Глава 8

Зашла в салон, стряхивая с капюшона и плеч снег. 

Меня встречает такая привычная и почему-то сегодня такая раздражающая трель ветерка, что, подняв руку, сжимаю ее в кулак, останавливаю перезвон.

Мне навстречу тут же выходит Марина:

– Ну как? Все получилось?

Вместо приветствия – вопрос.

– Да, – бросаю коротко и прохожу в кабинет. 

Я все еще под  впечатлением от насыщенного утра. 

Сбросив куртку с плеч, вешаю ее у входа. 

– Бесит все это. Понимаешь, такое ощущение, Марин, что все против меня, – круто развернувшись на пятках  бросаю с раздражением, глядя на Марину.

Девушка, сложив руки на груди, окидывает меня непонимающим взглядом.

– Ну, ты не преувеличивай, Ась. Мне кажется, ты нагнетаешь. Что случилось? 

Перед тем как поехать в ЗАГС, я предупредила Марину, что задержусь ненадолго, а в итоге появилась на работе только к обеду…

– …мне кажется проклятия Алисы начинают действовать, – жалуюсь, – ну надо же именно у меня перед носом регистратор захлопнула дверь с заявлением, что на сегодня по живой очереди прием завершен. Боже. Это просто кошмар! – моему возмущению нет предела. Все в груди горит от разочарования. Я так хотела уже сегодня же закончить с этим. Мне кажется как только я подам документы на развод, все встанет на свои места и я смогу наконец-то отделаться от нападок Вадима.

– И что теперь? – Марина упирается плечом в дверной косяк. 

– Теперь… – поджимаю губы, – посоветовали записаться через “Госуслуги”. Черт! И надо же было так лохануться?!

С силой впечатала кулак в глянцевую поверхность стола:

– Ой, блин, больно, – тут же перехватила ее пальцами.

А потому до нашего слуха долетела трель “ветерка” и спустя мгновение на пороге появился Марат Вениаминович собственной персоной.

– Девочки, доброго дня! Что за шум, а драки нет?

Мы, переглянувшись с Мариной, напряглись. Неужели до него уже дошли слухи?

– Здравствуйте, Марат Вениаминович, – вспыхнула Марина и поспешила ретироваться сославшись на то, что к ней с минуты на минуты придет клиентка.

– Здравствуйте, – поспешила к боссу навстречу. – Вы за отчетом? Простите, Марат Вениаминович, я не успела его подготовить. Но мне много времени не понадобиться… Дайте мне день и все будет готово…

– Ася, – перебивает меня босс, проходит вглубь кабинета и занимает место Светланы Петровны. – Присядь. Мне нужно поговорить с тобой.

Я открываю рот. Потом закрываю. Что-то хочу сказать. Но по тому, как серьезно смотрит в мою сторону босс, понимаю, что лучше помолчать, сесть и выслушать его.

Присев на краешек стула, расправив плечи, я сложила лодочкой руки между колен, внимательно посмотрела на босса.

– Во-первых хочу поздравить. Первое место всегда приятно.

– Спасибо, – смущение заливает щеки.

– Так. С этим разобрались. Теперь перейдем к делу. Как я понимаю, все уже в курсе, что Светлана Петровна у нас больше не работает…

– Но… – хотела добавить, что мы не знали. Думали, что начальница уехала на время.

– Нет никаких “но”. Светлана Петровна у нас больше не работает, – повторяет холодно. – Поэтому ей нужна замена, – босс смотрит на меня пристально, сведя густые брови. – Думаю, на ее место ты подойдешь прекрасно. Тем более, тебе уже приходилось ее заменять.

– Но… может все-таки спросить у девочек?! – начала нерешительно.

– Никаких “но”. Я принял решение. Либо ты, либо будем искать новую управляющую, – в голосе босса зазвучали металлические нотки. – Понимаю, что совмещать семью и работу будет сложно, но в каждой работе бывают издержки. Да, и как я помню, у вас с Вадиком ипотека, думаю муж будет только за. Зарплата будет достойная. Не обижу…

Я сглотнула густой комок в горле. 

