Глава 14

Мы возвращаемся к стоянке у Колизея, садимся на скутеры и отправляемся к фонтану Треви. Роберто едет медленно в потоке машин, но, когда Лоренцо нетерпеливо обгоняет нас, и ему приходится прибавить скорость.

– Держись крепче! – бросает он мне.

Я тесно прижимаюсь к его спине и цепляюсь ладонями за его живот. Открытие дня: у моего босса есть кубики! И ого, какие…

– Марина, что ты делаешь? – спрашивает меня Роберто напряженным голосом.

Я удивленно моргаю и замечаю, что мы стоим на светофоре, а я продолжаю поглаживать его стальной пресс через футболку. Вот ведь увлеклась! Даже не заметила, что мы притормозили.

– Ничего, – я резко убираю руки с его живота и покачиваюсь на сиденье скутера.

Но тут снова зажигается зеленый свет.

– Держись! – предупреждает Роберто, газуя.

Я медлю, и нам уже нетерпеливо сигналят сзади. А какой-то бородатый дедушка на мотороллере обгоняет нас.

– Ну же, Марина! – торопит Роберто.

Приходится снова обнять его, но на этот раз я вцепляюсь ему в бока, чтобы не соблазняться на рельефные кубики. Кто бы мог подумать, что они у него такие!

Мы нагоняем скутер Лоренцо и вскоре паркуемся неподалеку от фонтана Треви на улочке, полной туристов. Фонтана я еще не вижу, но слышу шум воды, который почти заглушают оживленные голоса туристов. Название фонтана переводится с итальянского как «три дороги», потому что сам он расположен на их пересечении.

Мы проталкиваемся сквозь толпу, следуя указателям, и выходим к красивому зданию с колоннами – дворцу Поли, в фасад которого и оказывается встроен знаменитый фонтан Треви. Центральная скульптура Океана из белого мрамора притягивает взгляд. Он стоит в раковине-колеснице, запряженной мифическими лошадьми с рыбьими хвостами. Вода каскадом стекает из-под колесницы в чашу размером с бассейн, наполняя ее голубым сиянием.

Несмотря на большие размеры фонтана, к нему трудно подступиться. Люди фотографируются на фоне, а мы останавливаемся чуть поодаль, чтобы рассмотреть одну из главных достопримечательностей Рима.

– Океан – один из Титанов, божество великой мировой реки, – объясняет мне на ухо Роберто, перекрикивая голоса других туристов.

– А кто эти фигуры по бокам от него? – Я указываю на скульптуры двух женщин в нишах. Та, что справа, держит в руках чашу, обвитую змеей.

– Это символ Здоровья, – указывает на нее Роберто. – А вторая – Изобилие.

– Ну что, идем бросать монетку и загадывать желание? – торопит нас Лоренцо.

Он первым начинает проталкиваться сквозь толпу, активно работая локтями и держа рюкзак с камерой впереди себя. Мы следуем за ним, с улыбкой извиняясь перед туристами, которые возмущаются напористостью Лоренцо.

Наконец, мы оказываемся в первом ряду у фонтана.

– Сейчас я тебя научу, как правильно загадывать желание и бросать монетку, – обещает Лоренцо, расчехляя фотоаппарат.

Наши соседи, толкая нас, уже бросают монетки и загадывают свои желания.

Я лезу в сумочку за кошельком, надеясь, что там окажется мелочь, но Роберто уже с улыбкой протягивает мне три монетки на раскрытой ладони.

– Нужно бросить все три? – уточняю я.

– Смотря чего ты хочешь, – объясняет он. – Если мечтаешь вернуться в Рим – бросай одну монетку. Если хочешь влюбиться, то две. А если хочешь замуж, то три.

Я беру одну монетку с его ладони. Босс пристально наблюдает за мной – как будто я сдаю экзамен. Сначала я хочу остановиться на одной и загадать желание вернуться в Рим с родителями, чтобы показать им все те удивительные места, которые я увидела сегодня. Но потом я бросаю взгляд на Лоренцо, который обаятельно улыбается мне, и мое сердце начинает биться чаще, а рука сама хватает вторую монету.

– Ну и что надо делать? – спрашиваю я, сжимая монетки в ладони.

Роберто все еще стоит с протянутой рукой, в которой сверкает на солнце последняя серебристая монетка.

– Точно не нужна третья? – он, прищурившись, смотрит на меня.

