Глава 10

Прошло ещё три дня. Поборов раздражение, пробуждающееся от упрямства дракона, я продолжала читать книги. Всё также приносила отвары, но Деймос их игнорировал, и на комоде постепенно пополнялась целая коллекция из хрустальных бутылочек. Я предлагала осмотр — он молча отворачивался к стене. Это стало своеобразным состязанием на выдержку, и никто не собирался сдаваться.

Произошедшего три дня назад мы не касались, я старалась отпустить обиду на резкость мага и его поступок с зельем, а сам Деймос лелеял эго. Впрочем, на следующее утро он всё же спросил, как моя рука и не сильно ли глубоко вошли осколки. Значит, чувство вины в нём присутствовало, хоть слабое.

Однако время поджимало, я чувствовала это каждой клеточкой тела. Кровавая клятва в груди пульсировала ровно, спокойно, но где-то на границе сознания я постоянно ощущала её присутствие как сжатую пружину. Ричард по секрету рассказал, что ходят слухи, мол, твари Бездны активизировались за горным перевалом на севере, нападение может случиться со дня на день. Или через месяц, или через два. Точных сроков никто не знал, но все готовились к худшему.

Узнав об этом, я чутко осознала: у меня больше не оставалось возможности ждать и надеяться, что Деймос позволит его вылечить. В тот вечер я вошла в его комнату без книги, настроенная на долгое сопротивление и даже травмы. Не свои, конечно, а дракона. Возможно, моя магия и не сильна, но мне хватит сил стукнуть его по голове и вырубить на пару минут для осмотра.

«Ну-ну, сил у неё хватит, конечно, — пытался достучаться до меня здравый смысл, — он сильный тренированный мужик. Да, без зрения, но это не делает его менее опасным для слабой и хрупкой женщины».

Деймос сразу заметил мой настрой — нахмурился, чуть повернул голову, прислушиваясь.

— Сегодня без чтения? — в его голосе проскользнуло что-то, похожее на разочарование, но мужчина тут же задавил это чувство. — Наконец-то приняла тот факт, что я безнадёжен?

— Нет, — я подошла к креслу, в котором обычно сидела, и опустилась на край, сложив руки на коленях. — Я хочу поговорить.

— О чём?

— О ваших глазах.

Тишина повисла в комнате, густая, как патока. Деймос не двигался. Только пальцы его правой руки, лежащей на подлокотнике, чуть сжались.

— Я же сказал, — глухо прорычал дракон.

— Вы сказали, что я бесполезна, — перебила я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, но твёрдо. — Вы сказали, что не хотите, чтобы вас лечили. Вы сказали много чего, ваша светлость. Однако я так и не слышала от вас самого важного: почему.

Устало усмехнувшись, без привычной злости, дракон указал на повязку.

— Потому что во всех этих трепыханиях нет смысла, — резко ответил Деймос. — У меня перекрыты каналы регенерации, даже лучшие целители и маги не смогли их восстановить. Так что твои травки и зелья — как мёртвому припарка.

— Я не знаю, помогут ли они, — честно призналась я. — Ведь я даже не пробовала их использовать. Из-за своего глупого упрямства вы не позволяете мне даже посмотреть, что с вами. Я не видела ваших глаз, Деймос. Я не знаю, выжжены они, повреждены или… что-то другое.

После моих полных горечи слов повисла тишина. Дракон замер, и я чувствовала, как внутри него сталкиваются желание оттолкнуть и крошечный, затаившийся глубоко страх надежды. Затаив дыхание, мне осталось лишь терпеливо ждать, что же победит в этой неравной борьбе.

— Зачем? — спросил он наконец. — Зачем тебе это? Клятва? Ты настолько боишься умереть?

— Да, — я не стала врать. — Я боюсь умереть. Очень боюсь. Как и любой живой человек, ваша светлость, но дело не только в клятве.

Он поднял бровь, и это движение было таким выразительным, таким живым, что у меня перехватило дыхание.

— А в чём ещё?

Я замолчала. Как объяснить то, что я сама не до конца понимала? Что каждую ночь я вижу его лицо, искажённое кошмаром, слышу его крики? Что каждый день, читая вслух, я ловлю себя на мысли, что мне нравится, как он слушает, как поворачивает голову на мой голос, как чуть заметно расслабляется, когда я рядом? Что я уже не хочу просто спасать свою жизнь — я хочу спасти его, потому что иначе не смогу смотреть на себя в зеркало?

— Потому что вы достойны того, чтобы видеть, — сказала я наконец. — Потому что я целитель, и моё дело — бороться, пока есть хоть один шанс. Потому что…

Я запнулась, чувствуя, как краснею.

— Потому что?

— Потому что я не могу больше сидеть и читать вам книги, — зная, что даже не попыталась помочь, — выпалила я. — Если после осмотра я пойму, что действительно бессильна, я… я приму это. Только дайте мне попробовать, пожалуйста!