– Я… мы… – заикаюсь, слова как-то сразу застряли в горле, с языка не содрать. 

– Ась, если есть какие-то пожелания, можем рассмотреть. Просто понимаешь, я уже с вами много лет. Вы для меня, как родные. Ни разу не подвели. Есть доверие. 

– Да нет, Марат Вениаминович, дело не в этом… Можно мне подумать до вечера? Понимаете, мы с Вадиком разводимся, – проскрипела в ответ, отводя взгляд.

В кабинете повисло молчание.

Я чувствовала, на себе удивленный взгляд босса, под которым мне было крайне неуютно. Но посмотреть в глаза ему не решалась. Нетерпеливо заерзала на стуле.

– Так, тем более, – босс неожиданно шлепнул ладонями по столу, поднялся. – Развод — это дело не хлопотное. Детей у вас нет. Разведут без проблем. А чтобы не унывать, отвлечешься на работу.

Босс подходит ко мне, встает сзади, кладет руки на плечи. Склоняется почти к самому уху:

– Ну, договорились? – от его низкого баса мурашки ползут по позвоночнику холодным ручейком.

Мне сейчас показалось, что мужчина как будто ко мне подкатывает, нет?

Резко оборачиваюсь, но Марат Вениаминович уже отступил на приличное расстояние. 

Стук в дверь привлекает наше внимание. 

– Извините, – заглядывает Марина. – Ася, кхе, там тебя спрашивают. 

– Кто? – удивляюсь. – У меня сегодня две клиентки и они после обеда, – вспоминаю вчерашние звонки.

– Нет, Ась. Иди сюда, – Марина загадочно улыбается.

Марат Вениаминович удивленно вскидывает брови.

– Ладно, девочки. Вижу у вас тут какие-то свои секреты. Пожалуй, мне пора.

 – Ася, от тебя жду  решения до вечера. Надеюсь прежде чем ответить, ты хорошо подумаешь.

– Да, хорошо, Марат Вениаминович, я вам обязательно позвоню, – отвечаю и мы вместе выходим в зал.

Марат Вениаминович тут же присвистывает, а я от удивления застываю на месте. 

– Здравствуйте, Ася – это вы?! 

Обращается ко мне курьер, держа перед собой планшет с чеком, а на полу стоит огромная корзина цветов. 

– Видимо муж крепко облажался, раз так извиняется, – хмыкнул босс. – Ася, послушай опытного волка. Не сдавайся так быстро. Пусть пострадает.

Марат Вениаминович покидает салон, а я, расписавшись за доставку, присаживаюсь на край кресла.

– Ты думаешь это и правда от Вадима? – Марина удивленно смотрит то на меня, то на огромный букет, стоимость которого, как мне кажется, точно половина платежа нашей ипотеки. 

– Не думаю, что это Вадим. После того, что он мне наговорил с утра, увидеть от него букет  было бы очень странным.

Я осторожно поворачиваю корзину, надеясь найти там карточку. И, о чудо, она есть. Ныряю в самую сердцевину букета. Достаю.

Чувствую, как сердце в груди замедляет бег, как Марина не спускает с меня заинтересованного взгляда. Смотрит с любопытством. 

Раскрываю верхний краешек карточки, а там: “Хорошего дня, храбрый Мышонок.” 

– Что это за мышонок? – задается прямо над моей головой удивленный голос Марины.

Я неуклюже засовываю карточку обратно в букет. Порывисто встаю: 

– Извини, Марин, мне нужно поработать, – подцепляю корзину и скрываюсь за хлипкой дверью кабинета. Сердце в груди трепещет, будто пойманная птичка в силок.

Зачем он это сделал? Разве вчера не дал понять, что между нами пропасть? 

Я отставляю цветы в сторону. Сажусь на стул. 

Эмоции рвут меня изнутри. Выжигают. Меня штормит. Столько чувств, что захлебываюсь ими. И не пойму, как их сдержать? Как остановить? Потому что если все и дальше пойдет так, то я просто сойду с ума.

