Глава 13

Темница королевского дворца пахла смертью.

Я не знала, можно ли описать запах смерти словами — сырость, плесень, ржавое железо, и под всем этим сладковатая гнильца, будто здесь когда-то разлагалось тело, а камни впитали этот дух навсегда. Я сидела на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене, и смотрела на решётку, за которой начинался коридор с факелами. Рядом, в двух шагах, лежал Мэриус. Он не спал — просто лежал на спине, уставившись в потолок, с которого капала вода. Кап. Кап. Кап. Каждый звук отдавался в моей голове ударом молота.

— Сколько нас здесь продержат? — спросила я, хотя ответ знала.

— Пока король не решит, что делать с нами, — ответил Мэриус. Голос его был тусклым, мёртвым. — Может быть, завтра казнь. Может быть, через неделю. Может быть, он будет пытать нас каждый день, чтобы узнать, где Кубок.

— Кубок уничтожен.

— Мы знаем. Он — нет.

Я закрыла глаза. В темноте вечерницей было слышно, как бьётся моё сердце — ровно, спокойно, как у зверя, затаившегося перед прыжком. Но я не была зверем. Я была матерью — нет, не матерью, няней — которая потеряла ребёнка. Лира. Маленькая девочка с белыми волосами и серыми глазами, которая научила меня смеяться, когда я забыла, как это делается. Которая надела мне на голову венок из чёрных цветов и улыбнулась. Которая сказала: «Я простила папу за то, что он убил маму». Которая пошла к королю добровольно, чтобы спасти нас.

— Я не могу сидеть здесь, — сказала я, открывая глаза. — Пока она там, с ним, одна.

— Мы связаны, — напомнил Мэриус. — Магией? Нет. У меня больше нет магии, а твоя — чужая. Как ты собираешься бежать?

— Не знаю. Но что-нибудь придумаю.

— Ты всегда что-нибудь придумываешь, — он повернул голову ко мне. В тусклом свете факелов его лицо казалось высеченным из серого камня. — Это одно из того, что я люблю в тебе.

— Ты меня любишь? — спросила я. Вопрос прозвучал глупо, по-детски, но мне нужно было услышать ответ.

— Да, — сказал он. — Кажется, с самого начала.

— С какого?

— С того дня, как ты пришла в мой дом, — ответил он. — Ты была похожа на привидение. Худая, злая, напуганная. Но ты не отводила взгляд. Ты смотрела мне в глаза, как будто я был не магом, а просто человеком. Я тогда подумал: она или умрёт через неделю, или перевернёт мой мир.

— И перевернула?

— Ты жива до сих пор, — он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — И мой мир уже не будет прежним. Даже если мы умрём здесь.

— Мы не умрём, — сказала я.

— Ты не знаешь.

— Знаю. Лира видела будущее. Она сказала, что мы победим.

— Она ошиблась. Она ребёнок, её видения не всегда точны.

— Она никогда не ошибалась, — возразила я. — Ты сам говорил.

— Я говорил много чего, — ответил он. — Не всё было правдой.

Я замолчала. Темница молчала вместе со мной. Только вода капала. Кап. Кап. Кап.

— Мэриус, — позвала я.

— Мм?

— Ты сожалеешь о том, что сделал? О Серафине? Обо всей этой истории?

Он долго не отвечал. Я уже подумала, что он уснул или не хочет говорить. Но потом он сел, подтянул колени к груди и обхватил их руками.

— Я сожалею, — сказал он. — О том, что убил её. О том, что не смог защитить Лиру. О том, что втянул тебя в это. Но больше всего я сожалею о том, что не стал другим человеком. Не тем, кто мог бы всё решить без крови.

— Но ты убил не из жестокости, — сказала я. — Ты убил, потому что боялся.

— Это не оправдание.

— Я знаю. Но это объяснение.

Он посмотрел на меня. В его глазах отражался свет факелов — два маленьких пламени в темноте.

