Глава 5

Абигейл

Он не с девушкой! В карточке сэйлы Ромм я видела дату ее рождения — с такими взрослыми дамами Рэм вряд ли остался бы на сутки… в романтическом плане. Эта информация и радовала, и пугала одновременно. Радовалась я, потому что ревность наконец испарилась, а переживала — потому что мой начальник явно вляпался во что-то нехорошее.

— Сюда! — Элизия указала на неухоженный двухэтажный дом с несколькими подъездами. Она потянула меня за руку, помогая перебраться через очередной занос, и мы скатились к двери словно с горки. — Аби, послушай меня. Сэйла Ромм — сумасшедшая, в прямом смысле этого слова. Она двинулась умом, когда умер ее муж, так что от нее можно ожидать чего угодно. Если Рэм все еще у нее со вчерашнего обеда, то что-то случилось. Улиане не хватило бы физических сил, чтобы его вырубить, если ей зачем-то это понадобилось, но обхитрить его — вполне. За годы работы с разными пациентами Рэм стал слишком доверчивым и жалостливым, особенно с такими, как сэйла Ромм.

— Что ты хочешь сказать?

— Нам не стоит наведываться к Улиане вдвоем, лучше по очереди. Если ты пойдешь первая и не выйдешь оттуда через десять минут, тогда уже появлюсь я. Или наоборот — ты останешься, а я…

— Нет, все в порядке. Оставайся. Увидеть помощницу доктора у себя на пороге не так подозрительно, как журналистку.

— Тогда вперед.

Мы юркнули в подъезд. Элизия спряталась за колонной, указала мне на нужную дверь, а я кивнула ей в ответ. До меня не особенно доходил смысл такой предосторожности. Улиана Ромм — психически нездорова, но она наверняка просто слабая женщина. Да и к чему ей Рэм? Зачем держать его у себя? Скорее всего, от нее он ушел к кому-то еще и уже там пропал.

На душе было неспокойно. Я с трудом натянула на лицо приветливую улыбку и уже занесла кулак, чтобы постучать, когда заметила, что дверь чуть приоткрыта. Всего на сантиметр, но достаточно, чтобы я увидела часть квартиры.

Из окон свет в комнату почти не проникал: стекла были грязными, к тому же почти до середины занесенными снегом, как и в большинстве домов сегодня. В полумраке можно было различить мужские ботинки, стоящие у порога, и темно-синее пальто Рэма, брошенное на вешалку сверху. Он не повесил его на петельку. А может быть, пальто было не его, и вовсе не темно-синее, я не была уверена в том, что вижу. Пол застлан старым, выцветшим ковром с узорами, глядя на которые, можно было сломать глаза, но так и не разобрать рисунка. Чуть дальше стоял диван, напротив него — кофейный столик из резного дерева и кресло с потертой обивкой. На столике я заметила две чайные чашки небольшого размера.

Больше ничего подозрительного мне разглядеть не удалось.

Я обернулась к Элизии. Она вопросительно вскинула брови, я указала ей на щель. Нужно было решаться: постучать сначала или сразу войти. Из квартиры не доносилось ни звука, что настораживало. Ну не спит же Рэм с Улианой, в самом-то деле! О еще более худшем варианте я старалась не думать.

Я чуть-чуть потянула дверь на себя, совсем легонько, но она заскрипела. Я потянула еще и вошла в квартиру. Пахло отвратительно. Чем-то застарелым, плесневелым и кислым, точно не разобрать. Словно кто-то разбросал по ковру пропавшую квашеную капусту, потом убрал, но запах прочно въелся. Как-то раз я уронила банку с капустой на ковер, папа выбросил его…

Слева оказалась кухонная зона. Справа — плотно закрытая дверь, наверное, в спальню. Не хотелось бы мне в ней увидеть то, к чему я не была готова.

Элизия ждала, пора было что-то делать. Я на цыпочках прокралась к двери, нажала на ручку, и… она не поддалась. Из спальни донесся стон.