Слово «пожалуйста» повисло в воздухе. Я редко его произносила, и Деймос, кажется, это почувствовал. Он молчал так долго, что я уже начала отчаиваться.

— У тебя будет пять минут, — ошарашил меня дракон.

Я не поняла.

— Что?

— Ты хочешь осмотреть мои глаза, — он говорил медленно, словно выдавливая из себя каждое слово. — Хорошо. Я позволю снять повязку, но у тебя будет всего пять минут на осмотр. Ты поняла?

Скрипнув зубами, я закатила глаза. Согласился, но всё равно на своих условиях. Что можно понять за пять минут? Да практически ничего, учитывая, что в этом мире нет никаких аппаратов и технологий. Ладно, это всё равно лучше, чем ничего.

— Хорошо, — сказала я вставая. — Я всё сделаю.

Раздвинув тяжёлые шторы, впуская в комнату солнечный свет, окинула взглядом комнату. Лучи, озарившие пространство, заставили Деймоса прошипеть пару неизвестных мне ругательств. Пусть и ослепший, но он всё равно различал свет и тень.

Немного подумав, я устроилась на подлокотнике его кресла, оказавшись почти вплотную к дракону. Мне нужно было видеть как можно лучше его глаза, тем более что он всё равно меня не видел. А вот я внезапно смутилась, почувствовав тепло мужского тела. Меня бросило в жар, стоило ощутить на лице его дыхание, вдохнув горьковатый, мужской запах, с примесью каких-то пряных нот, которые я не могла определить.

— Я снимаю повязку, — дрогнувшим голосом предупредила я, поднося руки к его лицу.

Кивнув, дракон наклонил голову, позволяя начать. Только вот при этом его лицо оказалось в опасной близости к моему скромному бюсту, вызывая инстинктивно желание отстраниться. Я быстро нащупала узел на затылке — он был завязан туго, словно Деймос боялся, что повязка упадёт сама. Мои пальцы дрожали, когда я распутывала ткань.

— Ты дрожишь, — спокойно заметил дракон, опаляя своим дыханием мою грудь.

Тепло проникло даже сквозь плотную ткань, заставляя спину покрыться мурашками.

— Волнуюсь, — честно ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Боишься увидеть уродство?

В его голосе была такая горечь, что у меня сжалось сердце. Похоже, он не знал, что я уже видела его лицо без повязки. Ладно, это не важно. Как и моё учащённое сердцебиение от такой пикантной позы. Осознание опасной близости к мужчине пришло слишком поздно, чтобы сбегать, так что я просто старалась держать свои мысли и действия под контролем.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Я видела много ран и увечий. И могу заверить, нет уродства страшнее, чем внутренняя пустота.

Воцарилась тишина. Деймос ничего не ответил, застыл каменным изваянием, и, если бы не тихое дыхание, я бы посчитала его статуей. Мои руки коснулись чужих скул — острых, напряжённых. Кожа была горячей, чуть влажной. Я провела пальцами выше, к вискам, нащупала тонкие шрамы, расходящиеся лучиками, и ледяную чешую серебристого цвета.

— Это последствия травмы? — уточнила я, имея в виду шрамы.

— Магический ожог, — ответил он сквозь зубы. — Не бойся, не заразно.

— Я не боюсь, — повторила я.

Исследуя каждый миллиметр мужского лица, я добралась до век. Они были закрыты, и под кончиками пальцев я чувствовала, как тонкая кожа вздрагивает при каждом прикосновении. Деймос начал тяжелее дышать, прерывисто, и я понимала, чего ему стоит это спокойствие. Он позволил мне — чужой девчонке, присланной королём, — прикасаться к самому сокровенному. К тому, что он прятал от всех больше года.

— Мне нужно открыть веки, — предупредила я. — Постарайтесь не двигаться.

После чего осторожно разомкнула веки, приподняв их большими и указательными пальцами. Мне нужно было увидеть и проверить форму зрачка, состояние слизистой, нет ли повреждений роговицы. Пуская сквозь подушечки пальцев слабый магический импульс, попыталась проверить, насколько повреждены магические каналы в области глаз.

Стараясь рассмотреть поближе, я наклонилась ещё сильнее, почти касаясь его лица своим. Моё дыхание смешивалось с его дыханием. Я чувствовала, как его ресницы щекочут мои пальцы, как мышцы лица напряжены до предела, как под моими руками он буквально вибрирует от напряжения.

— Почти закончила, — прошептала я, сама не зная, зачем перешла на шёпот.

Я провела пальцами по его бровям, по переносице, по уголкам глаз. Везде кожа была чистой, без признаков воспаления. Зрачки — насколько я могла определить без специальных инструментов и аппарата — реагировали нормально, даже двигались вслед за крохотным огоньком, который я создала.

Глаза были здоровы.