Глава 1

— На колени. Ты пока ещё моя жена, — звучит надо мной властный голос.

Шею сдавливает чужая рука. Тянет вниз. Заставляет опуститься на ледяной пол.

В голове закручивается калейдоскоп чужих воспоминаний.

Где я? Как я сюда попала?

Пытаюсь проморгаться. И вижу его.

Надо мной возвышается незнакомец. Полуобнаженный мужчина со шрамом и черной повязкой на лице, которая закрывает один глаз.

Брюнет. С его мокрых волос падают капли воды. Они стекают по мощной груди. Скользят по кубикам стального пресса.

Из одежды на мужчине только брюки. Их ткань натянута до предела в том самом месте, которое сейчас оказывается на уровне моих глаз.

Что он хочет от меня?

От шока замираю.

Мужчина грубо берет мой подбородок и заставляет поднять голову.

— Смотри мне в лицо.

Испуганно вздрагиваю. Потому что зрачок его единственного глаза узкий и вертикально вытянутый. А радужка неестественно янтарная, как у дикого зверя.

Это не человек.

Монстр.

Как я сюда попала⁈

Вокруг обстановка средневековой комнаты. Узкое окно-бойница. Гобелен на стене. И кровать с красным балдахином.

Шокировано перевожу взгляд на свои руки. Нет привычной пигментации и узлов на суставах. Кожа нежная и гладкая.

Мужчина свирипеет. Он хватает меня за волосы. За мои необычайно длинные волосы! Больно. Я же давно ношу короткую стрижку!

Подтаскивает к кровати. Толкает на алую атласную постель. Резко поворачивает к себе спиной. Как беспомощную куклу.

Слышится жалобный треск ткани. Мужчина рычит и разрывает одежду. Прямо на мне.

Сумасшедший.

Пытаюсь вырваться из его жёсткой хватки. Борюсь. Но это только раззадоривает его. Он заламывает мои руки назад, принуждает прогнуть спину.

Огромная ладонь с размаху приземляется на мой тыл. Кожу обжигает, как огнем. Из глаз невольно брызгают слезы.

— Женщина должна знать свое место. Молчи и подчиняйся. Ты пока ещё моя собственность, — позади меня раздается приказ.

А в следующее мгновение в меня врезается что-то большое и очень горячее.

Он берет меня так, будто мое тело принадлежит ему по праву.

Одна рука держит талию, как в стальных тисках.

Другая наматывает волосы, заставляя от боли запрокидывать голову и выгибаться.

Меня мутит. В голове не прекращается лавина картинок чужой жизни.

Я всё равно борюсь. Насколько хватает сил.

Но мужчина даже не обращает внимания на мои вскрики и жалкие попытки вырваться.

Берет жадно и жестоко.

Он сильный. Намного сильнее меня. Подавляет. Выжигает. Окутывает запахом огня и пепла.

Двигается, вбивается, втискивается. Раз за разом. Огромный. Каменный.

Туго и жёстко.

Меня нет. Есть только он во мне.

Внезапно он ускоряет удары. Быстрее, глубже. А потом неожиданно замирает.

Рычит. Глухо и низко. И под его рык внутрь меня один за другим вливаются горячие мощные потоки.

Несколько мгновений он не двигается, словно прислушивается к тому, как растекается во мне.

А потом отстраняется, будто ничего и не было.

Остаётся только холод.

Меня начинает бить дрожь. Покачиваясь, отползаю и ослабевшими пальцами подтягиваю к себе покрывало, чтобы прикрыться.

— Не строй из себя поруганную добродетель, Эмили, — произносит мужчина.

Он берет с кресла рубашку, накидывает ее и начинает неспеша застёгивать пуговицы.

Комната плывет перед глазами.

Резко накатывает невыносимая тошнота. И новая порция воспоминаний. Зажимаю рот ладонью.

Мужчина смотрит на меня с презрением. Каждое его слово падает, как тяжёлый камень.

— Не ломай комедию, моё решение останется прежним. Мне нужен наследник. А ты пустоцвет. Поэтому ты отправишься в монастырь. Я должен жениться на драконице. Она ждет от меня ребенка.