По спине пробежал холодок, лицо, наоборот, бросило в жар. Стон сделался громче. Раздался тихий голос:

— Кто-нибудь…

— Рэм?! — вскрикнула я ошарашенно. — Рэм, ты там?

— Аби? Аби, уходи…

Я разозлилась, но почти мгновенно осознала: начальник тут не прохлаждается.

— Я не одна, сейчас позову Элизию! Держись там, слышишь? Не знаю, какого черта тут происходит, но держись!

Я метнулась к выходу, попутно присматривая что-нибудь тяжелое, чем можно выбить замок. Может быть, вон той кочергой? Нет, слишком тонкая.

Я врезалась в чье-то тело носом, выбегая из квартиры. Краем глаза заметила тень Элизии у колонны, а потом увидела перед собой женщину в странной шляпке. Она улыбалась, сверкая безумными глазами, в которых внезапно собрались слезы.

— Полечка, — прошептала женщина. Потянула ко мне руки, я машинально отшатнулась. — Полина, где ты была все это время?

«Она сумасшедшая, в прямом смысле слова», — прозвучал в моей голове голос Элизии. Я тяжело сглотнула вставший в горле ком и нервно улыбнулась Улиане. Только лишь предполагая, что сэйла Ромм видит перед собой кого-то очень дорогого ей, и в то же время рискуя выдать себя и журналистку, я пробормотала:

— Недалеко. В лавку ходила, вернулась вот.

— В лавку? — Улиана искренне удивилась. — Так надолго?

— Выпьем чаю? — выпалила я, леденея от страха.

С лица Улианы спала улыбка.

Рэм Бэйтон в спальне этой чокнутой, и с ним что-то не так, иначе он бы выпрыгнул в окно или выбил дверь. Связан? Ранен? Что с ним?!

Я бросила быстрый взгляд на колонну. Элизия жестом показала мне, чтобы я увела Улиану подальше от квартиры.

— Вообще-то, — заговорила я, — может, лучше прогуляемся? Погода сегодня хорошая.

— Чудесная погода! — Улиана, кажется, даже обрадовалась моему предложению. — И правда, почему бы не прогуляться? Пойдем, сходим к твоему отцу на могилу, давно не были. Дома у меня не прибрано, я не ждала гостей. В булочную зайдем, да? Голуби некормленые со вчерашнего утра. Занята я была, страшно занята…

Она ухватила меня под локоть и повела к выходу. Мне оставалось только подыгрывать и надеяться, что Элизия справится сама. Главное — и мне не терять бдительности: сэйла Ромм не в себе, и это мягко сказано.

Улиана будто бы не замечала высоченных сугробов, хотя шагала она по ним с трудом.

— Вот здесь голуби собираются. — Она указала на угол дома, возле которого располагался перекресток. — Сегодня их что-то нет.

Мы миновали занесенную улицу и очутились на той, где снега было едва ли по колено. Его отсюда выметало, ветром несло дальше, и я решила, что именно тут отвлеку Улиану.

— Смотрите, булочная. — Я кивнула на вывеску. — Зайдем?

— Не пойду, — проворчала сэйла Ромм. — Грымза она.

— Кто, булочная?

— Хозяйка ее. Запретила мне приходить, сказала, что для меня ничего нет. Вообще-то у нее и не для меня ничего нет, это самая нищая булочная в городе, как еще не разорилась. К отцу пойдем, он звал тебя.

— Звал?!

Улиана остановилась, поправила шляпку. Я подумала, что ей не мешало бы носить теплую шапку, иначе отморозит остатки мозга.

— К тебе не приходит? — спросила она с подозрением. — Хотя неудивительно, ты же его так и не простила.

У меня взрывалась голова от общения с Улианой. Мне нужно было поддерживать ложь, делать вид, что я Полина, а я представления не имела, о чем говорит сэйла Ромм. Судя по всему, я — якобы ее дочь. Но почему та не простила отца? Да и не припомню я, чтобы в карточке сэйлы Ромм были указаны дети. Обычно туда вписывают детей и супругов, у нее никакой дочери не было.

