Глава 2

Время пролетело незаметно. За эти пару дней я успела много и немного одновременно. Пришлось нанять двух грузчиков — сама бы все это выносила еще месяц. На свалку отправилось пакетов двадцать обычного мусора, четыре коробки с банками и бутылками, изгрызенный молью и временем ковер, куча хлама с антресолей, пар пятнадцать старой стоптанной обуви, дышащий на ладан шкаф, разваливающийся стол, два разломанных табурета и многое другое. Даже удивительно, как все это умудрилось поместиться в небольшую двухкомнатную квартиру!

После выноса всего ненужного пришлось заняться «нужным». Я драила каждый сантиметр, проклиная всех и вся. Дверцы шкафчиков, плита со всех сторон, холодильник изнутри и снаружи, посуда, полки, стены, кафель в ванной и кухне — все требовалось не просто отмыть, а еще и отчистить порошком и металлической губкой. Иногда приходилось брать в руки нож — по-другому многолетняя грязь отшкрябываться категорически отказывалась.

В итоге, я устала, как толпа бурлаков на пресловутой Волге, но осилила едва ли треть от запланированного. Получилось привести в порядок кухню и санузел с прихожей. Комнаты все еще ожидали своего часа, и это только мытье! А в перспективе маячил ремонт…

Кошмар!

Мышцы болели, как неродные. Я со стоном скатилась с кровати под писк будильника, с трудом заставляя работать конечности. Завтракать не хотелось, поэтому, кряхтя, забралась под душ, врубив воду погорячее. И через двадцать минут жизнь начала казаться вполне терпимой.

Порывшись в сумке, которую до сих пор не успела нормально распаковать, я выудила оттуда небольшую сумочку с косметикой. Прошло то время, когда меня мало волновал внешний вид, а толстовка с джинсами считались более чем приличной одеждой. Таня долго учила ухаживать за собой, прививала мне вкус и умение «подать» себя. Впрочем, она никогда не заставляла, но мне и самой вскоре это понравилось. Наверное, это стало еще одним шагом на пути кардинальных изменений в собственной жизни…

Вместо тональника — совсем немного крем-пудры. Мягко подчеркиваю контуры глаз темно-серым карандашом, накладываю тени на верхние веки — светло-бежевые ближе к переносице и темно-шоколадные — к наружным уголкам. Тушь тоже предпочитаю коричневую — так естественнее. Минимум пудры, совсем каплю румян — и я удовлетворенно оглядываю собственное отражение в карманном зеркальце.

С одеждой не заморачиваюсь — приготовила еще накануне. Молочного цвета юбка-карандаш, красиво облегающая бедра до колен, и оттенка молочного шоколада пушистый пуловер со спущенными плечами. Вроде и скромно и соблазнительно одновременно, прям то, что надо для сегодняшнего дня.

Белый, идеально отглаженный халат складываю в плотный красочный пакет и, обув замшевые черные туфли на шпильке, выхожу из квартиры.

Как добираюсь до работы — не помню. Больница находится совсем недалеко по меркам большого города — едва ли в двух кварталах от дома. Поэтому даже не подумала воспользоваться общественным транспортом, без особых усилий преодолев весь путь на каблуках. В голове сотни мыслей, от волнения слегка подташнивает, но я упорно пытаюсь взять себя в руки. И бодрящий воздух раннего утра вкупе с быстрой ходьбой позволяют сделать это задолго до того, как я вхожу в распахнутые ворота лечебного учреждения.

Я здесь была всего один раз, на первом курсе — тогда Леська загремела в хирургию на скорой с аппендицитом. И целую неделю мы с Пашкой ходили к ней, развлекая и соблазняя запрещенными вкусняшками. Самих вкусностей, само собой, не приносили, но язык на то и без костей, чтобы издеваться…

Пашка…

И тут же категорично и резко махнула головой, едва не потеряв равновесие. Не хочу о нем думать.

Не хочу и не могу.

Да, не простила. Но кто скажет, что не имею на это права?

Зашла в холл первого этажа уверенно и спокойно. Не раздеваясь, протопала дальше, к лестнице, коротко объяснив подозрительному охраннику, что с этого дня здесь работаю. Без видимых усилий поднялась на четвертый этаж — никогда не любила маленькие пассажирские лифты, да и физическая нагрузка лишней не бывает. Хотя в свете последних дней это утверждение виделось слегка спорным…

Слегка помявшись в просторной приемной в строгих черно-белых тонах, я тихо постучалась в кабинет с нужной табличкой. И тут же услышала приглашение входить.

