ГЛАВА 9

Ростов объехали стороной.

Лишний круг… Таких кругов они нарезали достаточно, чтобы этот за лишний можно было не считать.

— Скоро гостиница для дальнобойщиков.

Игнат бросил взгляд на навигатор. Звук тому отключили, чтобы не нервировал, оставили в настройках только подсказки значками.

— Предлагаешь перекусить?

Обедом они решили не заморачиваться — прекрасно обошлись сухпаем и чаем в термосе, но время шло к ужину, Игнат и сам бы не отказался от чего-то посущественнее.

— Задницу размять, — хохотнул вновь сидевший за рулем Реваз.

Машину они сменили после Царицына. Один внедорожник на другой, более солидный, но с такой же серьезной начинкой, как и первый.

Внешностью оба тоже озаботились, вписав ее под текущую легенду. Игнат — завербовавшийся в род целитель, добиравшийся к новому месту работы. Реваз — сопровождающий.

Оставался вопрос, почему машиной, а не поездом или самолетом, но к обсуждению этой темы они тоже были готовы. Начиная от «посмотреть красоты империи» и заканчивая боязнью воздушных судов.

— Если только задницу… — поддержал его Игнат. — Ну что ж, узнаем, чем кормят в этой дыре.

Дырой эта дыра не была — шли они из Ростова по трассе, уже давно переплюнувшей хваленые европейские стандарты, но если сравнивать со столичным регионом…

Гостиница, до которой добрались минут через пятнадцать, была целым гостиничным комплексом. Ремонтные ангары, шиномонтаж, мойка, елочка[1] для дальнобойщиков, стоянка для обычного транспорта. Это не считая самой гостиницы в три этажа, с двумя кафе на выбор, бани и медицинского пункта.

Начали с душа. Была здесь и такая услуга.

После того как освежились, завалились в кафе. Помещение оказалось практически пустым. Кроме них женщина с девочкой и два мужика в хорошем подпитии.

На первый взгляд ничего подозрительного, но…

— А барышня-то чего-то боится, — усаживаясь боком к залу, произнес Реваз на смеси грузинского и персидского.

Игнат, внешне никак не отреагировав, устроился напротив. Раскрыл меню, которое прихватил на барной стойке.

Женщине лет двадцать пять — двадцать семь. Девочке не больше шести. То, что их появление барышню напугало, Игнат заметил, но сейчас о чужих проблемах думать не стоило. Своих хватало.

— Темно-синий родстер, — тем не менее произнес он, соотнеся посетителей кафе и машины на расположенной рядом с ним стоянке.

Кроме их внедорожника машин было три. Тот самый родстер, более других подходивший женщине с ребенком, пикап и тонированный джип.

— Не нравится мне все это, — на той же жгучей смеси языков прокомментировал его слова Реваз и ослепительно улыбнулся подошедшей официантке.

Девушка была хороша. Даже с учетом маленького шокера, прикрепленного к широкому поясу.

— Супчик из потрошков, сковороду жарехи и большую кружку морса, — демонстрируя широту своей натуры, сделал заказ Реваз.

— Мне — то же, — подчеркнуто холодно произнес Игнат. — И будьте добры, чай в термос.

Официантка записала заказ в маленький блокнотик, забрала пустой термос.

— И добавьте четыре бутылки пива. С собой. Холодненького, — крикнул уже практически ей в спину Реваз.

Официантка кивнула.

— Му и зачем? — нахмурился Игнат. Затеянный Ревазом кипиш напоминал ему проделки молодости.

— Надо, барин, — зло, благо никто не видел, скривился Реваз. — Надо.

Игнату только и оставалось, что пожать плечом. Вопросом, кто у кого служил, он уже давно не задавался. Особенно когда речь заходила о безопасности.

Супчик был хорош. Жареха — тоже. Да и морс не подкачал. Вроде и ничего сложного — вода и ягода, но то слишком сладкий, то слишком кислый. В этом оказалось всего в меру.