* * *

Он застегивает запонки. Смотрит на меня нечитаемым взглядом.

Прикрываюсь покрывалом, словно щитом. И, словно во сне, наблюдаю за мужчиной.

Буднично накидывает китель военной формы, с серебряными пуговицами и эполетами.

Привычным движением проводит ладонью по лёгкой небритости на своем лице.

И снова смотрит на меня своим единственным глазом.

У него прямой нос и волевой подбородок.

Но мой взгляд приковывает именно черная повязка.

Генерал Дрейгон Норд. Глава северного предела. И мой муж.

Откуда я всё это знаю?

Сижу на кровати и таращусь в одну точку. И чувствую, как внутри меня неспеша сращиваются две личности.

Эмилия — молодая женщина лет тридцати. Истинная пара вот этого генерала.

И Надежда Петровна, врач из небольшого городка.

Что со мной произошло? Помню, что приехала на вызов в обычную пятиэтажку. Надо было на третий этаж, но я почему-то остановилась на втором. Меня как магнитом потянуло в одну из квартир. А дальше была она — вычурная, словно сказочная, дверь. И за ней густой туман со звёздными всполохами.

Будто завороженная я вошла в него и оказалась здесь.

В тот самый момент, когда надо мной гремел яростный голос мужа:

— Надежда⁈ Какая у тебя может быть быть надежда, Эмили⁈ Не унижайся. За двенадцать лет ты так и не смогла подарить мне наследника! Я вытащил тебя из нищеты! Ты никто, а она, драконица!

* * *

Эмилия Грин осталась сиротой, когда училась в академии.

Её мать и отец были сильными целителями. И отдали свои жизни на войне.

Той самой, в битвах которой сражался генерал Дрейгон.

Конечно же, юная Эмили унаследовала семейный дар. Старательная и трудолюбивая, она училась лучше всех на курсе. Гибель родителей стала для нее ударом. Но девушка не сломалась.

Ей оставалось ещё полгода учебы, когда академию посетил генерал.

Его имя в то время уже гремело на всю Империю.

Мечта всех девушек. Герой. Глава собственного предела. Лучший.

Эмили не интересовалась драконами. А зачем ими интересоваться? Те женятся только на драконицах, либо на истинных.

Девушка не понимала однокурсниц, которые вырезали портрет генерала из газет и вешали над кроватями.

Но произошло невероятное. Зверь генерала учуял в Эмилии истинную.

Да, именно в ней!

Сироте-заучке завидовала вся академия. А может быть, и вся Империя. Даже драконицы кусали локти от злости!

Мнения Эмилии о происходящем никто и не спрашивал. Драконы всегда получают то, что хотят. Просто берут это по праву сильного. Как вещь.

Генерал Дрейгон забрал свою юную истинную из академии. Он не дал ей доучиться всего семестр до диплома.

Женился и запер в замке в северных землях. Как главное сокровище.

Драконов должно становиться больше. А потомство от истинных считается более качественным, даже чем от дракониц.

От Эмилии теперь ждали только одного. Детей.

В перерывах между военными походами генерал исполнял свой супружеский долг. Но истинная оказалась с изъяном.

За долгие двенадцать лет она так и не понесла.

* * *

— Служанки соберут твои вещи, — бросает он через плечо уже у выхода из комнаты. — Тебе не понадобится слишком много в дальней обители. Возьмёшь самые скромные платья. Все равно они скоро сменятся монашеской рясой. Так что сборы будут быстрыми. Кучер уже готовит карету.

Дверь за ним захлопывается. Слышу, как по коридору отдаляется звук его тяжёлых шагов.

Ещё раз оглядываю комнату. Обстановка в стиле дорого-богато. В целом соответствует статусу жены генерала. Но очень неуютно.

В распахнутое окно дует холодный сквозняк. Надо бы прикрыть.

Поправляю на себе порванное платье и медленно сползаю с кровати. Пошатываюсь и хватаюсь за шершавую каменную стену.

Две памяти внутри меня окончательно сливаются воедино.

