сильно.

— Куда? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— В северные земли. Там неспокойно. Нужно разобраться с мятежниками, которые поддерживают Риана. Он успел заручиться поддержкой некоторых кланов, пока был в заточении. Я должен пресечь это, пока не поздно.

— Насколько это опасно? — я почувствовала, как внутри закипает тревога.

— Со мной будет охрана. И я справлюсь, — уверенно сказал он, но я заметила, как его глаза на мгновение потемнели. — Я не хочу оставлять тебя здесь одну. Но это необходимо.

Я кивнула, стараясь не показывать, как сильно меня это задевает. Он — Темный Властелин, у него есть обязанности перед империей. А я… я всего лишь целительница, которую он приютил во дворце.

* * *

Ночью я почти не спала. Ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к тишине дворца. Каждый шорох казался подозрительным, каждый скрип половиц заставлял сердце биться быстрее. Я то и дело касалась кулона на шее, чувствуя, как он пульсирует в такт моему дыханию.

Под утро я всё-таки провалилась в тревожный сон, полный тёмных силуэтов и чужого смеха. Проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь.

— Госпожа, вас ждут к завтраку, — раздался голос служанки.

— Скажи, что я не голодна, — хрипло ответила, чувствуя, как голова раскалывается от бессонницы.

Служанка помедлила, а затем добавила:

— Там госпожа Амария просила передать, что будет ждать вас в зимнем саду. Она сказала, что это срочно.

Села на кровати, прогоняя остатки сна. Амария? Что ей нужно? И зачем она назначила встречу именно сейчас, когда Рейв уже уехал?

— Пойдешь? — спросила Крелен.

Я чувствовала подвох, но понимала, что не могу проигнорировать её приглашение. Если я не приду, она может использовать это против меня, рассказав Рейву, что я избегаю её. Или, что хуже, начнёт распускать слухи.

— Да, — вздохнула я.

— Тогда я с тобой, — заявила лягушенция.

Быстро оделась, заплела волосы и вышла в коридор. Стражники, которые обычно следовали за мной, стояли на посту.

* * *

Зимний сад встретил меня всё тем же благоуханием и теплом. Птицы пели, ручей журчал, а цветы тянулись к солнечному свету, проникающему сквозь стеклянный купол. Всё было так же красиво, как вчера. Но сейчас я чувствовала себя иначе — настороженно, как загнанный зверь, готовый к прыжку.

Амария стояла у фонтана, одетая в изумрудное платье, которое подчёркивало её глаза и золотистые волосы. Увидев меня, она улыбнулась.

— Дара, дорогая, ты пришла! — воскликнула она, распахивая объятия, будто мы были давними подругами. — Я боялась, что ты проигнорируешь моё приглашение.

— Я здесь, — ответила я, останавливаясь на расстоянии нескольких шагов. — Что ты хотела сказать?

— О, не будь такой напряжённой, — она рассмеялась. — Я просто хотела поговорить с тобой по-женски. Без свидетелей.

— Мы не подруги, Амария. И вряд ли ими станем. Так что давай к делу.

Её улыбка дрогнула, но она быстро взяла себя в руки.

— Как пожелаешь. Я знаю, что Рейв уехал. И знаю, что ты осталась одна.

— Это не секрет.

— Конечно, не секрет, — она сделала шаг ко мне, и я инстинктивно отступила. — Я просто хотела предложить тебе сделку.

Я приподняла бровь, чувствуя, как внутри закипает любопытство.

— Какую сделку?

— Ты уходишь из дворца. Добровольно. Я помогу тебе выбраться незаметно, дам денег, провожатых до границы. И ты никогда не возвращаешься.

Я смотрела на неё, не веря своим ушам. Она серьёзно?

— Ты предлагаешь мне сбежать?

— Я предлагаю тебе сохранить жизнь, — она наклонила голову, и в её глазах мелькнула сталь. — Риан ищет тебя. Он не остановится, пока не достанет Рейва через тебя. А если ты уйдёшь, он

потеряет интерес. И ты будешь в безопасности.

