Глава 14

– Как спалось? – сделав глоток теплого компота, по вкусу напоминающего смородину, обращаюсь к завтракающей Лане.

Завтракаем мы в комнате. Граф до отъезда запретил нам выходить. Нас такое решение вполне устраивало: видеть лишний раз его кислую рожу желания не было.

– На удивление хорошо, – бодро отзывается Лана. – А тебе как?

– И мне хорошо.

Я вчера так устала, что и в лесу на голой земле мне было бы отлично. Лучше, чем верхом, так точно.

Делаю еще глоток. Задерживаю жидкость во рту, наслаждаюсь вкусом, а потом глотаю.

– Как думаешь, карету починили? – спрашиваю я.

– Не знаю, но очень надеюсь, что починили. Боюсь, верхом до королевского дворца я не доеду, – тяжело вздохнув, признается Лана.

Я полностью разделяю ее опасения. Мое мягкое место ощущается одним большим синяком. Снова садиться на лошадь – выше моих сил. Смилуйтесь, боги этого мира! Пожалейте избалованную цивилизацией и комфортом иномирянку.

Пока я мысленно давлю на жалость в надежде, что местные боги проникнутся ко мне сочувствием, Лана продолжает:

– Я уже много лет верхом не ездила. Отвыкла совсем. – Закончив есть, девушка составляет всю грязную посуду на поднос. – Тебе, наверное, еще сложнее, да? После того случая, когда Нияр сбросил тебя с твоей лошади, ты больше в седло не садилась.

Так… Этого в моих воспоминаниях нет. Напрягаюсь. Сколько тогда было Ариелле? Много времени прошло?

– Это было давно, – отслеживая реакцию Ланы на свои слова, произношу я.

– Да, конечно. Тебе было не больше десяти, наверное, – кивнув, говорит она. – Ты хорошо держалась вчера. Я боялась, что ты откажешься ехать верхом.

– Я ехала не одна, поэтому было не так страшно. Да и графа лишний раз не хотелось злить. Еще и усталость сыграла свою роль, – привожу я аргументы в пользу своей победы над застарелым страхом.

Лану вроде мой ответ удовлетворяет. Не вызывает подозрений и ненужных вопросов. Она смотрит на меня открытым доверчивым взглядом. В нем нет сомнений.

Раздавшийся стук в дверь привлекает наше внимание. Слуга, посланный графом, оповещает нас о скором отбытии. И передает приказ спуститься.

Нам на сборы требуется не больше пяти минут.

Стоит оказаться на улице, как мы слышим ржание лошадей и громкие мужские выкрики. К таверне подъезжают четверо мужчин в темных одеждах. Переговариваясь между собой, они останавливаются и ловко спрыгивают с лошадей на землю. И только после этого замечают нас.

– Наемники! – испуганно пищит Лана, а я хмурюсь, замечая, что на лицах мужчин расползаются довольные улыбки. Они моментально заставляют нас с Ланой напрячься. Только этого еще не хватало.

– Ого-о… какие красавицы нас встречают, – сверкая темными глазами, громко произносит один из мужчин. – Парни, да нам сегодня везет!

Почувствовав на себе изучающие, с примесью похоти взгляды, нервно передергиваю плечами. Лана и вовсе, вжав голову в плечи, крепче хватается за мою руку в поисках защиты.

Только как я могу нас защитить?

Помянув недобрым словцом противного графа, отправившего нас одних дожидаться кареты, пытаюсь придумать выход из ситуации.

– Малышки, давайте знакомиться! – направляясь к нам, говорит рыжий бородатый мужчина, при этом широко улыбаясь. Словно матерый кот – загнанной в угол глупой мышке.

Остальные тоже начинают двигаться в нашу сторону.

Черт! И еще раз черт!

Собрав всю имеющуюся у себя смелость, вскидываю подбородок и холодно говорю:

– Сохраняйте дистанцию, уважаемые. И прежде чем обращаться к леди, представьтесь.

Я могу собой гордиться. Мой спокойный требовательный голос действует на них. Мужчины тормозят.

– И каков ваш титул? – с хорошо слышимым сомнением после маленькой заминки интересуется мужчина со шрамами на лице.

Их сомнения понятны. Мы с Ланой сейчас мало походим на аристократок. Максимум – на дочерей купца. Зажиточного, но купца.