С удивлением отмечаю, что события до свадьбы с генералом помню во много раз лучше, чем то, что происходило после.

Замужняя жизнь выглядит как в тумане. С огромными белыми пятнами — провалами в памяти.

То и дело охватывает необъяснимая слабость и дрожь. По стеночке ползу в сторону окна. В комнате ледник! Генерал вряд ли чувствовал его. Он дракон, огромная махина, полная огня и магии.

Зато тщедушное тело Эмили пробирает холодом почти до костей. Не хватало ещё простудиться.

В этом мире нет врачей и антибиотиков. А услуги целителей слишком дорогие. Сомневаюсь, что Дрейгон раскошелится на такие траты ради списанной со счетов жены. Если уж он даже не разрешает ей забрать платья.

Кстати, о целителях!

Эмилия училась очень хорошо и много знала! Но почему-то после свадьбы совсем перестала пользоваться магией.

Почему? Все, что происходило с девушкой после замужества, растекается в памяти, как желе.

Генерал постоянно пропадал в военных походах. Он появлялся урывками и общался с женой только в виде попыток зачатия.

Не удивлюсь, если сегодняшний эпизод произошел у него по инерции.

Всё остальное время рядом мельтешили немногочисленные служанки.

Мой путь к окну лежит мимо большого потускневшего зеркала.

Увиденное ужасает. Тощая, щеки впалые, под глазами круги. Вот меня так и шатает.

На Земле, будучи обычной женщиной уже давно не юных лет, я всё время мечтала сбросить лишние килограммы. Мда, надо быть осторожнее с желаниями.

Добираюсь до окна и захлопываю его. Смотрю с высоты на заснеженный лес. Вдали за ним виднеются крыши небольшого городка.

Память Эмилии окончательно становится как моя собственная.

По ощущениям больше похоже на воспоминания из моего студенчества. Как если бы я после окончания медицинского института прожила ещё одну дополнительную юность.

В академии магии учили черпать силы из внутреннего магического источника. Может, так я смогу взбодриться?

Несколько раз пытаюсь обратиться к внутреннему источнику, но он будто спит.

Что же здесь сделали с некогда цветущей девушкой⁈

Пока не вернусь домой, я просто обязана выжить! И помочь Эмилии.

Эта мысль придает сил. К шкафу с платьями я иду уже увереннее. В комнате становится теплее, дрожь почти прекращается.

Снимаю с себя драную тряпку и распахиваю шкаф.

Платья жены генерала выглядят очень скромно. Среди них нет ярких или вычурных. Они больше подошли бы какой-нибудь пожилой горожанке.

Но мне не важен фасон. Выбираю самое теплое. Темно-фиолетовое шерстяное. Оно страшно колется, но зато я в нём мигом согреваюсь.

Внезапно дверь в комнату распахивается. Заходит несколько служанок. Одна из них несет поднос, на котором вижу тарелку с зелёной кашицей. И чашку с необычайно ароматным травяным чаем. Две другие тащат серое бесформенное платье.

— Госпожа, вы оделись САМИ? — распахивает глаза та, что с подносом.

— Да, а что? — вскидываю брови.

— Но мы принесли платье! Ну-ка, встьте сюда, мы вас переоденем. И садитесь есть кашу!

Как-то слишком нагло она разговаривает со своей госпожой.

Скептически смотрю на тонкий «мешок», названный платьем. И на бурду, которую они принесли.

— Что это такое зелёное? — интересуюсь.

— Лечебное питание, которое назначил целитель. Чтобы вы родили ребеночка.

Надо же, генерал всё-таки вызывал жене целителя.

— Вы же едите это каждый день, неужели не помните?

Судя по туману в голове, Эмилия и себя-то еле помнит. Но каша выглядит так противно, что есть ее можно только в состоянии полного беспамятства.

— Нет, — отрезаю. — Завтракать я сегодня не буду. И платье, которое на мне, меня тоже устраивает. Так что вы свободны.

Хоть и понимаю, что надо быть тише воды ниже травы. Но Эмили это не помогло. В конце концов, они служанки. Должны же хоть немного слушаться свою госпожу.