— А ты, значит, станешь его женой? — усмехнулась я.

— Это не твоё дело, — отрезала она. — Решай. Время не ждёт.

Я молчала, чувствуя, как внутри борется страх и гордость. Она права — Риан действительно ищет меня. И если я останусь, то буду постоянно под угрозой. Но если уйду… оставлю Рейва. И позволю ей занять моё место.

— Нет, — сказала твёрдо.

Амария удивлённо вскинула брови:

— Что?

— Я сказала нет. Я не собираюсь бежать. И не собираюсь оставлять Рейва.

— Ты совершаешь ошибку, Дара. — Её лицо исказила злость. — Огромную ошибку. Смотри, как бы не пришлось пожалеть.

* * *

Я вышла из зимнего сада, чувствуя, как голова раскалывается от напряжения. Слова Амарии, её ядовитые улыбки, угрозы, — всё это смешалось в одну пульсирующую боль, которая отдавалась в висках с каждым шагом. Воздух в коридорах казался спёртым, давящим, и я с трудом удерживала равновесие, стараясь не показывать окружающим своей слабости. Встречные слуги кланялись, но я не обращала на них внимания, сосредоточившись лишь на одном — добраться до лазарета как можно скорее.

— Дара, ты как? — спросила Крелин с моего плеча. Её голос звучал встревоженно, что для неё было редкостью. Обычно лягушенция отделывалась колкостями и саркастическими замечаниями, но сейчас она явно видела, что я на грани. — Выглядишь так, будто сейчас упадёшь. Может, тебе лучше прилечь? Я могу найти служанку, чтобы она проводила тебя до покоев.

— Голова разболелась, — выдавила я, прижимая пальцы к вискам и чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. — Мне нужно в лазарет. Срочно. Если я сейчас не приму лекарство, то просто рухну прямо посреди коридора.

Крелин не стала спорить. Я свернула в знакомый коридор и, не обращая внимания на встречных слуг и стражников, направилась в лазарет. Шаги отдавались глухим эхом в голове, и каждый звук казался слишком громким, слишком резким, словно кто-то бил молотом по наковальне прямо у меня в ушах.

Лазарет встретил меня тишиной и привычным запахом сушёных трав. Здесь было тепло, уютно, и я на мгновение позволила себе остановиться, закрыть глаза и просто подышать. Мята, ромашка, шалфей и ещё что-то горьковатое, что напоминало о бабушкиной аптеке, — этот аромат действовал успокаивающе, разгоняя острую боль. Свечи мягко мерцали на стенах, полки ломились от склянок и банок, а в углу тихо журчал небольшой фонтанчик с водой, создавая ощущение полного уединения.

Я подошла к столу, чтобы взять настойку от головной боли, которую приготовила ещё в прошлый раз, но замерла на месте. За столом сидел мужчина. Он был в белоснежном халате, с аккуратной сединой на висках и добрыми, уставшими глазами, в которых читалась многолетняя мудрость. Он перебирал сухие коренья, что-то записывал в толстую книгу и, казалось, совершенно не удивился моему появлению.

Он поднял на меня взгляд и доброжелательно улыбнулся.

— Вы, я полагаю, та самая целительница, о которой говорят во дворце, — произнёс он, откладывая перо в сторону. — Меня зовут Эдвин. Я главный целитель при дворе. Уже много лет служу Его Величеству и присматриваю за лазаретом.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. В голове мгновенно всплыли все слухи, которые я слышала о пропавших целителях. О тех, кого вызывали во дворец, и кто бесследно исчезал. Словно их никогда и не существовало. А теперь передо мной сидел живой, здоровый мужчина, который спокойно занимался своей работой и выглядел так, будто ничего страшного во дворце не происходит.

