Глава 33

Я перестала считать дни после того, как торговец привёз вести о поисках дракона. Смысла не было — каждый новый рассвет приносил одну и ту же надежду, которая к вечеру рассыпалась в прах. Я всматривалась в горизонт, вглядывалась в лица приезжих, прислушивалась к разговорам на рынке. И каждый день разочаровывалась.

Вестей от Деймоса так и не поступало.

Может быть, торговец ошибался. Может, дракон искал кого-то другого — другую лекарку, другую девушку с русыми волосами. А я здесь, в своём Линдоре, внушила себе надежду, которой не суждено сбыться.

Я почти убедила себя в этом. Почти. Но каждую ночь, лёжа в темноте и слушая шум прибоя, я снова верила. Потому что сердцу не прикажешь. Потому что любовь не выключается по щелчку. Потому что мужчина снился мне — серебряный дракон, летящий над морем, сложивший крылья у моего порога.

Сегодня я спала особенно плохо. Всю ночь ворочалась, под утро забылась тяжёлым сном без сновидений, а проснулась оттого, что за окном уже ярко светило солнце. Опоздала. Лавку надо было открывать час назад.

Я кое-как привела себя в порядок, надела простое льняное платье — то, в котором ходила по дому, — и вышла на крыльцо. Чёрный кот сидел на перилах, жмурился от солнца и делал вид, что не замечает меня.

— Знаешь, — сказала я коту, — сегодня я, наверное, никого не приму. Пойду к морю. Посижу на пристани. Мне нужно подумать.

Кот зевнул, показав розовый язык.

Я усмехнулась и пошла к калитке. Линдор в этот час только просыпался. Рыбаки уже вышли в море, их лодки покачивались на горизонте крошечными точками. Женщины развешивали бельё, перекликались через заборы. Где-то лаяла собака, где-то ребёнок плакал. Обычный день в маленьком приморском городке.

Я спустилась к пристани — старой, деревянной, уходящей далеко в воду. Здесь пахло водорослями и солью, и ветер оказался сильнее, чем на улицах. Я села на самый край, свесила ноги, посмотрела на воду. Море сегодня стояло спокойным — бирюзовым у берега и тёмно-синим у горизонта. Чайки кружили над головой, выпрашивая еду, но у меня ничего не было.

Я сидела и думала. О Деймосе. О том, почему дракон не пришёл. О том, правильно ли я поступила уехав. О том, что, если бы могла повернуть время назад, я бы, наверное, осталась. Не обязательно в особняке — просто рядом с мужчиной. Даже если бы дракон снова назвал меня слабой, или если бы снова оттолкнул.

Любовь — это глупость. И я, судя по всему, была глупее всех.

Солнце клонилось к закату, когда я поняла, что просидела на пристани почти целый день. Надо было возвращаться — Лили наверняка уже пришла, тётушка Лора, наверное, волнуется. Я поднялась, отряхнула платье и замерла.

Шаги раздались раньше, чем я увидела идущего.

Кто-то приближался по деревянному настилу. Медленно, уверенно, как человек, который не боится, что его заметят. Шаги казались излишне тяжёлыми — местные рыбаки, ступали легко, привычно. Эта поступь принадлежала тому, кто не бывал здесь никогда. Или тому, кто вернулся после длительного отсутствия.

Я обернулась. Деймос стоял в нескольких метрах. Просто мужчина в тёмной дорожной одежде, с серебряными волосами, разметавшимися по плечам.

У меня не было сил двинуться с места. Ноги приросли к доскам, руки повисли плетьми, а сердце неистово колотилось в груди.

Дракон стоял и смотрел. Лицо Деймоса побледнело — наверное, последствия битвы. Под глазами залегли тени, на скуле виднелся свежий шрам. Но дракон оставался красивым. Таким красивым, что у меня перехватило дыхание.

Сделал шаг.

Доски скрипнули под сапогами. Я вздрогнула, но не отступила.

Второй шаг.

Я смотрела в его глаза и замечала то, чего раньше не видела. Боль. Страх. Надежду. Всё, что дракон прятал за маской безразличия и язвительными шутками. Теперь, когда он мог видеть, спрятать эти чувства не получалось.

Третий шаг.