– Не хочу замуж! – заявляю я. – Хочу влюбиться!

В глазах Роберто мелькает странное выражение, он убирает монетку в карман джинсов и опускает солнечные очки со лба на глаза, словно отгораживаясь от меня.

– Давай, Марина! Нужно встать к фонтану спиной и бросить монетку правой рукой через левое плечо, – тараторит Лоренцо, наставляя на меня фотоаппарат. – Только смотри не перепутай! Правой через левое.

– А как бросать – вместе или по одной? – уточняю я, вставая спиной к фонтану.

– Неважно! Давай!

Я загадываю желание о любви, размахиваюсь и кидаю монетки в воду. За спиной раздается озорной визг. Обернувшись, я вижу, что в фонтан прыгнули двое смуглых мальчишек лет десяти в подвернутых выше колен шортах. Они резвятся в воде и собирают пригоршни монет, брошенных туристами. Где-то среди них есть и мои. Интересно, если монеты заберут из фонтана, мое желание сбудется?

Хочу спросить об этом Роберто, потому что его кузен с озабоченным видом прячет камеру в рюкзак – наверное, боится, что ее обрызгают мальчишки. Но когда я нахожу взглядом Роберто, вижу, как он, размахнувшись, бросает в фонтан монету через плечо. Кто бы мог подумать! Мой босс верит в желания! Заметив, что я на него смотрю, он смущается.

– Что загадал? – спрашиваю я, гадая, сколько монет он успел кинуть. Я успела заметить только одну. Но я ведь не все время за ним следила и сама загадывала желание. Он мог бросить и две, и три.

– Вернуться в Рим, конечно!

Он ни за что не признается, сколько монет бросил на самом деле.

– Не может быть, ты загадал желание, братец? – поддевает его Лоренцо, застегивая рюкзак. – Это на тебя совсем не похоже.

– А ты, Лоренцо, – обращаюсь к нему, – не будешь загадывать желание?

– А зачем? – Он беззаботно пожимает плечами. – Я и так живу в Риме. И я уже влюбился. – Его горячий взгляд, брошенный на меня, красноречивее слов.

Мое сердце начинает биться чаще, а голова сладко кружится. Неужели мое желание уже сбывается?

– Идем, – торопит Роберто, нарушая наш безмолвный разговор. Как некстати!

Мы начинаем пробираться обратно сквозь толпу, и Лоренцо говорит:

– Вы не проголодались, ребята? Как насчет пиццы? Здесь на углу одна из лучших пиццерий в Риме.

Уже время обеда, и мы с Роберто охотно поддерживаем его предложение. Но когда Лоренцо подводит нас к небольшой забегаловке на углу одной из трех улиц, которая выходит фасадом на фонтан Треви, идея отобедать тут уже не кажется мне удачной. А когда мы заходим внутрь – тем более.

В тесном зале всего несколько пластиковых столиков, и все заняты туристами. Целая толпа осаждает стеклянную витрину, на которой выложены порционные куски с пиццей.

– Может, пойдем отсюда? – предлагает Роберто, читая мои мысли. – Поищем пиццерию поуютнее?

– Ты нигде не найдешь пиццы вкусней, – настаивает Лоренцо и проталкивается сквозь толпу.

Мы неохотно следуем за ним и встаем в конец очереди. Пока мы выясняем, кто последний у плохо говорящих по-английски китайских туристов, нас окликает громкий голос Лоренцо.

– Какую пиццу ты хочешь, Марина? – Парень каким-то образом умудрился просочиться в начало очереди и кричит мне, уже стоя у кассы. – А ты, Робби?

Я колеблюсь, разглядывая витрину и не зная, что выбрать.

– Бери «Маргариту», – советует Роберто. – Ее невозможно испортить!

Я согласно киваю, и Роберто кричит кузену:

– Две «Маргариты»!

Пока он делает заказ, мы занимаем столик, который освобождают немецкие туристы.

– Здесь вообще нет местных, – Роберто скептически оглядывает тесный зал. – Сомневаюсь, что эта пицца и впрямь хороша.

– Ваша пицца! – объявляет Лоренцо, ставя на стол две пластиковые тарелки с порционными треугольниками «Маргариты».

Затем убегает и возвращается с третьей тарелкой, на которой лежит пицца с салями. В центр столика он ставит бутылку апельсинового напитка – оранжины, раздает каждому по пластиковому стаканчику и наливает лимонад.

