Глава 32

С утра моя обида на Кейнара заметно уменьшается. И способствует этому появление во дворце Алмы. Именно моя (а теперь она моя) няня вместе с Ланой приходят будить меня.

Услышав сквозь сон мягкий голос Алмы, не сразу верю, что это действительно она. Лишь открыв глаза и увидев улыбающееся доброе лицо няни, я с визгом подрываюсь с кровати и с объятиями бросаюсь ей на шею.

Приезд Алмы стал сюрпризом. Очень приятным сюрпризом, как оказалось, организованным моим мужем. Кейнар позаботился о том, чтобы ее привезли во дворец.

Признаться, я не ожидала от него такой заботы. Думала, мне самой придется связываться со знакомой няни, у которой она должна была остановиться, чтобы передать сообщение о произошедших событиях и изменениях в наших жизнях. Но все вышло иначе. Быстрее и лучше. Благодаря Кейнару.

Последующие несколько часов мы проводим за разговорами в моих покоях. Завтракаем и обедаем тоже там. И лишь ближе к вечеру решаем прогуляться по саду, пока служанки будут готовить спальню для моей няни.

Я решила, что спальня в моих покоях, предназначенная для личной служанки, прекрасно подойдет Алме. Комната была большой, и в ней имелось все необходимое. К тому же я хотела, чтобы няня всегда была рядом. Алма, на мой взгляд, сможет с легкостью справиться с обязанностями личной служанки. Когда я поделилась своими мыслями, Алма с радостью согласилась. Так что, довольные, мы отправились на прогулку.

В саду мы долго гуляем и продолжаем делиться друг с другом новостями. Алма рассказывает, как покидала особняк Белфрадов. Уехать няня смогла только через сутки после нашего отбытия. Ее отъезд как раз совпал с возвращением Нияра из загула. Няня в красках поведала нам о злости графского сына, когда ему доложили об отъезде отца во дворец. Но еще больше вывело молодого господина из себя известие о том, что Ланара отправилась с нами. Нияр был просто в бешенстве. Он все порывался отправиться во дворец, но из-за плохого самочувствия от чрезмерного количества выпитого алкоголя не смог этого сделать. Первая же попытка сесть в седло чуть не стоила ему жизни. Упав с коня, Нияр чудом не свернул себе шею.

Дальше я рассказываю Алме о своей свадьбе. Дойдя до событий, в которых участвует Салара, отмечаю, что почти не злюсь. Мне все еще неприятна произошедшая ситуация, и я считаю, что правильно выгнала Кейнара из своих покоев, но былой обиды, разъедающей меня, словно кислота, – нет.

– Ты все правильно сделала, Ари. Прежде чем что-то делать, твоему мужу нужно думать. Раз разорвал отношения с любовницей, то и нечего ее рядом держать. Ясно ведь как день, что брошенная женщина, да еще и влюбленная, попытается отомстить. Хорошо еще, что все так разрешилось. А ведь могло по-другому обернуться. Эта Салара могла и тебе попытаться навредить. Злость порой так затмевает разум, что люди творят страшные вещи. Такие, на которые думают, что не способны.

Слова няни холодком проходятся по моей спине. А ведь и правда… Кто знает, что могло бы произойти, столкнись мы с Саларой лицом к лицу? Хватило бы у девушки выдержки и ума не устраивать скандал и драку? Или она попыталась бы словесно меня подавить и оскорбить? Хорошо, что мне не довелось узнать, что было бы… Хватило и того, что она вообще заявилась на нашу свадьбу.

– Кейнар обещал, что сегодня Салара покинет дворец, – говорю я няне и непривычно тихой и молчаливой Лане.

– Верное решение. Хоть и запоздалое, – произносит няня.

– Лучше поздно, чем никогда, – вспоминаю я поговорку из своего мира. И мои слова вызывают на лице няни улыбку.

Погуляв еще какое-то время, решаем вернуться в покои. Ужинаем. А потом, заметив, что Алма выглядит уставшей и почти клюет носом, я отправляю ее в ванную. Предлагаю расслабиться и поплавать перед сном в бассейне.

Женщина соглашается не сразу. И дело не в усталости. Просто Алма считает, что ей, прислуге, не пристало пользоваться туалетной комнатой леди. Но я все же настаиваю. Более того, лично набираю для няни бассейн, после чего она сдается, смущенно поблагодарив меня за заботу.