Расстояние сократилось до трёх метров. Я ощущала его запах — знакомый, горьковатый, с нотками магии и морской соли. Деймос изменился. Стал взрослее, или просто я смотрела на него по-новому.

Четвёртый шаг. Мужчина остановился в двух метрах — достаточно близко, чтобы коснуться, но достаточно далеко, чтобы я могла убежать, если захочу. Только вот я не собиралась убегать. Ноги не слушались, но даже если бы слушались — я бы осталась.

Тишина затянулась. Чайки кричали вдалеке, волны лизали сваи, ветер трепал его волосы и моё платье. А мы смотрели друг на друга — не в силах начать этот разговор.

— Здравствуй, — сказал Деймос.

Голос дрогнул. Всего на мгновение, но я уловила. В этом «здравствуй» оказалось столько всего — и боль, и надежда, и отчаянная мольба. От этого сердце предательски сжалось, и мне пришлось подавить желание бросится в знакомые до боли объятия.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла. Слова не шли. Только глупые слёзы покатились по щекам. Дракон увидел их, и в его взгляде мелькнула такая мука, что я не выдержала.

— Зачем ты пришёл? — хрипло выдавила я, чужим голосом.

— Ты знаешь зачем, — ответил мужчина.

— Нет, не знаю, — я мотнула головой, и слёзы брызнули в стороны. — Чтобы снова назвать меня слабой? Бесполезной? Чтобы сказать, что женщинам не место там, где ты?

Деймос вздрогнул, словно от пощёчины.

— Нет, — тихо сказал дракон. — Не для этого.

— А для чего? — я уже почти кричала, не стесняясь чаек и случайных прохожих. — Ты искал меня два месяца, объехал полкоролевства, перевернул всё вверх дном — зачем? Чтобы посмотреть, как я живу без тебя? Чтобы убедиться, что я не умерла от клятвы?

— Клятва полностью снята, — ответил мужчина. — Король освободил тебя, по моей просьбе.

Это заставило меня замолчать.

— Ты просил? — переспросила я.

— Я сказал ему: если не снимет клятву, я не подниму щит, — в голосе Деймоса появилась прежняя твёрдость. — Этот гнусный вымогатель испугался.

Я смотрела на дракона и не верила. Зачем? Он ведь и так знал, что клятва исчезла сразу после его исцеления. Так на кой черт конфликтовать с королём?! Зачем подвергать себя риску из-за меня?

— Зачем? — вырвался в меня вопрос.

— Потому что я люблю тебя, — просто и чётко ответил Деймос. — Потому что испугался потерять тебя и наговорил гадостей. Я дурак, Эйра. Самый большой дурак в этом королевстве, и готов упасть на колени, лишь бы простила меня.

Дракон шагнул ближе — теперь нас разделял всего метр.

— Я искал тебя, Эйра, — продолжил Деймос. — Облетел десятки городов, расспрашивал сотни людей. Почти утратил надежду, когда дошли вести про новую целительницу в захолустье, обладающую невероятный даром лечить.

Мужчина протянул руку, с немым вопросом на лице.

— Я люблю тебя, — повторил дракон. — И если ты дашь мне шанс, я буду доказывать это каждый день. Без всякой магии и клятв. Только я и ты. Если захочешь — останусь здесь, в Линдоре. Буду учиться ловить рыбу, чинить сети. Если захочешь — увезу в столицу, представлю ко двору, женюсь. Что захочешь. Только не прогоняй и не убегай…

Я смотрела на его руку. На широкую ладонь, на длинные пальцы, которые когда-то творили великую магию, а теперь дрожали. На маленький шрам на указательном пальце — я помнила его, как и все отметины на пожаром мужском теле.

— Я искал тебя везде, — тихо произнёс Деймос. — В лагере, в столице, в особняке. Ричард молчал, но я заставил его рассказать. Он сказал, куда ты поехала. Сказал, что ты оставила письмо. Я прочитал его, и теперь каждое слово навсегда высечено на моём сердце.

— И? — я смотрела на мужчину, затаив дыхание.

— И понял, что ты никогда меня не простишь, если я просто прилечу и скажу «прости», — ответил дракон. — Поэтому я искал тебя два месяца. Не чтобы вернуть силой. Чтобы доказать себе — и тебе, — что ты для меня не просто целительница. Ты — моя жизнь, Эйра. Моя любовь. Моё сердце.