– Местные принцесски, что ли? – насмешливо подает голос рыжий и смачно плюет на землю.

С трудом держу лицо. Хотя желание брезгливо скривиться сильно как никогда. Ненавижу, когда мужчины так делают. Это же некультурно. И противно!

– Я – леди Ариелла Белфрад, дочь графа Белфрада. А это моя сестра, Ланара, – все так же контролируя голос, представляю я нас.

Законы в этом мире оберегают аристократок. Титул служит надежным щитом от нежелательных посягательств. Именно на это я надеюсь, называя себя и Лану. Если они не дураки и дорожат своими жизнями, то не посмеют нам навредить.

Мужчины представиться не успевают. Если, конечно, вообще собирались. Появляется граф. И почти сразу подъезжает карета.

Окинув суровым пренебрежительным взглядом стоящих недалеко от нас мужчин, граф командует нам с Ланой:

– Быстро в карету!

Не медля исполняем приказ. Забираемся внутрь кареты, и только тогда напряжение отпускает нас. Облегченный вдох срывается с наших губ почти синхронно. Главное, чтобы наемники не решили последовать за нами. Охрана, что сопровождает нас, не ахти какая. Расправиться с ней труда не составит.

Судя по внешнему виду наемников, они проделали нелегкий путь до таверны и сейчас мечтают расслабиться. Очень хочется верить, что так и есть. В конце концов, связываться с аристократами, пусть и не особо богатыми (что видно по нашей одежде и карете), чревато большими проблемами.

Мои опасения насчет преследования наемниками не оправдываются. Украдкой выглянув в окно, я вижу, как мужчины, потеряв к нам интерес, переговариваясь, скрываются в таверне.

Почти сразу карета приходит в движение, а через секунду после этого мы слышим писк. Переглянувшись, не сговариваясь, начинаем искать уже знакомый нам источник шума.

Летучую мышку находим под моим сиденьем. Как она там оказалась и почему не улетела, не знаю. Но видеть ее милую мордашку нам с Ланой радостно.

Раскрыв ладошку, предлагаю мышке забраться на нее. Как только она это делает, выпрямляюсь и перекладываю ее на колени.

– Привет, милашка. Ты как здесь оказалась? – проводя пальцем по маленькой головке и умиляясь тому, как мышка от удовольствия прикрывает глаза, спрашиваю я.

Ответа, разумеется, не следует.

– Смотри, у нее крыло зажило, – разглядывая мышку, удивленно, с нотками радости говорит Лана. – Я вчера совершенно забыла про нашу находку. Мы оставили ее тут, и она всю ночь пробыла в одиночестве! Бедняжка. Голодная наверняка. А у нас нет с собой еды. Все у кучера в ящике, – расстраивается Лана.

Она ведь не знает, что мышка в карете не оставалась. Она летала. И, скорее всего, охотилась, потому что голодной совершенно не выглядит.

Ничего не ответив Лане, продолжаю гладить мышку. Я не знаю, в руках у меня мышка-девочка или мальчик, но склоняюсь к тому, что все-таки девочка. Почему? Не отвечу. Просто так чувствую.

Под мерный стук колес мне удается задремать. Дорога на этом отрезке пути ровнее, и карету меньше трясет. Может, в этом и кроется причина моего куда лучшего, чем вчера, самочувствия.

До королевского дворца мы добираемся, когда начинает темнеть. Спрятав мышонка в карман платья и приняв руку подоспевшего слуги, выхожу из кареты.

Открывшийся вид поражает масштабом и красотой. Под впечатлением от дворца я замираю на месте и с восторгом осматриваюсь. Никогда не видела такого великолепия.

Территория, на которой расположен дворец, могла бы вместить целый город с населением не меньше ста тысяч. А то и больше, если хорошенько утрамбоваться, без лишнего шика.

Передо мной появляется опрятно одетая служанка и, поклонившись, просит:

– Следуйте за мной, леди Ариелла, я отведу вас в подготовленные для вас покои.

Пока слуги ведут нас во дворец, я успеваю по пути заметить несколько добротных построек непонятного назначения. Часовню или небольшой храм, точно понять невозможно: слишком далеко он находится. Пруд, фонтан с фигурой полуобнаженной девушки. Ее лицо запрокинуто к небу, а руки согнуты перед собой. Ладони соединены и образуют чашу, из которой с тихим журчанием стекает вода. И еще я отмечаю множество – не менее пяти! – разбросанных по огромной территории сада резных беседок.

