Глава 12

Глава 12

В комнате она немного отвлеклась от тяжких мыслей, пока возилась с щенком. Малыш с аппетитом поел, а когда она положила его на остро пахнущую шкуру, заковылял за Илис на нетвёрдых лапах и жалобно заскулил.

- Ну что ты, глупый? – ласково спросила девушка. – Не бойся, я тебя не брошу.

Она присела, лаская щенка.

- Ты вырастешь большим смелым псом и будешь защищать меня, правда? Прости, не могу взять тебя на руки. Это платье у меня единственное, и если ты сделаешь лужу, мне придётся сидеть в комнате, пока его стирают и сушат. Когда ты немного подрастёшь, обещаю, мы будем гулять вместе. Если хозяин позволит, - невесело добавила она.

Илис хорошо помнила, как на её просьбу разрешить прогулки к морю, варвар разрешил гулять куда она захочет. Правда, радость её от этой маленькой победы закончилась в кузнице.

Уложив щенка на шкуру и дождавшись, пока малыш уснёт, Илис решила выйти и спросить у Сейлы, что нужно делать. Дома девушка никогда не сидела без дела, и знала, как много нужно потрудиться для того, чтобы в замке всё шло своим чередом. Пусть дом варвара был меньше её родового замка, но и здесь наверняка было чем заняться.

Сейлу Илис нашла на кухне. Женщина сидела над толстой тетрадью, сшитой из неотбелённых листов бумаги и сосредоточенно водила пальцем по длинному столбику цифр.

Девушка присела на скамью, решив не мешать Сейле, пока та не освободится.

Та ещё некоторое время шевелила губами, изредка оставляя на полях галочки и непонятные крючки.

- Да что же такое! – с досадой воскликнула Сейла. – Третий раз пересчитываю, и не могу понять, где потеряла пять серебрушек!

- Можно мне взглянуть?

- Конечно, милая. А ты умеешь считать?

- Умею, - коротко подтвердила Илис.

Она не хотела рассказывать, что уже два года сама вела всю эту бухгалтерию дома. Правда, в Реане тетрадь была в три раза толще и больше походила на книгу.

Девушка углубилась в записи.

- Вот полсеребрушки, - довольно скоро сказала Илис. – Они записаны дважды. Наверное, ваш управляющий ошибся. А вот здесь, смотрите – за шкуру вернека заплатили как за шкуру ласла.

Сейла нахмурилась.

- Где, покажи? – она проверила, вчитываясь. – Как же Гедис мог так ошибиться? – женщина нахмурилась. – Неужели подворовывает?

Илис только плечами пожала, почувствовав при этом уже привычную боль на месте ожога.

- Сейла, - попросила она. – Пожалуйста, дайте мне какую-нибудь работу. Я не хочу быть в тягость и есть задаром ваш хлеб.

Женщина всплеснула руками.

- Да что ты удумала, деточка?! Решила хлеб отработать? Много ты его съела, пока здесь живёшь?

- Вы не обязаны меня содержать, - упрямо свела брови девушка. – А за платье, что я сейчас ношу – вот, - и Илис разжала ладонь, на которой лежала уцелевшая серьга. Камень заискрился, заиграл в ярком свете. – Этого хватит? Прошу вас, примите это в счёт платы за это платье, и то зелёное, что испорчено по моей вине.

Лицо ринки посуровело. Она решительно сжала ладонь Илис и оттолкнула руку девушки вместе с серьгой.

- Вот что, милая, - сурово сказала она. – Понимаю, что ты сердита на Таура, знаю, что он заслужил. А меня-то за что так обидела? Неужели я у девчонки-сироты отберу последнее, да буду куском хлеба попрекать? У тебя ведь ни гроша за душой нет! Он у тебя отнял всё, только и осталась на память, что эта серьга! Вот что… - Сейла глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. – Давай забудем этот разговор. Если нужно тебе дело, чтобы себя занять, возьми на себя заботу счета сводить. Трудно мне это, а Таур дома почти не живёт. Вот и сейчас – когда вернётся?

Женщина снова вздохнула, взглянула в глаза Илис.

- Ну что, девочка, поможешь мне?

- Помогу, - согласилась Илис.

На душе кошки скребли. Мать Таура Керта и правда была ни в чём не виновата. Говорить о том, что Илис не будет содержанкой в доме варвара, надо было с ним самим, а не с Сейлой. И они поговорят сразу, как только он вернётся. А пока надо помочь разобраться с учётом его матери. Дело это хорошо знакомое, и Илис не боялась не справиться. Сможет принести пользу – хорошо, не понравится, тогда сама найдёт себе такую работу, которая поможет забыться, не думать о том, что до сих пор причиняло нестерпимую боль.