— Но… как же вы здесь? — вырвалось у меня прежде, чем успела подумать. Голос звучал глухо и растерянно. — Я думала… все говорили, что целители исчезают. Что Властелин…

Эдвин вздохнул, откладывая коренья в сторону, и посмотрел на меня с лёгкой, понимающей улыбкой. В его глазах мелькнула тень грусти, словно он слышал этот вопрос уже сотни раз.

— Что Властелин их убивает? — он покачал головой. — Молва — опасная вещь, Дара. И чаще всего она лжёт. Да, целители покидали дворец. Но не потому, что их казнили. Те, кто не справлялся с проклятием Властелина, отправлялись на границы.

Я моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. Сердце забилось быстрее от осознания того, что все мои страхи, возможно, были напрасны.

— На границы? — переспросила я, чувствуя, как голос становится чуть твёрже.

— Именно, — кивнул он, и его взгляд стал серьёзным, почти наставительным. — Там тоже есть люди, которые нуждаются в лечении. Солдаты, раненые в боях, крестьяне, женщины и дети, у которых нет своих лекарей. Многие целители находят там своё призвание. Властелин не убивает их, Дара. Он просто направляет их туда, где их мастерство принесёт больше пользы, чем если бы они оставались здесь, при дворе.

Я медленно села на стул, стоящий рядом со столом, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Крелин спрыгнула с моего плеча и запрыгнула на стол, уставившись на Эдвина с неподдельным любопытством, но не проронила ни слова — она явно хотела услышать продолжение так же сильно, как и я.

— И все они… живы? — спросила я тихо, почти шёпотом.

— Все, с кем я был знаком, живы и здоровы. Я сам поддерживаю с ними связь. Они пишут отчеты. Никто не был казнён. Никто не пропадал без вести. Это просто слухи. Злые, пустые слухи.

Я провела рукой по лицу, чувствуя, как боль в голове постепенно отступает, уступая место облегчению и пониманию. Все эти страхи, все ночи, проведённые в тревоге за свою жизнь, — всё оказалось ложью. Рейв Сорг не был тем монстром, каким его рисовала молва. Он был суров, жесток в своих решениях, но не безумен. Он не убивал тех, кто не мог ему помочь. Он давал им второй шанс — просто в другом месте.

— А вы… как долго вы здесь? — спросила, поднимая на него взгляд.

— Десять лет, — спокойно ответил Эдвин, и в его глазах мелькнула гордость. — Я пришёл во дворец почти сразу после того, как Властелин стал правителем. За это время я повидал много целителей.

Я кивнула, чувствуя, как на душе становится легче. Наверное, именно этого мне не хватало — услышать правду от кого-то, кто был здесь долгие годы и видел всё своими глазами.

— Спасибо, Эдвин, — улыбнулась ему. — Я… я боялась. Всё это время. Думала, что меня ждёт та же участь.

— Понимаю, — он мягко улыбнулся. — Но, как видите, всё не так страшно, как кажется. Дворец — не тюрьма. И Властелин — не тиран. Он просто правитель. Со своими методами и своей философией.

Я взяла настойку со стола, отпила глоток, чувствуя, как горьковатый вкус разливается по языку, и боль почти сразу начала утихать. Крелин довольно квакнула и запрыгнула ко мне на плечо, явно удовлетворённая услышанным.

— Пойдём, — сказала я лягушенции, поднимаясь. — Мне нужно подумать.

Эдвин кивнул мне на прощание:

— Приходите, если понадобится помощь, Дара. Я всегда здесь.

* * *

Я вошла в свои покои и с облегчением прикрыла за собой дверь, прислонившись к ней спиной. Голова всё ещё слегка гудела, но эликсир сделал своё дело — острая боль отступила, уступив место лёгкой, почти незаметной пульсации. Я глубоко вздохнула и, наконец, позволила себе расслабиться.

Крелин спрыгнула с моего плеча и уселась на подушку, сложив передние лапки на животе, и смотрела на меня с таким выражением, будто собиралась допрашивать с пристрастием.