— А ты? — спросил он. — Ты сожалеешь, что пришла в мой дом?

— Нет, — ответила я. — Я сожалею, что не пришла раньше. Что потеряла столько времени в порту, ненавидя себя и всех вокруг. Что не знала, что есть люди, ради которых стоит жить.

— Кто эти люди?

— Ты. Лира. И ещё… может быть, Райна. Я не знаю.

— Райна? Она предала тебя.

— И теперь пытается искупить вину, — сказала я. — Это дорогого стоит.

— Ты слишком добра к тем, кто тебя обидел, — заметил он.

— Я не добра, — покачала я головой. — Я просто устала злиться.

Мы замолчали. Вода капала. Кап. Кап. Где-то далеко, в другом конце темницы, кто-то стонал — другой узник, или ветер завывал в щелях.

— Сайфер, — сказал Мэриус.

— Да?

— Я люблю тебя. Я знаю, что говорил это раньше. Но ты тогда не поверила. Поверишь сейчас?

Я смотрела на него. На его седые волосы — они стали почти белыми после того, как он отдал мне магию. На морщины у глаз, которых раньше не было. На его руки — сильные, но дрожащие. Он выглядел старым. Разбитым. Сломленным.

— Я поверила ещё на утёсе, — сказала я. — Когда ты поправлял одеяло Лиры. Ты думал, я не вижу? Я видела. Я поняла, что ты способен на нежность. На любовь. На жертву.

— Я не жертвовал собой, — возразил он. — Я просто делал то, что должен был.

— Это и есть жертва, — ответила я. — Делать то, что должен, даже когда страшно. Даже когда больно. Даже когда знаешь, что тебя не поймут.

— А ты поняла?

— Я не сразу, — сказала я. — Сначала я ненавидела тебя. Потом жалела. Потом боялась. А потом… потом я увидела, как ты танцуешь с Лирой под дождём.

Он удивился.

— Ты видела?

— Я смотрела из окна, — ответила я. — Ты не знал. Шёл дождь, вы вышли в сад, и Лира начала кружиться. А ты подхватил её, закружил вместе с ней, и она смеялась — беззвучно, но я слышала её смех. В тот момент я поняла, что ты не монстр. Ты просто человек, который ошибся.

— Я не просто ошибся. Я убил.

— И ты платишь за это каждый день, — сказала я. — Портрет в подвале, бессонные ночи, страх за Лиру. Ты уже наказан. Больше, чем любой суд.

Он опустил голову.

— Я люблю тебя, Сайфер, — повторил он.

— Я знаю.

— И ты меня?

Я встала, подошла к нему, села рядом. Наша темница была маленькой — три шага в длину, два в ширину. Каменные стены, соломенный тюфяк в углу, ржавое ведро. Холодно, сыро, темно. Но когда я коснулась его руки, мне стало тепло.

— Да, — сказала я. — Я тебя люблю. Кажется, с того самого дня, когда ты сказал «Добро пожаловать в мой дом». А может, с того момента, когда Лира надела мне на голову венок, а ты посмотрел на меня так, будто я была единственным человеком в мире.

— Ты и была единственным человеком, — ответил он. — После смерти Серафины я никого не подпускал к себе. А ты… ты ворвалась, как ураган.

— Я не ураган, я просто очень громкая.

Он улыбнулся. Впервые за много дней.

— Иди сюда, — сказал он и притянул меня к себе.

Я не сопротивлялась. Я упала в его объятия, как падают в пропасть — без страха, без сожалений, только с одним желанием: чтобы этот миг длился вечно.

Мы целовались в темнице. Его губы пахли кровью и железом — наверное, разбил губу, когда его вели сюда. Мои руки дрожали, когда я касалась его лица, его шеи, его плеч. Он был таким живым, таким тёплым, таким настоящим.

— Боишься? — спросил он.