Зарываюсь лицом в ладони. Хочется разрыдаться в голос. Пытаюсь выдавить из себя хоть слезинку, но … вздрагиваю от настойчивого стука в дверь. Вскакиваю с места.

Кто там еще?   

Открываю и:

– Здравствую, милая! – свекровь с порога кидается мне на шею и зажимает в железных объятиях. – Боже мой, девочка моя! Как такое могло случиться?

Мы сидим со свекровью друг против друга. Нас разделяет только мой рабочий стол.

В пальцах женщины зажат стакан с водой, из которого она еще не сделала ни глотка. 

Анна Александровна пристально смотрит на меня. В глазах застыла тревога.

– До сих пор не верится. Мне, когда Вадя сказал, – она схватилась за сердце, – думала плохо будет.

Женщина замолчала. Деланно поднесла стакан ко рту но остановившись на полпути – замерла. Снова опустила.

– А ты знаешь, кто эта девка? Где он ее подцепил?

Ах, вот оно что?! Ухмыляюсь про себя.

Значит он маме не сказал, что крутит интрижку с моей подругой? Интересно если свекровь пришла ко мне, значит про то что я ему изменяла он маме не сказал?

– Ася! девочка, моя! Ты такая бледная и несчастная! Как же я тебя понимаю, – сетует глядя на меня.

– Анна Александровна, – поднимаюсь, смотрю на часы, через пятнадцать минут должна прийти клиентка, а я еще не готова. – Вы меня извините, но мне нужно приготовить рабочее место. Сейчас клиентка придет. Давайте мы с вами встретимся в другой раз. Мне сейчас не очень удобно.

Я не хочу грубить матери Вадика. По-сути свекровь совсем не виновата в том, что у нее уродился такой сынок. Поэтому стараюсь быть с ней как можно мягче, обходительнее. Хоть, поддержка нужна мне, но по ее растерянному виду, понимаю, что ей она тоже необходима.

– Господи, Асечка! Я понимаю конечно, извини, что отвлекаю. Но я так беспокоилась за тебя! Мне пришлось,даже Вадима заставить, чтобы нашел тебя…

– Да, он нашел, – от воспоминаний об утреннем разговоре с мужем, до сих пор трясет и вспоминать об этом не хочется.

Я помогаю свекрови подняться и ненавязчиво подталкивая к двери.

– Но Вадька хоть в одном молодец. Цветы догадался подарить, – кидает взгляд на цветы женщина.

Закатываю глаза. Пришлось сказать, что букет прислали анонимно, ну и конечно же свекровь первым делом определила, что это ее сынок. Переубеждать я ее не стала. 

Пусть думает как ей угодно. Лишь бы меня уже в покое оставила.

Уже в дверях, свекровь вдруг резко разворачивается ко мне. Удивленная ее поступком вскидываю брови, хлопаю ресницами:

– Ась. Послушай меня. Я знаю, ты думаешь, что раз Вадик мой сын, я буду за него заступаться, но я в этой ситуации солидарна с тобой, милая. Давай скооперируемся, – она цепляется за мою ладонь, стискивает с силой мои пальцы. – Мы не можем так просто отдать Вадима, этой… этой дряни. Тебе нужно бороться. Я же, в свою очередь сделаю все, чтобы помочь тебе. Это война, Ася. В нашем мире видимо осталось так мало мужчина, что каждая бабенка так и норовит затащить чужого мужика в свою постель, чтобы увести его из семьи. Ты не должна ей уступать. Ты должна бороться за своего мужа. Он твоя опора. Твой надежный тыл. Твоя крепость. 

У меня от ее пламенной речи, аж дыхание в горле застряло, а глаза заволокло влажной пеленой.

Боже! Как же она невинна и чиста в своих помыслах и рассуждения! Никогда бы не подумала, что свекровь настолько простодушна. 

Интересно, она также пела бы узнай о нас с Вадиком всю правду?

