Глава 11

«Физически — абсолютно здоровы» — я замерла, осознавая это.

В голове пронеслась вереница мыслей. Если глаза целы, если нет физических повреждений, значит, слепота — либо магическая, либо психологическая. Или и то и другое вместе. И лечить её травами — всё равно что пытаться зашить душевную рану настоящими нитками. Однако моя магия без проблем прошлась по некогда наполненным магией каналам, отмечая их целостность. Они должны были исцеляться, без всяких сомнений.

— Ну? — голос Деймоса вырвал меня из раздумий. — Что скажешь, лекарь? Я безнадёжен?

— Вы… — я запнулась, подбирая слова. — Ваши глаза в порядке. Физически. Я не вижу никаких повреждений. Ни шрамов на роговице, ни атрофии мышц.

Мои слова повергли дракона в шок. Я чувствовала, как напряглись мышцы под моими пальцами. Мне не верили, не хотели верить. А ведь это я не сказала, что его «выжженные» каналы преспокойно можно восстановить при желании.

— Это невозможно, — выдохнул дракон, помотав головой. — Взрыв повредил мои магические каналы. Я чувствовал боль, утратил зрение и даже не могу принимать драконий облик!

— Я не говорю, что вы видите и полностью здоровы, — мягко сказала я. — Просто пытаюсь донести, что ваши глаза как орган — целы. Проблема в другом. В магии, которая на них могла наложиться. Или в… в вашем собственном восприятии.

От меня резко отшатнулись, отчего мои руки упали с его лица. Я видела и слышала, как он дышит — тяжело, сбивчиво, словно после долгого бега.

— Ты хочешь сказать, что я сам себя ослепил? — в голосе дракона зазвенел металл от едва сдерживаемой ярости. — Что я притворяюсь?

— Нет! — я поспешно коснулась его плеча, чувствуя, как он вздрагивает от прикосновения. — Я говорю, что, возможно, магия, которая вас ослепила, не уничтожила глаза. Она заблокировала зрение. Или… или ваш разум заблокировал саму возможность регенерировать, чтобы защитить себя.

— Защитить отчего?! — почти взревел Деймос, вскакивая с кресла и едва не роняя меня на пол от неожиданности. — От света? От мира? От правды, что я убил своих студентов?

Его голос сорвался на последних словах. Я услышала в них такую звериную боль, что у меня самой перехватило дыхание.

— Вы не убивали их, — сказала я твёрдо и решительно, медленно вставая и глядя на мечущегося по комнате мужчину. — Вы спасли тех, кого смогли. Вы закрыли их собой в момент взрыва, мне рассказал Ричард…

— Ричард не знает всего, — оборвал мою речь Деймос, запуская пальцы в серебряные пряди на висках. — Это был мой эксперимент! Моя магия! Мой просчёт! Я должен был предвидеть… Просто обязан был защитить всех, а не просто… выжить.

На последних словах голос дракона сорвался, превратившись в шёпот. Повисла густая, тяжёлая тишина, в которой я слышала только его судорожное дыхание и биение собственного сердца. Осознавая, что застала самый настоящий нервный срыв, мне оставалось лишь наблюдать за страданиями дракона. Мне хотелось разделить с ним эту боль, показать, что нахожусь рядом и поддержу.

«Вот только я не имею на это право, — осадила себя, поймав на этой мысли. — Я врач, а не жена. Будь у него вторая половинка, лечение прошло бы гораздо легче… Наверное…».

— Ваша светлость, — начала я, тяжело вздохнув. — Не в моих правилах обещать что-то без стопроцентной уверенности, однако могу заверить в одном. Ваши глаза целы, а значит — есть шанс их исцелить.

Наверное, для искалеченной виной души дракона мои слова прозвучали слишком жалко. Да что уж там, я и сама не верила в них. Всё же, здесь всему виной психологический барьер, его не исцелить обычными способами. Сжав дрожащими руками юбку, я тихо наблюдала за мужчиной. Он обессиленно сел на край кровати, на отдалении от меня, и сгорбился.