– Чин-чин! За прекрасный день! – произносит Лоренцо, поднимая свой стаканчик.

Мы чокаемся, но я ставлю стаканчик, не пригубив. Уж очень хочется скорее попробовать пиццу! Так ли она хороша?

– О нет, Марина! – Лоренцо испуганно вскрикивает. – Обязательно надо отпить из стакана. А не то случится беда!

Я знаю о том, что итальянцы суеверны, но впервые слышу о такой примете и настороженно спрашиваю:

– А иначе что?

– Не слушай его, – морщится Роберто.

– Иначе семь лет не будет хорошего секса! – замогильным голосом произносит Лоренцо.

– Ты меня напугал! – Я отпиваю сок, разрушая проклятье.

А Лоренцо протягивает мне свой стаканчик:

– За хороший секс!

Я машинально чокаюсь с ним, но смущаюсь и отвожу глаза. Какой он прыткий! Роберто с нами демонстративно не чокается, а кусает пиццу. Горячий расплавленный сыр тянется от его губ к пальцам, и я улыбаюсь. Босс такой смешной! Никогда раньше не видела его таким простым и свойским парнем – в футболке поло, который ест пиццу руками в уличной забегаловке. За эти полтора дня в Риме я узнала его с другой стороны, и таким он мне нравится больше, чем в офисе в Москве, одетым в строгий костюм и озабоченным рабочими делами.

– Что, Марина? – Роберто ловит мой взгляд. – Я испачкался?

Он начинает тереть губы, а я вдруг вспоминаю, как вчера он поцеловал меня после танго с Симоной, и мои щеки вспыхивают. Несмотря на то, что поцелуй был постановочным и рассчитанным на Симону и его родных, мне он понравился.

– Да, вот здесь, – я показываю на себе то место, где у него крошечное пятнышко томатного соуса, и босс трет щеку бумажной салфеткой.

А я наконец-то пробую свою пиццу и закатываю глаза в восторге:

– Божественно!

Никогда бы не подумала, что в такой затрапезной забегаловке готовят такую обалденную пиццу. Даже в дорогом ресторане в Москве она не была настолько вкусной.

– А я что говорил? – Лоренцо довольно улыбается. – Хочешь попробовать мою?

Вилок с ножами тут не предусмотрено, поэтому мы все едим пиццу руками, и Лоренцо протягивает свой кусок мне. Мы знакомы всего день, а я уже готова есть у него из рук. Ни минуты не колеблясь, я кусаю его пиццу. Салями взрывается острым и пикантным вкусом на языке, и я мычу от удовольствия.

– Хочешь, возьмем еще? – предлагает Лоренцо, с аппетитом доедая свой кусок.

– Я уже сыт по горло. – Роберто резко вскакивает из-за столика, оставив недоеденный кусок пиццы, и выходит на улицу.

– Чего это он? – Я провожаю его удивленным взглядом.

– По-моему, он ревнует, – заявляет Лоренцо.

– Ну нет! – возражаю я. – С какой стати? Между нами только рабочие отношения.

Лоренцо пристально смотрит на меня, словно проверяя на детекторе лжи, а потом придвигает к себе тарелку Роберто:

– Такую пиццу грех оставлять, я доем!

И пока я с удивлением смотрю, как он с аппетитом уплетает порцию за кузеном, и думаю, что Роберто бы за ним доедать не стал, к нашему столику подходит русская туристка и ставит поддельную сумочку от Версаче на пустой стул.

– Вы уже уходите? – бесцеремонно спрашивает она по-русски, с первого взгляда определяя во мне соотечественницу. И, не дождавшись ответа, машет рукой своей спутнице: – Галя! Сюда! Я нашла нам столик!

Нам ничего не остается, как быстрее закончить трапезу и освободить им места.

После обеда мы отправляемся в Пантеон, расположенный неподалеку.

– Микеланджело сравнил создание Пантеона с работой ангелов, а не людей, – тараторит Лоренцо, когда мы подходим к старинному зданию с круглым куполом и римским портиком с колоннами при входе. – Считается, что это был храм всех богов древних римлян, а внутри по кругу располагались алтари Марса, Венеры, Юпитера, Юноны и Сатурна.

Войдя внутрь, мы оказываемся в круглом помещении. Гигантских размеров купол поражает воображение, и я задираю голову, чтобы лучше его рассмотреть. По центру его находится большое круглое отверстие, сквозь которое внутрь проникает солнечный свет.