— Что? — у всех девушек разом открываются рты.

— Что слышали, — отвечаю им.

И направляюсь к дверям. Надо бы переговорить с мужем насчёт монастыря. Может, если он поймет, что желание развода у нас обоюдное, то мы решим эту ситуацию иначе.

Однако наглые девки заступают мне проход. И даже пытаются схватить.

— Генерал будет недоволен.

Мне неприятно, что они меня трогают. Как вообще посмели⁈ Что за отношение⁈

Неожиданно по телу проходит магическая волна. Нервная и быстрая. Как статическое электричество.

Служанки синхронно отдергивают руки и даже делают шаг назад.

Пока они растерянно хлопают глазами, выныриваю из комнаты.

Эмилия в основном сидела в холодной башне. Как сникшая птичка в клетке. Так что сплетения коридоров она помнит смутно.

А где кабинет или спальня мужа — не знает вообще. Но меня это не останавливает.

Быстро спускаюсь по лестницам, пока служанки не опомнились и не бросились догонять. Где-то внизу слышны голоса. О, вот там я сейчас и спрошу, как найти генерала.

Беру курс на звуки и выхожу в огромный холл.

Первой в глаза бросается яркая брюнетка в пышном платье и теплой меховой накидке. Она вся обвешана золотом — перстни, ожерелья, серьги. На запястьях сразу несколько браслетов. Один из которых выделяется магическим светом. Неужели помолвочный?

Брюнетка по-хозяйски оглядывается вокруг. И раздражённо подгоняет пожилых мужчин в форме, которые вносят пухлые саквояжи с вещами.

За ними с бесстрастным выражением лица наблюдает и мой супруг.

Девушка крутит головой и замечает меня. И с досадой топает ногой.

— Ну сколько можно вас ждать! Дрейгон, почему у тебя такая неповоротливая экономка? — недовольно гнусавит она.

Дракон поворачивается ко мне, и мы с ним встречаемся взглядом.

— Это не экономка, — произносит.

— А кто?

— Жена, — скупо отвечает он.

Девушку аж передёргивает от этого слова.

— Она что, до сих пор здесь?

Юная брюнетка сверлит меня оценивающим взглядом, как настоящую соперницу. С ревностью и ненавистью. Её зрачки хищно сужаются. Становятся вертикальными, как у змеи.

Драконица.

Она демонстративно распахивает плащ. И выпячивает вперёд свой пока ещё не округлившийся живот.

* * *

Генерал игнорирует вопрос своей пассии. Как и ее выпяченный живот.

Вместо того, чтобы ответить ей, Дрейгон обращается ко мне:

— Зачем ты вышла сюда? Я распорядился, чтобы тебя одели, накормили и вывели через заднюю дверь.

Распрямляю спину и поднимаю подбородок. Хотя и очень хочется сутулиться — спина у Эмилии совсем ослабла.

Но чувствую, если мне нужно чего-то добиться от генерала, то следует держать себя с достоинством.

— Нам надо поговорить. Наедине.

Генерал поднимает бровь. Драконица рядом с ним шипит и собственнически подцепляет его под руку.

— О чем? — холодно произносит он.

— О нашем разводе.

В какой-то момент у меня появляется впечатление, что генерал даже не будет разговаривать со мной. У него такой вид, словно он хочет, чтобы я поскорее уехала, и дело с концом.

Опостылевшая жена. От которой никакого толка. Одни расходы — то на целителей, то на зелёную кашу.

Но…

— Проводите Кристалиду в подготовленные для нее покои, — приказывает он экономке, которая, запыхавшись, как раз быстрым шагом выходит в холл.

Женщина смотрит круглыми глазами то на него, то на меня. Будто не ожидала, что я решусь выползти из своей башни. Но никак это не комментирует.

Вместо этого она максимально вежливо и вышколенно делает книксен перед хозяином и его спутницей и скромно произносит:

— Приветствую господин и госпожа. Госпожа, прошу вас последовать за мной, ваши покои уже готовы.