И если бы не подступавшее ощущение тревоги…

— Я сейчас, — пока ждали, когда принесут счет, поднялся Реваз. Подхватил бутылки.

Игнат лишь качнул головой да проследил взглядом, пока тот шел к выходу.

Трюк с бутылками был прост. Требовалось лишь в нужном месте споткнуться и разбить одну-две… А дальше — наблюдать и делать выводы. Если успеешь.

Вопреки ожиданиям — все могло обернуться и стрельбой, вернулся Реваз быстро. Игнат только успел расплатиться.

Плюхнулся на стул, достав салфетку, вытер руки:

— В машине минимум трое. С оружием.

— Не по нашу душу, — правильно расставил акценты Игнат.

Парочка мужиков в подпитии продолжала углубляться в процесс, добирая до известной лишь им одним кондиции.

Женщина явно кого-то или чего-то ждала. Несколько раз бросала взгляд на большие часы, едва не терявшиеся в узоре мозаики.

Девочка… Девочка что-то увлеченно рисовала в лежавшем перед ней альбоме.

Когда они подъехали, тонированный джип уже стоял на стоянке у кафе. Почти прямо у входа, но очень удачно прикрытый двумя торговыми автоматами по продаже воды и снеков.

Как и родстер, появление которого Игнат заметил, когда выходили из душевого отделения бани.

И хотя ни то ни другое напрямую никак не подтверждало его вывода…

Одно Игнат знал точно: их еще считали мертвыми. И лучше бы все так и оставалось.

— Не буду спорить, — со слишком знакомым Игнату прищуром заметил Реваз. — Но я бы на твоем месте…

Договаривать он не стал. Поднялся и, прихватив термос и бумажный пакет с пирожками, направился к выходу.

Ненадолго, но им пришлось задержаться. Ревазу в последний момент приспичило, и он, сбросив ношу на заднее сиденье, побежал обратно. Как он сказал, облегчиться.

Игнат только хмыкнул — в подобные игры они играли уже не раз, — открыл заднюю дверь со стороны водителя. Собрал накопившийся мусор в пакет, отнес в стоявший сбоку от здания бак.

Женщина с ребенком появились на пороге кафе, когда Игнат, закончив с наведением порядка, закреплял в держателе термос. Осмотрелась — все ее действия выглядели по-дилетантски откровенными, потом, практически бегом, потянула девочку в сторону того самого темно-синего родстера.

Машина покинула стоянку минуту спустя. Рванула. Взвизгнув шинами, влетела в поворот, выезжая на дорогу, что вела к трассе.

— А вот и голубчики, — прикрыл его собой как всегда своевременно появившийся Реваз.

Джип проехал мимо медленно, вальяжно. Обдал выхлопом…

— Ушли на грунтовку, — спустя несколько секунд отчитался Реваз, лишь теперь давая возможность Игнату выпрямиться.

Дорога на трассу — направо. Грунтовка, насколько помнил Игнат, налево.

— Сделают круг и перехватят, где потише, — поддержат Реваз его мысленный расклад.

И хотя это не имело к ним никакого отношения…

— Перстень у нее видел?

Прежде чем ответить, Игнат обошел машину, сел на пассажирское сиденье. Дождался, когда за рулем устроится Реваз.

Женщина и девочка были одеты по-дорожному. Неброско, но отнюдь не дешево. Если даже не сказать дорого. Да и перстень на пальце… Если Игнату не изменяло зрение, то стоимостью в целое состояние. Подделками такие не бывают. Только настоящими, которые дарят или на помолвку, или на рождение ребенка.

— На гоп-стоп не похоже, — вопреки собственным размышлениям о неплохом куше, произнес Игнат.

— Вот и я так думаю, — завел двигатель Реваз. — Но если ты скажешь, что это не наше дело…

Вместо ответа Игнат сдвинул панель на двери, открывая скрытый там оружейный сейф.

Дело, конечно, не их, но оставить без помощи женщину и ребенка в категориях их принципов выглядело откровенной подлостью.

