глава 20

Алла Арнольдовна упиралась, пыталась высвободиться, выкрикивала угрозы и проклятья, пока Дементьев тянул ее к лифту.

– Ты у меня сядешь, надолго сядешь, кобелина поганая! – негодовала она. – Это из-за твоих шашней ребенок пропал! Скотина! И эта тоже дура…

Дементьев вдруг притиснул тёщу спиной к стене. Слегка приложившись затылком, она даже замолчала ошарашенно.

– Слушай и запоминай, – склонившись к ее лицу, чеканил он каждое слово, незаметно для себя перейдя на «ты». – В мой адрес ты можешь нести что угодно. Мне плевать. Собака лает – ветер уносит. Но если еще раз вякнешь хоть что-нибудь про Инну – я не посмотрю, что ты – женщина… что ты в годах…

Он с силой сжал ее локоть.

– Я просто спущу тебя с лестницы так, что больше ты сюда и не сунешься. Ясно?

Алла Арнольдовна смотрела на него во все глаза и молчала. Слишком уж говорящее было лицо у Дементьева.

– Всё. А теперь пошла отсюда.

В этот момент двери лифта разъехались и на площадку вышел Роман, координатор поисковиков. Алла Арнольдовна, увидев его, тотчас заголосила:

– О! Молодой человек! Роман, кажется? Вы приезжали вечером… А сейчас видите? Видите? Собственный зять чуть не избивает… грозится расправой… вы подтвердите…

Но Роман едва ее слушал. Лишь мельком скользнул по ней взглядом и подал руку Никите.

– Как жена?

– Ну как… ужасно… – Дементьев выпустил тёщу и как будто утратил к ней всякий интерес. И вообще забыл о ее присутствии. – Боюсь, что не выдержит.

– Ну понятно, мать ведь… – нахмурившись, кивнул Роман.

– Какие новости?

Роман только покачал головой и помрачнел еще больше. Затем они вдвоем вошли в квартиру. Никита проводил его в гостиную, где сидела Инна, прижимая к груди дочь.

– Ну что? – с отчаянной надеждой взглянула она на координатора.

– Ну что? Работаем, – с Инной он держался гораздо бодрее и оптимистичнее. – Вот сейчас распечатали ориентировки. Девчонки расклеивают их повсюду, на остановках, вокруг школы, во дворах и магазинах. По соцсетям еще ночью запустили инфу. Полиция отрабатывает данные с камер. Мы продолжаем прочесывать дворы…

– Митю кто-то увез? – спросила Инна.

– Ну, похоже, что так, – кивнул Роман.

Она беззвучно охнула и крепко прижала одну ладонь ко рту. Дементьев не мог на нее такую смотреть – сердце рвалось. Он положил руку ей на плечо.

– Господи, за что? Он же такой маленький… он же никому ничего плохого… Кто мог так с ним поступить? А вдруг это маньяк? Нормальный же человек не станет… Какой ужас… Всю ночь наш мальчик там… у него… Что он с ним делает?

– Не думай об этом, – ободряюще пожал ее плечо Дементьев.

А Инна вдруг вскинулась. Метнула на него взгляд, полный горечи.

– Не думать? Как я могу не думать? Как ты можешь не думать? Это же твой сын! Почему ты не боишься за Митю? Почему ты так спокоен? Неужели тебе и на него плевать?

– Инна, я просто не хочу паники, – помрачнел Дементьев.

Боялся ли он? Еще как боялся. Так, что внутри всё стыло и дышать становилось невозможно. Но он, как мог, отключал лишние мысли и загонял эти чувства в самую глубь, понимая, что сейчас надо максимально собраться и что-то делать. А с ума сходить и убиваться он еще успеет.

– Слушайте, – вмешался Роман, обращаясь к Инне. – Самое плохое, самое деструктивное, что вы сейчас можете делать – это обвинять друг друга. Запомните, ни вы, ни ваш муж в случившемся не виноваты. Виноват только тот, кто забрал Митю. А вы, если хотите как можно скорее его вернуть, лучше думайте, вспоминайте… любая мелочь важна. Его мог, конечно, забрать и кто-то чужой, но очень часто в таких… ситуациях бывают замешаны знакомые, дальние родственники, какие-то недруги… Никого нельзя сбрасывать со счетов.

Инна снова посмотрела на Дементьева.

– А не могла это быть она?

– Кто она? – спросили в унисон координатор и Никита.

– Твоя любовница.

– Да какая любовница? – поморщился Дементьев. – Но нет, это не Диана.

У Романа в лице на мгновение отразилось замешательство. Затем он произнес:

– Повторюсь: сбрасывать со счетов нельзя никого. Надо к ней съездить. Убедиться.

– Если только Митю украла эта твоя… – прошептала Инна.

– Она не моя.