— Нет, — ответила я.

— Я тоже не боюсь. Странно, правда?

— Странно, — согласилась я.

Мы лежали на соломенном тюфяке. Сверху — рваное одеяло, которое бросил нам стражник из жалости. Снизу — холодный камень. Но между нами было так горячо, что я забыла о холоде.

Он раздевал меня медленно, как будто боялся сломать. Я отвечала тем же. В свете факелов, проникающем сквозь решётку, его тело казалось бронзовым — шрамы, мышцы, седые волосы на груди. Он был красив не той красотой, которую показывают на картинах, а той, которая приходит с возрастом и болью.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— От холода.

— Врёшь.

— От счастья, — поправилась я.

Он поцеловал меня в лоб, в щёки, в губы. Потом ниже, по шее, по ключицам. Я выгнулась, чувствуя, как его губы оставляют на моей коже огненные следы.

— Я никогда не был с женщиной без магии, — прошептал он. — Не знаю, получится ли у меня.

— Ты справишься, — ответила я. — Ты же маг. Привык всё контролировать.

— Уже не маг, — напомнил он.

— Тогда просто человек. Как я.

Он засмеялся — тихо, чтобы не услышала стража.

— Как я, — повторил он. — Два смертника в камере. Романтично.

— Очень, — согласилась я и поцеловала его.

Дальше я не буду рассказывать подробно. Скажу только, что в ту ночь мы забыли о короле, о Лире, о темнице, о смерти. Мы были только вдвоём. Двое людей, которые нашли друг друга в аду и не хотели отпускать.

После — лежали, обнявшись, и смотрели на потолок, с которого всё так же капала вода. Кап. Кап. Кап.

— Это была наша первая ночь, — сказал он.

— И, возможно, последняя, — ответила я.

— Не говори так.

— Правда, — сказала я. — Мы не знаем, что будет завтра.

— Я знаю одно, — он повернулся ко мне. — Я люблю тебя. И если мы умрём завтра, я умру счастливым.

— Дурак, — сказала я.

— Твой дурак.

Я уснула у него на плече. Мне снилась Лира. Она сидела на троне, в белом платье, и улыбалась. А рядом стоял король с ножом у её горла. Я бежала, но не могла добежать.

Проснулась от крика.

Своего собственного.

— Тише, тише, — Мэриус гладил меня по спине. — Это был всего лишь сон.

— Я не могу, — сказала я. — Не могу ждать. Надо что-то делать.

— Что? Мы в темнице, без оружия, без магии.

— Без твоей магии, — поправила я. — Моя — есть. Чужая, но есть.

— Она не пробьёт стены.

— А если не стены? Если по-другому?

— Как?

Я не знала.

Утро пришло с факелом. Стражник открыл решётку.

— Выходите, — сказал он.

— Зачем? — спросил Мэриус.

— У вас посетитель.

Он вывел нас в коридор, потом в комнату для допросов — маленькую, с одним столом и двумя стульями. На стуле сидела Райна.

— Ты, — сказала я.

— Я, — ответила она. — Пришла поговорить.

— О чём?

— О сделке.

Мэриус напрягся. Я положила руку ему на плечо, успокаивая.

— Какой сделке? — спросила я.

— Я помогу вам выбраться, — сказала Райна. — И помогу спасти Лиру. В обмен на убийство короля.

— Ты хочешь, чтобы я стала убийцей? — спросила я.

— Ты уже убийца, — ответила она. — Наёмник на острове. Иллюзионист в лесу. Ещё несколько человек по дороге. Не притворяйся святой.

— Я не притворяюсь.

— Тогда соглашайся.

— А почему ты сама не убьёшь короля?

— Я слабая, — сказала Райна. — Ты — сильная. У тебя есть магия Мэриуса и остатки Жницы.

— Жницы больше нет. Король украл её.

— Артефакт можно забрать, — ответила она. — Он в спальне короля, в тайнике. Я знаю, где.