— Здравствуйте, Виталий Александрович, — поприветствовала привлекательного мужчину, который, несмотря на возраст явно за пятьдесят, все еще очень хорошо выглядел. А седина на висках, заметно разбавившая темную густую шевелюру, только придавала дополнительный шарм.

— Доброе утро, Анастасия Аркадьевна! — Мужчина споро встал с удобного офисного кресла и поспешил мне навстречу. — Очень рад вас видеть, ждал с нетерпением. Ну, как настроение? В отделении уже были?

— Да нет еще, сразу к вам решила, — смущение быстро отступило под обаянием мужчины, являющегося начмедом данного учреждения и, теперь, моим непосредственным начальником.

— И правильно, — удовлетворенно кивнул он и сделал приглашающий жест рукой, — располагайтесь пока здесь тогда. Раздевайтесь, а потом пойдем знакомиться с коллективом. По понедельникам у нас как раз планерка врачебная проходит, одним махом вас всем и представлю.

Я вздрогнула. От перспективы стоять под прицелом полусотни пар глаз по коже продрал озноб — излишнее внимание с детства на дух не выносила.

— А может потом? — Несмело начала я, аккуратно складывая легкий плащ на предложенный диван. — На следующей неделе? Поработаю пока, привыкну…

— Не переживайте, Анастасия Аркадьевна, — рассмеялся мужчина, но так добродушно, что обидеться даже мысли не возникло, — у нас народ хороший, дружный. И точно никто не кусается. Поверьте, вам самой так проще будет, не придется каждому объяснять кто вы и зачем.

Я молча кивнула, соглашаясь. Здравый смысл в этом был. Вот только…

А, собственно, какая разница? Днем раньше, днем позже. Уж лучше раньше, чем мучиться неизвестностью.

И я с готовностью проследовала за начальством на выход.

Шли мы недолго — зал для конференций располагался на этом же этаже, только дальше по коридору. Поэтому времени для того, чтобы накрутить себя и окончательно разнервничаться, не хватило. Я с готовностью шагнула в огромное помещение, уже наполненное людьми. На первый взгляд тут было минимум сотни две народу, хотя по факту едва ли больше пятидесяти — семидесяти. Мужчины, женщины, халаты, разноцветные медицинские костюмы — в глазах тут же зарябило.

Но времени на разглядывание мне не дали — Валерий Александрович пригласил меня присесть. Но не туда, где сидели все врачи, а рядом с собой — за широкий стол, который выполнял роль своеобразной трибуны.

Секунда — и в помещении стало тихо. Приветствие, легкая шутка, незамысловатые новости — обычная планерка, как и десятки в моей жизни до этого. Я смотрела на начмеда, на главную медсестру — дородную женщину с толстой косой на голове, которая сидела по другую руку от него, на бархатную скатерть на столе… В общем, куда угодно, только не в зал.

Потому что я точно знала, кого увижу. И для меня это не сюрприз, вовсе нет. В тот же вечер, когда узнала про то, что меня тут ждут на работу, я залезла на сайт больницы. И целых два дня ходила сама не своя, пытаясь придумать, что делать дальше. Едва не отказавшись от щедрого предложения…

Но успокоившись и хорошенько все обдумав, пришла к выводу, что это глупо. Прошло очень много времени. Мы другие. Мир другой. Да и вряд ли он обо мне вспоминал все это время — я рассчиталась тогда сполна и за все. В том числе, авансом, за то, чтобы в будущем не испытывать проблем с нежелательным вниманием определенных лиц.

Задумавшись, едва не пропустила свой выход. Очнулась на звуке собственного имени, еле заметно дернувшись от неожиданности.

— Уважаемые коллеги! Позвольте вам представить нашего нового врача ультразвуковой диагностики, Анастасию Аркадьевну. Это очень перспективный специалист с обширной практикой, несмотря на довольно молодой возраст. Прошу любить, жаловать и всячески помогать войти в курс наших дел.