* * *

— Вот что, Данила Евгеньевич… — Трубецкой поджал губы, выбирая из двух «плохо» то, что было получше. — Отправляй Александру и Юлю с Мещерскими. Понадобишься здесь.

— Ваше превосходительство… — уже далеко не в первый раз попытался высказаться Варланов. Тот, который следак.

И ведь давно понял, что лучше не перечить, но цену себе он знал, потому и держал планку, что Трубецкому вполне импонировало, только не тогда, когда ситуация выходила из-под контроля.

— Протокол, — останавливая так и не начавшуюся полемику, требовательно произнес он. Протянул руку.

Что порадовало, наводящих вопросов не последовало. Не до конца заполненный бланк Варланов подал еще до того, как пришлось бы давить взглядом.

— С начальством вопрос решу, — после того как протокол от его огня сгорел в пепел, слегка «пожалел» Варланова Трубецкой. — И не только этот.

Девчонку из свидетелей требовалось выводить. Да, была рядом, но…

Задержали похитителя Мещерский и Валдаев. Саша, судя по рассказу парней, с которыми князь успел поговорить, пока Данила не подал сигнал о помощи, подбежала, когда все закончилось.

Мещерский для складывавшегося в голове плана подходил плохо — не целитель, а вот Валдаев…

Что предложить его отцу для сговорчивости, Трубецкой знал. Сделать хорошее распределение для сына, чтобы и с практикой, но и не совсем уж в пекло, было в его силах.

— А мы пока…

— И скажите им, чтобы портрет протерли.

— Что? — Трубецкой уже работал, так что не сразу сообразил, о чем, выходя, сказала девчонка.

— Портрет, — пальцем показала она на стену, на которой висел портрет императора. — Пыль там.

Князь посмотрел в указанном направлении. Пыль на портрете действительно была. Много.

— Не скажите, а прикажите, — ловя себя на том, что Александра нравится ему все больше, поправил Трубецкой. — И — накажите. За халатность.

— Я в этом не разбираюсь, — хмыкнула она, пожав плечом, и наконец покинула кабинет.

— Я провожу, — улыбкой дав понять, что оценил усилия Трубецкого, вышел за ней и Соколов.

Вовремя. Очень хотелось выругаться, но не при ней же. И так боялась…

Вот это «боялась» оказалось неожиданным. И вряд ли беспричинным, что вызывало вопросы. Не к ней, естественно, а к ее окружению, которое где-то что-то сделало или сказало не так.

Впрочем, это была не та проблема, которую требовалось решать незамедлительно.

— Вот что, Степан Андреевич. — Подойдя к столу, Трубецкой устроился на том стуле, на котором до этого сидела Александра. — Ты ведь уже понял, что дело это не столь простое, каким кажется.

— Ваше превосхо…

— Давай без чинов, по имени-отчеству, — перебил его Трубецкой.

О том, что к расследованию стоит подключить Варланова, он подумал едва ли не сразу. И не их родственные, пусть и очень дальние связи были тому причиной.

С начальником полиции Центрального округа Москвы полковником Вышнивецким Трубецкой был знаком давно. Не приятельствовали, но симпатизировали друг другу, признавая, что даже там, где присутствовал конфликт интересов, занимались одним и тем же. Очищали от грязи не только город, но и все, что называлось емким словом Родина.

И уже не раз от полковника слышал, что застоялся его лучший следак. Уперся в потолок, выбраться за который, не сменив статус, не получится. А с этим как раз проблемы. В рамках уголовной полиции.

— Простите, Трофим Иванович, но как-то это… — слегка замялся Варланов, чем еще более понравился Трубецкому.

Свое место он действительно знал. И с той стороны, где считался среди лучших следаков. И с той, когда четко осознавал, какими окажутся последствия вот такой лояльности.

— Ты садись, садись, — подстегнул его Трубецкой. Дождался, когда тот вернется за стол. — Не могу я открыто забрать это дело. Достаточно малейшей утечки…

— Предлагаете поработать на вас? — правильно понял его Варланов.