Драконица хочет что-то возразить, но под взглядом генерала сдувается.

— Иди, — приказывает он ей.

Его тон даёт понять, что следует подчиниться.

Драконица обиженно вскидывает голову, ее губы начинают дрожать, а на глаза наворачиваются слезы.

Генерал смягчается. Он наклоняется, целует её в щеку и негромко произносит:

— Это не займет много времени. Эмилия уедет и уже сегодня вечером примет постриг. Ты пока осмотрись здесь. А потом хм… проверь списки гостей на свадьбу.

Только слова о свадьбе и помогают услать драконицу отсюда. Перед уходом она бросает на меня взгляд, полный торжества.

— Что именно ты хочешь мне сказать? — спрашивает генерал, когда мы остаемся одни.

Он остаётся на месте. Стоит, как скала. Даже не делает шага в мою сторону. То, что произошло утром, как будто даже не имеет для него значения.

— Давай сначала пройдем в твой кабинет, — предлагаю ему.

— Говори здесь.

Уверена, нас подслушивает кто-то из слуг. Неприятно это понимать. Но вид у генерала такой, что если я начну настаивать, он меня просто вышвырнет и всё.

Удивительно, что он вообще решил выслушать меня. Наверное, из любопытства. Возможно, я для него сейчас как надоевший питомец, который молча просидел всю жизнь в клетке, а теперь внезапно оказался говорящим.

Вздыхаю. И не опуская взгляд, чеканю:

— Я согласна на развод. Добровольно. На имущество не претендую. Считаю, что монастырь это лишнее. Согласна уехать и никогда больше не беспокоить тебя. Как тебе моё предложение?

Обращаюсь к нему на «ты». Не знаю, как общалась Эмили, в ее памяти насчёт этого очередной пробел. Они с генералом вообще как будто никогда не беседовали, как супруги. Из общения с мужем в воспоминаниях только мутные, как в тумане, сплетения наших с ним тел в его немногочисленные визиты.

Но драконица называет его на «ты», значит и мне можно.

Почему же он стискивает челюсти? Жена недостаточно уважительно обратилась к нему?

— Нет, — слово падает вниз, будто тяжёлый камень.

Меня обдает холодом отказа. Я не ожидала этого. Но мне удается сдержать рефлекторную дрожь своего нового тщедушного тела. И даже удержать спину в идеально прямом состоянии.

— Почему? — спокойно спрашиваю его.

Смотрит на меня так, словно изучает — буду я истерить или нет. Но я стою прямая и спокойная. И жду его ответ.

Вздыхает. Как будто очень устал. И ему придется объяснять мне какие-то базовые вещи, которые я обязана знать и без него.

— Эмилия, ты моя истинная. К тому же маг. Наша брачная связь очень крепка. Разрушить ее можно лишь двумя способами. Дождаться, когда тебя не станет. А это произойдет нескоро. Ведь маги живут намного дольше людей. И второй способ разорвать брак — если ты примешь постриг в монастыре. Монахини отказываются от магии. Твою силу заберут ритуалом.

— Как это «заберут силу»⁈ — опешиваю я.

— Добровольно, конечно же. Вместе с ней уйдет и брачная вязь. И я смогу вновь жениться.

Стою и обтекаю. Да, что-то такое рассказывали в академии. Есть такие ритуалы. Действительно добровольные. Очень болезненные. Но в монахини часто идут не от хорошей жизни.

Надо ли говорить, что маг, лишенный силы, будет жить гораздо меньше? Как обычный человек.

— А если я не хочу?

— Как это не хочешь? Кристалида беременна моим наследником. Он обязан родиться в законном браке. Эмили, за двенадцать лет ты так и не понесла! Я слишком долго ждал! И не допущу, чтобы мой первенец родился бастардом. Ты должна освободить меня от брачной связи до ее родов. Я не стал отправлять тебя на казнь! Нашел единственный способ сохранить тебе жизнь. Не заставляй меня передумать.

* * *

Дракон. Генерал.

Он не говорит, он приказывает. Его слова давят и ломают волю.