О том, что где-то там, в Реане, остались совсем одни две её сестры.

Илис могла вынести многое и не сломаться, жизнь испытывала её и раньше, хотя и не так жестоко. Но если с девочками что-нибудь случится, она себе ни за что не простит, что не ответила решительное «да» на вопрос варвара о том, хочет ли она вернуться домой, вместо этого вспомнив старую обиду.

Пусть циничные слова Таура Керта до сих пор заставляли Илис сжиматься от стыда, разве имела она право идти на поводу своих чувств? Она взрослая, она одна несёт ответственность за сестёр.

Каждый день она молилась богам, чтобы с Нирой и Диги всё было хорошо, чтобы видение, терзавшее Илис с самого ритуала на корабле, не осуществилось.

Сёстры были единственным якорем, державшим её на плаву. Может быть, Илис до сих пор была жива лишь потому, что не хотела, чтобы сёстры совсем осиротели. Думать о том, что девочки до сих пор любят её, тоскуют и ждут, было нестерпимо больно.

Сможет ли она когда-нибудь снова увидеть их, обнять, сказать, как сильно их любит?

Визит королевского посланника пробудил в Илис странную, тянущую тревогу, предчувствие перемен. Что-то должно было произойти, и девушка отчаянно надеялась на лучшее.

Эта неделя стала для Илис самой спокойной за последнее время. Она ценила каждую минуту своей короткой свободы и потому поднималась рано. Покормив щенка, садила его в корзинку, выделенную Сейлой, и спускалась вниз.

Здесь, как ни возражала мать Таура Керта, Илис бралась за любую работу – помогала поварихе на кухне, начищала ручки или подсвечники, мыла пол в зале.

Сейла настояла только, чтобы девушка надевала для грязных работ простое коричневое платье, какие носили служанки.

Это платье стало для Илис символом её новой жизни. Она не чувствовала неудобства от того, что вместо красивых платьев, купленных для неё варваром, переоделась в наряд из простой грубой ткани. По крайней мере, теперь она зарабатывала на жизнь честным трудом, а не получала подарки за сомнительные услуги.

Агора, которую оставили прислуживать Илис, терялась, в очередной раз застав гритку скребущей добела деревянные столы или моющей пол.

Вот и сегодня она топталась рядом, пока Илис не спросила:

- Что тебе?

- Время прогулки, - несмело сказала девушка. – Вы не хотели бы погулять?

- Мне осталось ещё два подсвечника, - не поддалась на уговоры Илис. – Не стой над душой, я позову тебя, когда закончу.

Она доделала работу, полюбовалась на отчищенные подсвечники и послала за Агорой.

- Разве вы не переоденетесь? – спросила служанка, неодобрительно оглядывая простое и не очень чистое платье Илис.

- На переодевание нет времени. Скоро уже возвращаться, госпожа Сейла ждёт меня через полчаса.

Между Илис и Агорой до сих пор были натянутые отношения. Илис не могла переступить воспоминания о том дне, когда на её шее выжгли клеймо. Агора же побаивалась гордую гритку и не знала, как к ней подступиться. Обе девушки были вынуждены сосуществовать рядом, однако, наблюдая за ними, Сейла от души жалела, что они так и не подружились. Насколько легче стало бы гритке, имей она возможность облегчить душу наедине с подругой!

Конечно, надо бы было прислать к Илис другую служанку, но Таур сам назначил Агору, и мать не хотела ничего менять без его ведома.

Илис вышла на улицу первой, не забыв захватить корзинку со щенком, Агора следовала за ней, то и дело предлагая понести малыша.

Илис, как обычно, игнорировала предложение помощи. Она чуть нахмурилась, когда от забора отлипла долговязая фигура Карко.

- Доброго дня, Илис. Привет, Агора, - поздоровался парень.

Илис не ответила, а служанка смущённо кивнула.

- Провожу вас, - не обращая внимания на холодность Илис, сказал парень.

Он был не слишком навязчив, но неотступно следовал за девушками, когда они гуляли.

День выдался жарким, и ноги сами повели Илис к морю. Здесь она скинула свои старенькие туфли и с удовольствием вошла в воду по щиколотки. Остановилась, позволяя ленивым волнам переползать через ступни.