Пока няня занята собой, решаю поговорить с Ланой. Я вижу, что сестра чем-то подавлена, и предполагаю, что это связано с принцем. Или с тем, что произошло вчера на балу. Ведь не просто так Лана покинула его, не предупредив меня.

Присев на диван рядом с сестрой, спрашиваю:

– Что вчера случилось, Лана? Почему ты ушла с бала?

– Устала, – глядя на свои сцепленные ладони, лежащие на коленях, тихо отвечает сестра.

Тяжело вздыхаю. Давить на Лану не хочется, но по-другому не выйдет, иначе она так и будет все переживать в одиночестве. А это неправильно. Лана не одна. У нее есть я. И я всегда готова ее поддержать и помочь.

– Неправда. Причина не в этом. Тебя обидел Фредерик? Или кто-то другой?

Сестра в ответ молчит.

– Поговори со мной, Лана, – прошу, касаясь ее руки. – Я переживаю. Вижу, что ты чем-то расстроена.

Судорожно вздохнув, Лана выпаливает дрожащим от слез голосом:

– Он ненавидит меня!

– Кто? – не понимаю я. Кто может ненавидеть Лану? И за что?

– Принц.

Вот так новость…

– С чего ты это взяла? С чего Фредерику тебя ненавидеть? – Я искренне не нахожу причин для ненависти. По мне, принц испытывает к Ланаре совершенно противоположные чувства. Возможно, не любовь, но сильный интерес – уж точно. Я помню его взгляд, обращенный к ней…

– Он вчера так со мной разговаривал… Был так груб… Сказал, что я не имею права позорить своим недостойным для леди поведением его отца. Ведь он теперь мой опекун, и я должна следить за тем, что делаю и говорю.

На пару секунд я подвисаю. Пытаюсь переварить слова Ланы. Точнее, претензии принца к моей сестре.

– А что ты делала и говорила? Что именно принц счел неприемлемым? – аккуратно спрашиваю я. Чтобы разобраться и выяснить, что произошло и чем были вызваны такие грубые слова, нужно понять полную картину.

– Я не знаю… Мы с лордом Гревисом просто разговаривали, когда появился принц. Он отвел меня в сторону и отчитал за поведение. Сказал, что леди не должна столь открыто флиртовать с мужчиной на глазах у всех и распивать с ним алкоголь. Хотя я даже глотка не сделала. Просто бокал в руках держала… А потом и вовсе посоветовал покинуть бал, чтобы сменить фривольный наряд! – Под конец речи Лана не сдерживается и всхлипывает от обиды.

В этот момент я готова как следует отпинать принца по его венценосному з… мягкому месту. Это надо же было такое сказать! Да Лана – самая приличная из всех девушек, что я знаю! Я собственными глазами видела, как она общалась с лордом Гревисом. Там флиртом и не пахло! Лана просто искренне улыбалась и была вежлива. Все.

Злость на Фреда так сильна, что я сжимаю кулаки.

А платье? Чем оно-то не угодило его высочеству? Платье не имело глубоких вырезов и разрезов. Не было слишком облегающим. Что фривольного нашел в нем принц? Лана была в нем такой красивой, нежной и изящной… То ли Фредерик слепец, то ли глупец…

– Лана, – зову сестру. И когда она поднимает на меня мокрые глаза, продолжаю: – Ты считаешь, что вела себя недостойно? Ты позволила себе что-то лишнее?

– Нет… Вроде нет, – задумавшись на мгновение, вспоминая, тихо отвечает сестра.

– Твое платье было чересчур открытым? Откровенным?

– Нет. Платье прекрасное. Многие леди были в более откровенных нарядах, чем мой.

– Тогда забудь о словах принца, – твердо говорю ей. – Выкинь из головы и не вспоминай. Я не знаю причин, по которым Фредерик тебе все это наговорил, но точно знаю, что ты такого не заслужила. Поэтому с этого дня будь с его высочеством безукоризненно вежлива и холодна. Чтобы впредь у него не появилось даже малейшего повода к тебе придраться.

Может, я не права, давая такой совет, но лично я так бы и поступила. Фредерик не имел права так разговаривать с Ланой. Даже если он приревновал ее – это только его проблемы. Сестра не должна из-за этого страдать.