Вот он, тот самый момент. Тот, которого я ждала с ужасом и предвкушением одновременно. Тот, от которого рук и ног почти не чувствую, а на лице застыла маска из натянутой улыбки и показного спокойствия. Тот, который окончательно сотрет грань между прошлым и настоящим…

Два удара сердца. Ровно столько мне нужно, чтобы встать и посмотреть на присутствующих. Один взгляд на всех разом и никого в отдельности. Всего один…

И я тут же встречаюсь с ошеломленными до полного шока темными, знакомыми до мельчайших оттенков радужки, глазами…

Он изменился. Даже слишком. Стал шире в плечах, мужественнее, взрослее как-то. Он был очень похож на того парня, чей образ отложился у меня в памяти до мельчайших подробностей, и разительно от него отличался одновременно. Лицо приобрело какую-то жесткость, обозначившуюся заметными морщинками на лбу и в уголках губ. Отросшая щетина уже начинала претендовать на полноценные усы и бороду, а шрама, наискось пересекающего левую бровь ближе к переносице, шесть лет назад не было.

Интересно, что случилось?

Нет, неинтересно!

Одернула себя резко и жестко, тут же переводя взгляд. Изображая умеренный интерес к рассматриванию уже моих коллег, словно и не было этих двух секунд «узнавания». И ничего не видя, кроме намертво отпечатавшихся в памяти расширенных от крайнего изумления глаз, когда-то бывших родными…

Планерка закончилась, как ни странно, быстро, добавив в копилку симпатии к больнице и руководству еще один большой плюс. Я искренне ненавидела бессмысленную трату времени — а иначе назвать часы высиживаниях на всяких собраниях, особенно в рабочее время, не могла. Тебя ждут пациенты, истории, куча разнообразной работы, а ты в этот момент отсиживаешь пятую точку на неудобном стуле, засыпая от очередного малоинформативного лично для тебя доклада о дефиците бумаги и бланков, проблемах с закупкой вакцин из-за неправильно проведенных торгов или о том, как решить многолетний кадровый дефицит в условиях отдельно взятого лечебного учреждения. И бог с ним, если только один раз! Так нет же, из раза в раз, каждую неделю одно и то же мучение, хотя было бы куда больше пользы, если бы всех просто отпустили работать! Моё, теперь уже бывшее на какое-то время место работы имело этот небольшой, но весьма неприятный недостаток.

Впрочем, идеал недостижим.

Провожаемая любопытными взглядами, я покинула помещение одной из первых — надо было быстро забрать одежду, чтобы не отвлекать начальство дольше необходимого. А затем, тепло распрощавшись с Виталием Александровичем, я отправилась на второй этаж — отделение ультразвуковой диагностики располагалось именно там…

Что ж, следовало признать, что все прошло лучше, чем я ожидала. Никто не бросился на меня с криками, не преследовал, не обвинял. Да и коллеги с начальством оказались весьма приятными людьми — заведующий отделением УЗИ, Степан Тарасович, тоже встретил меня приветливо, с энтузиазмом рассказав об основных особенностях работы и даже проводив до моего кабинета. Полный мужчина, возраста «слегка за пятьдесят», занимал свою должность уже лет десять, и мог похвастаться идеально круглой лысиной, золотыми зубами, удивительной подвижностью для своей комплекции и нереальной харизмой, привлекающей абсолютно всех вокруг. Даже я не устояла — поддалась, заразилась прекрасным настроением, и даже искренне посмеялась над шутками, которыми мужчина сыпал едва ли не каждую минуту.

И теперь, когда меня тактично оставили в кабинете одну, смотрела на происходящее совсем под другим углом.

Навыдумывала сама себе страхов и проблем, а по факту — все ведь складывалось довольно неплохо. Понятно, что будут не только положительные моменты, но… атмосфера в больнице приятная, работа знакомая, квартиру приводить в порядок начала, с нотариусом уже связалась — он ждал меня ровно через неделю. Так что грустить точно повода не имелось.

Кабинет оказался не очень просторным, но весьма уютным — небольшой шкаф для одежды справа, там же стол со старым, но удобным стулом. Настольная лампа, полка над столом для бумаг и папок, дальше, за шторкой, кушетка для пациентов, аппарат УЗИ, еще один стол с компьютером. Удивила еще одна шторка, только слева. Я с любопытством заглянула за нее и улыбнулась еще шире — там стоял небольшой диванчик с мягкими подушками-подлокотниками и деревянный столик с чайником и графином с водой. То, что надо для ночного дежурства.