– В Средние века люди считали, что его пробила нечистая сила. Читала «Ангелы и демоны» Дэна Брауна? – спрашивает Лоренцо.

Я качаю головой.

– Почитай! Действие происходит в Риме. Герои считали это отверстие дьявольской дырой, указывающей на один из алтарей тайного общества иллюминатов.

– А если пойдет дождь? Здание не затопит? – Я бросаю взгляд на мрачного Роберто, приглашая его к беседе. За все время, пока мы здесь, он не проронил ни слова. Но он молчит и отворачивается, и на мой вопрос снова отвечает его общительный кузен.

– Вода попадает внутрь, но стекает в канализацию. Вон, видишь стоки в полу? – Пока я рассматриваю их, Лоренцо добавляет: – А еще в пятидесятый день после Пасхи здесь можно увидеть дождь из роз. На купол забираются пожарные и сбрасывают вниз тысячи лепестков.

Я снова задираю голову, представляя, какое это прекрасное зрелище.

– Вот бы это увидеть! – шепчу я.

Сегодня Рим показал мне много своих красот, но сколько еще всего я не видела.

Все время, пока мы ходим по Пантеону, Роберто молчит и хмурится – таким я привыкла видеть его на работе в Москве. Похоже, все-таки это и есть его обычное состояние. А тот простой и свойский парень, каким он показался в пиццерии, мне только померещился.

– Роберто, что-то не так? – окликаю его. – За все время, что мы здесь, ты не сказал ни слова.

Он хмуро смотрит на меня.

– Вообще-то, это действующая христианская церковь, – цедит он сквозь зубы и кивает на алтарь с зажженными свечами в другой части помещения, который я раньше не заметила. – И еще мавзолей. Здесь принято соблюдать тишину.

Никогда не замечала, чтобы босс был слишком религиозен. И сейчас сомневаюсь, что его обет молчания связан с нахождением в храме. Он такой после пиццерии – ему не нравится, что мы с Лоренцо сблизились. Но если он меня и ревнует, как предположил Лоренцо, то как своего секретаря – ведь за полгода нашей работы он привык целиком располагать мной.

Роберто отходит в сторону – туда, где расположены гробницы знаменитостей и королевских особ. Краем уха я слышу русскоязычную экскурсию. Туристы столпились у гробницы знаменитого художника Рафаэля Санти, так что мне не удается ее толком рассмотреть. Зато я слышу рассказ гида о том, что рядом с Рафаэлем похоронена его невеста.

– Рафаэль не любил ее и всячески оттягивал женитьбу, так что она умерла, не дождавшись свадьбы, – вещает гид. – А вскоре и он покинул этот свет.

Какая грустная история, думаю я. Мне бы хотелось обсудить ее с Роберто, но он ушел дальше, а Лоренцо с неизменно веселой улыбкой перечисляет других умерших, которые здесь похоронены. Среди них – первый король объединенной Италии Виктор Иммануил II, его сын Умберто I и его жена Маргарита, по имени которой и названа та пицца, которую мы недавно ели.

Когда мы выходим из Пантеона, Лоренцо предлагает погулять вокруг. Мы втроем идем по старым улицам, и Лоренцо расспрашивает о моей жизни в Москве, рассказывает о себе и все более откровенно флиртует. Роберто в нашей беседе участия практически не принимает. Решаю не обращать внимание на босса и не дать ему испортить мне хорошее настроение.

Как здорово гулять по живописным улочкам Рима, наслаждаться жизнью, болтать обо всем на свете, есть мороженое и почувствовать себя беззаботной туристкой! А еще – красивой девушкой. Ведь Лоренцо вовсю оказывает мне знаки внимания и не скупится на комплименты.

За разговорами и прогулкой время пролетает незаметно.

День клонится к закату, и мы садимся полакомиться тирамису в одном из уличных кафе на старой площади.

– Как быстро пролетел этот день и как не хочется расставаться! – Лоренцо проникновенно заглядывает мне в глаза.

– Завтра мы с Мариной возвращаемся в Москву, – хмуро говорит Роберто.

От его слов я вздрагиваю – и в самом деле, я об этом уже забыла!

– А тебе обязательно возвращаться, Марина? – Лоренцо умоляюще смотрит на меня. – Может, останешься? Мы могли бы вместе слетать на Сицилию, у меня там послезавтра съемка.

