Глава 19

Победа над послом не принесла нам покоя.

Я знала это, ещё когда стояла на поле боя, ощущая, как божественная сила пульсирует в моих венах. Что-то было не так. Слишком легко империя отступила. Слишком быстро посол согласился на переговоры. Слишком гладко всё складывалось.

— Ты что-то скрываешь, — сказал Мэриус, когда мы вернулись во дворец.

— Я не скрываю, — ответила я. — Я думаю.

— О чём?

— О том, кто на самом деле управляет послом. Он не был самостоятельной фигурой. Слишком слабый маг, слишком трусливый, чтобы действовать в одиночку.

— Империя?

— Империя — это ширма, — сказала я. — За ней кто-то стоит. Кто-то, кто знает о драконах, о Жницах, о Кубке. Кто-то очень старый и очень сильный.

— Ты думаешь, это…

— Я не знаю, — перебила я. — Но я хочу это выяснить.

Лира рисовала. Она рисовала без остановки с самого утра — на стенах, на полу, на бумаге. Её рисунки были хаотичными, пугающими — чёрные тучи, падающие звёзды, огонь.

— Лира, что ты видишь? — спросила я.

— Тьму, — ответила она. — Большую тьму. Она идёт с севера. Она старше короля, старше империи, старше магии.

— Кто она?

— Дракон, — сказала девочка. — Настоящий. Не как папа. Древний.

— Твой отец говорил, что он полукровка. Настоящие драконы вымерли.

— Не все, — ответила Лира. — Один остался. Он спал тысячи лет. Теперь проснулся.

— И он хочет?

— Поработить людей, — она посмотрела на меня. — Он — дедушка. Отец папы.

Мир рухнул.

— Что? — переспросил Мэриус. Он стоял в дверях, белый как мел. — Мой отец? Он… он жив?

— Он спал, — сказала Лира. — Теперь проснулся. Он чувствовал твою силу, когда ты превратился в дракона. Она разбудила его.

— Но я думал, он умер… мать говорила… она сказала, что его убили охотники на драконов…

— Она солгала, — ответила Лира. — Чтобы защитить тебя. Он был опасен. Он хотел поработить людей ещё тогда. Но маги того времени запечатали его в горе на севере.

— А теперь?

— Печать ослабла, — сказала Лира. — Когда ты стал драконом, ты выпустил эхо его силы. Он почувствовал и разбудил себя сам.

— И он управлял послом? — спросила я.

— Да, — кивнула Лира. — И королём до него. И многими другими. Он хочет хаос, чтобы прийти и навести порядок. Свой порядок.

Мэриус опустился на стул. Его лицо было серым.

— Мой отец, — прошептал он. — Тиран. Хуже короля. Хуже посла.

— Мы остановим его, — сказала я.

— Как? Он — древний дракон. Он сильнее меня. Сильнее тебя, даже полубогини.

— Мы вместе, — ответила я. — Я, ты и Лира.

— А что я? — спросила девочка. — Я не воин.

— Ты можешь останавливать время, — сказала я. — На секунду. Этого достаточно, чтобы я или Мэриус нанесли удар.

— Но я не умею контролировать свой дар, — возразила она. — Он просыпается сам, когда я в опасности.

— Тогда мы поставим тебя в опасность, — сказал Мэриус. — Намеренно.

— Ты с ума сошёл? — спросила я.

— Это единственный шанс, — ответил он. — Если Лира сможет остановить время, мы сможем поразить дракона в его уязвимое место.

— Откуда ты знаешь его уязвимое место?

— Я знаю своего отца, — сказал Мэриус. — Даже если не видел его сотни лет. Он хранит свою силу в кристалле на груди. Если разбить кристалл, он станет смертным.

— Как ты, — сказала я.

— Как я, — кивнул он.

Три дня мы готовились к финальной битве.

Мэриус учил Лиру контролировать время — сначала на песочных часах, потом на свечах, потом на живых существах. Она останавливала мух в полёте, птиц в небе, даже Мэриуса на секунду.