Деймос снова протянул руку.

— Я не заслуживаю второго шанса, — сказал мужчина. — Я знаю. Но если ты дашь его мне, я не подведу. Клянусь своей магией. Клянусь своим родом. Клянусь своей жизнью.

Я смотрела на его руку. В душе всё перекрутилось, смешалось, и я не знала, стоит ли сейчас раздумывать. Всё происходящее напоминало сон, о котором я грезила днями напролёт после отъезда из северного герцогства.

Рвано выдохнул, я шагнула и вложила свою ладонь в его. Пальцы сомкнулись — горячие, крепкие, дрожащие. Деймос втянул воздух, как человек, который только что узнал, что не утонет.

— Мы оба сглупили, — прошептала я.

Мужчина выдохнул, притянул меня к себе и обнял так, как обнимают самое дорогое — боясь сломать, но и не в силах отпустить. Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как бьётся сердце дракона, и поняла, что всё это время — два месяца разлуки, боль, слёзы — вело к этому мгновению.

— Прости меня, — прошептал Деймос в мои волосы. — Прости, дурака. Я больше никогда…

— Тсс, — я подняла голову и коснулась пальцами его губ. — Не сейчас. Потом поговорим. Сейчас просто будь рядом.

Мужчина кивнул, и я увидела, как по его щеке скатилась слеза. Дракон плакал. Герой войны стоял на деревянной пристани в маленьком рыбацком городке и плакал от счастья. Не выдержав, я встала на цыпочки и поцеловала Деймоса. В душе твёрдо пришло осознание, что я больше никогда его не отпущу.

Внезапно Деймос отстранился, после чего опустился на одно колено. Прямо на деревянный настил пристани. На глазах у рыбаков, торговцев, у ошарашенного Томаса, который как раз вытаскивал лодку на берег. Я услышала, как кто-то ахнул, как зашептались замершие от удивления люди.

Но дракону было плевать. Деймос смотрел только на меня. Снизу вверх — великий маг, внушавший ужас целым армиям, стоял передо мной на коленях.

— Я люблю тебя, — сказал мужчина, и его голос зазвучал на всю пристань. — Я люблю тебя, Эйра Арренская. Самой дурацкой, самой глупой любовью на свете. Той, о которой я никогда не думал всерьёз, пока не потерял тебя.

Дракон протянул ко мне руки — обе, как когда-то в самом начале. Он совсем не стыдился блестящих слёз, что виднелись в уголках серебряных глаз. Вокруг стало тихо, даже ненавистные чайки умолкли.

Я смотрела на Деймоса и понимала — вот он. Момент, который решит всё. Сейчас или никогда. Простить или потерять навсегда.

Я не хотела терять дракона. Поэтому опустилась перед мужчиной на колени, так что мы оказались на одном уровне.

— Ты дурак, — прошептала я.

— Я знаю, — ответил Деймос.

— Самый большой дурак в этом королевстве.

— И во всех соседних, — согласился дракон.

— Но я люблю тебя, — сказала я, и слёзы снова полились по щекам, но теперь это вырвалось наружу облегчение. — Люблю, Деймос. И я, кажется, тоже не умею прощать. Но ради тебя — попробую.

Мужчина выдохнул, схватил меня за руки, прижал к своей груди — туда, где билось сердце.

— Спасибо, — сказал дракон. — Я не заслуживаю этого, но я сделаю всё, чтобы оправдать.

— Для начала — вставай, — я попыталась улыбнуться. — Ты позоришь меня перед рыбаками.

Деймос рассмеялся и поднялся, увлекая меня за собой. Мы стояли, обнявшись, посреди пристани, а вокруг аплодировали.

Я оглянулась: Томас грустно улыбался, женщины с рынка вытирали слёзы, дети прыгали на месте. Тётушка Лора — откуда она только взялась? — стояла с краю и смотрела на меня с такой гордостью, будто это она вырастила меня и выдала замуж за самого лучшего жениха.

— Кажется, теперь весь город будет знать, — пробормотала я, пряча лицо у него на груди.

— Пусть, — сказал дракон, целуя меня в макушку. — Я хочу, чтобы все знали. Ты — моя. И я — твой. Навсегда.

— Навсегда, — повторила я, и это слово показалось самым правильным из всех, что я знала.