– На Сицилию? – оживляюсь я. – Это там находится вулкан Этна? Я бы хотела там побывать!

– Я лечу на три дня, и у меня будет свободное время, – продолжает соблазнять меня Лоренцо. – Мы могли бы подняться на вулкан. А еще – погулять по Сиракузам и Ното. Там у меня запланирована съемка. Это потрясающе красивые города!

Я бросаю взгляд на Роберто, но тот молчит и делает вид, что наш разговор его не касается.

– Босс, – я набираюсь наглости, – как насчет того, чтобы дать мне три дня выходных?

Роберто прожигает меня недовольным взглядом. Я уже чувствую, что он готов мне отказать, поэтому быстро добавляю:

– А я прилежно доиграю твою невесту перед родными. Завтра уедем из дома вместе в аэропорт. Ты – в Москву, а я на Сицилию. Твои ни о чем не догадаются.

– Мне кажется или ты меня сейчас шантажируешь, Марина? – холодно уточняет он.

– Что вы, босс! Какой шантаж? Мы же умные люди и всегда можем договориться, – любезно отвечаю я.

– Хорошо, – цедит Роберто, как будто я выкручиваю ему руки. – Но только три дня. В четверг выйдешь на работу.

– Обязательно! – радостно киваю я. – Максимум, в пятницу.

Роберто с трудом сдерживает ярость, но сделать мне ничего не может.

– Браво! – Лоренцо хлопает в ладоши. – Мы летим на Сицилию!

Официант приносит нам знаменитый итальянский десерт – тирамису. В Москве в моем любимом кафе его подают в вазочке, но здесь он на тарелке.

– Tira mi su, – медленно по слогам произносит Лоренцо, запуская ложечку в свой десерт. – Ты же знаешь, как это переводится, Марина?

В переводе с итальянского название десерта звучит как «поднимай меня наверх». Я пробую нежный, тающий во рту крем и чувствую пикантный вкус кофе с ликером, которым пропитан бисквит.

– Потрясающе!

Роберто молча ест свой, а Лоренцо игриво мне подмигивает:

– Считается, что тирамису не только поднимает настроение, но и возбуждает любовь. Вот почему аристократы лакомились им накануне свидания.

Иногда лучше жевать, чем говорить. Но, кажется, Лоренцо об этом не догадывается. Пока я ем тирамису и облизываю ложечку, он продолжает пожирать меня взглядом, не обращая внимания, что за столом нас трое и его кузену это сильно не нравится.

Закончив с десертом, я ухожу в дамскую комнату, а когда возвращаюсь, вижу, что мой босс что-то сердито выговаривает Лоренцо, а тот защищается. Ничего расслышать я не успеваю – при виде меня они умолкают.

– О чем разговаривали? – спрашиваю я.

– Спорили… – Лоренцо бросает предостерегающий взгляд на Роберто. – О спорте! Мы оба футбольные фанаты.

Я не верю ему и готова поспорить, что речь шла обо мне. Наверное, босс пытался убедить кузена отказаться от поездки со мной на Сицилию.

– Ну что, идем? – предлагаю я, глядя на закатное небо.

Это был долгий день, и я валюсь с ног.

На скутерах мы возвращаемся в жилой квартал, прорываясь сквозь вечерние пробки. На город уже опускаются сумерки, когда Роберто паркует розовый скутер сестры на том же месте, где его взял. Лоренцо притормаживает на углу дома и сходит со своего скутера.

– Ты чего? – Роберто косится на него. – Езжай, мы не заблудимся.

– Ты иди, а я пока попрощаюсь с Мариной, – говорит Лоренцо.

Роберто мрачно смотрит на меня – как будто ждет, что я его остановлю. Но я молчу, и он, повернувшись к нам спиной, идет к подъезду.

А Лоренцо, стоя на углу дома, притягивает меня к себе за талию.

– Весь день мечтал тебя поцеловать, – жарко шепчет он и прижимается ко мне губами, пахнущими мятной жвачкой. Очень нежно. И так сладко!

У меня земля плывет под ногами. Но я даже не успеваю насладиться нашим первым поцелуем, потому что слышу возмущенный вопль:

– Марина!

Отшатнувшись от Лоренцо, я вижу сестру Роберто, вывернувшую из-за угла. Лаура в ярости смотрит на меня и сжимает в руке бумажный стаканчик с кофе:

– Как ты могла?! Предательница!

