Глава 28

Дверь открывается не сразу, а когда я уже решила, что никого нет дома. Думала, позвонить соседям, спросить, когда вернется Анна.

На проге стоит тень.

Вот первое, что приходит на ум. Женщина будто прозрачная. Серая кожа, седые волосы, уложенные в косу, впалые бесцветные глаза, потрескавшиеся губы, невероятно худая, в сером длинном халате.

- Вы ошиблись дверью, - и голос ее такой же, бесцветный, безликий.

- Почему вы так думаете? – спрашиваю, и вздрагиваю под ее странным взглядом прозрачных глаз.

- Ко мне никто не приходит, - четко улавливаю обреченность.

- Если вы Анна Нестерова, то мы к вам, - киваю на Степана.

Женщина его только сейчас замечает. Смущенно запахивает халат еще плотнее. Смотрит с испугом.

- З…з…зачем? Кто вы? Коллекторы?

- Нет. Успокойтесь, пожалуйста, - говорю максимально миролюбиво. Вижу, как ее трясти начинает. – Мы не причиним вам вреда. Нам просто поговорить надо.

- О чем? – втягивает голову в плечи будто удара ожидает.

- Семен Панфилов, - едва я произношу имя, как Анна тут же пытается закрыть перед моим носом дверь. Степан вовремя сумел ухватить дверь за ручку и не позволить женщине ее закрыть.

- Анна, нам просто нужны ответы. Мы вам не враги, - адвокат подходит к женщине ближе, заглядывает ей в глаза.

Они долго друг на друга смотрят. Он будто ей мысленно нечто внушает, а она становится еще меньше, еще прозрачней.

- Проходите, - она опускает голову, понуро бредет в глубь квартиры.

Внутри все очень чисто, аккуратно, приятно пахнет, и при этом все кричит о тотальной нехватке денег.

Квартирка крошечная. Заглядываю на кухоньку, тут царит чистота и полный порядок, на столе стоят полевые цветы в вазе. Анна же нас приглашает в малюсенькую комнатку.

- Что вам от меня нужно?

И тут все очень опрятно и чисто. Очень много вырезанных фигурок из дерева. Очень красивых. Даже руки чешутся взять одну из них и внимательно рассмотреть.

- Анна, не стоит так переживать. Мы всего лишь пришли поговорить. Давайте начну я, вам так проще будет. Я жена Семена, и собираюсь подать на развод. Мне нужно собрать про него информацию. И как я понимаю, вам есть, что рассказать.

- Семен… я так его любила… - Анна подходит к комоду, достает оттуда фотоальбом. Открывает его посредине. Несколько секунд смотрит, достает один снимок и передает его мне. – На этой фотографии мы решили жить вместе.

Беру фото, нервно сглатываю. Потом невольно на Анну взгляд поднимаю.

- Не похожа, да, - она правильно расценивает мое состояние.

И действительно, на фото и передо мной две абсолютно разных женщины. На фото красавица, загляденье, роскошные волосы, сияющие глаза, чувственная улыбка, точеная фигурка, все в ней ладное, а передо мной тень.

Степан заглядывает через мое плечо. И сразу же отворачивается ничего не говорит.

- Просто контраст сильный. На фото вы свежее, - не знаю, как деликатнее ответить, чтобы ее не обидеть.

- Говорите, как есть, я превратилась с старуху. Мне всего тридцать шесть, - машет рукой.

Она младше меня. А выглядит… я думала ей лет сорок пять, а так и все пятьдесят можно дать.

- Что случилось?

- Вы не подумайте, я ничего не употребляю. Просто работаю много. Хватаюсь за все, что только подвернется. Странно, что вы меня дома застали. Я на два часа домой пришла, скоро смена.

- Почему вы так много работаете? – спрашиваю осторожно. Тщательно подбираю слова, чтобы не спугнуть ее откровенность.

Почему-то я уже уверена, что тут пахнет Семеном.

- Я так верила ему. Любила. Я для него все. Растворилась в нем и верила, что мы всегда будем вместе, - она обнимает себя руками, ежится. – И сначала все было как в сказке. Мы съехались и стали жить вместе. Мой дедушка когда-то был чиновником и выбил для моих родителей трехкомнатную квартиру в центре города. Родителей не стало, а я стала единственной владелицей. Мы могли бы быть так счастливы… - вздыхает. – Сема пытался работать, но у него все не складывалось. Ни на одной работе не мог удержаться. Я же работала учителем истории в школе. Моих заработков почти ни на что не хватало. Родители у меня жили скромно, и кроме квартиры оставили мне лишь небольшую сумму, которая почти все ушла на их похороны. Но я не отчаивалась, я верила, что все у нас получится. Так впроголодь, едва выживая мы прожили два года. Иногда нам что-то подкидывала мать Семы, иногда мне удавалось взять подработку. А Семену все не везло с работами. А потом я забеременела, - Анна пошатывается.

Степан тут же оказывается около нее.

- Вам плохо?

- Нет… просто… голова… вертолеты. Так иногда бывает.

- От голода, - даже не спрашиваю. По Анне видно, что она себе лишнего куска хлеба жалеет.

- Я привыкла. Все хорошо, - машет рукой и присаживается на край красного потертого дивана. – Семен обрадовался. Сказал, что все у нас будет отлично. Но в итоге мне пришлось до последних дней беременности работать. Надо было накопить на ребеночка. Семе питаться. А потом случилось горе…

- Ребенок? – у меня колючий ком в горле.

- Наша девочка родилась с волчьей пастью и заячьей губой, - по щекам Анны текут слезы. И при этом она сидит сгорбившись, окутанная своим горем. – Нужно было очень много денег на лечение. У Марточки была сложная форма. Семен был так огорчен, но поддерживал меня, был рядом, утешал. Сказал, что надо продать квартиру, часть денег потратить на врачей, а часть он вложит в бизнес, раскрутит свое дело, мы вылечим нашу доченьку и заживем как мы того заслуживаем. Он все так красиво описывал… - она всхлипывает, - Как будем путешествовать, покупать нашей малышке все самое лучшее, больше не будем считать каждую копейку. Я ему безгранично верила. А он… после продажи квартиры он исчез…