– Да я вообще планирую его избегать, – утерев слезы, куда более воинственно произносит Лана.

– Вот и правильно!

Пусть принц как следует прочувствует на себе последствия своих необдуманных обидных слов. Иначе, если это сойдет ему с рук, в другой раз он снова может наговорить лишнего. А слово не воробей, как известно. Улетит – не поймаешь. Да и слова порой ранят сильнее всего.

– А теперь нам нужно забрать из старых покоев Лали. Она там уже почти двое суток одна сидит.

Даже представлять не хочу, что обо мне думает летучая мышка. Наверное, проклинает тот миг, когда решилась на привязку.

– Я ее покормила и выпустила на улицу. Еще вчера, – улыбнувшись, сообщает Лана.

После ее слов чувствую облегчение. Моя проснувшаяся совесть быстро замолкает. Вот кто из нас двоих более ответственный. Не того Лали хозяйкой выбрала, не того… Я в своем мире потому животных и не заводила – они с голоду и от тоски померли бы, прежде чем я о них вспомнила бы. Я сама часто забывала поесть. Вспоминала лишь тогда, когда живот скручивало от голода.

Переживать о том, где носит Лали, не стала. Знаю, она вернется, как нагуляется. Наша привязка поможет ей найти меня в любом месте.

– Останешься со мной ночевать? – спрашиваю Лану. Мы уже привыкли спать вместе.

– А как же твой муж? Вдруг он придет к тебе? – дико смущаясь, произносит сестра.

– Не придет, – почти уверенно отвечаю я. Кейнар, наверное, еще не скоро решит стребовать с меня супружеский долг. Мой отказ его оскорбил. И хоть я была права, выгнав его вчера, все же чувствую легкую вину. Знаю, глупо. Он сам виноват. Но отчего-то на душе нехорошо.

– А если придет? – тревожится Ланара.

– Значит, увидит, что занято, и уйдет.

Заметив, как вытягивается от моих слов лицо сестры, смеюсь.

– Ари! – возмущается Лана, но присоединяется ко мне.

Мы смеемся до слез. И со смехом выплескиваем свои переживания.

– Что вас так рассмешило? – с улыбкой глядя на нас, спрашивает раскрасневшаяся после купания Алма, только что вышедшая из ванной.

– Представили удивление герцога Нирано, когда он в постели жены найдет еще кого-то, кроме нее, – сквозь смех отвечает Ланара Алме.

– Что? – не понимает няня.

– Предложила Лане остаться на ночь со мной, – почти успокаиваясь, поясняю я.

– Ах, вот вы про что… – доходит до няни. – Такого сюрприза герцог точно не ожидает, – усмехнувшись и разделяя наше веселье, говорит она.

– И навряд ли обрадуется, – добавляет Лана.

– Он не придет. По крайней мере, не сегодня точно, – говорю я.

– Но когда-то вам все равно нужно будет консумировать брак. Ты ведь понимаешь, Ари? – присаживаясь напротив и серьезно глядя на меня, произносит Алма.

– Понимаю, – вздыхаю я. – Но, прежде чем это произойдет, нам с Кейнаром нужно поговорить.

– Поговорить нужно, – соглашается няня. – И важно узнать, какой вашу жизнь видит герцог. Так тебе будет проще. Не будет неоправданных ожиданий и иллюзий. Хорошо, если вы, узнав друг друга, полюбите. Тогда все само собой сложится.

– Завтра поговорю с ним, – ненадолго задумавшись, решаю я. Незачем тянуть и продлевать обиды. Мы уже женаты, обратного пути нет. Нужно налаживать отношения. А я как женщина должна быть мудрее. Наверное…

– А сейчас давайте спать. Я с ног валюсь от усталости, – встав, говорит няня и, пожелав нам хороших снов, уходит в свою комнату.

– Я первая в ванную! – вскакивая с дивана, говорит повеселевшая Лана. Знает, что, если я пойду первой, ждать ей придется долго. Люблю я воду. Могу часами плавать и купаться.

– Ладно, – уступаю я. – Можешь взять из шкафа чистую сорочку.

– Хорошо. Спасибо.

Как только Лана убегает мыться, слышу громкий стук в стекло. Даже не посмотрев, знаю, кого принесло. И подтверждая мои мысли, в голове раздается голос Лали: «Впусти меня».