— Получается, — сказала она, когда на третий день заморозила его на целых пять секунд.

— Ты умница, — я обняла её.

— А как я остановлю дракона? — спросила она. — Он огромный. Его сердце огромное. Мне нужно остановить его целиком?

— Нет, — сказал Мэриус. — Только его дыхание. Он атакует огнём. Если ты остановишь огонь на секунду, мы сможем подобраться ближе.

— А ты? Ты тоже дракон. Ты сможешь сражаться с отцом?

— Я буду драконом, — ответил он. — Но слабым. Он сильнее. Но у меня есть преимущество — я знаю его повадки.

— Какие?

— Он всегда бьёт первым, — сказал Мэриус. — Всегда ждёт, что противник побежит. Если мы не побежим, он растеряется.

— А если не растеряется?

— Тогда умрём, — ответил он. — Но умрём свободными.

В ночь перед битвой мы сидели в малом зале. Лира спала на диване, укрытая пледом. Мэриус смотрел на огонь.

— Ты боишься? — спросила я.

— Не за себя, — ответил он. — За вас. Если я не смогу защитить Лиру…

— Сможешь. Ты её отец.

— Я не отец ей по крови, — сказал он.

— Ты отец ей по любви, — ответила я. — Это важнее.

Он взял меня за руку.

— А ты? Ты — полубогиня. Ты боишься?

— Я боюсь потерять себя, — ответила я. — Когда я поглощаю чужую силу, я перестаю быть человеком. В прошлый раз я едва вернула себе облик.

— А в этот раз?

— В этот раз я могу не вернуться, — сказала я. — Но это неважно.

— Неважно? — он удивился.

— Важно, чтобы Лира выжила. И ты. А я — я уже была мертва. Несколько раз.

— Ты не умрёшь, — сказал он.

— Ты не знаешь.

— Знаю. Я не позволю.

Он поцеловал меня.

Мы не спали до утра.

Битва произошла на северной равнине, у подножия горы, где дракон спал тысячу лет.

Мы пришли втроём — я, Мэриус, Лира. Без армии, без магистров. Только мы.

Гора дрожала. Из её недр доносился гул — низкий, рокочущий, как голос земли.

— Он просыпается, — сказал Мэриус.

— Мы опоздали, — ответила я.

Гора разверзлась.

Из трещины вырвалось пламя — чёрное, как ночь. Дракон поднялся. Он был огромен — в десять раз больше Мэриуса в его драконьей форме. Чешуя — чёрная, с красными прожилками. Глаза — золотые, как у отца, но холодные, жестокие.

— Сын, — сказал он. — Ты пришёл.

— Я пришёл остановить тебя, — ответил Мэриус.

— Остановить? — дракон рассмеялся. — Ты — полукровка. Твоя человеческая кровь делает тебя слабым.

— Моя человеческая кровь делает меня сильным, — ответил Мэриус.

Он превратился. Его драконья форма была меньше, изящнее. Чёрная чешуя, золотые глаза. Он взмыл в небо.

— Ложись! — крикнула я Лире, и сама бросилась в сторону.

Драконы ударили друг друга. Чешуя скрежетала, когти рвали плоть. Пламя смешивалось — чёрное и золотое.

— Лира! — крикнула я. — Готовься!

Девочка стояла за камнем, сжимая в руках амулет — тот самый, что должен был помочь ей сконцентрироваться.

— Я боюсь! — крикнула она.

— Бояться — нормально, — ответила я. — Но ты должна!

Отец Мэриуса ударил его хвостом — дракон отлетел в сторону, врезался в скалу.

— Слабак! — прорычал отец. — Как и твоя мать-человечишка.

— Не трогай мать, — прошипел Мэриус, поднимаясь.

— Она была ничтожеством, — продолжал дракон. — И ты — ничтожество.

Он открыл пасть, чтобы выпустить чёрное пламя.

— Лира! — крикнула я. — Сейчас!

Девочка выбежала из-за камня, подняла руки.

Время остановилось.

Пламя застыло в воздухе. Дракон замер. Мэриус замер.