– Анна Александровна, – прочистив горло, оборвала ее. – У нас с Вадимом не так все просто, как вам кажется…

– Ася, дорогая моя! Быть семье вообще не просто… – она спотыкается, но потом продолжает, – … но вы столько пережили, столько вытерпели и ты хочешь так просто сдаться? Уступить его этой мымре? Подумай, а если бы у вас был ребеночек? Разве ты просто так отпустила бы мужа? Не стала за него бороться?

Горький комок тошноты, подкатил к горлу. Говоря все эти слова, свекровь даже не представляла, какую причиняет мне душевную боль. Кажется, что я ее ощущаю даже физически. В груди разливается пустотой отчаяние.

– Анна Александровна. Потом, – стискиваю пальцы в кулак. – Я вам позвоню и мы поговорим позже. 

Женщина внезапно замерла. В ее взгляде промелькнуло понимание, а потом блеклые голубые глаза заволокло безразличием. Задор потух. Уголки губ опустились в недовольной гримасе.

– Конечно, Ася.  Я буду ждать, – холодно проговорила свекровь. Разжав длинные худые пальцы, выпустила мою ладонь. – За Вадю, не переживай. Я за ним пригляжу. И раз ты пока занята. Сама выясню, кто эта пигалица.

– Нет, – чересчур эмоционально ответила ей, на губах женщины появилось подобие улыбки.

– Не волнуйся так, дорогая. Мама Аня, может быть хитрой и находчивой. Вадик и сам не заметить, как все мне расскажет.  А мы уж тогда с тобой о ней позаботимся, как следует. У нас это бессовестная стерва, безнаказанной не уйдет.

После того, как удалось выпроводить свекровь, пришлось пить успокоительные. Я так разнервничалась, так распалила себя, что сама бы точно не смогла успокоиться. 

Весь день прокрутилась, как белка в колесе: клиенты, бумаги, уборка своего рабочего места и снова все по кругу. Я не успевала сделать вдох-выдох. 

Работа затянула меня так круто, что уже к вечеру, когда не осталось сил, вдруг забеспокоилась о том, не повлияет ли такая нагрузка на беременность?

Склонив голову над очередным отчетом, неожиданно поняла для себя, что пусть я и устала, и выжата морально, как лимон, но в целом очень довольна. Довольна собой, довольно той работой, которую проделала и конечно же… я приму предложение Марата Вениаминовича. Мне лишние деньги сейчас не помешают. Пока есть возможность зарабатывать больше, я не упущу этот шанс. Нам с малышом будет куда потратить заработанное.

– Ась, муж приехал. Я пойду. Ты тут надолго еще собираешься задерживаться? 

Марина заглядывает в кабинет.

Бросаю взгляд на часы. Ё-маё. Уже девять. Рабочий день уже закончился, а передо мной еще куча отчетов лежит.

– Конечно, Марин. Я тоже скоро буду собираться. Завтра Вероника будет или ты? 

Прошлась  по девушке быстрым взглядом, заглянула за плечо. 

За спиной девушки маячила мужская тень. Сразу догадалась, что это ее муж – Миша. 

– Завтра и я, и Вероника — будем вместе. Но если что, график можем построить под нас троих. Я буду не против, если у меня прибавится выходных…

– А у меня спросила? – раздалось басистое из зала. – Не, Ась, пусть работает. А то ее и так дома много…

– Вот же ж, – вспыхнула Марина, – тебя никто не спрашивал. Так что молчи!

Раздраженно прикрикнула Марина на мужа. 

– Задолбал со своими пацанами тусоваться у нас, пока я на работе. Прихожу со смены, а там вечно полный стол и мусорное ведро пачек от чипсов и коробок из-под роллов.

Хмурясь, раздумываю над словами Марины. Так как мы не первый год работаем вместе, то многое друг про друга знаем. И про Мишу своего Маринка не раз рассказывала, что он так-то работящий малый был до тех пор, пока они не поженились. А потом, уже мужа, Мишку пригрел Маринин папа и вот с этого все началось. Не любила я таких, как Мишка. Наглый, дерзкий. Вальяжный и циничный гад. Совсем Марине не подходил он. Наверно, как и мне Вадик. Только слишком поздно я это поняла.

– Ну, так чо? – обрывает поток моих мыслей Марина. 