Внутри замок выглядит еще шикарнее, чем снаружи. И больше. Одни только потолки, уходящие высоко к небу, чего стоят. Голова может закружиться, если долго их рассматривать.

Украшающие стены картины в золотых рамах также притягивают взгляд. Как и лепнина, встречающаяся весь путь до гостевого крыла.

Очень хочется замедлиться, чтобы рассмотреть все получше, но я боюсь отстать и заблудиться. Поэтому, грустно вздохнув, смиряюсь, что пока придется отложить любование работами неизвестных мне художников.

Наши с Ланой комнаты оказываются по соседству, а комната графа – аккурат напротив моих. Кстати, видя мое неподдельное восхищение убранством дворца, «отец» весь путь бросал на меня недовольные взгляды и поджимал губы, не решаясь при слугах короля одернуть дочь.

Такое соседство не радует, но роптать я не спешу.

Как только я оказываюсь в комнате, служанка, имени которой я не запомнила, обещает доставить мне ужин и, поклонившись, исчезает.

Оставшись одна, какое-то время гуляю по апартаментам и все рассматриваю. Комната преимущественно в светлых тонах. Резная кровать с тяжелым балдахином занимает почти половину пространства. Туалетный столик и софа, расположенная у большого окна, дополняют интерьер и создают уют. Мне здесь нравится. Изысканно и неброско.

Заглянув за почти незаметную дверь, нахожу ванную комнату с небольшим, но глубоким бассейном. Не сдержав радости, хлопаю в ладоши и быстро стягиваю с себя вещи, чтобы освежиться.

Наполнить бассейн труда не составляет. Краны почти как в моем мире, только цветового обозначения нет. Практическим методом определяю, какой кран подает горячую воду, а какой – холодную. Настраиваю приятную для себя температуру и с наслаждением и блаженным вздохом захожу в бассейн.

Боги… Это пока лучшее из того, что со мной случилось в этом мире.

Не знаю, сколько времени я провожу в ванной. Меня никто не торопит, а сама я не спешу покидать место своей радости. На третий раз, прополоскав свои длинные, ставшие от воды темнее рыжие волосы, решаю все-таки закончить с водными процедурами.

Урчащий живот, требующий еды, меня поддерживает и подгоняет.

Ужин уже дожидается меня, когда я возвращаюсь в спальню. Аппетитные запахи, летающие в пространстве, моментально прибавляют градус моему и так взлетевшему после купания настроению.

После плотного ужина меня начинает клонить в сон. Не в силах бороться с усталостью, забираюсь на уже кем-то заботливо расправленную кровать и засыпаю в считаные секунды.

Встреча с королем назначена на утро, после завтрака, так что у меня есть время хорошенько отдохнуть и набраться сил.

До приезда графа Белфрада и Ариеллы Белфрад в королевский дворец

Его величество Теодор Даверсон сидел в своем кабинете и читал отчеты казначея, когда туда после быстрого стука вошел Кейнар Нирано. Королевский племянник и глава стражей завесы.

Следом за Кейнаром молчаливой тенью зашел принц Фредерик Даверсон. Он легким кивком поприветствовал отца, после чего занял одно из двух кресел.

– С возвращением, Кейнар, – оглядев племянника внимательным, ничего не упускающим взглядом, произнес король и отложил документы, которые изучал. – Как завеса?

– Стоит, – устроившись в свободном кресле и вытянув длинные ноги в запыленных сапогах, устало ответил мужчина, на плечах которого лежала большая ответственность за множество жизней.

Кейнар был вымотан. И не столько пытавшимися прорваться в мир тварями хаоса, сколько борьбой с собственной магией.

– Все спокойно? Прорывов не было?

– Сегодня – нет. Вчера было два, – прикрыв покрасневшие глаза, отчитывается главный страж и защитник завесы, оберегающей жителей мира от мерзких порождений хаоса, много веков назад запертых на болотах.

– Успели устранить вовремя? – с незаметным для других, но слышимым для Кейнара и Фредерика волнением спросил король.