* * *

Поездка к Диане ожидаемо ничего не дала. Только время зря потеряли. Пока ехали, телефон Романа разрывался, однако не было ни одной утешительной новости или даже хоть сколько-нибудь обнадеживающей.

– Как думаешь, какие у нас шансы? – глухо спросил Дементьев.

– Ну… – замялся Роман. – Шансы есть всегда. Было даже – нашли пацана спустя два года. Правда, он бегунок был. Но обычно первые сутки самые решающие. Но у нас еще и сутки не прошли. Так что ты не накручивай себя раньше времени.

– А данные с камер долго отрабатывают?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Да по-разному. В нашем случае… даже не знаю. Там слепая зона обширная. И камеры так расположены, что не особо и разглядишь те же номера.

Дементьев высадил Романа у школы, где поисковики организовали оперативный штаб, и решил заехать домой. На душе было тяжело еще и из-за Инны. Он видел, что её извечная «броня», трескалась и осыпалась как скорлупа, и попросту боялся за жену.

Но Инну он обнаружил дома в относительном спокойствии. Бледная до синевы, с воспаленными глазами, она еще находила в себе силы заниматься Машей. Когда он пришел, она лишь мазнула по нему взглядом, но ни о чем спрашивать не стала. Он сам сказал:

– Диана ни при чем.

Внешне Инна никак не отреагировала, лишь еле заметно напряглась.

– Мне кажется, мы что-то упускаем, – продолжил он.

– Что?

– Не знаю. Просто ощущение такое, словно… – он не мог сформулировать то, что чувствовал. Да и чувство это было слишком смутным, ускользающим.

– Ощущение, – горестно усмехнулась Инна. – Наш Митя неизвестно где, а ты…

Она не договорила, покачала головой, продолжив кормить Машу. Немного постояв в задумчивости, Никита зашел в комнату Мити. Здесь уже побывали, конечно, и оперативники, и Роман. Всё осмотрели, а девушка из полиции даже отпечатки сняла. И непонятно, что еще хотел он здесь найти.

Дементьев перебирал книги на полках, передвигал игрушки, даже в шкаф с одеждой заглянул.

– Никита, что ты ищешь? – в дверях возникла Инна.

– Что-нибудь, – пробормотал он.

Он и в самом деле не знал, что хочет найти. Какие-то тайны, о которых они с Инной не знали? Ну, это глупости, конечно. Митька слишком маленький и совершенно бесхитростный, чтобы что-то скрывать. И все равно Никита продолжал выдвигать ящики, листать какие-то тетради. Может, это была вдруг проснувшаяся интуиция. А, может, ему просто надо было чем-то себя занять, чтобы не тронуться умом от собственной беспомощности и страха.

В углу стоял пластиковый ящик с кубиками от конструктора. В них Митя давно уже не играл, но выбрасывать не разрешал, сразу начинал рыдать, как только Инна в очередной раз порывалась от них избавиться.

Дементьев пошарил рукой, потом вовсе перевернул ящик, высыпав разноцветные кубики на пол.

– Что ты делаешь? – повысила голос Инна.

Никита молчал, глядя на находку. На дне ящика оказалась фотография. Обычный школьный снимок класса, видимо, с какого-то праздника. В первом ряду нарядные девочки с белыми бантами, во втором – мальчики, вон их Митька с краю. А в центре – Оксана Викторовна. Только вот лицо ее было полностью исцарапано. Причем это явно было не обычным детским баловством, вроде того, как пририсовывают усы. Нет, в этом читалось что-то личное, ожесточенное.

– Ты это видела? – Никита протянул фотографию Инне.

Взглянув, она покачала головой. Потом раздраженно сказала:

– Сейчас-то что об этом говорить? Ну, обиделся он на учителя, испортил снимок. Это так важно? Что, больше не о чем сейчас думать?

– Не знаю, но мне не нравится это.

– Никита, приди уже в себя! Наш сын пропал, а ты…

– Я хочу поговорить с ней.

– Разве с ней не говорила полиция? Или ты думаешь, она тебе скажет что-то такое, чего не сказала никому?

Никита с сомнением взглянул на жену. Может, она права, и он отвлекается на всякую ерунду. Но смутное свербящее чувство отчего-то именно сейчас стало острее.

Учительница эта… Оксана Викторовна… сколько раз он с ней встречался? Два, три? Ну, если не считать мельком.

При ней всегда возникало у него странное ощущение, неуловимое и некомфортное. Правда, последнее он списывал на то, что Митя ее недолюбливал. А сейчас понял вдруг – нет, было что-то еще. Но что?

– У тебя есть ее адрес?

– Чей?

– Оксаны Викторовны.

– Откуда? Если тебе так приспичило, можешь позвонить директору. Наверняка она знает.

Директриса не знала, но дала Никите номер секретаря, и та спустя пару минут скинула ему в сообщении адрес Митиной учительницы…