— Предлагаю работать на меня, — поправил его Трубецкой. Отметив, что его поправка следака не смутила, продолжил: — Есть у меня необходимость создания еще одного отдела, как раз на стыке наших проблем и сферы уголовной полиции. Справишься с делом — возьмешься за организацию.

— А господин полковник? — едва ли не равнодушно уточнил Варланов.

Реакция Варланова Трубецкого вполне устраивала, еще раз подтверждая правильность выбора. Большие возможности — большая ответственность. И столь же большие проблемы, которые предстояло решить.

— Господин полковник будет только «за», — успокоил его Трубецкой и поднялся. — Так что, если согласен…

Он не сомневался, что Варланов не откажется.

Этот человек не только знал свое место, но и осознавал, чего хочет от жизни.

Данила вернулся быстро. И уже не таким растерянным.

За это Трубецкой друга и ценил. За умение собраться, когда того требовали обстоятельства. А то, что иногда выглядел обескураженным, так это нормально. Он — целитель милостью божьей, не для него все эти шпионские игры и криминальные истории.

— Ну, что скажешь?

В магичке, как называли в полицейском участке предназначенные для одаренных помещения, они находились втроем. Он, Данила и Варланов, которому и предстояло со всем этим дальше работать.

Мальчика они уже посмотрели. Да, магема подчинения. Да, нестандартная, но опасности для жизни нет. Да и снять проблемы не составит. Без всяких последствий.

А вот мужчина…

Вместо ответа Данила поморщился. Снова поднял засиявшие серебром руки…

Нечто подобное видеть Трубецкому доводилось. И вот это «доводилось» ему не нравилось. Ни время, когда это происходило, ни место.

— Права Саша, — наконец произнес Данила.

Отошел к раковине. Тщательно намылил руки. Смыл, вытер.

Трубецкой не торопил его. Помещение изолированное. Внешнее воздействие невозможно, как и активация «программы». По крайней мере, пока подозреваемый находится в блокирующих браслетах.

— И в чем она права? — в отличие от Трубецкого проявил нетерпение Варланов.

Данила обернулся. Спокойствия в выражении его лица не было.

— Видел я такую схему магемы. У нее даже название есть. Рабский ошейник.

Трубецкой и не хотел, но выругался. Зло. Смачно.

С местом и временем он не ошибся. Персидский конфликт. Восемнадцать лет назад. Рабский лагерь, куда Трубецкой приезжал в рамках миссии обмена пленными.

— Снять сможешь? — задвинув эмоции куда подальше, поинтересовался он.

Ответ знал, но хотелось иметь дело с тем, кому полностью доверяешь.

Увы, это оказался не тот вариант.

— Нет, — качнул головой мрачный Данила. — Ищите спецов в других ведомствах. Я, к сожалению…

Трубецкой только кивнул.

Рабский ошейник…

Грязная магема. Практически не оставлявшая шансов.

* * *

— Я за поворотом приторможу. Бери Сашку, и прыгайте. Там кусты совсем рядом, успеете…

— Реваз…

Реваз посмотрел почему-то не на отца, а на меня. Подмигнул.

— Барин, не беси меня, я и так бешеный.

Мне бы усмехнуться — Реваз сейчас был похож на постоянно прикалывавшегося Андрея, но все было очень серьезно. Две машины у нас на хвосте…

Судя по тому, как нас пытались столкнуть с моста, о том, чтобы просто передать приветы, речь не шла.

— Хорошо, но ты…

— А ты за меня не беспокойся, барин, ты вон за нее беспокойся, — кивнул Реваз на меня. — И объясни ей, чем такие проделки иногда заканчиваются. Пока еще куда не влезла.

Наверное, мне должно было стать стыдно. Застыдиться я не успела.

— Готовьтесь! — заорал Реваз.

Машина влетела в тот самый поворот, о котором он говорил. Шины завизжали при резком торможении. Я, сгруппировавшись, выпрыгнула в открытую дверь одновременно с отцом. Перекатилась в кювет, вскочила на ноги и кинулась под укрытие кустов.