Тряхнув головой, прихожу в себя:

– Я думаю, мы завтра все вместе это обсудим. Возможно придется взять к нам в команду еще одного мастера…

– Ты все же надумала согласиться? – выжидающе смотрит на меня девушка.

Я же до последнего тянула сегодня целый день, ничего не говорила. А все потому, что сама не до конца был уверена в том, чего же я хочу.

– Да, я решила, что попробую. Такой шанс нечасто выпадает, – поджимая губы, растягиваю их в довольной ухмылке. – Когда меня еще позовут в управляющие?!

– Ася! – Марина подбегает ко мне, порывисто обнимает за плечи. – Это правильное решение. Я так рада!

– Эй, что тут у вас? – обрывает веселье недовольный голос Миши.

– Иди уже, а, – отмахивается от мужа Марина.

– Я думаю на выходных нам нужно собраться и отметить все это дело. Так что приглашаю вас двоих официально, – решение принимаю спонтанно, неожиданно для себя.

– Вот так всегда, только муж за порог, жену тут же несет, – ехидничает Миша, да с таким презрением во взгляде, что она вспыхивает мгновенно.

– Мишка, ты ненормальный?! – вскрикнула Марина. – Иди отсюда! Глаза б мои тебя не видели! Раз в жизни попросил заехать! – поворачивается ко мне: – Ася, прости! 

– Я на тебя и не злюсь, Марин! – улыбаюсь холодно девушке,  а мой взгляд прикован к Мише: – Ты считаешь, что твое высказывание в отношении меня правдиво? 

– Они имеет место быть. Да ладно тебе, Ась. Я ж не со зла. Неудачная шутка. Извини, – тут же под нашим напором парень капитулирует.

– Очень неудачная, – подтверждаю.

Марина бочком пятится к выходу. 

– Дурак, такой ненормальный, – ударяет парня между лопаток Марина. Выталкивает Мишу в зал: – Ась, ну ты же знаешь его. Он не со зла. 

Парочка наконец-то покидает помещение, оставив меня в полном раздрае.

А может Миша прав и со стороны мое поведение выглядит аморальным?! 

Но с другой стороны никто не имеет права указывать, что мне делать. Это не их дело.

Как только дверь за ними закрывается я возвращаюсь на место и, решив что на сегодня хватит, собираю свои немногочисленные вещи. 

Параллельно набираю номер Марата Вениаминовича. Хоть время и позднее для звонков, но я обещала позвонить, а свои обещания стараюсь выполнять всегда вовремя:

– Марат слушает, – слышу бодренький голос босса в трубке.

– Марат Вениаминович, это Ася, – скороговоркой проговариваю.

– Да, Ася, я понял. Ну, что, приняла решение? 

– Я согласна, Марат Вениаминович.

Кивком головы подтверждаю свое решение. 

– Я знал, что ты примешь правильное решение, Ася. С документами сама тогда подъедешь в офис. Девочки тебя оформят. 

– Хорошо, но пока можно не торопиться. Вдруг не справлюсь, – все же когда дело доходит до “большого” я сливаюсь. Мне становится страшно от того, что я боссу не сказала про свое интересное положение. 

Даю себе обещание, что если в течении недели не сдуюсь, то прежде чем оформляться, выложу ему всю правду  и только потом поеду в отдел кадров.

Набросив куртку на плечи, сунула руки в рукава, застегнулась под самый подбородок. Теплые ботинки на ноги и варежки на ладони. К выходу готова. 

Выключаю свет. Включаю сигнализацию и без каких-либо мыслей выхожу на улицу. Нажимаю кнопку на брелке и стою наблюдаю за тем, как медленно опускаются роль-шторки.

Ох, как же это волнительно! Новая должность. Новые обязательства. Сердце в груди трепещет от навалившейся вдруг ответственности. Озноб прокатывается по телу легкой волной и я понимаю, что тушуюсь перед завтрашним днем. Перед коллегами. Я не Света, и даже в мыслях никогда не думала, что смогу когда-то занять ее место.

