Глава 15

Дни потекли по новому расписанию.

Утро — массаж. Я приходила в покои дракона, Деймос безропотно снимал повязку, и я массировала его лицо и шею. Мои пальцы привыкали к горячей коже, к рельефу мышц, к тому, как мужчина расслабляется под моими руками. Я чувствовала его хрупкое доверие, от которого стена вокруг души дракона рассыпалась по крохотному кусочку. Он больше не напрягался, когда мои пальцы касались его глаз. Просто закрывал их и позволял мне делать своё дело, напоминая беззащитного кролика.

«Только у этого кролика невероятно острые зубы, — напоминала себе я, не позволяя подаваться мужскому очарованию. — Сделаю что-то не так — вмиг лишусь руки».

Днём я уходила в библиотеку, читала книги по магической анатомии, делала заметки. А вечером уже привычное чтение вслух. Мы дочитали прошлую историю и взялись за следующий роман, про затерянный храм и древнее проклятие. Я меняла голоса, Деймос слушал, и иногда, в самые смешные или неожиданные моменты, даже слышала его тихий смех — короткий, приглушённый, но такой настоящий.

Однажды, когда в книге мне попалась особо дурацкая сцена с падающими в обморок дамами и героическим спасением, дракон не выдержал и рассмеялся в голос. Я подняла глаза и увидела почти неузнаваемое лицо с распахнутыми слепыми глазами и улыбкой, которая преобразила его до неузнаваемости.

У меня перехватило дыхание.

— Что? — спросил Деймос, словно чувствуя мой удивлённый взгляд. — У меня что-то на лице?

— Нет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Продолжим?

Увидев слабый кивок, я вернулась к прерванному чтению. Только вот мысли мои унесло совсем не в сторону написанной на бумаге истории, а витали вокруг бархатного смеха дракона. Он обволакивал меня, давая лёгкое чувство сожаления, что не продлился дольше. В какой-то момент я даже не заметила, что с волнением прислушиваюсь к звукам вокруг, надеясь вновь услышать хотя бы тихий смешок из уст Деймоса.

***

Очередной день подходил к завершению. Мы со слугами уютно устроились за столом, наслаждаясь горячим ужином. Над нами покачивались магические светильники, мягким светом освещая собравшихся. Я как раз присоединилась к ним, закончив времяпровождение с драконом. Мои уши продолжали гореть от смущения, что преследовало меня после встречи с Деймосом. Впрочем, это уже входило в привычку.

— Госпожа Эйра, что вы с ним сделали? — оторвал меня от поедания запечённого рулета вопрос дворецкого.

Этот вопрос звучал на регулярной основе, но бедолага Ричард не переставал удивляться изменениям в хозяине. Ему поддакнули несколько слуг, сидящих поблизости. Мои слабые успехи поражали всех, поскольку ранее ни одному лекарю не удалось так долго продержаться в поместье. И уж тем более, никто из прошлых врачей не достиг таких результатов.

«Ещё немного и мне впору задрать нос от самодовольства» — мысленно хмыкнула я, демонстрируя всем смущённую улыбку.

— Его светлость… он перестал кричать по ночам, — старый дворецкий смотрел на меня с таким выражением, словно я была волшебницей. — И… удивительно, но поблагодарил за принесённый завтрак.

— Это хорошие новости, господин Ричард, — довольно сказала я, подкладывая в тарелку немного салата из свежих овощей.

— Это самое настоящее чудо, — он покачал головой. — Первое «спасибо» за последние несколько месяцев. Даже когда я подал ему очередное письмо от короля, его светлость не выругался. Просто кивнул и положил на столик. Признайтесь, вы колдунья, госпожа Эйра?

— Ну что вы, господин Ричард, — смущённо отмахнула я, краснее от смущения. — Я сама обычная целительница, которая просто не сдалась.

На этом разговор закончился, и весь остаток вечера прошёл в спокойной обстановке. Однако уже оставшись в одиночестве, лёжа в кровати в своих покоях, я поймала себя на том, что прокручиваю в голове не медицинские заметки, а улыбку дракона. В памяти всплывали отголоски его бархатного смеха. То и дело мелькали картины того, как мужчина поворачивает голову, стоит мне войти в комнату, — чуть быстрее, чем на другие звуки.