Скрыться я не успела. Сначала был одиночный выстрел. Потом очередь, еще одна… Машина, в которой остался Реваз, завиляла, ткнулась носом в фонарный столб и… взорвалась, тут же окутавшись прозрачным пламенем.

Что-то ударило меня в грудь. Я дернулась и открыла глаза. Сердце бешено колотилось, по лицу тек пот…

Отдышавшись — и надо же было такому присниться! — посмотрела на часы. Почти десять. Так поздно я давно не вставала.

Отец говорил, что лучше днем найти полчаса времени и прилечь, чем спать до обеда. Сон бесполезный, даже вредный.

А тут еще телефон…

— Да, — ответила я на звонок.

— Проснулась?

— Не без твоей помощи, — откинув одеяло и поднявшись, огрызнулась я. — Скоро учеба, а ты…

— У тебя в двенадцать примерка в ателье. Потом я тебя заберу, и поедем подберем что-нибудь на осень.

— Как скажете, маменька, — елейным голоском ответила я. И даже наметила реверанс, благо Андрей этого кошмара в моем исполнении не видел. — Думаешь, без тебя не справлюсь? — продолжила я другим тоном.

— Справишься, — фыркнул Андрей. Вот точно догадался, как я испохабила поклон. — Но ты возьмешь, что подешевле, а я — то, что нужно.

— Да не буду я…

— Все, Саша, спор прекращаем. В половине первого я буду у ателье. Освободишься раньше — подождешь.

— А если я…

— Данила Евгеньевич с Яной и Сергеем у меня в клубе. Пробудут до трех. Людмила Викторовна с Кириллом и Юлей поехали по тем же делам, что и мы с тобой. Записку тебе оставили…

— И откуда ты все знаешь? — Подойдя к окну, я отдернула шторы. Зажмурилась от ударившего по глазам солнечного света.

— Я все знаю, — рассмеялся он. — Так что давай умывайся, одевайся, завтракай и вперед. Нас ждут великие дела!

Напомнить, что за великие дела я вчера уже получила, не успела. Андрей, как это обычно и бывало, оставил последнее слово за собой и отключился.

Положив телефон на подоконник, потянулась. В голове еще звучали очереди и взрыв, но все это уже отступало перед дневными проблемами.

Ателье. Поход по магазинам…

В отличие от других высших учебных заведений, где все было более чем демократично, в магической академии требовалась унифицированная форма одежды, стандарты которой устанавливались для каждого факультета отдельно.

Для целителей — темно-синее платье чуть ниже колен, с воротником-стойкой и рукавом три четверти для девушек и такого же цвета костюм-тройка для юношей. Это для повседневной носки.

Шили форму в ателье, находившемся тут же, на территории академии.

Комплект для специальных занятий в больнице или морге выдавали отдельно. Уже за государственный счет.

И хотя окончательного списка на зачисление не было, я значилась в другом, среди тех двух десятков счастливчиков с разных факультетов, кто уже гарантированно поступил.

Второй звонок настиг меня уже за завтраком.

— Выспалась? — Юля обошлась без приветствия, стоило мне ответить.

— Даже слишком, — рассмеялась я. — Такой ужас снился, все наши приключения меркнут.

— Ну, я бы так не веселилась. — Юля включила видеорежим. — Сны с пятницы на субботу судьбоносные.

— Ага, — беспечно фыркнула я, кивнув на стоявшие рядом с ней пакеты. — Еще не все скупили?

Юля тяжело вздохнула:

— Я понимаю папу, который категорически отказывается ходить с ней по магазинам. Мы еще половины не взяли, а я уже мечтаю куда-нибудь сбежать. Кстати, — вскинулась она, — я зачем звоню-то. Ты новости смотрела?

Я покачала головой. Завтракать я села у себя во флигеле, так что до газет, которые Данила Евгеньевич всегда оставлял в гостиной, не добралась. А планшет не включала, слишком многое произошло за последние дни, стала ценить вот такие тихие минуты.

— А ты посмотри, посмотри, — настойчиво порекомендовала Юля. — Вечером обсудим.

— С кем? — оценила я многообещающий взгляд подружки.