Как и не думала, что она сможет бросить нас. Уехав с любовником в столицу.

– Ты будешь тут до утра стоять, дожидаясь когда с рассветом, первые петухи кукарекать начнут? 

Господи! Вздрогнув резко развернулась. 

– Не боишься замерзнуть? – Герман ловит меня в свои медвежьи объятия, защищая от падения. 

– Ты меня напугал, – бормочу на выдохе.

– Я старался идти громко. Но твои мысли витали видимо где-то далеко отсюда, – ухмыляясь смотрит на меня мужчин с верху в низ. Изучает. Проникает в самую душу. Заставляя трепетать сердце в груди. Я затаила дыхания. 

– Поверить не могу что ты приехал, – срывается с губ впечатлительно. 

– Хотел сделать сюрприз. Вижу сюрприз удался.

Герман выпускает меня из объятий прежде, чем я предпринимаю попытку высвободиться. Меня это немного задевает, потому как мужчина дает понять, что все происходящее – это акт доброго жеста в мою сторону. “Дружеская поддержка” от совершенно незнакомого мне человека — не более того.

– Ты так и  не ответил на вопрос, – прерываю молчание, – зачем приехал? 

Рольставни опустились вниз. Щелкнул замок. Не дождавшись ответа, поворачиваюсь спиной и делаю несколько шагов в направлении входа. Присаживаюсь, закрываю шторку ключом.

– Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке, – раздается над моей головой. На мгновение застываю, теряю дар речи.

Кажется, что я ослышалась. Он специально приехал, чтобы проверить все ли со мной в порядке?! Проговариваю про себя еще раз. Но зачем?

– Ты вызвала такси? – низкий бархатный бас Глеба действует на меня одурманивающе. 

Ноги становятся ватными. Я вдруг осознаю то, что для того, чтобы мне подняться с корточек нужно время.

– Нет, не успела, – произношу хрипло, и тут же охаю, потому как Герман подхватив меня под локоть, рывком поднимает вверх.

– Тогда я могу тебя подбросить, – полные губы растягиваются в улыбке. 

– А тебе разве не чем заняться? У тебя нет своих дел? – из-за волнения я отвечаю слишком резко.

– Ась, ты чего морозишься? Может я тебя чем-то обидел? – Парирует в ответ Герман. Черт! Неужели это так заметно? Я сама не понимаю, почему в моем сердце затаилась обида, но он прав. Это действительно именно она. Может быть это из-за того, что вчера я ожидала от него большего? Хотела, чтобы он меня отвез домой! Напросился на чай…

О, боже… Дурная моя голова… О чем я только думаю?!

Но эти мысли меня посещали не просто так. 

Мне кажется, Герман оказался в нужный момент и в нужное время, потому как он смог не только защитить меня от нападков мужа, но и не побоялся отстоять меня. Его поступки восхитили меня. Я увидела в нем потенциального мужчину, который может стать моим камнем преткновения. 

Мое сердце жаждало мести. И как бы мне не было плохо и обидно из-за измены мужа, и как бы не хотелось страдать и жалеть себя, моя темная сторона  желала отомстить ему. Как говорится — зуб за зуб, глаз за глаз, моя измена — за его. 

Моя растоптанная гордость и самолюбие требовали справедливости и самоутверждения. Вадим втоптал мое женское “достоинство” в пыль, заставил чувствовать себя нежеланной и нелюбимой. 

Меня это убивало. Разъедало изнутри. А Герман… Герман смог заставить меня почувствовать себя защищенной, пусть и ненадолго.    

– Спасибо за цветы. Очень красивые, – игнорируя его вопрос, натянуто улыбнулась. – Я буду тебе признательна, если подвезешь меня  домой.

Я успела заметить, как в глазах мужчины блеснул огонек, и тут же отвернулась. Не хочу спугнуть саму себя. Не хочу много задумываться над тем, как  и чем может закончиться наша поездка. Хочу просто пустить ситуацию на самотек. 