Я скинула пальто и прошла к креслу, чувствуя, как усталость разливается по телу. Села, откинулась на спинку и закрыла глаза на мгновение, собираясь с мыслями.

— И что ты собираешься делать? — спросила она тихо, но в её голосе слышалась сталь. — Просто позволишь Амарии угрожать тебе? Ждать, пока она нанесёт следующий удар?

Я задумалась. Слова Амарии всё ещё звенели в ушах, но вместо страха я чувствовала только холодное спокойствие. Слишком много угроз свалилось на меня за последнее время, чтобы бояться каждой из них. Я устала бояться.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Не позволю. Если она хочет войны — она её получит. Но я не собираюсь опускаться до её уровня. Я покажу Рейву, что она собой представляет. И пусть он решает, что с ней делать.

— А если он не поверит? — осторожно спросила Крелин, и в её голосе послышались сомнения. — Она ведь очень убедительна. И у неё высокое положение.

— Если он не поверит мне, — я усмехнулась, чувствуя, как внутри поднимается решимость, — значит, я ошиблась в нём. Но я думаю, он поверит. Он не глуп. И он знает, что я не лгу.

Крелин некоторое время смотрела на меня, а затем довольно кивнула, будто увидела во мне что-то, чего раньше не замечала.

— Вот это уже похоже на мою хозяйку, — произнесла она с одобрением. — Ты стала другой, Дара. Смелее. Раньше ты бы просто спряталась и молилась, чтобы тебя не нашли. А теперь ты готова дать отпор.

— Мне пришлось измениться, — ответила я, чувствуя, как тяжесть последних дней постепенно отпускает. — Когда на тебя охотятся, убить хотят, а ты не знаешь, кому верить, оставаться прежней — значит подписать себе смертный приговор. Я не хочу умирать, Крелин. И я не хочу быть жертвой.

Мы замолчали на мгновение. Затем я поднялась и подошла к окну, глядя на заснеженный дворцовый сад. Огни мерцали в темноте, и этот вид всегда действовал на меня успокаивающе. Но мысли мои были далеко.

Я думала о Рейве. О том, как властелин смотрел на меня в беседке, о его словах, о его заботе. О кулоне, который он подарил мне, о том, как защищал меня от Риана. О том, как уехал на границу, оставив меня здесь, но приставил охрану. О том, что, вопреки всем слухам, оказался совсем не тем монстром, каким его малевала молва.

— Что ты о нём думаешь теперь? — вдруг спросила Крелин, словно прочитав мои мысли. Она сидела на подоконнике и смотрела на меня с любопытством. — О Властелине? Раньше ты боялась его как огня. А сейчас?

Я задумалась на мгновение, перебирая в голове воспоминания. Его глаза, его голос, его руки, которые никогда не причиняли мне боли. Его слова о том, что он будет беречь меня до конца своих дней.

— Я думаю… — запнулась, подбирая слова, — что он совсем не тот, кого я себе представляла. Он может быть суровым, даже жестоким с врагами. Но со мной он был заботливым. Он дал мне защиту, свободу, уважение. Ни разу не пытался меня принудить или унизить. И это… это важно для меня.

— И ты готова стать его женой? — прямо спросила Крелин, и я почувствовала, как от этого вопроса у меня сжалось сердце.

— Я не знаю, — честно ответила ей. — Я не готова дать ответ прямо сейчас. Но знаю одно: я больше не хочу от него бежать. И если он сделает предложение… я, наверное, скажу да.

Крелин довольно квакнула и одобрительно кивнула:

— Хороший ответ, Дара. Ты взрослеешь на глазах. И, знаешь, я начинаю думать, что из тебя выйдет отличная императрица.

Я невесело усмехнулась, но внутри разлилось тепло. Конечно, я не была уверена в своём будущем. Но одно знала точно: я больше не боюсь. И я готова бороться за своё счастье, даже если для этого придётся столкнуться с целым миром.