— Зачем тебе трон? — спросил Мэриус. — Ты не королевских кровей.

— Буду, — ответила она. — Когда король умрёт, начнётся борьба за власть. Совет магов будет искать наследника. Лира — ребёнок, она не сможет править. Регентом станет тот, кто приведёт её к присяге. Я приведу.

— Ты цинична, — сказала я.

— Я реалистична, — ответила она. — Лира не хочет власти. Она хочет жить с вами в Стеклянном доме. Я дам ей эту возможность. А себе возьму трон.

— А если мы откажемся?

— Тогда вы умрёте здесь, — Райна встала. — Король казнит вас сегодня вечером. Я слышала разговор. Он боится, что вы сбежите. Поэтому решил не ждать.

— Сегодня? — переспросила я.

— Через шесть часов, — ответила она. — Время идёт.

— Почему ты не придёшь раньше?

— Потому что я не хочу умирать, — ответила она. — Если меня увидят с вами, король убьёт меня. Я приду за минуту до казни. Организую побег. Но только если ты согласишься.

Я посмотрела на Мэриуса. Он покачал головой.

— Не верь ей, — сказал он. — Она предаст.

— Слово, — сказала Райна. — Я клянусь своей жизнью.

— Твоя жизнь ничего не стоит, — ответила я.

— Для тебя — возможно, — согласилась она. — Для меня — всё.

Я молчала. Внутри меня боролись два голоса. Один говорил: «Не верь, это ловушка». Другой: «А если нет? Если это единственный шанс?»

— Я согласна, — сказала я.

— Сайфер! — Мэриус схватил меня за руку.

— У нас нет выбора, — ответила я. — Умрём сегодня — или попробуем спасти Лиру.

— Она предаст.

— Возможно, — сказала я. — Но если нет — мы спасём девочку.

— А если она предаст, мы умрём в любом случае.

— Тогда умрём с мечом в руке, — сказала я. — Не на плахе.

Райна улыбнулась.

— Мудрое решение, — сказала она. — Ждите. Я приду.

Она ушла.

Стражник вернул нас в камеру.

Мы сидели на тюфяке, глядя на решётку. Время тянулось медленно, как смола.

— Ты уверена? — спросил Мэриус.

— Нет, — ответила я. — Но что-то надо делать.

— Если она предаст…

— Если она предаст, я убью её. Даже голыми руками.

— А если король убьёт тебя?

— Тогда ты останешься один.

— Я не хочу быть один.

— Тогда воспитай Лиру человеком, — сказала я. — Не магом. Не пророком. Просто человеком.

— Ты говоришь так, будто прощаешься.

— Может быть, прощаюсь, — ответила я. — На всякий случай.

Он обнял меня. Мы сидели, прижавшись друг к другу, и ждали.

Через пять часов послышались шаги.

— Идите, — сказал стражник, открывая решётку.

— Райна?

— Она ждёт в конце коридора.

Мы вышли. Райна стояла с ключами и двумя мечами.

— Держите, — сказала она, бросая нам. — Я выведу вас к потайному ходу.

— А король?

— Во дворце. Готовится к казни. У нас есть полчаса, пока он не хватится.

Мы побежали. Коридоры, лестницы, двери. Райна вела уверенно, не оглядываясь.

— Лира? — спросил Мэриус.

— В башне, — ответила она. — Под охраной. Её не освободить сейчас. Нужно сначала убить короля.

— А если не получится?

— Тогда все умрут.

Мы вышли в сад. Ночь была тёмной, безлунной. Где-то лаяли собаки.

— Дальше я не пойду, — сказала Райна. — Меня могут увидеть. Идите прямо, за стену. Там будет лаз в подземелье. Выход за городом.

— А ты?

— Я вернусь во дворец и буду ждать сигнала. Когда убьёте короля, дайте знак — зажгите фейерверк.

