Глава 34

Всю обратную дорогу от пристани до моей лавки Деймос не выпускал моей руки. Дракон шёл рядом, сжимал пальцы, и я чувствовала, как мужчина то и дело бросает на меня короткие взгляды — словно проверял, не исчезла ли я, не растворилась ли в вечернем воздухе, не оказалась ли сном, от которого он вот-вот проснётся. Я не исчезала. Шла, смотрела под ноги, слушала, как гравий хрустит под сапогами — и своими, и его, — и думала.

Два месяца. Дракон искал меня два месяца.

Эта мысль грела и царапала одновременно. С одной стороны — мужчина не забыл, не бросил, не махнул рукой. С другой — где дракон был всё это время? Почему не нашёл раньше? Почему я должна была страдать столько ночей, заливая подушку слезами, в то время как Деймос, мог бы облететь королевство за неделю?

Мы остановились у калитки. Мой маленький домик стоял, уютно подсвеченный закатом, и из трубы тянуло дымком — Лили, наверное, затопила печь, как я просила.

— Вот, — сказала я, кивнув на дом. — Моё новое жилище.

Дракон оглядел домик, и я увидела, как его глаза — серебряные, с вертикальными зрачками — расширились. Не от удивления, нет. От чего-то другого, более глубокого.

— Маленький, — сказал Деймос.

— Зато мой, — ответила я. — И получен честным трудом, а не подарен королём.

Мужчина промолчал, но его пальцы сжались на моей руке чуть сильнее. Я открыла калитку, и мы вошли во двор. Чёрный кот, сидевший на крыльце, увидел дракона, выгнул спину дугой, зашипел и умчался в кусты.

— Даже кот тебя не любит, — заметила я.

— Коты — существа своенравные, — ответил Деймос, не отводя взгляда от домика. — Требуется времени, чтобы они привыкли.

— Как и мне, — сказала я, открывая дверь.

Лили сидела за столом и перебирала ромашку. Увидев меня, девочка радостно вскочила, но тут же замерла, заметив Деймоса. Ребёнок уставился на него во все глаза, потом перевела взгляд на меня.

— Эйра, — спросила Лили шёпотом. — Это тот самый дракон?

— Тот самый, — вздохнула я.

Лили пискнула и выбежала из дома, даже дверь за собой не закрыла.

— Кажется, я произвёл впечатление, — усмехнулся мужчина.

— Ты напугал ребёнка, — поправила я. — Проходи, не стой в дверях.

Дракон вошёл. В моей маленькой лавке мужчине было тесно — плечами задевал косяки, головой почти упирался в потолок. Деймос оглядел полки с банками, связки трав под потолком, старый диван, на котором спала Лили, когда засиживалась допоздна.

— Здесь пахнет тобой, — сказал дракон вдруг.

Я замерла.

— Меллисой и солнцем, — продолжил мужчина, закрывая глаза. — И ещё чем-то… домашним. Хлебом, наверное.

Я отвернулась, чтобы он не видел, как у меня задрожали губы. Нельзя раскисать. Не сейчас. Я должна быть твёрдой.

— Садись, — я указала на табурет у стены. — Нам нужно поговорить.

Деймос сел. Послушно, как нашкодивший мальчишка. Я опустилась напротив, сложила руки на коленях и посмотрела дракону прямо в глаза.

— Я не готова простить тебя сразу, — сказала я. — То, что ты пришёл, то, что ты встал на колени — это много значит. Но этого недостаточно.

Мужчина кивнул не перебивая.

— Я люблю тебя, — продолжила я, чувствуя, как горло сжимается от слёз, но заставляя себя говорить. — Люблю несмотря на всю боль, которую ты мне причинил. Но любовь — это не только цветы и поцелуи. Это доверие. А ты разрушил моё доверие.

— Я знаю, — тихо сказал дракон.

— Поэтому я ставлю условия, — я выпрямила спину. — Ты остаёшься здесь. В Линдоре. И поработаешь в моей лавке.

Деймос моргнул.

— В лавке?

— Да, — я кивнула. — Будешь толочь травы, мыть склянки, помогать принимать пациентов. Будешь делать то, что делаю я. Узнаешь, что такое жизнь простого лекаря, который не летает на драконьих крыльях и не спасает королевства. Может быть, тогда ты поймёшь, что «бесполезность» — это не про меня.

Мужчина молчал. Смотрел на меня, и в его глазах я читала удивление, растерянность и — кажется — уважение.

— Ты согласен? — спросила я.

— Согласен, — без колебаний ответил дракон.

— Даже если местные будут пялиться?

— Пусть пялятся.

— Даже если тётушка Лора будет кормить тебя своими пирожками и расспрашивать о намерениях?

— Даже тогда, — в ответе Деймоса послышался сдавленный смешок.