– Да. Обошлось без жертв. В этот раз. – Кейнар, открыв глаза и встретившись взглядом с венценосным дядей, продолжил: – Стражи измотаны. Нас все меньше. Завеса слабеет, и нам уже не хватает сил ее латать. Мне не хватает. Моя магия снова чудит.

На последних словах на лицо мужчины набежала тень. Признаваться в вывертах своей магии непросто, но Кейнар понимал, что король должен знать. Такое нельзя утаивать. Слишком многое зависит от Кейнара Нирано. Самого сильного из когда-либо существовавших стражей.

Его магия сильна. Ей нет равных. Но она нестабильна. И это проблема. Серьезная проблема, решить которую может только подходящая одаренная женщина, коих с каждым годом становится все меньше.

Проблема заключается и в том, что не всякая женщина подходит. Магия стража должна сама выбрать будущую спутницу. Отметить ее особым знаком. Только такой союз может стабилизировать магию и усилить ее. И только в таком союзе с большой вероятностью родится будущий страж.

Магия Кейнара Нирано выбор так и не сделала. Ни одна из представленных ему одаренных девушек (а их было немало) не подошла. Магия не отреагировала.

– Я понимаю, Кейнар, – хмуро произнес король, откинувшись на спинку кресла. – Нужно снова собрать одаренных девушек. Возможно, в этот раз повезет.

– Мы уже пробовали, и ни одна не подошла, – не веря в успех, произнес Кейнар.

Он устал искать ту, которую одобрит его магия. Будь его воля, он давно женился бы на Саларе Фортье. Она идеальная кандидатура на роль его жены.

Так считал Кейнар, у короля же на этот счет было другое мнение.

– Наберем новых. Будем призывать с семнадцати лет.

– Слишком юные, – не согласился племянник короля. Что ему делать с такой юной женой, больше годящейся в дочери, если взять в расчет, что он бы зачал ее в семнадцать?

– Неважно. Главное, чтобы дар был. Мы не можем позволить себе потерять тебя.

Не можем позволить… Да, точные слова. Действительно не могут, ведь тогда завеса долго не простоит. Порождения хаоса вырвутся на свободу, и начнется новая война, победу в которой на этот раз, скорее всего, одержит хаос.

На какое-то время повисла тишина.

Король обдумывал, за какой срок удастся собрать всех одаренных девушек во дворце и будет ли среди них та, что так нужна.

Кейнар же мечтал добраться до кровати и проспать двое суток подряд.

Мысли Фредерика же были наполнены тревогой за брата и судьбу королевства. Он не верил, что затея отца с поисками нужной одаренной увенчается успехом. Слишком долго они искали ее. С тех пор как Кейнару исполнилось двадцать пять. Уже почти десять лет минуло с того времени.

– Двух дней, думаю, хватит, чтобы собрать всех одаренных девушек во дворце. Тебе придется задержаться. К завесе вернешься после.

– Хорошо, – безразлично отозвался главный страж. Спорить с королем бесполезно. Он знал об этом лучше, чем кто бы то ни был.

– Ступай, отоспись. Паршиво выглядишь, – окинув еще одним взглядом племянника, сказал король.

Хмыкнув в ответ на неподобающее королю высказывание, Кейнар поднялся с кресла и кивком пригласил брата следовать за ним, первым направившись к двери.

Проводив сына и племянника взглядом, Теодор тяжело вздохнул. После достал из верхнего ящика стола небольшой, размером с ладонь, портрет, на котором были изображены родители Кейнара Нирано.

– Я делаю все, что могу, чтобы сберечь его, – тихо, глядя на портрет, приглушенным голосом произнес король и ласковым жестом провел пальцем по лицу изображенной на портрете девушки. – Я дал тебе клятву и приложу все силы, чтобы ее сдержать, но боюсь, что не справлюсь. Магия Кейнара разрушает его…

Король замолк. Долгие минуты он неотрывно смотрел на лица дорогих людей. Калисса Даверсон и Амадео Нирано. Младшая, горячо любимая сестра Теодора и его лучший друг, ставший мужем Калиссы.

Теодор потерял их много лет назад, но боль утраты по сей день терзала его сердце. А возможная гибель Кейнара только усиливала ее.

Последний тоскливый взгляд – и портрет убран на место. Пора браться за дело и писать указ. Время поджимало.