Глава 9

В таком неспешном темпе прошло три дня. Скитальца мы дочитали, но я решила сделать перерыв. Больше Деймос не улыбался, но я и не торопила его.

Мне хватало того, что он научился определять, где я нахожусь, по звуку шагов. Когда я входила в комнату, дракон поворачивал голову точно в мою сторону, хотя я старалась ступать бесшумно. Когда я вставала, чтобы подбросить дров в камин, он следил за моим перемещением, чуть склоняя голову.

Однажды я специально пересела на другое место, подальше от привычного кресла. И он, начав читать, через минуту нахмурился и спросил:

— Ты пересела?

— Да, — ответила я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Как вы узнали об этом?

Деймос не ответил, но на его губах мелькнуло что-то, очень отдалённо напоминающее довольную усмешку. И тут же исчезло.

В эти минуты, наполненные тихий спокойствием и полумраком, я ощущала, как отступает тревога. Весь мир уходил на второй план, оставляя хрупкое равновесие. Наверное, это и стало той ошибкой, о которой я пожалела.

Самонадеянно решив, что достигнуто взаимопонимания, я вновь осмелилась принести отвар. Это раннее утро было на удивление солнечным, и ничто не предвещало беды. Проснувшись на рассвете, я потратила несколько часов на приготовление снадобья из купленных трав. Закончив работать за алхимическим столом, я перелила тихо булькающее зелье в хрустальную бутылочку.

За стеклом плескалось бледно-голубое искрящееся варево, способное пробуждать внутреннюю регенерацию. Сомневаюсь, что оно сразу поможет Деймосу, но хотелось верить, что хоть немного сработает.

Поднявшись из подвала обратно в поместье, я перехватила поднос с завтраком у Лизы. Горничная как раз собиралась к дракону, и моё появление встретила понимающей улыбкой. Я осторожно поставила на поднос бутылочку с зельем и поспешила к проснувшемуся магу.

В комнату входила осторожно, с дико колотящимся сердцем и побелевшими пальцами. Где-то внутри я понимала, что прошло слишком мало времени, но неизвестно, когда нападут твари. Каждый день, который я тратила на безмятежное чтение, мог стать в моей жизни последним. Так что пришло время рискнуть и либо выпить шампанского, либо сесть в лужу.

Деймоса я нашла стоящим у зашторенного окна, но он тут же резко отдёрнул руку от шторы и отошёл. Пройдя к столику, я опустила на него поднос и взяла в руки бутылочку с зельем. Мужчина нахмурился, будто чувствовал неладное.

— Доброе утро, — поздоровалась я, неловко перекатывая хрупкое стекло в ладонях.

— Доброе, — хмуро ответил Деймос, подходя ближе. — Зачем пришла? Принесла новую книгу?

— Нет, — произнесла я, стараясь не выдать волнения. — Я принесла зелье, его нужно принимать во время еды дважды в день.

— Зелье? — мрачно уточнил дракон, и я видела, как на его лице начинают ходить желваки. — Думаешь, пару дней почитала дурацкую книгу, и этого достаточно, чтобы сесть мне на шею?!

— Я подумала, что…

— Подумала? — саркастически выплюнул Деймос, нависая надомной. — Ты точно подумала? Я же сказал — никакого лечения! Пошла прочь, пока и оно не оказалось на твоём платье!

— Вам нужно его выпить, — упрямо выдавила я, стараясь не сорваться на крик. Моя рука с зельем впечатала бутылочку в драконью грудь, почти разбивая о твёрдые мышцы. — Я не уйду, пока зелье не опустеет наполовину!

— Самонадеянная дура, — выплюнул дракон, внезапно кладя свою большую ладонь на мою и с силой сжимая.

Хрусталь пошёл трещинами, всего мгновенье и он лопнул в моей руке. Мелкие осколки впились в нежную кожу, покрывая её мелкими, но глубокими ранками. Зашипев от боли, я резко выдернула руку из драконьей хватки и отпрыгнула назад. Зло глядя на раздражённого мужчину, прижала руку к своей груди.

— Стало легче? — прошипела я, на миг утратив контроль. На глаза навернулись злые слёзы, но я не позволила им скатиться по щекам. — Сколько бы вы ни сопротивлялись, я всё равно вылечу вас.

Развернувшись к выходу, я твёрдым шагом вышла в коридор. За моей спиной осталась гнетущая тишина, в которой слышалось только злое тяжёлое дыхание дракона. Подавив желание напоследок хлопнуть дверью, я аккуратно её прикрыла.

«Козёл чешуйчатый, а не верховный маг» — подумала и тут же мотнула головой.

Только закрыв за собой дверь своих покоев, я смогла дать волю чувствам. Рухнув на колени, я минуту просидела, не шевелясь. Наружу рвались слёзы обиды и злости на Деймоса, но я всеми силами старалась их прогнать. Ладони слегка покалывали, но боли как таковой больше не ощущалось. Выпрямившись, упёрлась спиной в закрытую дверь и пару раз моргнула, чувствуя слёзы на ресницах.

— Придурок, — прошипела себе под нос, со страхом начиная рассматривать ладони.

Я ожидала увидеть месиво из осколков и крови, но на удивление этого не было. Только целая, исцелённая зельем кожа. Даже ни единого осколка не оказалось под тонкими полосками шрамиков. Да, следы не ушли полностью, но я и не рассчитывала на лучший результат.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Сидела на подоконнике в своей роскошной комнате, смотрела на луну и думала. В руках я держала листок бумаги и огрызок карандаша. Хотелось написать кому-нибудь, выплеснуть всё накопившееся внутри. Однако писать мне было некому, ведь ни семьи, ни подруг у меня не осталось. Родители погибли несколько лет назад, оставив в наследство мешочек монет и дом в предместьях столицы, а подруги… Не умела я их находить, как бы не пыталась.

Немного подумав, я всё же написала письмо. Маме. Рассказала о своих делах, поведала про невыносимого Деймоса, и его отвратительное поведение. Глупо писать мертвецам, но на душе стало легче. Исписав целый лист, я с недовольством увидела пару клякс, оставшихся после упавших слезинок.

Всего на секунду я прижала к себе письмо, а после испепелила его в магическом пламени. Огонь нехотя поглощал бумагу, навсегда сохраняя мою тайну. Глядя, как моё послание на небеса превращается в пепел, я ощущала лишь тоскливое сожаление. Вот бы оно нашло адресата, попало прямиком в руки моей матери, которая вырастила меня в этом мире и стала опорой. Но это невозможно, ведь ни в прошлом мире, ни в этом умершие навсегда оставались безмолвными призраками прошлого.

Ложась в кровать, я не могла перестать думать о прошлом. Воспоминания, разбуженные всё не желали меня отпускать. Закрыв глаза, я видела, как впервые умерла и переродилась в новом мире. Новое тело, крохотное и слабое, как у любого новорождённого. Незнакомцы, называющиеся родителями. Я родилась вновь, но прекрасно помнила о прошлой жизни. Постепенно с течением времени, это стало лишь смутным воспоминанием. Но я всё равно знала, что раньше была другой — Василисой Поддубной, обычной медсестрой, которая всегда мечтала стать настоящим доктором.

Так и умерла, не исполнив мечту, попав под колёса машины. А в новом мире оказалась потомственным лекарем, наделённым пусть слабой, но магией. Вот и старалась научиться всему, поглощая, как губка знания. Пусть местное время и напоминало скорее век эдак девятнадцатый, и медицина не слишком продвинулась, но я могла использовать знания из прошлой жизни.

— Но Деймосу, это не поможет, — уже засыпая, пробормотала я.