— Даже если я буду злиться на тебя и иногда швыряться подсвечниками? — в моих глазах мелькнула усмешка.

Деймос улыбнулся.

— Тогда мы станем квитами.

Я выдохнула. Условия приняты. Начало положено.

— Тогда с завтрашнего дня ты — мой помощник, — строго произнесла я, поднимаясь. — А сегодня — иди в комнату для гостей. Она справа от входа.

Мужчина поднялся, сделал шаг ко мне, но я выставила руку.

— Нет, — сказала я. — Сначала работа. Потом — доверие. И уже после всего этого — остальное.

Дракон кивнул и, не сказав ни слова, ушёл в отведённую ему комнату. Я слышала, как он ходит там, как скрипят половицы, как тяжело вздыхает. И внутри всё сжималось от желания пойти за ним, обнять, забыть обо всём.

Однако я упрямо держалась. Потому что, если я сейчас сломаюсь — Деймос никогда не изменится. А я хотела, чтобы мужчина изменился. Если не для меня, то хотя бы для себя.

На следующее утро дракон вышел из своей комнаты с таким видом, будто вновь собирался на битву с демонической армией. Волосы были аккуратно убраны в низкий хвост, одежда — простая, без всяких аристократических излишеств. Только глаза — эти безумно притягательные серебряные глаза с вертикальными зрачками — выдавали в Деймосе нечеловеческую сущность.

— Доброе утро, помощник, — сказала я, протягивая мужчине фартук. — Надевай.

Дракон посмотрел на фартук, как на боевое знамя. Потом надел. Сидел фартук на нём крайне несуразно — Деймос был слишком широкоплеч для моей одежды, но это придавало ему почти трогательный вид.

— Сегодня у нас план такой, — я указала на стол, где были разложены травы. — Сначала ты измельчаешь кору крушины. Мелко, до состояния пыли. Потом помоешь склянки — те, что в корзине у печи. Потом поможешь мне принять пациентов.

— Пациентов? — переспросил мужчина.

— Да. Их всего трое сегодня. Старуха с артритом, рыбак с больной спиной и девочка с аллергией.

— Я не умею лечить людей, — напряжено предупредил дракон.

— А тебя никто и не просит, — хмыкнула я и взяла ступку с пестиком, положила туда кору крушины. — Будешь подавать мне инструменты и держать пациентов за руки, если им больно. Понял?

— Понял, — кивнул Деймос, после чего взял в руки пестик и замер. — Насколько мелко?

— В пыль, — повторила я. — Крушина жёсткая. Придётся попотеть.

Дракон действительно попотел. Я наблюдала краем глаза, как великий маг королевства, сжимает в своих могучих руках маленькую ступку и старательно трёт кору. Получалось у мужчины плохо — куски выходили крупными, неоднородными.

— Не так, — я подошла, встала за спиной Деймоса, накрыла его руку своей. — Надо надавливать сильнее и круговыми движениями. Вот так.

Мужчина замер. Я чувствовала, как его мышцы напряглись под моей ладонью, как часто забилось сердце.

— Эйра, — сказал дракон тихо.

— Не отвлекайся, — я убрала руку и отошла. — Работаем.

Деймос вздохнул и продолжил.

К обеду пришла тётушка Лора. С пирожками, конечно. Увидев мужчину в фартуке, толкущего травы, соседка выронила поднос, и пирожки полетели на пол.

— Святые угодники, — прошептала Лора. — Это что ж, сам верховный маг?

— Он самый, — сказала я, собирая пирожки. — Тётушка Лора, познакомьтесь. Это Деймос. Мой новый помощник.

— Помощник? — соседка перевела взгляд с меня на дракона и обратно. — Девонька, да ты чудо сотворила! Такого орла приручила!

— Я не орёл, — сухо заметил Деймос. — Я дракон.

— А мне плевать, — подбоченилась Лора. — В моём доме все равны. Будешь пирожки? Или драконы питаются одним только святым духом?

Мужчина посмотрел на меня. Я кивнула. Дракон взял пирожок, осторожно откусил.

— Вкусно, — удивлённо выдохнул Деймос, откусывая ещё кусочек.

— Ещё бы, — расплылась в улыбке Лора. — Я их по старинному рецепту пеку, с секретом. Зайдёте вечером, расскажу.

Соседка ушла, подбирая с пола рассыпавшуюся начинку, и я услышала, как женщина уже на улице говорит соседке: «Ты не поверишь! У нашей Эйры маг в лавке горшки трёт!».

— Теперь весь город будет знать, — вздохнула я.

— Тебя это смущает? — спросил дракон.

— Нет, — я покачала головой. — Привыкла. За два месяца местные уже успели обсудить меня вдоль и поперёк. Теперь будут обсуждать нас. Не страшно.

Деймос посмотрел на меня с каким-то новым выражением — тёплым, почти нежным.