Вадим мне всю душу за эти дни вытащил, а Герман напротив,— он, как волшебник, появляется в тот момент, когда я уже готова сдаться на волю судьбе, вселяет в меня силу и уверенность. И я чувствую, что все только начинается. Что готова бороться. 

– Хм. Рад, что понравились, а я если честно подумал, что меня кинула служба доставки. Ты даже не соизволила написать в ответ… 

– А ты ждал? – не веря ни единому слову, покосилась в его сторону.

– Нет, – ответил. – Откуда тебе знать мой номер!? 

В темноте в лукавой улыбке сверкает ряд белых зубов. 

– Действительно. Я поняла, ты пошутил, – отзеркаливаю его улыбку. – Смешно. 

– Ась, ну что ты, как ледышка? Или у тебя опять с мужем проблемы? Не отстает? 

– И не отстанет, – бормочу под нос. Мнимое веселье тут же сходит на нет, стоит только подумать о Вадиме. – Да какие проблемы? – передергиваю плечами, отвечаю с напускным равнодушием. – У меня все нормально. Не хочу тебя грузить. Сама справлюсь. Ты для меня и так много сделал.

– Ась, если тебе нужна моя помощь, я помогу тебе еще, – Герман открывает передо мной пассажирскую дверь и помогает забраться внутрь. В салоне тепло. Сразу согреваюсь. Раздражительность и напряженное состояние отпускают.  

Но его слова успевают меня удивить. 

В груди нарастает непонятное чувство, похожее на предвкушение, с трепетом отзывающееся под кожей приятными покалываниями.

Уж не знаю насколько прилично об этом думать замужней женщине, но Герман мне приятен как мужчина и я была бы не против принимать от него знаки внимания… 

Стоило только об этом подумать, как тут же получила укол совести. Видимо я и правда плохая жена, раз, не будучи в разводе, думаю о подобном. 

Мужчина уселся за руль, завел мотор  и мягко тронулся с места. Без резких движений. Меня это приятно удивило. Несмотря на то, что Герман выглядит недовольным (видимо мои слова его все же как-то задели), ведет он себя по отношению ко мне адекватно. Не лезет больше с расспросами. В салоне тихо играет музыка и приятно пахнет цветами. Это очень странно…Втягиваю запах носом. Ммм, запах роз заполняют легкие. Знала бы, что Герман приедет за мной, забрала бы его букет домой.

Внезапно, Герман поддается ко мне. Замираю. А он, не отводя взгляда от дороги, заводит руку назад и мне на колени кладет букет алых роз. У меня перехватывает дыхание. 

– Надеюсь эти ты заберешь домой, – ухмыляется мужчина.

А мне становится неудобно за то, что Герман сделал на этом акцент, но вслух я этого не сказала. Оправдываться перед мужчиной не видела смысла.

– Спасибо, – проговорила и, приподняв букет, втянула глубже запах.

Голова закружилась.

Воспоминания нашей с Вадимом жизни вновь ударили в голову. 

Стало невыносимо обидно и тоскливо на душе, когда, перебирая даты и события, я поняла, что муж мне уже давно не дарил цветов и не делал подарков. 

Даже не могу вспомнить, когда все эти “приятности” с его стороны сошли на нет. А ведь я этого даже не заметила. Пропустила как-то. Только сейчас понимаю, что именно это и послужило первым звоночком для того, чтобы обратить на наши с Вадиком отношения. Мне кажется именно тогда Вадим и остыл ко мне. Было горько это осознавать, а уж принять и того горше. Не готова видимо сейчас к этому шагу.

– Как прошел твой день? – неожиданный вопрос Германа вклинивается в мои мысли, разрывая болезненную связь с прошлым.

– В целом – неплохо. Марат Вениаминович, предложил мне занять место Светланы Петровны. Я не до конца уверена, что стоит, вдруг она решит вернуться?!

– Не решит, – резко отвечает Герман. – Светлана Петровна не вернется.

Кошусь в его сторону. 

– Совсем? – спрашиваю с  волнением. 

– Продолжай, – поджимает губы, и я понимаю, что ответа на вопрос не будет.