Аппарат УЗИ был знакомой модели — на таком уже работала, знала особенности, так что сложностей не предвиделось. И я окончательно расслабилась.

Убрав вещи и сумочку, огляделась внимательнее. И со вздохом отправилась на поиск тряпки — она оказалось под раковиной, слева от входа. В кабинете, судя по всему, давно никто не работал.

И не убирался…

— Ой, тук-тук, а можно к вам? — я почти закончила вытирать пыль, когда дверь распахнулась после короткого стука, явив в проеме улыбающуюся полноватую молодую женщину. Я удивленно, но без недовольства выглянула из-за левой шторки.

— Анастасия Аркадьевна, давайте знакомиться? — не знаю, была ли она так рада видеть именно меня, или в принципе по жизни шла бодрым оптимистом, но мои губы машинально растянулись в улыбке. — Я — Тамара Анатольевна, теперь, слава богу, не единственный врач в этом отделении! Само собой, кроме заведующего нашего, но с этими бумажками и отчетами у него на пациентов совсем мало времени остается. Еще дежуранты приходят с поликлиники, но это тоже совсем не то! Даже поговорить и посоветоваться порой не с кем, представляете?

Я представляла. И ужасалась вместе с новой знакомой, не в силах сопротивляться эмоциональной ауре женщины. Напрочь позабыв о тряпке, которая спустя полминуты просто упала на пол из-за случайно разжавшихся пальцев, привлекая к себе внимание.

— Ой, что это я, — спохватилась, направившись к раковине и, одновременно делая приглашающий жест в сторону диванчика, — проходите, Тамара Анатольевна, располагайтесь. С удовольствием предложила бы вам чаю, но пока не обжилась еще…

— Да ерунда, — отмахнулась коллега, — тем более, что внизу у нас есть отличный буфет! И, кстати, давайте на «ты» и «Тома», а то чувствую себя кошелкой на пороге пенсии.

Мы рассмеялись, а я, вымыв руки, повернулась к Томе, которая продолжала стоять около двери, так и не закрыв ее полностью. Но сказать ей ничего не успела.

— О, наконец-то, — одновременно со словами гостьи в кабинете стало на одного человека больше.

— Всем доброе утро! — пробасил внушительный мужчина, аккуратно протискиваясь мимо Томы.

— Анастасия Аркадьевна, знакомьтесь, — тут же откликнулась моя новая знакомая, по-хулигански боднув мужчину плечом, — это мой муж, Сергей Иванович. Он заведует общей хирургией, и, несмотря на комплекцию и грозный вид, просто душка!

«Душка» ворчливо засопел, но взгляд, брошенный на супругу был таким нежным, что мне стало чуточку неловко.

— Будем дружить, Анастасия Аркадьевна? — на его фоне Тома смотрелась почти миниатюрно, а я — так и вовсе маленьким ребенком. Сергей Иванович возвышался надо мной сантиметров на тридцать точно, а уж в объеме… но улыбка была настолько озорной, удивительно преображая бородатое лицо, что я с удовольствием протянула в ответ руку.

— С удовольствием, Сергей Иванович, — мою конечность пожали удивительно бережно, ухмыльнувшись совсем уж по-мальчишески, — только очень прошу — просто Настя.

Посмотрела в этот момент и на Тому, предлагая неформальное общение им обоим.

— Согласен, — с готовностью кивнул мужчина, выразив общее мнение, — но тогда уж — Сергей, если вы не против.

Против я точно не была…

Дружеская атмосфера требовала «продолжения банкета».

— Предлагаю «обмыть» знакомство в вашем замечательном буфете, — предложила, чуть смущенно пожав плечами, — с утра совсем ничего не ела и голодная аки рота солдат. Даже кофе не выпила, представляете?

— У-у-у, какой непорядок, — шутливо нахмурился Сергей, переглянувшись с Томой. Сложилось впечатление, что им даже не надо было говорить вслух, чтобы прийти к общему мнению. Удивительно гармоничная пара, даже завидно маленько стало. По-доброму, само собой, — это вопиющее нарушение рабочего порядка! Немедленно на выход, запасаться калориями!

— Настя, ты…

Договорить Тома не успела.

В этот момент в дверь снова тихонько постучали.

А на мое удивленное «Да?» в кабинет зашел еще один мужчина.

Вот только знакомиться нам уже было не нужно…