— У меня нет фейерверка.

— У меня есть, — она достала из кармана магический кристалл. — Бросьте его в короля, когда он умрёт. Он взорвётся алым.

— Ты всё продумала, — заметил Мэриус.

— Я продумывала это три года, — ответила она. — С тех пор как король приказал мне запечатать дар Сайфер.

— Ты ненавидишь его?

— Я ненавижу себя за то, что служила ему, — ответила она. — Но ненавижу и его.

Она развернулась и ушла.

Мы остались вдвоём.

— Идём? — спросил Мэриус.

— Идём, — ответила я.

Лаз в подземелье был узким, тёмным, вонючим. Мы пробирались ползком, цепляясь за стены. Через десять минут оказались за городской стеной.

— Теперь к дворцу, — сказала я.

— С ума сошла? Нас убьют.

— У нас есть мечи. И магия. И ярость.

— И план?

— План — убить короля.

— А конкретнее?

— Войти через чёрный ход, подняться в спальню, забрать артефакт, убить короля.

— Легко, — усмехнулся он.

— Я и не говорила, что легко.

Мы двинулись к дворцу. В темноте нас никто не видел. У чёрного хода стоял один стражник. Я оглушила его магией — серебряный импульс, точный, быстрый.

— Ты научилась контролировать мою силу, — заметил Мэриус.

— Я быстро учусь.

Внутри дворец казался вымершим — все готовились к казни, наверное. Мы прошли коридорами, поднялись на третий этаж.

Спальня короля была заперта. Я взломала замок магией.

Внутри — темно, тихо. Король не спал. Он сидел в кресле и смотрел на огонь в камине.

— Я ждал тебя, — сказал он, не оборачиваясь.

— Ты знал?

— Конечно, — ответил он. — Райна — моя шпионка. Она никогда не была на вашей стороне.

Мир рухнул.

— Зачем тогда она отвела нас сюда? — спросил Мэриус.

— Чтобы вы убили меня, — ответил король. — Она хочет трон. А я хочу, чтобы вы попытались.

— Ты хочешь умереть?

— Я хочу сразиться с Жницей, — он повернулся. — Последней Жницей. Докажи, что ты достойна своего проклятия.

— У меня нет проклятия. Ты украл его.

— Нет, — он встал. — Оно в тебе. Всегда было. Я просто запечатал его. Артефакт на моей шее — ключ. Если ты убьёшь меня и возьмёшь его, твоя сила вернётся.

— А если я не убью тебя?

— Тогда я убью тебя, — он выхватил меч. — И Лиру. И Мэриуса. Всех.

Он бросился на меня.

Я отбила удар мечом — тяжёлым, неудобным. Мэриус ударил сбоку — король увернулся, засмеялся.

— Слабые, — сказал он. — Жалкие.

Он нанёс удар магией — чёрной, как ночь. Я выставила щит — серебряный, треснул, но выдержал.

— Долго не продержишься, — сказал он.

— Мне не надо долго, — ответила я. — Мне надо один раз.

Я бросилась вперёд, не думая о защите. Меч короля вошёл мне в плечо. Я закричала от боли, но продолжала двигаться — вплотную к нему, хватаю за шею, за артефакт.

Рубин обжёг руку. Я вырвала его. Цепь порвалась.

Король замер.

— Отдай, — прошептал он.

— Нет, — ответила я.

Я сжала рубин в кулаке. Чёрная энергия хлынула из него в меня — та самая, которую он украл. Моя сила. Моя Жница. Она возвращалась.

И она была голодна.

— Нет! — закричал король. — Не бери её! Она убьёт тебя!

— Она уже убила меня, — ответила я. — Три года назад, когда ты забрал её.

Я впитала силу до конца. Рубин рассыпался в прах.

Король упал на колени. Его лицо стало бледным, глаза — пустыми.

— Ты убил меня, — сказал он.