Карко болтал со служанкой за спиной Илис. Агора иногда отвечала парню, но чаще слушала, смущаясь и краснея. Илис не собиралась облегчать ей жизнь. Раз уж варвар приставил к ней этих двоих, пусть они сами развлекают друг друга.

Она только чуть напряглась, услышав знакомый голос:

- Привет, Карко! Ты сразу с двумя красотками? Уступишь одну погулять по берегу? Вон ту, молчаливую!

- Разуй глаза, Габ! – сердито ответил парень. – Если не хочешь снова получить от Таура!

- Так это гритка? – веселости в голосе поубавилось. – А что, Керт уже выкинул тебя из своей постели, раз ты пошла в служанки? – едко спросил он.

Илис повернулась, смело взглянув на своего недруга.

- А что это с твоей шеей? – не унимался Габ. – Таур что, душил тебя? Знаешь, гритка, в портовом борделе тоже есть девочки, которые не могут кончить, если их слегка не придушить…

- Ну, хватит, - Карко шагнул вперёд, вставая между Габом и Илис. – Отвали от неё! Я ведь не буду ждать Таура, чтобы пересчитать тебе зубы!

- Да тебе никак жить надоело, малец? – весело изумился Габ. – Мой тебе совет – не лезь не в своё дело! Эта реанская шлюха не тому досталась! Таур должен был отдать её мне, чтобы она сполна заплатила за смерть брата! Ох и отделал бы я её, только чтобы не сразу сдохла, а помучилась!

Агора громко завизжала, когда Карко кинулся на Габа, и мужчины сцепившись и мутузя друг друга, покатились по песку.

Илис стояла, глядя на них и не видя. Внутри всё словно вымерзло. Ненависть Габа была плотной, осязаемой, и девушка едва могла дышать, придавленная ею.

Мужчины тем временем дрались у самой кромки воды, где валялась обточенная волнами коряга. Карко был моложе и сильнее, зато Габ опытнее и вероломнее. Если он победит, всё закончится для Илис уже сегодня. Защитить её больше некому.

Её враг был как никогда близок к этому. Он оседлал Карко, ударил парня в лицо. Кровь из разбитого носа хлынула так обильно, что, казалось, исход поединка решён. Но Агора так не считала.

Робкая неприметная служанка бросилась к мужчинам, схватила с песка корягу, вынесенную весенними штормами и обрушила её на голову Габа.

Варвар изумлённо вытаращил глаза и упал на Карко. Парень с усилием отпихнул его и поднялся.

- Спасибо, Агора, - гнусаво сказал он. – А теперь дуйте домой, да побыстрее! Я разберусь с этим мстителем сам.

- Он жив? – испуганно пискнула Агора.

- Что ему сделается? – фыркнул Карко. – У него ж голова чугунная!

Девушки уже вернулись домой, но Агора не уходила. Девушка не отходила от окна, а когда Илис попросила её не мельтешить, села, напряжённо выпрямив спину.

Илис возилась со щенком, ласково щекотала его доверчиво подставленное брюшко. Агора смотрела на них, но, кажется, ничего не видела, нервно стискивая руки.

- Он тебе нравится? – наконец, спросила Илис.

Служанка вздрогнула, замялась и покраснела, но ответила честно:

- Да, госпожа.

Илис открыла было рот, чтобы напомнить, что она вовсе не госпожа в этом доме, но смолчала. Девушке явно было не до её проблем, у неё и своих хватало.

- Карко сейчас вернётся, - успокоила её Илис. – Ты можешь идти и встретить его возле дома.

Служанка торопливо вскочила, но тут же села и виновато посмотрела на Илис.

- Я в самом деле вам больше не нужна?

- Нет, - спокойно ответила девушка. – Я могу позаботиться о себе сама.

Торопливо поклонившись, девушка выбежала за дверь. Илис посмотрела ей вслед с чувством невольной зависти. Эта девушка сама не представляла, какая она счастливая! Илис не довелось влюбиться, она не успела ни помечтать, ни помучиться, гадая, люба ли она своему милому. Они были почти ровесницами, но молодость Илис кончилась тогда, когда она повзрослела на целую жизнь.

Впрочем, что толку было думать о том, что уже никогда не сбудется!