— Ты изменилась, — сказал мужчина.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — ответила я.

— В лучшую.

Отныне дни потекли по новому расписанию. Дракон вставал раньше меня — я слышала, как Деймос бродит по дому, как пробует самостоятельно работать, как выходит во двор и глубоко дышит. К завтраку мужчина уже был готов к работе — в своём смешном фартуке, с закатанными рукавами, с решительным, почти воинственным выражением лица.

А через три дня Деймос принёс цветы.

Я сидела за столом и заполняла дневник пациентов, когда дверь открылась и вошёл мужчина. В руках у дракона был огромный букет — полевые ромашки, такие же, как те, что сушились у меня под потолком.

— Это тебе, — выпалил довольный Деймос, протягивая цветы. — Я сорвал их в поле у дороги. Они напомнили мне о тебе.

Я взяла букет, вдохнула — горьковатый, терпкий аромат.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Но ромашки — это лечебная трава. Не совсем подходящий подарок для женщины.

Дракон смутился — я видела, как покраснели его уши.

— Я не знал, — сказал мужчина. — Поэтому выбрал те, которые пахли знакомо. В следующий раз спрошу у Лоры, какие цветы дарят девушкам.

Я улыбнулась, и эта улыбка стала первой искренней за последние дни.

— Хорошо, — сказала я. — Спроси.

Деймос поставил ромашки в вазу — ту самую, глиняную, с отбитым краем, — и долго на них смотрел. А потом вдруг сказал:

— Знаешь, Эйра, в поместье у меня была когда-то оранжерея. Экзотические цветы, редкие травы, которые выращивали специально для меня маги-садовники. Я никогда не обращал на них внимания. А эти ромашки… они самые красивые.

Я отвернулась, чтобы мужчина не видел моего лица. Потому что, если бы увидел — понял бы, что стена между нами рушится. Что я таю и почти простила дракона.

«Не сейчас. Ещё не время» — уговаривала себя.

— Спасибо, — повторила я. — Иди мой склянки.

Деймос кивнул и пошёл. А я смотрела на ромашки и думала о том, что, наверное, это и есть любовь — когда великий маг замечает простые полевые цветы, потому что они напоминают ему о тебе.

На пятый день дракон решил проявить инициативу. За завтраком мужчина сказал:

— У тебя крыша протекает.

— Знаю, — ответила я. — Когда дождь идёт — приходится ставить ведро.

— Я починю, — сказал Деймос. — Думаю, это мне по силам.

Мне не удалось спрятать скептический взгляд.

— Ты умеешь колдовать, — уточнила я. — А чинить крыши — это не магия.

— Магия тоже пригодится, — мужчина поднялся из-за стола. — Показывай, где инструменты.

Я показала. Дракон взял молоток, гвозди, доски и полез на крышу. Я стояла внизу, смотрела, как Деймос карабкается по приставной лестнице, и молилась всем богам, чтобы он не убился.

Первые десять минут всё шло хорошо. Мужчина нашёл дыру, снял несколько старых досок, примерил новые. А потом… потом дракон не рассчитал силу.

Я услышала грохот, крик — и увидела, как Деймос вместе с половиной крыши провалился внутрь чердака. Сквозь дыру торчали только его ноги, дёргавшиеся в воздухе.

— Деймос! — закричала я, бросаясь к дому.

Я вбежала внутрь, взлетела на чердак. Мужчина лежал на куче мусора и старой соломы, со сбитой повязкой на лбу, с ошалелым взглядом.

— Ты жив? — спросила я, опускаясь рядом.

— Кажется, да, — дракон поморгал. — Но крыша… нет.

Я посмотрела на дыру, в которую было видно небо, и расхохоталась. Не смогла сдержаться — смех вырвался наружу, громкий, почти истеричный. Деймос смотрел на меня, и его лицо постепенно расплывалось в улыбке.

— Ты смеёшься, — выдохнул мужчина.

— Потому что ты идиот, — простонала я, вытирая слёзы смеха. — Крышу головой пробил!

— Представляю, как выгляжу в твоих глазах, — пробормотал Деймос и сел, отряхиваясь. — Но зато я услышал твой смех. Оно того стоило.

Я посмотрела на Деймоса — на его растрёпанные волосы, на щепки в одежде, на счастливое, несмотря ни на что, лицо. И поняла, что стена рухнула. Окончательно и бесповоротно.

— Иди сюда, дурак, — сказала я и обняла мужчину.

Дракон прижал меня к себе, уткнулся носом в мои волосы.

— Я люблю тебя, — прошептал Деймос.

— Я тоже, — ответила я.

На крыше зияла дыра. В доме сразу стало прохладнее. Крышу надо было чинить заново, но мне оказалось всё равно. Потому что дракон был рядом, а всё остальное — дело наживное.