— Ты убил себя сам, — ответила я. — Когда стал тираном.

Он упал лицом в пол.

Я стояла над ним, дрожа. Внутри меня бушевала Жница — сильная, дикая, новая.

— Сайфер, — позвал Мэриус. — Ты в порядке?

— Нет, — ответила я. — Но я справлюсь.

Я посмотрела на свои руки. Они светились — чёрным и серебряным. Моя магия и магия Мэриуса. Две силы в одном теле.

— Нам нужно найти Лиру, — сказала я.

— А король?

— Мёртв.

Мы выбежали из спальни. В коридоре столкнулись с Райной.

— Ты, — сказала я.

— Я, — ответила она. — Долго же вы.

— Ты предала нас, — сказал Мэриус.

— Я предала короля, — ответила она. — Ваша задача — уйти. Моя — взять трон.

— Ты не получишь трон, — сказала я.

— Получу, — усмехнулась она. — Я уже договорилась с советом.

— Совет не будет с тобой иметь дела, когда узнает, что ты служила королю.

— Я расскажу им другую историю, — ответила она. — Что была вашим шпионом. Что помогала вам.

— Это ложь.

— Правда, — ответила она. — Я дала вам оружие, вывела из темницы, привела к королю. Я защищала Лиру.

— Ты защищала себя.

— Это одно и то же.

Я хотела ударить её, но Мэриус остановил.

— Не надо, — сказал он. — Она не стоит того.

— Ты права, — сказала Райна. — Я не стою. Но я стою трона больше, чем любой из вас.

Она ушла.

— Мы должны остановить её, — сказала я.

— Нет, — ответил Мэриус. — Мы должны найти Лиру.

Мы побежали в башню.

Стражники лежали на полу — кто-то обезвредил их до нас. Дверь была открыта.

Лира сидела на кровати, бледная, но живая.

— Вы пришли, — сказала она.

— Мы пришли, — ответила я.

— Король?..

— Мёртв.

— Хорошо, — сказала она. — Я видела.

— Что ты видела?

— Трон. На нём — Райна.

— Она предала нас, — сказал Мэриус.

— Я знаю, — ответила Лира. — Но она будет править недолго.

— Долго ли?

Лира улыбнулась.

— До тех пор, пока ты не вернёшься.

— Я не буду королевой, — сказала я.

— Будешь, — ответила она. — Я видела.

Мы обнялись — втроём, в башне, посреди ночи. Король был мёртв. Райна захватывала власть. А мы — мы были свободны.

— Что теперь? — спросил Мэриус.

— Теперь — домой, — сказала я.

— В Стеклянный дом?

— Да.

— А Райна?

— Райна подождёт, — ответила я. — Мы вернёмся.

Мы вышли из дворца через главные ворота. Нас никто не остановил. Стража уже знала, что король мёртв, но не знала, кто убил её.

— Ты оставила записку, — сказал Мэриус, когда мы шагали к порту.

— Какую?

— «Если я не вернусь — воспитай её человеком».

— А я вернулась, — сказала я.

— Ты всегда возвращаешься, — он улыбнулся.

— Пока да.

Мы сели на корабль, подняли паруса. Ветер был попутным. Лира стояла на носу и смотрела вдаль.

— Я хочу мороженого, — сказала она вдруг.

— Чего?

— Мороженого, — повторила она. — Я никогда его не ела. А хочу.

— В порту есть мороженщик, — сказал Мэриус. — Купим.

— И новое платье, — добавила она. — Розовое.

— Розовое тебе не идёт, — сказала я.

— А мне всё идёт, — ответила она.

Мы рассмеялись. Впервые за долгое время.

Корабль плыл к дому. К утёсу. К стеклянному дому, где нас ждали тишина и покой.

Но я знала, что ненадолго. Райна на троне — это не конец. Это начало новой игры.

Но сегодня мы были вместе. И этого было достаточно.