– Я согласилась попробовать. На неделю. Не знаю, смогу ли выдержать такой темп, – замолкаю, и ощущаю неловкость от того, что загружаю Германа. 

– Уверен, что сможешь, – поддерживает мужчина.

Я снова замолкаю, потому как не знаю, что еще добавить. 

– С мужем разводиться надумала? 

Лишь на секунду задумалась стоит ли отвечать, когда он продолжил:

– Разводись, Ась. От такого урода, ждать каких-то изменений явно не стоит. Такие как он, не изменятся.

– А я, и не собираюсь ждать, – отвечаю резко. – Только… – спотыкаюсь и думаю стоит ли вдаваться в подробности, – … только он не соглашается подписывать документы на развод.

В салоне автомобиля повисает молчание. И с каждой минутой оно становится все напряженнее, тяжелее. Наблюдаю за мужчиной из-под полуопущенных ресниц. Он явно, что-то задумал. И мне это не нравится.

– Герман, – тяну к нему руку, но тот взгляд который он бросает на меня, заставляет отшатнуться. 

Черный. Глубокий. Безжизненный. В нем читается смерть.

– Хочешь, я с ним поговорю, – цедит сквозь зубы, сдерживая яростью

– Нет, – отвечаю поспешно, стискивая двумя ладонями ножку букета. – Я разберусь. Сама.

На уровне инстинктов я ощутила, как напрягся Герман, как изменилась энергетика в салоне. В нем стало мало места, теснота начала душить. 

Ярость Германа, давила. Я чувствовала её кожей.

Заерзав на сиденье, попыталась отстраниться. Увеличить расстояние между нами. Но неожиданно большая мужская ладонь, накрыла мое колено. Я оцепенела. 

– Ась. Ты чего? Разволновалась? Не переживай ты так из-за своего отморозка. Не буду его трогать, раз не разрешаешь, – натянуто ухмыляется, одними уголками губ, пожимает мое колено и сразу же убирает ладонь, оставляя после себя горящий след, который чувствую, даже через ткань брюк.

– Не разрешаю, – выдыхаю. 

Больше мне так и не удалось расслабиться. Напряжение не спало даже в тот момент, когда Герман, припарковал внедорожник напротив подъезда. 

– Пригласишь на чай? – низким с хрипотцой голосом спрашивает мужчина, склоняясь ближе ко мне.

Неожиданно для себя, отшатываюсь.

– Прости, Герман. Сегодня не могу, – закусываю нижнюю губу. 

– Почему? – пальцы мужчины нагло скользят по моему плечу, касаются выпавшей пряди волос и подхватив ее, мужчина накручивает локон на палец. 

У меня все трепещет внутри. Я сильно нервничаю. 

– А для того, чтобы не пригласить тебя, обязательно должна быть причина? – дребезжащим от волнения голосом, спрашиваю.

Герман задумывается на мгновение. Вглядывается в меня своими черными, до одури пугающими глазами. Его зрачки такие большие, что даже радужки не видно. Лоб немного напряжен. Сердитая морщинка залегла меж бровей, что придает его лицу еще большую суровость. Крылья носа трепещут. Я его сейчас боюсь. Чувствую, себя рядом с ним былинкой. И вдруг понимаю, что такие как он не привыкли к отказам. Такие как он привыкли только брать, подчинять. И если он захочет, то мои сопротивления вряд ли примет к сведенью. 

– Ладно, Мышка. Раз не хочешь – настаивать не буду. Да и вижу по твоему слегка помятому личику, что не до меня тебе. Вот, – достает с заднего сиденья тортик, сует мне в руки, – кушай, отдыхай, набирайся сил.

Округляю глаза. Это он меня сейчас, так сказать мягко – уколол?

Остряк, однако!?

– Спасибо за заботу, Герман, но я сладкое на ночь не ем. Берегу фигуру! – отвечаю резко, громко. 

Открываю дверь и фурией вылетаю из машины. 

– Спокойной ночи! – слышу басистый, насмешливый голос Германа, но не оборачиваюсь. 

– Вот гад, какой! –- бормочу под нос. – Личико помятое! Много ты знаешь!