Точнее, сломали бы. У Эмили.

У меня же внутри всё кипит от возмущения.

Выдернул девчонку из академии, не дал доучиться полгода! Угу, зачем диплом и профессия жене генерала? Надо отрезать единственный путь к самостоятельной жизни! Чтобы сидела и пикнуть не смела.

Увез в край вечной мерзлоты и посадил в башню! Как можно дальше от цивилизации. Неудивительно, что она заболела.

А когда не оправдала надежд — решил выкинуть в помойку. То есть в монастырь. Туда, где ещё и магию отберут. Вместе с годами жизни.

Ну уж нет!

Шестым чувством понимаю, что если буду спорить, то сделаю только хуже.

Надо прикинуться овечкой.

Покорно опускаю взгляд вниз.

Изображаю скромность и едва слышно произношу:

— Хорошо.

Генерал смягчается.

Берет меня за подбородок, заставляет поднять голову. Жадно всматривается в моё лицо, словно хочет его запомнить.

Мне даже кажется, что он сейчас наклонится и поцелует меня.

Но нет.

— Эмилия, так будет лучше для тебя самой. О тебе там позаботятся.

Угу, представляю эту заботу.

Хотя я и собиралась изображать покорную овцу, но все же не выдерживаю и вырываюсь из его сухой горячей ладони.

— Ну, мне пора ехать! — говорю ему.

И с топотом быстро поднимаюсь обратно по лестнице. Под удивлённое молчание генерала.

* * *

Хитросплетения коридоров я запомнила, так что до своей комнаты добираюсь без проблем.

Служанок здесь уже нет. На маленьком столике стынет зелёная каша. И чай. На кровати лежит серое платье.

Отмечаю, что движения даются гораздо легче. Ещё раз подхожу к окну. Но не полюбоваться окрестностями. Методично осматриваю сверху городок и дорогу к нему.

Во мне зреет решимость. Надо бежать отсюда. И как можно дальше. Но как? Лихорадочно пытаюсь сообразить. Эмилия ведь совсем не знает этот край!

Город скорее всего принадлежит генералу. И люди бывшего мужа быстро найдут меня там.

Значит, надо уехать как можно дальше.

Мне понадобятся деньги. У Эмилии в замужестве никогда не было своих средств. Но зато есть украшения.

Подхожу к туалетному столику, выдвигаю один из ящичков. И беру в руки скромную шкатулку.

Открываю, чтобы проверить, на месте ли содержимое.

Часть украшений девушке дарили родители, когда были живы.

С ними по соседству лежат массивные подарки генерала. Которые, к слову, Эмили даже ни разу не надевала. Некуда было.

Да и как такое надеть?

Несуразные серьги, но зато тяжёлые и с очень дорогими камнями. И толстая золотая цепь, которая больше подошла бы новому русскому, чем хрупкой девушке.

В какой ломбард такое удастся сдать, чтобы не привлечь внимание властей?

Но почему у жены генерала так мало подаренного мужем золота?

Неужели больше не дарил? Или растащили служанки?

Сцепляю зубы и убираю шкатулку в карман. Конечно же, я не пойду к генералу задавать эти вопросы.

Вытаскиваю из шкафа самую теплую накидку и сразу надеваю ее.

Хочу снять с вешалок ещё несколько платьев, но тут в комнату снова заходят служанки. На этот раз они несут старый потёртый саквояж. Уже собранный.

Меня они теперь несколько сторонятся. Но постучать забывают снова.

— Вы так и не притронулись к завтраку, — произносит старшая служанка с неким укором.

Но близко ко мне все же не лезет.

— И что? — пожимаю плечами.

Смериваю саквояж взглядом. Что они туда наложили?

— Покажите, что в саквояже, — требую.

— То, что велел собрать генерал.

Ладно, всё равно сбежать будет проще налегке. В случае необходимости лучше продать что-то из золота.

Меня отводят по черной лестнице. Выходим на улицу прямо к карете. Кучер суетится, поправляя сбрую лошадей. Неожиданно служанки очень почтительно замирают.