Ее крик разносится по улице и достигает спины Роберто, который уже почти вошел в подъезд. Он оборачивается на крик сестры и спешит к нам.

– В чем дело, Лаура? – спрашивает он.

– Они целовались, Робби! – звенящим голосом восклицает она, глядя на меня с неприязнью. – Прямо за твоей спиной!

Не сбавляя шага, Роберто размахивается и залепляет затрещину Лоренцо. Я ахаю, а Лоренцо потирает щеку и сверкает на кузена оскорбленным взглядом, но сдачи не дает и не разоблачает его перед сестрой. Затем Роберто поворачивается ко мне, и меня поражает боль и ненависть в его глазах, ставших совсем черными. Я в испуге отступаю, боясь, что сейчас он ударит и меня тоже.

– Все кончено, Марина, – цедит он. – Тебе лучше переночевать в гостинице. Идем, Лаура.

Они с сестрой уходят в дом, а мы с Лоренцо настороженно переглядываемся.

– Что это было? – спрашиваю я.

– Мой кузен меня ударил. Впервые с тех пор, как мы стали взрослыми, – Лоренцо с удивлением потирает покрасневшую щеку. – Скажи честно, Марина, между вами точно ничего не было?

Я качаю головой:

– У нас строго рабочие отношения!

– Что ж, Лаура появилась как нельзя кстати. Теперь мы можем не скрывать свои чувства и отправиться на Сицилию как пара, – оптимистично заявляет Лоренцо. – Подожди меня, я схожу за твоим чемоданом.

И, весело насвистывая, он направляется к подъезду. А я смотрю ему вслед и не могу избавиться от мысли о том, что Лоренцо специально меня поцеловал на углу дома кузена, где нас могли увидеть. Чтобы подставить Роберто и сделать ему больней.

Вкус сладкой мяты на губах теперь отдает горечью – Лоренцо готовился к поцелую и жевал жвачку на обратном пути, это был не спонтанный порыв, а продуманный план. Вспоминаю полный боли взгляд Роберто и ежусь, обнимая себя за плечи. Никогда раньше мой босс так на меня не смотрел. Как будто мы были настоящей парой, и я в самом деле ему изменила. Я ни в чем не виновата, но чувствую себя предательницей.

Через несколько минут Лоренцо возвращается с моим чемоданом. Подняв взгляд на фасад дома, я замечаю в окне синьору Веронезе. Свесившись из окна, она гневно смотрит на меня. А из соседнего окна торчат Лаура, Бьянка и Франческа. Нет только Роберто.

Заметив мой взгляд, синьора Веронезе резко захлопывает окно. А сразу за ней то же самое делают дочери. Я сглатываю ком в горле – как будто меня выгнали из их дома, который я уже успела полюбить.

– Идем? – Лоренцо тащит меня за руку по улице. – Переночуешь у меня, а завтра поедем в аэропорт.

– У тебя? – Я вырываю руку. – Нет! Я уже забронировала номер в отеле.

Я догадывалась, что Лоренцо пригласит меня к себе, но не готова так быстро делить с ним постель, а в том, что он поведет себя по-джентльменски, как его кузен, я сомневаюсь. Уж очень он прыткий и напористый! Поэтому, пока он забирал мой чемодан, я поймала сигнал вайфай от кафе и забронировала номер в отеле неподалеку.

– Знаешь этот адрес?

Я показываю Лоренцо страничку сайта бронирования, и он отвечает:

– Да, это на соседней улице. Дойдем за пять минут.

В отеле итальянец поднимается за мной, помогая донести чемодан. Но когда он пытается войти за порог, я не даю.

– Спасибо, Лоренцо. Спокойной ночи.

Если он и расстроился, то не подает виду и обещает, что утром заедет за мной на такси и отвезет в аэропорт.

Завтра меня ждет романтическое путешествие на Сицилию в компании красивого и обаятельного парня. Но сегодня, заперев дверь номера, я не могу сдержать слез. Мне грустно, что я плохо рассталась с семьей Веронезе и огорчила своего босса. Он этого не заслужил.

Ночью мне снится странный сон.

Я нахожусь в офисе и готовлю кофе для Роберто. Но когда вхожу в его кабинет с чашкой, вместо него за рабочим столом обнаруживаю Лоренцо.

– А где Роберто? – растерянно спрашиваю я.

– Теперь я твой босс, – заявляет он и кладет ноги в грязных кроссовках на стол.