«Прекрати, — строго приказала себе. — Ты здесь, чтобы лечить его, а не чтобы таять от его улыбки. Ты врач, в конце-то концов».

Только вот глупое женское сердце не желало подчиняться доводам рассудка. Оно лихорадочно стучало при одной только мысли, что с наступлением утра я вновь окажусь лицом к лицу с Деймосом. Снова начну трогать его мужественное лицо, разминать каменные мышцы, слушать хриплое дыхание, опаляющее сквозь ткань платья.

Так проходили мои дни, наполненные внутренними терзаниями. Пока на десятый день не случилось то, что заставило меня напрочь забыть обо всех моих запретах.

Я задержалась в библиотеке дольше обычного. Копалась в пыльных фолиантах, искала хоть что-то о магических блоках, о том, как мана связана с эмоциями. Когда я, наконец, спустилась вниз, уже смеркалось. В коридоре второго этажа я столкнулась с Лизой. Увидев меня, взволнованная горничная заметно встрепенулась и бросилась ко мне.

— Госпожа Эйра, слава богам, вы пришли! — выдохнула она, хватая меня за руку. — Его светлость уже два раза посылал Ричарда узнать, где вы. Судя по всему, он очень нервничает. Ходит по комнате, никого не подпускает. А когда Ричард сказал, что вы в библиотеке, хозяин спросил, который час и почему вы задерживаетесь.

У меня внутри что-то треснуло, наверное, цепи, которыми я пыталась удержать сердце. Этот дракон в самом деле нервничал? Ждал моего прихода и не находил себе места? Или же всему виной приукрашенные подробности служанки?

— Спасибо, Лиза, — коротко поблагодарила я и устремилась к ждущему дракону.

Я терялась в догадках, пока шла в покои Деймоса. Когда я вошла в его комнату, мужчина стоял у окна. Открытые полностью шторы впервые позволяли свету беспрепятственно проникнуть в спальню. Все вокруг заливали мягкие сумерки, особенно ярко выделяя фигуру одиноко стоящего дракона.

— Ты опоздала, — сказал Деймос, и в его голосе я услышала не злость, а… обиду? Беспокойство?

— Извини, — ответила я, и только потом заметила, что впервые назвала его неофициально, если не считать случаев во время срывов. Удивительно, но меня даже не поправили. — Зачиталась в библиотеке. Нашла кое-что интересное о магических потоках.

— Не ври, — спокойно приказал дракон, полностью повернувшись ко мне, и я увидела его лицо. Оно было серьёзным, почти суровым. Но в уголках губ пряталось что-то, отдалённо напоминающее облегчение. — Ты просто забыла про время. Как всегда, когда утыкаешься в книги.

— Откуда ты знаешь? — удивилась я.

— Слышу, — пожал плечами Деймос, чуть склоняя голову набок, и этот жест был таким живым, что у меня сжалось сердце. — Твои шаги — когда ты идёшь быстро, значит, спешишь. Когда медленно — задумалась о чём-то. Стоит тебе остановиться в дверях, как я уже знаю, что ты вздыхаешь перед тем, как войти. За эти дни я успел выучить все твои звуки, Эйра.

Замерев, я не могла поверить своим ушам. Выучил? За столь короткий срок? Нет, конечно, слепые слышат лучше, чем зрячие, но даже так на это уходят долгие годы. Не сразу мозг адаптируется к изменениям, и лишь люди с врождёнными недостатками учатся всему с самого рождения.

«Удивительная приспосабливаемость» — признала я, крепче сжимая в руках принесённую из библиотеки книгу.

— Понятно, — сказала я наконец, проходя в комнату. — Продолжим чтение прошлой книги, или возьмём новую?

— Читай прошлую, — ответил дракон, садясь в кресло, и устроился в нём с каким-то новым, непривычным комфортом. — Но сначала массаж. Ты сегодня пропустила утренний сеанс.