— С теми, кто в новостях. Извини. Мама.

Она, как и Андрей, отключилась, не дав мне сказать ни слова.

Подлив в чашку чаю, я включила планшет. Открыла новостной сайт.

Сначала шли перепечатки с официального портала императорского двора — ничего интересного, но важно быть в курсе. Затем сообщения о зарубежных гостях…

То, о чем говорила Юля, я нашла на второй странице. Огромный заголовок «Два курсанта военного училища предотвратили похищение ребенка» и заметка в несколько строк.

Для меня в ней ничего неожиданного не было — мы с подругой упоминались вскользь, как две барышни, с которыми молодые люди отдыхали в кафе, но Юля, похоже, обиделась. Даже не за себя, а, скорее всего, за меня.

А вот мне эта слава… Хорошо Андрей еще вечером предупредил, что вопрос уже решается и о нас с Юлей пресса умолчит.

Чего это ему стоило…

Домой мы вчера вернулись в сопровождении отца Антона — Николая Ивановича Мещерского и охраны на двух машинах.

Ехали, как царские невесты…

Я язвила, но у этой язвительности имелись все основания. Николай Иванович общался с нами в высшей степени радушно. Ни малейшего намека на высокопарность, лишь уважительное отношение.

И этим он подкупал. Не столько меня, сколько Юлю. Та хоть и понимала, что скрывалось за выказанной приветливостью, но принимала все на свой счет.

А зря!

Я видела, что Юля все сильнее привязывалась к Тохе. Да только это был тот случай, когда ни одного шанса. Даже с учетом положения Данилы Евгеньевича.

Имейся у нее целительский дар…

Целительского дара у нее не было. А тот, который стихийный, оказался слишком слабым, чтобы рассматривать Юлю как перспективную невесту.

Вот ведь… Сообразив, что едва сама себе не испортила настроение, быстренько допила чай и выключила планшет.

Я не люблю ходить по магазинам, но ходить по магазинам одной выглядело не вполне романтично, а вот с Андреем…

Его трудно назвать красивым, но для того, чтобы привлекать женские взгляды, харизмы ему вполне хватало. Чтобы развлечься, наблюдая, как Андрей будет морщиться и хмуриться, натыкаясь на очередную красотку на своем пути, этого было более чем достаточно.

* * *

Два повседневных платья, одно парадное.

Служащие ателье свою работу знали. Несмотря на то что примерка была первой, все сидело на мне идеально.

Поблагодарив и получив заверения, что через два дня заказ будет готов, вышла на улицу.

Половина первого. Я уложилась минута в минуту.

Андрей вновь ждал на стоянке, но машина была другой. Серебристый внедорожник. Хищный. Агрессивный. От него так и веяло мощью.

Да и Андрей выглядел иначе. Когда вышел, чтобы открыть мне дверь, я даже присвистнула от неожиданности. Темно-серый костюм-тройка, белоснежная рубашка, галстук. Завершали образ прическа, золотые запонки и часы стоимостью как этот самый автомобиль.

— Вы не ошиблись? — подойдя ближе, с сарказмом уточнила я.

Сама я была одета… Нормально я была одета — классические черные брючки с широким поясом и белая блузка с воротником-жабо, — но не для этого типа.

— Опасаешься за репутацию? — чуть прищурившись, склонил он голову к плечу.

О чем хотел сказать, расшифровывалось без труда. Мол, богатый поклонник, совращающий юную деву.

— За чью? — парировала я.

Юные девы бывают разные. Некоторые — весьма невоспитанны.

— Туше, — поднял руки он.

— То-то же, — хмыкнула я, устраиваясь сзади. — А это что? — уточнила, когда сел и он.

Андрей оглянулся, посмотрел на упакованную коробку.

— Твои письменные принадлежности. Не хотел время на них терять.

Вроде и правильно, но…

— А сама бы я не справилась? — Я сделала вид, что обиделась.

Андрей вновь обернулся. Хмыкнул:

— У нас большая программа.