— Ты дрожишь, — внезапно произнёс Деймос, не поднимая головы. — Снова боишься меня. И правильно… я сейчас слишком нестабилен, магия так и рвётся наружу, но не может выйти…

Нерешительно помявшись, я приблизилась к дракону. Неловко прикоснулась кончиками пальцев к его плечу, будто говоря: «Я рядом». Страшно действительно было, но не настолько, чтобы выстроить между нами стену. Реши маг напасть на меня, никакие барьеры и стены не спасут.

— Нет, — прошептала я. — Меня страшит другое, а не вы.

— Тогда чего ты боишься, глупая кэлла?

«Кэлла? Он всерьёз сравнил меня с мифической птичкой, напоминающей колибри и следующей за богиней жизни? — на мгновенье я впала в ступор. — Вот же, нашёл время».

В голосе дракона слышалась горькая усмешка, словно он не верил ни единому моему слову. Однако всё же поднял на меня искажённое скорбью лицо, глядя белыми глазами прямо в душу. Я стояла слишком близко, чтобы не ощущать жар его тела. Внутри меня вспыхнуло желание прижаться к дракону, обнять и пожалеть. Как самая настоящая, глупая женщина, поддаться порыву и утешить нуждающегося.

— Боюсь, что не смогу помочь, — выдохнула я правду, безжалостно затаптывая в душе неуместные порывы. — Боюсь, что вы правы, и я бесполезна. Боюсь, что…

Я недоговорила. Его рука легла поверх моей, длинные тонкие пальцы чуть сжались, и в этом движении было что-то, отчего у меня перехватило дыхание. Сердце затрепетало, рискуя выпрыгнуть из груди.

— Ты не бесполезна, даже если мои глаза никогда не увидят свет, ты уже… — запнулся Деймос, словно слова давались ему с трудом. — Ты уже дала мне то, чего у меня давно не было.

— Что? — спросила я, едва шевеля губами.

Мне не ответили, заставляя мучится от недосказанности. Но мужская рука на моём запястье дрогнула, и мне показалось — всего на миг, — что его пальцы хотят подняться выше, к моему лицу, коснуться меня так же, как я касалась его. Однако дракон сдержался, продолжая держать мою ладонь в своей.

— Ну, удовлетворена, кэлла? Ты увидела мои глаза, как и желала, — сменил тему мужчина и скованно улыбнулся.

— Да, — произнесла я и отошла, опускаясь на кресло и чувствуя, как колотится сердце. — Увидела.

— И что теперь? — без капли интереса спросил Деймос, надевая на себя ненадолго утраченную маску спокойствия.

Я посмотрела на него. На эти слепые, но такие красивые глаза. Взгляд прошёлся по шрамам у висков и серебряной чешуе. На секунду задержался на сжатых губах, что совсем недавно были так близко и так далеко одновременно.

— Теперь я буду думать, — призналась я, закусывая нижнюю губу. — Как вернуть вам утраченный свет.

— А если не получится? — хмыкнул Деймос и завертел головой.

— Получится, — я сказала это с такой уверенностью, что сама себе удивилась. — Пока не знаю как, но получится.

«Повязка!» — промелькнула у меня догадка, и я протянула дракону искомую чёрную ленту.

— Поможешь? — спросил Деймос, сжимая в руках повязку. — Самому неудобно.

Маг повернулся ко мне боком, давая занять более удобное положение. Встав, я взяла повязку и бережно завязала её у него на затылке. Мои пальцы вновь касались его волос, его кожи, и я чувствовала, как они дрожат. Когда я закончила, Деймос вдруг сказал:

— Эйра.

— Да?

— Спасибо, — тихо, почти неслышно. — За то, что не сбежала.

Я стояла за его спиной и смотрела на серебряную макушку, на широкие плечи, и внутри меня разливалось что-то тёплое, пугающее и манящее одновременно.

— Я никуда не уйду, — ответила также тихо. — Обещаю.

Выйдя в коридор, я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Пальцы всё ещё помнили жар его кожи. Губы — его дыхание. Сердце билось где-то в горле, и я не могла понять, то ли это страх перед клятвой, то ли что-то совсем другое. Что-то, чему не стоило давать имени. Я бросила взгляд на закрытую дверь покоев Деймоса и прошептала в пустоту:

— Что же ты делаешь со мной, дракон?

Ответа не было. Однако где-то в глубине души я знала: с этой минуты всё изменилось. И пути назад не было ни у него, ни у меня.