— Я простила его, — осторожно произнесла я, надеясь, что Улиана разболтается еще больше и даст мне понять, о чем мы вообще говорим. — А как он к тебе приходит, мама? Он же… ну, умер?

— Душа его приходит. — Улиана двинулась дальше. Мы все-таки шли на кладбище, как она и хотела. — Всего на час и в образе другого человека, но приходит.

— В образе какого человека? — У меня внутри все заледенело. Душа мужа сэйлы Ромм вселяется в проклятого? Не в меня, и то хорошо, но в кого? — Мама, кто к тебе приходит?

— Да вон, этот… — Улиана неопределенно замахала рукой. — Как его зовут-то, я забыла. Мальчишка сэйла Гарольдэна. Молодой совсем, лет двадцать ему.

— Девятнадцать, — выпалила я.

Так вот что за проклятие на нем. Я успела нащупать его, но не сумела разобрать, какое оно. Вот почему! Бедный парень, как же я понимала его. Понятно, почему он так испугался, увидев меня у своей постели. Когда ты каждую ночь ожидаешь обнаружить себя неизвестно где, неизвестно с кем, невольно начинаешь бояться всего. Его отец, получается, ничего не знает, что, конечно, странно… Такое проклятие Дамиан и другие чернокнижники накладывают редко и только за просьбу помочь с кем-то мертвым. Как, например, в моем случае: я просила оживить маму. Неужели и юный сэйл Гарольдэн просил о чем-то подобном? Впрочем, не обязательно. Сэйла Гек тоже просила помощи с мертвым, но на нее Дамиан наложил проклятие рака.

Пока я размышляла о сыне сэйла Гарольдэна — его имени я тоже не вспомнила, — Улиана ушла в конец улицы, и мне пришлось догонять ее бегом. Я даже о Рэме в какой-то момент забыла.

— А когда папа приходил в последний раз?

— Позапрошлой ночью. Сказал, что больше не сможет приходить, если я ему не помогу.

— Как именно? Что ты должна сделать?

Улиана замялась, пожевала губами.

— Хлеба не купили, — сказала она.

Я разочарованно застонала. Как же неудачно ее бросает из одного состояния в другое!

— Голуби голодные, холодно же, им негде еды достать. Пойдем в булочную. Мы прошли ее, кажется, несколько домов назад.

Я не стала напоминать, что именно о той булочной Улиана плохо отзывалась. Мы вернулись, но оказались у запертой двери.

— Наверное, нечем торговать, вот и закрылись, — предположила я.

Становилось уже слишком холодно. На кладбище я точно не собиралась: далеко туда, да еще и по таким сугробам. Но справилась ли Элизия? Удалось ли ей выломать дверь и увести Рэма? Нужно тянуть время максимально долго. Благо одежда, которую я одолжила в гардеробе бывшей жены Рэма, теплая и комфортная. Наверняка даже вот эти рукавички стоят кучу денег, не говоря уже о пальто, да и сапоги замечательные: мягкая кожа не промокает и не замерзает, а пушистый мех внутри согревает ноги. И все равно не было желания бродить по заснеженному городу, а по заснеженным могилам тем более!

— Домой пора, киса кушать хочет.

— Нет, мам! Мы же к папе идем? Я хочу сказать ему, что я его простила, чтобы он и ко мне пришел. На кладбище вон в ту сторону, давай-ка…

— Полечка, — Улиана взяла меня за руку, — он больше не явится. Не дадут ему приходить слишком часто. Киса ждет, пойдем.

Я вцепилась в локоть Улианы. Нужно было увести ее от дома еще дальше, чтобы дать Элизии хотя бы час времени. Был риск, что Улиана очнется и поймет, что я никакая не Полечка, и тогда она должна быть на другом конце города. И о какой кисе шла речь?.. Я не видела в квартире кошки.