— Ну, если так… — вроде как прощая, протянула я. — С чего начнем?

— Увидишь, — бросил он, выезжая с парковки. — У Яны твердая рука, — резко сменил он тему.

— Сам смотрел? — сдвинувшись в середину, подалась я вперед.

Он, отметив мои перемещения, качнул головой, но ничего по этому поводу не сказал.

— Сам. Она хоть и напугана, но держится хорошо. Толк будет.

— Ты что-то говорил про Сергея? — вспомнила я наш разговор.

Андрей посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Вздохнул. Да так тяжело, что я ему даже посочувствовала. Вот навяжут такую девицу, потом думай, что с ней делать. Хворостиной по мягкому месту нельзя. И непедагогично, и по возрасту уже поздно. А разговоры на нее не действуют.

— Данила Евгеньевич нанял Сергея охранником для Яны. Пока на время следствия.

— И как Яна на это отреагировала? — представив себя на ее месте, поинтересовалась я.

— Не обрадовалась, но восприняла нормально, — вновь бросил на меня взгляд Андрей. — И правильно. Так всем спокойнее будет.

— Думаешь, что еще ничего не закончилось? — вроде как только сейчас дойдя до этой мысли, нахмурилась я.

Этот взгляд Андрея был скептическим. А еще — многообещающим. Начиная с разговоров, которые не действуют, и заканчивая хворостиной.

А то, что непедагогично…

Так, цепляя друг друга, мы добрались до первой точки нашего маршрута.

Если бы я знала, куда едем…

— Андрей, я не сплю? — Покинув с его помощью машину, я остановилась в ступоре.

Здание было огромным. Стекло и металл. И много света, который отражался в отполированных до блеска машинах.

— Не спишь, — усмехнувшись, заверил он меня и согнул руку, чтобы я могла опереться.

— А зачем мне машина? — Сделав шаг, я вновь остановилась. — Академия рядом.

— А больницы, в которых вы будете отрабатывать практические занятия, разбросаны по всей Москве, — демонстрируя ангельское терпение, привел он вполне разумный, на мой взгляд, аргумент.

— А что я скажу профессору? — чуть не плача, спросила я. Я, конечно, не представлялась бедной родственницей, но уехала примерять платья, а вернулась на машине. Что он может подумать?!

— А машину тебе пришлют родители к учебе. Сейчас мы ее только выберем и оплатим, — с намеком глядя на меня, медленно и четко произнес он.

— А почему мы выбираем сегодня? — не удержалась я от очередного вопроса.

И ведь видела, что грань его терпения уже близко, но… Я никак не могла поверить, что все это происходит со мной.

— А потому что потом ты будешь выбирать под цвет машины пальто, сумочку, сапожки…

— Зачем? — не поняла я. Еще раз мысленно повторила про себя сказанное… — Извини, — демонстрируя пай-девочку, скромно потупилась я.

— То-то же, — вернул он мою подколку.

Я предпочла промолчать. Чтобы не злить. А то ведь могла и без машины остаться.

Несмотря на многообразие, свою машину я выбрала сразу. Вот только увидела, и все… Любовь с первого взгляда.

Маленький двухдверный внедорожник черного цвета. И не важно, что был он небольшим, машина выглядела машиной, а не игрушкой.

Спрашивать, уверена я или нет, Андрей не стал. Обошел вокруг нее пару раз, бегло пролистал техническую документацию, которую принес менеджер. Еще раз посмотрел… оценивающе.

Потом мы опять прошлись по всем залам, вернулись…

— Тебе она не понравилась? — когда вышли из салона и сели в его внедорожник, негромко спросила я.

— Не ожидал от тебя такой скромности, — подмигнув, улыбнулся он и продолжил уже серьезно: — Саш, какую бы тачку ты ни выбрала, ее все равно бы пришлось доводить до ума.

— До какого? — съехидничала я.

— До умного, — хохотнул он и начал объяснять, как маленькой: — Даже у машины с хорошей комплектацией магическая защита предусмотрена в минимальном объеме. А этого — мало. Так что прежде чем ты сядешь за руль…

— Поняла, — буркнула я, действительно понимая, о чем говорит Андрей.