— Деймос, уже вечер, — возразила я. — Не поздно?

— Никогда не поздно, — ответил мужчина, и в этих словах мне послышался иной смысл.

Я подошла, налила на пальцы масла, коснулась его шеи. Дракон был расслаблен — гораздо больше, чем в первые дни. Мышцы податливее, дыхание ровнее. Я массировала его, говорила что-то о книге, о погоде, о том, что Ричард починил сломанную ступеньку на лестнице. Деймос слушал, иногда кивал, иногда хмыкал.

А потом, когда я закончила с массажем и хотела убрать руки, он вдруг поймал мою ладонь.

— Деймос? — удивлённо воскликнула, подавив желание вырваться.

Мне не ответили. Мужчина просто взял мою руку в свою — большую, горячую, с длинными пальцами, которые когда-то творили великую магию. И медленно, осторожно провёл кончиком пальца по моей ладони.

— У тебя мозоли, — тихо сказал Деймос. — Здесь и здесь.

Его палец скользил по моей коже, касаясь шершавых участков на светлой коже. Привычных следов от долгой работы с травами, постоянного мытья склянок в холодной воде. Тонкие шрамы, появившиеся после особо неудачных порезов скальпеля.

— От трав, — подтвердила я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — И от работы целителем.

Деймос сосредоточенно продолжал исследовать мою ладонь, словно читал по ней, как по карте. И нашёл то, что искал — тонкую белую полоску шрама, проходящую прямо по центру.

— А это? — спросил мужчина. — Это от того зелья, которое ты варила в первую неделю?

— Деймос, — прошептала я.

— Прости, — сказал он, и его палец замер на моём шраме. — За то, что повёл себя как последняя скотина. В первый день… и во все остальные.

Я подняла глаза и встретилась с его слепым взглядом. В этих белых, пустых глазах не было света, но я замечала нечто новое. Смутные тени, отголоски настоящих чувств, будто старались пробиться сквозь белёсую пелену. У меня перехватило дыхание и заколотилось сердце так, что, наверное, он слышал это тоже.

— Ты не виноват, — выдохнула я. — Ты просто… защищался.

— Я был жесток, — дракон покачал головой. — С тобой. С единственной, кто не сбежал. Прости.

Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, потому что все мои мысли были заняты его пальцем на моей ладони, его голосом и почти преступной близостью. Дракон всё ещё держал мою руку, и я до безумия не хотела, чтобы он отпускал.

— Прощаю, — выдохнула я, наконец совладав с чувствами внутри. — Но ты должен кое-что понять, Деймос.

— Что?

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— То, что ты не виноват в том, что случилось в лаборатории. Ты спас тех, кого мог. Ты ведь не бог, чтобы спасать всех. Ты просто человек, который сделал ошибку. И который заслуживает прощения. В первую очередь — от самого себя.

Повисшая тишина давила на меня. Чужие пальцы дрогнули, сжимаясь чуть сильнее, но не причиняя боли. Мы стояли так близко, что дыхание смешивалось и невозможно было утаить учащённое сердцебиение.

— Ты слишком мудра для своей юности, Эйра, — произнёс Деймос, прерывая тягостное молчание, и в голосе его слышалась такая горечь, смешанная с нежностью, что у меня защемило сердце. — И слишком добра для этого жестокого мира.

— А ты слишком суров к себе, — ответила я. — Может, нам стоит найти какую-нибудь середину?

Меня одарили той самой новой усмешкой, которая была почти улыбкой. И дракон медленно, нехотя, отпустил мою руку.

— Читай, кэлла, — сказал Деймос, откидываясь в кресле. — Сегодня мне особенно нужно услышать хорошую историю.

Я взяла книгу, открыла на заложенной странице. Однако первые несколько минут я просто смотрела на свою ладонь, где всё ещё горел след от чужого прикосновения, и пыталась убедить себя, что это ничего не значит. Я целитель. Он пациент. Между нами не может быть ничего, кроме лечения. Мне почти удалось себя в этом убедить, но цепи на сердце продолжали осыпаться, выпуская чувства наружу.