Илис посадила щенка в корзинку, и отправилась на свою вторую работу – сводить счета, размышлять, прикидывать, планировать первоочередные дела. Начав помогать Сейле по её просьбе, Илис скоро увлеклась. Эта работа занимала её ум, и на чёрные мысли не оставалось времени. Мать варвара высоко ценила её дельные советы и нарадоваться не могла, если, отложив наконец тетрадь, девушка соглашалась выпить с ней чашечку ягодного взвара, или попробовать испечённую по новому рецепту сладкую булку.

Сегодня, правда, работа не задалась. Илис только-только успела погрузиться с головой в подсчёты, как в дверь постучали.

- Что тебе, Карко? – спросила Сейла.

- Нам бы поговорить, - парень замялся.

- Так говори здесь, - чуть нахмурилась женщина.

Карко быстро взглянул на Илис. Та сердито отвернулась от него и снова уткнулась в тетрадь.

Сейла поднялась и, ворча, вышла к парню.

Илис поймала себя на том, что прислушивается к негромким голосам за дверью. Она бездумно скользила взглядом по столбцам чисел, но уже ничего не понимала. В том, что случилось сегодня у моря, не было её вины, однако она не могла перестать волноваться.

Когда Сейла вернулась в комнату, ещё более мрачной, чем выходила, Илис невольно выпрямила спину, готовая ко всему.

Предчувствие не подвело её.

- Илис! – требовательно позвала женщина. – Почему ты не сказала мне, что встретила на берегу Габа? Не рассказала, что он оскорблял тебя и подрался с Карко?

Илис молчала. Как объяснить этой доброй женщине, что их с Габом война ещё не окончена? Что варвар считает себя вправе не только оскорблять её, но и ударить или вовсе убить?

- Неужели ты настолько не ценишь себя, что посчитала это неважным? – расстроенно спросила женщина.

- Да, - просто ответила Илис. – Он не тронул меня, а слова…это только слова. Раньше они могли бы ранить мою честь… Но сейчас от этой чести ничего не осталось.

Илис опустила голову и снова уткнулась в тетрадь.

Теперь молчала Сейла, с состраданием глядя на девушку. Потом она шагнула к гритке и обняла её за плечи.

- Прости, девочка моя, - тихо сказала она. – Иногда мужчины забывают о том, что женщины – самое ценное, что у них есть. Ни слава, ни ратные подвиги не сделают счастливым, если нет любви. Прости моего сына, Илис. Он сам наказал себя, дорогая, за то, что так часто делал тебе больно. Ты ведь его не любишь…

Илис молчала. Горло больно сжалось и не давало дышать.

- Если…я не нужна вам больше…я пойду, - с трудом сказала она.

- Иди, - вздохнула Сейла. – Прошу тебя, Илис, никуда не ходи одна. Обещаешь?

- Да, - тихо сказала гритка.

Когда Сейла спустя пару минут поднялась, чтобы занести в комнату девушки корзинку со щенком, Илис ничком лежала на кровати. Плечи её вздрагивали.

Сейла тихо закрыла двери и, спустившись, приказала испуганной Агоре не входить в комнату, пока не позовёт госпожа.

Пусть она поплачет. Невыплаканное горе камнем лежит на плечах, не даёт дышать. А так, глядишь, и боль притупится.

Если помогут боги, девочка ещё придёт в себя, вспомнит, как молода. Она ещё сумеет полюбить, родит детей, и страшные дни её жизни отдалятся, а тяжкие воспоминания потускнеют.

Одна беда – её сын словно специально делал всё, чтобы лишить гритку этого счастья. Не понимал, велдук, что он не единственный мужчина на свете. И что женщину, которая не любит, не удержать рядом ни жаркими ночами, ни клеймом рабыни.

Сейла спустилась в домашнюю молельню. Что делать матери, чьё сердце разрывается от любви и жалости к обоим? Только молить о том, чтобы боги дали мудрости и терпения её сыну, помогли ему понять, как много значит для него эта рыжеволосая чужеземка. И чтобы девочка не ожесточилась сердцем и попыталась простить её непутёвому сыну все обиды, чтобы позволила ему попробовать начать всё сначала.

Ринка молилась долго и истово.

Её ждал, тоскливо поскуливая, щенок, оставленный под дверью, и Агора с Карко, негромко и тревожно переговаривающиеся в коридоре.

Сейла поднялась с колен, только когда погасли одна за другой свечи. Женщина тихонько успокоено вздохнула. В наступившей темноте молельной комнаты она ясно видела неясное свечение, зависшее посреди комнаты слабо мерцающим столбом. Боги услышали её! Теперь всё в их с Тауром власти.