Безопасность, безопасность и еще раз безопасность.

Его машина буквально звенела от навешанной на нее защиты. И это только то, что было на виду.

Следующим пунктом его плана оказался торговый комплекс «Москва». Шесть этажей элитных бутиков, восемь кинозалов, два ресторана, шесть кафе, рядом с одним из которых находился огромный детский городок.

Чтобы обойти все, не хватило бы и суток. Андрей был уверен, что справимся за час.

И ведь почти уложились…

Два пальто, две куртки, обувь под то и под другое. Сумочки, перчатки, шапки, палантины. Четыре платья из последних коллекций, брючный костюм, несколько блузок к нему. Джинсы, свитера…

В каждом бутике на меня поглядывали с откровенной завистью. Несмотря на его более чем корректное поведение, ни за моего отца, ни за дядю, ни в крайнем случае за старшего брата Андрея никто не принимал.

В конце концов я не выдержала.

— Остаешься здесь, — подвела я его к кожаному дивану, установленному напротив бутика женского белья. — И ждешь меня.

Андрей понимающе осклабился. Прищурился…

— Не смей, — качнула я головой и тоже прищурилась. — Ты же не хочешь поссориться?

Он посмотрел на меня с интересом. Хмыкнул:

— Ну если ты так ставишь вопрос…

— Своих пассий будешь водить по таким магазинам, — показав язык, развернулась я.

Сделала шаг. Второй. Не выдержав, оглянулась. Андрей стоял у дивана и с улыбкой смотрел на меня.

Мысленно прокричав «ура», быстрым шагом дошла до двери. Открыла и едва не зажмурилась.

Нет, не от света — тот был, наоборот, приглушен, — а от многообразия. Вот где истинное женское царство!

О том, что в женщине должно быть красиво все, включая нижнее белье, я узнала благодаря целительнице в лекарском доме, где работала летом. Уже не санитаркой — сестрой.

С панибратством там было строго. Все вежливо, без малейшего намека на унижение, но целители, как и врачи, отдельная каста. Небожители, на которых мы, те, кто ниже, только и могли, что молиться.

И вот одна такая небожительница вдруг взяла надо мной шефство. И виной тому был случай, сведший ее и меня у беседки в парке, где я в обеденное время отрабатывала заданные отцом магемы.

С двумя справилась практически играючи, а вот третья…

Я не заметила, как она подошла. Увидела, когда Настя, встав рядом, собрала магический узел именно так, как он и должен был выглядеть. Потом повторила медленно. И еще раз. И еще… пока у меня не получилось.

С того дня мы с Настей… нет, мы не дружили — разница в возрасте в двенадцать лет давала о себе знать, но общались как сестры.

Она же впервые и привела меня в магазин женского белья. Не тот, в котором я обычно покупала себе простые хлопковые трусишки и столь же простенькие бюстгальтеры, в другой, где разница между бельем и БЕЛЬЕМ была очевидна даже столь неискушенной барышне, как я.

Тонким ценителем с тех пор я не стала — не было у меня для этого особо времени, но хотя бы могла сделать правильный выбор.

В бутике, в который я вошла, сделать это оказалось несложно. Ткни пальцем в первую попавшуюся модель и точно не ошибешься.

Я практически так и поступила. Выбрала себе несколько комплектов, добавила к ним теплые колготки, чулки, носки…

Рассчитывалась я банковской картой Андрея, которую он все-таки успел сунуть мне в карман. Вышла из бутика с двумя фирменными пакетами.

Подойдя к Андрею, поставила их на диван. Протянула карту:

— Скучаешь?

— Жду, — плотоядно улыбнулся он, глядя мне за спину.

Я машинально оглянулась. Лучше бы не делала этого.

— Только не говори, что это случайность, — холодно посмотрела я на Андрея.

Не знаю, как он это сделал, но факт оставался фактом — у соседнего бутика стоял Александр Трубецкой и весьма неприязненно разглядывал нас.