Около кареты, словно скала, стоит генерал. А рядом с ним крутится его недовольная невеста. Она даже не успела переодеться.

Они что, решили лично проводить меня? Убедиться, что я уехала? Сколько почестей бывшей жене.

Драконы принюхиваются. Генерал выглядит раздражённым. Он смеривает взглядом саквояж и накидку на мне.

— Почему ты не надела меховой дорожный плащ? — хмурится он.

— Что было, то и надела, — отвечаю ему.

Уж и так согласилась ехать в этот его монастырь. Что им обоим ещё надо⁈

Драконица стоит и нервно постукивает стопой. Её ноздри начинают дёргаться ещё сильнее.

Внезапно она издает торжествующий клич. С нечеловеческой скоростью подскакивает ко мне. И молчиеносно вытягивает из кармана шкатулочку.

— Воровка! — кричит. — Дорогой, она хотела обокрасть нас напоследок! Неужели ты не почувствовал запах золота, который шел из её кармана⁈

Меня словно обдает ушатом ледяной воды.

Генерал прикрывает глаза и трет переносицу.

— Эмилия, — вздыхает он.

— Это мои вещи! — я долго сохраняла спокойствие, но сейчас голос предательски срывается.

То ли от испуга из-за резких движений драконицы. То ли из-за страха, что генерал заподозрит что-то о моих планах насчёт побега.

Драконица вцепляется в мою скромную коробочку. И хищно шипит.

— Я беременная, — зачем-то напоминает она.

Генерал смотрит на нее и вздыхает ещё раз.

— Эмилия, — обращается ко мне. — В обители они тебе всё равно не понадобятся.

* * *

— Это наследство моей матери! — мне сложно сдержаться.

Хотя разум у меня работает по-Земному, с эмоциями справиться в этом теле пока ещё трудно.

— Можешь забрать свои уродливые подарки! — выкрикиваю дракону в лицо. — Но отдай то, что принадлежит лично мне! А уж я сама распоряжаясь своими добрачными вещами! Да хоть монастырю пожертвую! Что, драконы настолько бедны, что им не прожить без моих колец? Или вы таким образом и сколачиваете свое состояние?

Генерал вытирает лицо, как от плевка.

— Дай шкатулку сюда, — обращается он к драконице.

Та делает шаг назад.

— Да откуда у этой нищенки может быть свое золото! — верещит она.

— Кристалида! — строго произносит дракон.

— Ты что, не любишь меня! — драконица ещё крепче вцепляется в мою шкатулку.

Похоже, отобрать эти украшения — для нее становится делом принципа.

— Я куплю тебе гораздо больше. Дай сюда, — дракон теряет терпение.

А нечего было идти контролировать мой отъезд. Сидел бы у юбки своей невесты. Я бы спокойно уехала и без этой сцены.

Не удивлюсь, если драконица без приглашения увязалась за генералом. Чтобы он не провел наедине с бывшей женой лишнюю минуту.

Кристалида смотрит то на него, то на меня. А потом внезапно размахивается и запускает шкатулку куда-то в сторону леса.

У драконицы силы немеряно. Шкатулка с лёгкостью перелетает весь замковый двор. Как будто ее запустили из катапульты. И скрывается где-то за кронами деревьев.

Сжимаю кулаки и прожигаю взглядом наглую тварь.

— Ах, твоему ребенку плохо! — Кристалида хватается за живот. — Это всё твоя бывшая. Она прямо сейчас магичит против меня, я чувствую это!

Дракон сдергивает с себя тяжёлый меховой плащ, накидывает на мои плечи. И чуть не насильно запихивает меня в карету.

Быстро говорит что-то кучеру, который всё это время сидел и с открытым ртом и глядел на происходящее.

Свист кнута. Карета дёргается с места.

Оглядываюсь и вижу как служанки откачивают упавшую в обморок драконицу.

Уверена, что она притворяется. Сильнее сжимаю кулаки. Так, что на коже остаются следы от ногтей.

Плащ дракона пахнет его запахом. С досадой сбрасываю эту тяжёлую махину.

И понимаю — меня больше не трясет от холода.