Я бежала. Бежала изо всех сил, взбираясь по каменной груди дракона, туда, где висел кристалл — чёрный, пульсирующий.

— Сайфер! — крикнула Лира, её голос был напряжённым. — Быстрее! Я не могу долго!

Я добралась до кристалла. Ударила по нему кулаком — не разбился. Ударила снова — трещина. Ещё раз — и кристалл рассыпался.

Время вернулось.

Дракон закричал. Его тело содрогнулось. Он начал уменьшаться, превращаться в человека — старого, седого, с горящими глазами.

— Ты… ты убил меня… — прошептал он, падая.

— Я остановил тебя, — ответил Мэриус, спускаясь с неба.

Мы стояли над телом его отца. Он был жив, но без кристалла его сила угасла.

— Что с ним делать? — спросила я.

— Запечатать, — ответил Мэриус. — Как тысячу лет назад. Только сильнее.

Он поднял отца, понёс к горе.

— Подожди, — сказал я. — Лира, ты как?

Девочка стояла бледная, дрожащая. Её глаза были пустыми.

— Я устала, — сказала она. — Очень.

— Ты молодец, — я обняла её. — Ты спасла нас.

Мэриус вернулся.

— Он запечатан, — сказал он. — Навсегда.

— А ты? — спросила я. — Твой дар дракона?

— Угас, — ответил он. — Я чувствую. Когда кристалл разбился, моя связь с драконьей кровью оборвалась. Я больше не могу превращаться.

— Ты стал человеком.

— Полностью, — кивнул он. — Как ты когда-то.

— Как я сейчас? — спросила я.

— Ты — полубогиня, — напомнил он.

— Только наполовину, — ответила я. — И эту половину я могу отдать.

— Не отдавай, — сказал он. — Она нужна тебе.

— А что, если нет? — спросила я. — Что, если я хочу быть просто человеком? Жить, стареть, умереть. Как все.

— Ты не умрёшь, — сказал он. — Ты — Жница.

— Или я откажусь от дара, — сказала я. — Как ты отказался от дракона.

— Это не отказ, — ответил он. — Это потеря.

— Потеря, которая даёт свободу, — сказала я.

Лира смотрела на нас, и вдруг её глаза засветились — серебристым, как у Мэриуса когда-то.

— Сайфер, — сказала она. — Не отказывайся от силы. Не сейчас.

— Почему?

— Я вижу будущее, — ответила она. — Без твоей силы королевство погибнет. Новые враги придут.

— А с моей силой?

— С твоей силой ты можешь их остановить.

— А если я останусь человеком? — спросила я.

— Тогда умрут люди, — ответила Лира. — Много людей. Ты этого хочешь?

— Нет, — ответила я.

— Тогда оставайся полубогиней, — сказала она. — Хотя бы до тех пор, пока не вырастет новое поколение магов.

— Это может занять десятилетия, — сказала я.

— Я подожду, — ответила Лира. — Мы все подождём.

Мэриус обнял меня.

— Ты не обязана жертвовать собой, — сказал он.

— А ты? — спросила я. — Ты жертвовал.

— Это другое, — ответил он.

— Нет, — покачала я головой. — Это то же самое. Любовь требует жертв.

— Ты права, — вздохнул он. — Но я не хочу тебя терять.

— Не потеряешь, — ответила я. — Я всегда возвращаюсь.

Мы пошли домой. Гора осталась позади, дракон — запечатан.

Но я знала, что это не конец.

Через месяц была свадьба.

Белое платье, белые цветы, белые свечи. Лира была подружкой невесты — в розовом, как и хотела. Мэриус ждал у алтаря — в чёрном камзоле, с мечом на поясе.

— Ты красивая, — сказал он, когда я подошла.

— Ты тоже, — ответила я.

Священник спросил, согласны ли мы. Мы ответили «да».

И поцеловались.

Лира плакала от счастья.

Магистры аплодировали.

Аристократы улыбались.

А я смотрела в глаза Мэриуса и знала — этот миг стоит всех битв, всех жертв, всей боли.